Холодильник
27 апреля 2022 г., 02:12
Примечания:
ПБ включена. Приятного чтения!
- Нет, Арсений, я – не идиот. И не тупой, - говорит Шастун, шагая вперед по коридору.
- Ага, и опаздываешь ты по утрам только потому что трамваи постоянно задерживаются. – снисходительно бросает Арс, следуя шаг в шаг за шатеном.
- Я отвечаю тебе – дверь в холодильнике постоянно заедает, там механизм, наверное, из-за мороза багует. Поэтому я не успеваю все разобрать. Надо мастера вызывать.
- Ой, да не говори глупостей, у меня все работает, а у тебя – нет. Так я тебе и поверил.
Они шли то ли к холодильнику, то ли к морозильнику, от которого довольно приятно пахло соленым морем. Попов ненавидел этот запах, но ничего поделать не мог. Ведь никакие «освежители» не помогали, а лишь добавляли абсолютно глупый лимонный оттенок – рыбной амбре.
Арсений работает в этом магазине… с самого рождения? Если сказать честно – с того момента, как научился ходить. Его родители держат это помещение уже слишком давно, а он – что-то вроде продолжателя рыбного бизнеса. Хоть и ненавидит рыбу всей душой.
У них куча поставщиков и чудесные продажи, потому что чуть-ли не каждый в этом маленьком городишке знает, что если хочется хорошего, свежего продукта – нужно идти к Поповым. У других – либо цены слишком завышены, либо морской коктейль – пропащий.
Антон устроился к ним грузчиком – пару недель назад, и с того самого времени – начал ненавидеть дальний холодильник. У которого постоянно заедает пиликающая ручка.
Примерзла она что ли?!
Брюнету уже осточертели закидоны подчиненного, потому что он не успевает в заданный срок – так зачем держать его здесь, если ему ничего не нужно? Глупый студент, который даже с холодильником не может разобраться. Или не хочет. Или прикидывается. Они уже подошли к комнате-холодильнику, и Арсений встал чуть в стороне, сложив руки на груди и пренебрежительно смотря на Шаста. - Ну? – кивает Арс, - Показывай, чего у тебя там не работает. Шатен глубоко вздыхает и хватается за ручку – та легко отворяется. - И что дальше, Антон? Тебе врать не надоело? Мне ты уже вот здесь сидишь, - Попов подносит руку к шее, - Все! Твой рабочий день закончен. Сейчас подпишешь документы и можешь выметаться окончательно. – вскидывает Арс руки, - Можешь уже начинать отправлять резюме на биржу труда, я напишу тебе такое рекомендательное письмо, что работодатели обосрутся, когда увидят, - на пятках разворачивается и начинает шагать прочь, но его больно хватают за предплечье. - Да подожди ты! – прикрикивает Шаст, голубоглазый стопорится, а затем разворачивается назад, - Там, наверное, нужно еще раз попробовать. Она же не всегда заедает. - Ну пробуй! – буркает Арсений, напряженно глядя на грузчика. - Давай оттуда попробуем? - Что? - Ну, она обычно тяжело изнутри поддается. – пожимает плечами Шастун. - Ой, да давай уже, - бесится Попов и, легко открыв дверь, заходит внутрь, за ним быстро следует подчиненный. Арсения уже порядком подзадолбало то, чем они сейчас занимаются. Честное слово, у него что – других дел нет? Они тут до посинения должны заниматься несуществующей проблемой холодильника? Шастун заходит и сразу же захлопывает за собой дверцу, чуть сильнее, чем следовало бы. Искоса поглядывает на градусник, внутри помещения. Температура: -12 ℃. - Ты обмерз или что? – критикует Арсений и шатен фыркает, - Открывай и давай уже тебя уволим, горе-работничек. Антон, уже смирившись с тем, что ему придется искать новую работу, и заново ходить на бессмысленные собеседования, дергает ручку, но… она не поддается. Шаст дергает еще пару раз, но ничего. И, казалось бы, ему нужно радоваться, ведь он доказал свою правоту. Гребанная ручка и правда не всегда работает! Но прыгать, хлопая в ладоши, отчего-то не хочется. Зеленоглазый в полном шоке тягает металлическую ручку из стороны в сторону, словно уже к ней примерз, но ничего не выходит. - Что с дверью? – хмурится Арсений, не веря в то, что это произошло прямо сейчас и прямо с ними двумя. - Заклинило, - выдыхает Шастун, наконец, оторвавшись от дела. - В смысле? – Попов чуть отталкивает шатена и уже сам начинает дергать злосчастную дверь, та даже на миллиметр не двигается. - А я говорил. – глухо говорит Антон. - Ты вот прямо сейчас решил доказать свою правоту, Шастун? – вскипает брюнет, все так же безуспешно продолжая кошмарить ручку, - У тебя телефон с собой? Сейчас позвоним Оксане, и она откроет с той стороны. Антон чуть бьет себя по карманам, а затем хмыкает. - Нет. - Черт! – шипит Арс, - Черт! – еще громче, - И у меня нет. Попов, отрывается от двери и чуть ударяет ее ногой, надеясь, что с ней что-то случится и она резко отворится, но даже легкой вмятины не остается на жестком металле. - Эй! – выкрикивает голубоглазый, - Оксана! Оксан! Эй! Мы застряли! Оксана! - Да хватит орать! – повышает голос Антон, - Мы в дальнем холодильнике, она тебя не услышит. - А что ты предлагаешь? Стать новой командой Дятлова? В холодильнике? – вскидывает руки Попов и направляется в сторону вытяжки, - Оксана! Окс! Мы здесь! Помоги! - Идиот, - плюет зеленоглазый, складывая руки на груди и чуть потирая себе плечи. - Ну! – бесится Арс, - Ты у нас такой умный тут! Так предлагай вариант лучше! – усаживается на одну из коробок с продукцией и тут же шипит от пробравшегося под одежду легкого холодка от мягкого слоя инея. Антон напряженно поглядывает на начальника, перебирая в голове варианты, которые то и дело испаряются, за неимением того или иного инструмента для помощи. А затем снова похлопывается себя по карманам, в которых несколькими минутами ранее искал телефон. И нащупывает – зажигалку и пустую пачку из-под сигарет. Это верные подруги его студенческой жизни. - И что ты с этим будешь делать? Покуришь? – пыхтит Арсений, все так же сидя на мокром картоне. - Очень смешно, Арсений Сергеевич, - кривится Антон и подносит вещицы из кармана, ближе к датчику дыма. Щелкает колесиком зажигалки и виднеется яркое пламя, но его осекают: - Тут датчики уже года полтора не работают. - Да бля-я-ять, - тянет Шаст, чертыхнувшись. Арсений сидит в углу, казалось бы, смирившись со своей холодной смертью, а Антон переминается с ноги на ногу и смотрит на выходящий изо рта, теплый пар. Поглядывает на нахохлившегося Попова и снова перебирает в голове какие-то варианты, от которых помощи – как от козла – молока. А затем резко стягивает с себя легкую футболку и бросает куда-то в середину комнаты. Арсений чуть удивляется, но затем снова становится серьезным. - Если у тебя уже начался психоз, то, пожалуйста, уйди в дальний угол комнаты. Я не хочу, чтобы ты меня хлопнул, из-за тараканов в голове. - Раздевайся. – властно говорит шатен. - Чего? – вскидывает брови Арс, - Так, а теперь правда – отойди от меня. – чуть отползает в сторону. - Если мы подожжем одежду – возможно дым потянет по вытяжке и Оксана учует запах, идиот. Или дойдет до других датчиков. Температуру изнутри все-равно никак не повысить. А умирать в двадцать два – я не собираюсь. Тем более такой тупой смертью. Голубоглазый уже порывается что-то сказать, но затем затыкается, размышляя над словами подчиненного. Он с минуту смотрит на то, как Антон стягивает с себя спортивные штаны, а затем и носки, и складывает их в середину, на импровизированный костер. Арс поднимается и, пересилив внутренний крик: «Ты совсем идиот? Это никогда не сработает, и вы тупо задохнетесь тут!», стягивает с себя фирменный фартук и кидает его к вещам Шаста. Вся остальная одежда так же размеренно летит в общую кучу. Они оба остаются в нижнем белье. Шатен поджигает пустую пачку из-под сигарет и бросает к вещам, те постепенно начинают воспламеняться, даря такое необходимое, им обоим, тепло. - Иди сюда, - говорит Арсений, подзывая Шаста к себе. - Чего? - Иди сюда, а то мы точно сдохнем тут обморожения! – шипит голубоглазый. Антон мнется, время от времени поглядывая на пламя, а затем и на клубы черного дыма, проходящего столбом по потолку, и, утекающим по вытяжке куда-то дальше. Шатен, у которого из одежды только кроссовки и нижнее белье – плавно подходит к Арсу со спины, у которого набор совпадает, и мягко обнимает, прижимая ближе к груди. Как только спина брюнета коснулась грудной клетки Шастуна – Арсений чуть вздрогнул, но не отшатнулся, просто потому что ему нужно было это тепло. То ли душевное, то ли физическое. Понятно не было, зато было слишком приятно от этого всего, чтобы выскочить из цепких рук грузчика. Арсений видит яркое пламя, однако все так же продолжает гипнотизировать дверь, надеясь, что она все-таки резко откроется. А затем ощущает на холодной коже – горячие дыхание Антона, и получает почти оргазменное удовольствие, ведь оказался в таких условиях, что даже малая часть тепла – может довести до исступления. Шастун дышит размеренно, утыкаясь носом куда-то в плечо брюнета, и обнимая его руками, стараясь прижать как можно ближе, дабы согреться. Однако Попов откидывает голову на Антона, прикрывая глаза, вслушиваясь в потрескивание огня и биение сердца подчиненного. У зеленоглазого не было никаких похабных мыслей, ровно до того момента, пока Арс случайно томно не вздохнул, чуть дернув бедрами, в объятиях Антона. Шатен, сначала, списал это на то, что у Попова замерзли ноги и он просто пытается согреться, но когда работодатель снова коснулся гениталий подчиненного и чуть выгнулся в пояснице – никаких сомнений не осталось. Шатен опустил глаза в пол и заметил выпирающее возбуждение в белье своего «сокамерника», собственный член невольно дернулся. Арсений почувствовал это, и Антон подался назад, отрываясь от такого тесного контакта. - Прости, - шепнул Шаст, - Я не специально. Но, на удивление Антона, Арсений не отстранился, судорожно извиняясь, а лишь снова придвинулся ближе к телу, соприкасаясь ягодицами с полувствашим шастуновским членом, и прохрипел: - Мне холодно. Шатен сжал его сильнее в своих объятиях и обхватил его ладони – своими, чуть растирая их между собой, дабы согреть. Пар уже, буквально, валил из их ртов, потому что температура помещения, хоть и повысилась на пару градусов, из-за огня, но это практически ничего не изменило. А вот их тела нагрелись до предела. Арсений начал бедрами выводить круги, потираясь о пенис Антона, и судорожно выдыхал, чувствуя собственное, оттягивающее боксеры, возбуждение. Наконец, не выдержав, Шаст развернул этого извращенца к себе лицом, и заглянул в его бесстыдные, искрящиеся глаза. Радужка заплыла влажным, сладким, чувственным возбуждением и Арсений, кажется, даже не стеснялся этого. Как будто из него, вместе с теплом, испарялись и остатки здравого смысла, спеси и напускной небрежности, по отношению к подчиненному. - Я смотрю: ты согрелся? – вскинул брови зеленоглазый, поглядывая на член Арсения. - Ты тоже? – шепнул Попов, и подался вперед, вцепляясь в губы напротив, словно те – спасательный круг, а он - тонет. Они терзали потрескавшиеся губы друг друга, ощущая на языках металлический привкус крови, покусывали и оттягивали, а затем Арсений пустил свои длинные пальцы в пшеничные кудри зеленоглазого. Антон рыкнул, когда почувствовал давление в зоне затылка, но поддался на такое ведение ближнего «боя», и, отстранившись, от таких нужных, теплых губ – всмотрелся в голубые омуты, в которых плясали черти, на остатках его гетеросексуальности. Они оба были, словно, накуренные, потому что из ртов, то и дело выходили белые облака пара, стараясь согреть и себя и комнату вокруг, хотя та отчаянно сопротивлялась. - Знаешь, я никогда не думал о том, как мне хотелось бы умереть, но… Мне кажется, что этот вариант – самый лучший. – усмехается Антон, а затем снова накрывает тягучим поцелуем Арсения. Попов льнет к шатену, словно мартовский кот, подставляя все новые и новые участки кожи под поцелуи. Постепенно губы Антона оказываются на нижней части живота брюнета, а сам грузчик – на коленях, из-под ресниц поглядывая на голубоглазого, опаляя похолодевшую кожу все новыми и новыми поцелуями. Он время от времени покусывал нежные участки кожи, а затем зализывал свои же красные отметины. Влажные, горячие следы оставались на розовой коже, и Попов постанывал от каждого нового поцелуя-укуса. Он снова запустил руки в волосы нижнего и потянул его на себя, но Шаст не стал повиноваться, а лишь уткнулся куда-то в зону паха Арсения и длинными пальцами вцепился в резинку трусов брюнета, мягким движением потянул их вниз, заставляя разгоряченную плоть опалиться обжигающим холодом помещения. Арс рыкнул и метнул агрессивный взгляд на Шаста, но быстро изменил его на более нежный, когда почувствовал чужую горячую ладонь на члене. А затем и влажный теплый ротик, вбирающий в себя сантиметр за сантиметром, пенис. Широкий антонов язык аккуратно оглаживал уретральную дырочку, то и дело норовя чуть ее растянуть, отчего Арсений шипел, словно уличный кот, завидев собаку. Шатену нравилась такая власть. Он, хоть и находясь на коленях, все-равно был будто бы выше, нежели Арс и его это безумно возбуждало, до дрожащих коленок и до теплого разливающегося внизу живота, чувства истомы. Антон посасывал член, иногда отстраняясь и дуя на него и без того холодным воздухом. Арсений в эти мгновения ловил самолеты, силясь для того, чтобы не отключиться прямо там. Шаст по очереди вбирал в рот яички Попова, при этом мастурбируя горячий член. Каждый раз, когда один из семенников выскакивал изо рта с пошлым причмокивающим звуком, Антон расплывался в извращенской улыбочке, ему всегда нравились звуки секса, особенно вот такого. Когда никто из них особо ничего не стеснялся, принимая второго, как должное, а самое главное, нужное и нежное, в тот момент. Зеленоглазый поднялся с колен, все так же продолжая надрачивать брюнету, и снова припал к его губам, передавая терпкий запах гениталий и солоноватый привкус предэякулянта, сочащегося из уретры Арсения. Шатен вынул свой собственный член, который уже достаточно сильно запачкал боксеры, из-за недостатка внимания, и взял в свою широкую ладонь оба органа, заставляя их соприкоснуться. По телу прошла приятная волна, когда пенисы столкнулись. Антон мастурбировал умело, то и дело оттягивая момент оргазма, заставляя Арсения стонать все громче и громче, чуть ли не моля о том, чтобы его довели до оргазменной дрожи. - Хочешь кончить? – прохрипел Антон, когда в очередной раз выпустил их члены из мягкой, но крепкой хватки. Попов снова громко простонал, не находя слов в своих мозгах, просто потому что вся кровь уже находилась внизу, влажной головкой касаясь низа живота грузчика. Брюнет, уже отчаявшись, и приняв, что до неги его никто не доведет, потянул руку к пенису, но его осекли, больно стукнув по ладони, - Нет-нет. Я спросил. Ты хочешь кончить? - Мгм, - кивнул Арс. - А словами? – усмехнулся Шастун. - Пожалуйста, Антон, сделай это. – взмолился Попов, - Я хочу кончить. И шатен расплылся в пошлой улыбке, снова соединяя два члена вместе. Они оба были возбуждены до предела и тянуть не хотелось, но было слишком приятно смотреть на такого разморенного от долгого возбуждения, Арсения. Зеленоглазый водил по органам чуть влажной ладонью, и, как только начал замечать, что веки Попова чересчур часто начали закатываться назад, а испарина на лбу проступила, да так сильно, что капли пота стекали по острой скуле, увеличил темп. Понимая, что от одного только вида вот такого Арсения, возбуждается сильнее, чем от чего-либо другого в своей посредственной жизни. В конце концов, брюнет припал к груди парня напротив и содрогнулся в оргазме, пачкая спермой живот и руку Антона. Голубоглазого колотило, но не от холода, а от приятного опустошения; и эмоционального, и физического. Он простонал громко и звонко, будто их никто и никогда не смог бы услышать, словно они в космосе, и все звуки съедает пространство, не давая звуковым волнам ударятся о какие-либо поверхности и отражаться в виде пошлых звуков. Антон еще несколько раз провел ладонью по члену, все так же глядя на обмякшего Арса и тоже кончил, выпуская сперму на живот своего начальника. Они дышали глубоко, опаляя гортани ледяным воздухом, хотя сами, казалось, были способны растопить даже ледники Антарктиды. Спустя некоторое время они осознали, что их одежда догорела и оставила после себя лишь маленькое пепелище. Арсений рассмеялся, словно ребенок, глядя на все это, а затем поднял глаза на Шаста, который все так же сжимал его в объятиях, и проговорил: - Ну хоть умрем мы счастливыми. Шатен чмокнул работодателя в кончик его острого носа, и отстранился, подходя к двери, Арс глядел на него с непониманием. Шастун уткнулся плечом в ледяной металл и чуть надавил, а затем дернул ручку, распахивая дверь. Встретился с замешательством, а затем и злостью в глазах напротив. - Я убью тебя, - шипит Попов. - Прям мороз по коже. – расхохотался Шастун и выбежал за двери морозильника.
