***
Этот город завёрнут, как в саван, в туман, И царит в нём безумье, порок и обман. Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом, По ночам его мгла накрывает крылом... И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон, Этот город безукоризненно чёрен. Только толпы теней, только Цинсю свинец - Этот город страшней, чем оживший мертвец. И в роскошных домах вечный холод и тлен И часы мертвецам отбивает Цици. Вы не бывали в Ли Юэ, сэр? Этот город безукоризненно сер... Говорят, что бренный мир задуман царством света и покоя, он и должен быть таким, но в Ли Юэ всё по-другому... Любому в душу наплюют, не пощадив заслуг и судеб. Тут и ограбят и убьют, И оболгут, и обессудят.***
Эта ледянящая душу история произошла ровно 150 лет назад, или раньше, или позже, но до сих пор Она будоражит воображение и кровь её, нет-нет да и поступит на серых Ли Юэйских мостовых. Ужасней истории вы не найдёте, чем эта о бедном цирюльнике Чайлде и юной прекрасной жене его Люмин. Чайлд жил в уютном доме с женою и маленьким сыном. Но в один день после казни на площади судья повстречал Люмин и положил на неё похотливый взгляд. Девушка очень приглянулась мужчине. Желая получить от неё ответа на свои чувства, он понимал, что первым делом нужно избавиться от мужа. По расчётам, благодаря власти в городе, он быстро состряпал дело по ложным доносам и Чайлд был беззаговорочно сослан на 20 лет в каторгу. Когда цирюльник был устранен, судья решил тот час попытать удачу и пригласил Люмин на бал-маскарад. Девушка, убитая горем, не желая задеть мужчину, приняла приглашение и в указанное время явилась на бал. Мерзавец судья был рад положительному ходу плана и весь вечер уделял внимание лишь одной Люмин. Потеряв бдительность, Люмин не заметила хода времени и сама не поняла, как оказалось в объятиях судьи... Как она оказалась дома, девушка помнила смутно, она понимала лишь то, что поступила неправильно по отношению к мужу и попала в ловушку хвастолюбивого судьи. Убитая совестью, Люмин не могла вынести того позора, что навлекла на себя и решила исчезнуть с лица этого мира. Только в голове промелькнула мысль оборвать свою жизнь, как в комнате раздался детский плач. Маленький ребёнок звал свою мать, вернув ту в реальность. Как бы сильно не разрывалось сердца Люмин, а она уже приняла решение и на ватных ногах подошла к кроватке, собирая малыша. Полный взгляд слез в перемешку с отчаянием, именно так она смотрела на свое чадо... На рассвете, пока ещё весь город спал и улицы были пустынны, Люмин с ребёнком в руках шла по площади и плакала, укачивая его. Когда малыш уснул, девушка была как раз возле храма. Дрожащими руками она поставила на ступеньки лестницы корзинку и постучалась в массивные двери, тут же уходя прочь. Теперь, когда она осталась одна, Люмин дала волю всей боли в сердце. Солёные слезы застилали её взор, девушка шла вдоль пристани и неудачно споткнулась, упав прямо в воду. И юное тело поплыло по Цинсю.***
С надеждой в сердце и бритвой в кармане Невинно осужденный Чайлд После двадцатилетней каторги Возвращается в родной город. И что же? Он узнает, что его жена покончила с собой, А маленький сын бесследно пропал... Чайлд, не веря в нехорошие новости, плелся по улицам города, стеклянным взглядом смотря под ноги, прокручивая в голове воспоминания, которыми все эти годы жил. Тяжесть воспоминаний удавкою тугой сжимали горло воротом одежды. Все мысли, словно змеи, разползлись по рассудку и Чайлд начал понимать, что его жизнь никогда не станет прежней. Он понимал, что про него теперь все забыли и ему нужно сделать так, чтобы он сам забыл себя. Но так нельзя.***
Никем не узнанный, Чайлд поселяется в том доме, где жил когда-то с молодой женой, где царили когда-то любовь и счастье, а теперь его дом принадлежит соседу- Аратаки Итто-мяснику. В нем торгует пирожками из тухлого мяса его племянник Чжун Ли... Правда, пирожковая не пользуется спросом. Не вкусное мясо, но стоит гроши, а особенностью блюда были тараканы. Сюда заходят различные особы, в основном люди из трущобы, сопливые дети и подзаборные леди. Запах тухлого мяса знатоки отбивали крепкой выпивкой, а люди не пьющие пользовались прищепкой. Барды-бродяжки же сочиняли оды пирожкам от Чжун Ли.***
А хвастовстволюбивый судья Сяо, разрушивший жизнь Чайлда, стал за эти годы самым главным судьёй в Ли Юэ. Он творил бесчинства, развязывал себе руки во всем, а публичные казни стали обязательным кровавым шоу для жителей города. —Все сюда! Кто хочет справедливого и законного суда?! Скорей сюда! Ха! Сюда! Каждая казнь превращалась в Праздник крови, серая площать окрашивалась алым. Справедливость торжествовала по мнению судьи и всех приближенных к нему людей.***
Во время казни Чайлд приходит на площадь. Он хочет проваться к судье. Он достает из кармана бритву, но кто-то останавливает его. Это Чжун Ли... Когда-то маленьким мальчиком он был влюблен в прекрасного молодого цирюльника. Он единственный узнал его и не хочет, чтобы он снова попал за решетку. В каморке над пирожковой Чжун Ли Чайлд открывает парикмахерскую. И до поры до времени просто бреет клиентов. Но вот в один прекрасный день появляется мясник - дядя Чжун Ли - с огромной мясорубкой, в которую можно запихнуть целого метачурла! Данная машина не обрадовала Чжун Ли, он считал это пустой тратой денег, чем частенько грешил его дяденька. Агрегат Итто приспособил к кухне, но толку в нем Чжун Ли так и не видел. Качество мяса эта машина не меняла, а своим массивным видом она скорее могла разнести подвал к черту, а не рубить мясо. В итоге Итто и Чжун Ли немного повздорили, что было для них обыденным делом. Чайлд же, находясь наверху, частенько мог уловить несколько их громких выражений.***
Итто заходит к Чайлду побриться, разумеется, бесплатно, ведь он хозяин дома. Рсслабившись в парикмахерском кресле, у Итто резко развязался язык. —Я получил этот дом практически даром, благодаря дружбе с судьей.—Хвастался Итто с гордостью, пока Чайлд готовил того к процедуре. И тут Чайлд понимает, кто написал на него когда-то ложный донос. Бритва замирает у горла Итто. Взгляд парня резко стал почти безумным, что не укрылось от мясника. По телу последнего пробежали мурашки (размером с мясорубку), он узнал в Чайлде того самого цирюльника. —Что ты вспомнишь перед тем, как покинешь этот мир совсем? —Нотки безумства заиграли в голосе парня, рот исказился в страшной и кривой улыбке. Итто сковало страхом, оцепенение прошлось по телу, не давая выдать и звука в ответ. –Может хоть кого-то ты любил? Или... Сам любимым был? —На последние слова он делает акцент, стреляя холодным блеском глаз в мужчину, вдавливая лезвие в кожу. —Или помнят мясники лишь кровавые куски, или снятся палачам только жертвы по ночам?! —Чайлд приближается к лицу Итто, повышая голос, переходя на крик. Лезвие надрезает кожу, пуская лёгкую струйку крови, принося жжение. —Ради Бога, всё возьми, что хочешь! —В отчаянии выкрикивает Итто, лёгкий порез отрезвляет, холодный пот бежит по спине мясника. Но Чайлд в ответ лишь заливается безумным смехом. —Что ты вспомнишь в смертный час? Может ты котёнка в детстве спас? Или цвет любимых глаз ты припомнишь в свой последний час? —Цирюльник не убирает улыбки с лица, наклоняя голову в бок, распахнутыми глазами глядя прямо в глаза Итто. —Умоляю, я не знаю! —С надрывом в голосе прокричал Итто, не сводя глаз с цирюльника. —Ради жизни, всё возьми, что хочешь! —А вернёшь ли мне жену и сына!? —Оскалился парень, выкрикивая на повышенных тонах, не сдерживая злости, что обуздала его тело, со всей силы замахиваясь бритвой над головой Итто. Безумный вид парня отразился в глазах мясника.***
Одно движение, и фонтан крови бьет в потолок! О боже! Не зная, куда спрятать труп Итто, Чайлд тащит его в подвал и укладывает в мясорубку. За этим занятием его застигает Чжун Ли. Чайлд снова берется за бритву, но... Молодой мужчина спокойно подходит к мясорубке и с лёгкой улыбкой начинает крутить ручку! "Свершилась детская мечта, здесь лишь ты и я, и темнота! Мне хочется плакать и петь! И быть с тобой, а если вдруг явится смерть, то пусть её зовут" Любовь"! Я только лет тебя ждал, что мне уже не страшно!" Крутив ручку, Чжун Ли с ласковым блеском в глазах смотрел на Чайлда, сжимая рукоять, словно он хочет что-то сказать парню перед собой, но чинно молчит, боясь упустить этот момент, этот взгляд в свою сторону и этот вызывающий и устрашающий образ Чайлда с помутнившимся рассудком, растрепаными волосами и алыми брызгами крови на лице и одежде.***
Так любовники становятся сообщниками. "Как жить, когда душу сжигает огонь мести?.." Чайлд идет в храм, но священница лишь подливает в огонь масло. - Мясник? Один жалкий толстый мясник?—На лице девушки проскользнула улыбка.—Смешно! Виновны все!—Ху Тао замахала руками перед собой, перечисляя народ. —И богатые, и бедные, и сытые, и голодные. Все, кто из трусости или корысти дали втоптать в зловонную грязь любовь, веру и справедливость!—Гордо подняв указательный палец перед Чайлдом, изрекла девушка. Ху Тао не только отпускает грехи, но и благословляет Чайлда на новые убийства. Яд настоятеля глубоко проник в его душу... Выйдя из храма, Чайлд поднял голову к небу. На улице покрапывал дождик, закрыв глаза, цирюльник чувствовал, как холодные мелкие капли падали на лицо. Глубоко вздохнув, Чайлд пошёл по улице, припоминая недавний разговор со священницей. —Вот наконец-то прорвалась с этой первой кровью боль моя... Боль моя... —Чайлд глухо усмехнулся, разводя руки в стороны. Дождь набирал силу, быстро впитываясь в ткани одежды. Снова подняв голову к небу, парень продолжил говорить сам с собой. —Но кто сказал, что она не сможет мне простить?! —Перед взглядом возник образ Ху Тао, повторяя ему, что отпускает его грехи. Чайлд закрыл руками лицо, начиная смеяться. —А кто сказал, что я не в праве отомстить?! Я буду рад, стоять у врат! Что в Рай, что в Ад... Что в Ад, что в Рай! —Кричал цирюльник посреди улицы, не обращая внимания уже на ощутимый ливень. Так он, ощущая себя бесстрашным солдатом, вернулся домой.***
В Ли Юэ стали бесследно пропадать люди. По темным улицам ползут чудовищные слухи, а из мясорубки - человеческий фарш... Пирожки Чжун Ли стали пользоваться большим спросом, тем более, что порой посетители находят в них то серебряную пуговицу, то золотую запонку. Да-а, жизнь полна сюрпризов! Пирожковая сделалась модным заведением. Пирожки быстро набирали известность, пикантный вкус стал привлекать всё больше и больше людей, даже известные особы стали заглядывать в данное заведение, желая попробовать их.***
Деньги текут рекой, кровавой рекой... Чжун Ли, видевший только голод, нищету, да звериную грубость Итто - счастлив! Почти счастлив... Но даже намека на счастье нет в душе цирюльника-убийцы... —Мечтать о счастье?.. Как смешно... Когда всё в жизни решено, когда, как воду, вновь и вновь, ты проливаешь чью-то кровь... —Чайлд, видя радость Чжун Ли и каждый день слушая его мечты и планы на будущее, где, конечно же, ключевой фигурой был сам Чайлд, не мог разделить его чувств и амбиций, просто припоминая вскользь, на чем строится их счастье. —Счастье. Что это слово значит? Но в ответ Чжун Ли лишь прерывался от мечт и отводил взгляд, не имея возможности дать Чайлду однозначного ответа, понимая, что он его слушать не станет.***
Напрасны мольбы и бесплодны молитвы. Здесь время гуляет по лезвию бритвы и все мы гуляем по лезвию бритвы. По лезвию бритвы...