Демон-парикмахер из Ли Юэ

Чайлд, оставив работу и резню на потом, решил сменить обстановку. Он не успокоится, пока не доберётся до судьи, но кто сказал, что Миллелиты не доберутся раньше до него? В таких мыслях парень шёл вдоль улицы, пиная дорожную пыль, вовсе не обратив внимание на паренька, что был миловиден на вид. Уставившись пустыми глазами в яркий взгляд мальца, он отметил его растрепанность и странный видок. Уши и хвост же не у каждого встречного в этом городе, а тут на тебе. —Вечерние новости, кровавый судья вынес очередной смертный приговор! —Огласил Горо заголовок газеты, плетясь за Чайлдом и протягивая тому макулатуру. —Сер, сер, купите газету. Смерив безразличным взглядом паренька, Чайлд взял газету из его рук, следом кидая Горо монетку. Мальчик отстал, а цирюльник прошёл дальше, листая газету, с каждой секундой закипая. —Судья. Судья, как до него добраться?!—Выкрикнул парень, оскалившись. Заметив фотографию Сяо на очередной странице, он с рыком разорвал газету напополам. Малец, продавший ему газету, прижал уши к макушке, глядя на молодого человека. Что-то нехорошее закралось в сердце Горо. Чайлд смял газету и выкинул ту в ближайшую мусорку. Сжимая руки в кулаки, он чувствовал, что теряет терпение, контроль над собой, ему нужно достать судью, нужно убить его. С этими мыслями он поспешил вернуться в цирюльню, где его ждал Чжун Ли. И тут Фортуна решила улыбнуться Чайлду. Как Денди Ли Юэйский одет в цирюльню заходит Франт. На его лице улыбка, сегодня явно у него удачный день. —Вы не поверите! Вот это Фортуна! —Воодушевленно говорил мужчина, усаживаясь в кресло. Чайлд закивал, как бы поддерживая разговор, готовя человека к бритью. —Я выиграл счастливый билет на бал-маскарад к судье! —О-о, это действительно счастливый билет. —В глазах Чайлда промелькнул недобрый блеск, Фортуна сегодня сказочно благосклонна. Взмах бритвой, кровь залилась крупным фонтаном, попадая на лицо и одежду Чайлда. Тело в кресле задрожало в судорогах, глаза распахнулись, руки беспомощно пытались остановить хлынувший поток алой жидкости, но безуспешно. Чайлд лишь уповается зрелищем перед собой, вытирая окровавленное лезвие о рукав своей рубашки. Франт обмокает в кресле. —Ц-ц-ц... —Чайлд поднял лезвие, глядя на своё отражение в орудии смерти, криво улыбаясь. —Вот уж удача! —Залившись смехом, Чайлд поднял голову в потолок. Его смех разнесся по помещению, доносясь до ушей Чжун Ли, готовившего на первом этаже. Стирая с щеки муку, парень посмотрел наверх, мягко улыбнувшись. Окровавленное тело Франта следует привычным маршрутом из кресла в мясорубку. Чайлд же не мог дождаться вечера, всё его тело было в восторге, он наконец-то совершит месть! В безрассудном бормотании только "месть" и мог разобрать Чжун Ли. Он заглянул к любимому после очередного приготовления пирожков, опираясь о столик пятой точкой. Улыбка не сходила с лица. С планом, как пробраться ближе к судье и остаться незаметным, Чжун Ли учтиво помог Чайлду. Облочившийсь в костюм смерти сменив бритву не косу Чайлд отпровляется на бал к судье. Старый замок сверкает огнями в ночи, там вина и шампанского льются ручьи. Начинается бал - маскарад судьи! Чайлд окинул здание быстрым взглядом и подошёл к массивным дверям. Показывая приглашение, он беспрепятственно проникает внутрь. Огромный зал, украшенный блеском свечей, громкой музыкой и большим количеством народу. Хоровод из шутов, королей, палачей! Под музыку сатиры пускались с пастушками в пляс. Пестрые наряды менялись перед глазами со скоростью света. Не вынося этих красок, Чайлд отходит в сторону, желая затеряться, не показываться большому количеству людей. К тому же, средь всех господ его интересует конкретное лицо. Смерть тихо выжидала своего часа. И стояла она одна, молчалива и холодна. Среди юных принцесс и фей, странный гость из Царства Теней... Праздник в самом разгаре, гости пьяны и одурманены танцами, выпивкой, музыкой. Цирюльник всё время держится в стороне, отказывается от предложений танцев, выискивая нужную фигуру. И нашёл! Часы бьют полночь, на улице гулкий ветер бьётся в окно. Чайлд посмотрел на огромные окна, в которые бились ветки деревьев со двора. От сильного ветра окна распахнулись, выпуская в помещение негодника. Все свечи в миг потухли, помещение окутал мрак, крики гостей раздались в суматохе. Звеня, рвётся струна инструмента. Чайлд, помня местоположение своей жертвы И обстановку зала, решил, что это его шанс. Сжав рукоять косы, он мигом поспешил к жертве и нанёс удар! Голова слетает с плеч, хриплый звук вперемешку с хлынувшей кровью теперь дополняет крики господ и быстро приглушается. Чайлд спешит покинуть место преступления, под капюшоном его губы ослеплены улыбкой, в глазах безумный блеск. Он отомстил. Но! В тишине разбивается бокал вина, а когда включили свет, народ подуспокоился, однако и теперь тишина была недолгой. Гости увидели тело судьи, вот только, страха не было. Женщины ахнули, а потом по помещению раздались аплодисменты. Чайлд остановился на месте. Аплодисменты? Серьёзно?

***

Вот он судья. Совсем близко! Рядом! Одно движение наточенной косой и враг повержен. Жертва замечает блеск наточенной косы за своей спиной и оборачивается. —Нет!— Но слова судьи не слышны в гуле голосов. Свершилась месть! Но... Это маскарад! Всего лишь мас-ка-рад! Маска судьи скрывала совсем другого человека, а судья по прежнему цел и не вредим. Гости под впечатлением, кто-то хвалит настоящего судью за столь прекрасный трюк, народ преисполнился адреналином, интересом, азартом. Вот только, сам Сяо в ужасе, но в ответ лишь выдаёт улыбку, чтобы не потерять лицо. —Нет... Нет-нет-нет... —Чайлд в оцепенении. Он стоял на месте и понимал, что убил не того. А живой судья стоит и улыбается! Собрав последние силы, Чайлд бежит прочь. Бал подходит к концу, а на ноги уже поставлены все Миллелиты. В ужасе, отчаянии и понимании безысходности Чайлд возвращается домой. Он быстро запирает дверь и прислоняется к ней спиной, медленно оседая на пол. Он ошибся. Цель была так близко. Но он ошибся! Парень запускает руки в волосы, сжимая пряди у корней, начиная кричать от боли и досадной ошибки. На эти крики к нему прибегает Чжун Ли. Он видит парня в отчаянии, но не знает, как его поддержать. Чайлд поднимает на него стеклянный взгляд, бормоча, что тот ошибся. У него был шанс, и он его упустил, и все в городе теперь стоят на ушах. Боясь разоблачения, Чжун Ли опускается к Чайлду и обнимает его, уставший, он предлагает Чайлду бежать. Уехать на маленький остров мечты. У них есть деньги, они любят друг друга, что ещё нужно? —Просто маленький остров... В свете заката, розов...— Чжун Ли запускает руку в волосы парня, убирая его руки, начиная медленно гладить. —Скрытый от чьих-нибудь взоров. Просто берега простынь... Какое чудо! —Это оно?.. —Чайлд тихо прерывает Чжун Ли, поднимая на него взгляд. —Это счастье?.. —В ответ Чжун Ли лишь мягко улыбается, наклоняя голову в сторону парня. —Остров... Необетаем. И мы двое... Утопаем в бархатных волнах покоя. —Вторая рука Чжун Ли берет Чайлда за руку и переплетает пальцы. Смотрит на их некий замочек и приближает его к своим губам, целуя. —Я верю в чудо. Я верю в счастье. —Это оно. Это счастье. —Чайлд теперь тоже смотрит на их руки, кажется, заражаясь идеей Чжун Ли. —Это счастье. Труднодобытое счастье.

***

Однако мечты не совпали с реальностью. Чайлд почти безумен. Все эти дни он просто бесчисленно убивает. Он режет горло клиентам как мясник скот, как булочник хлеб. Резко и точно замахивается над нежной кожей, с яростью нанося один точный удар, разрывая ткани и артерии. Кровь течёт рекой, он с ног до головы покрыт багровыми пятнами, они застилают его взор, но ему плевать. Он не может остановиться пока не доберётся до судьи и не отомстит за свою изуродованную жизнь. Несколько дней он как конвейер режет глотки клиентам, в одну из холодных ночей Чайлд уже не может уснуть, его душит эта жизнь. Он сидит в тёмном углу своей каморки, рассматривая острое лезвие, как свет луны с окна переливается на холодном металле. В голове прокручиваются моменты его жизни до каторги... Его приезд в город, страшные новости... Чжун Ли и его мягкая улыбка. Наверное, он уже спит, так и не дождавшись Чайлда, видя уже приятные сны. Чайлд усмехнулся, теперь вспоминая недавние слова о мечтах. —Как можно призрачной мечтою греться? —Чайлд встаёт с пола и идёт вниз, он проходит через кухню и направляется в спальню. Чжун Ли действительно спал. —И спать спокойно, глубоко дыша? Когда от боли в клочья рвётся сердце... И жаждой мести сожжена душа?..—Чайлд берет край одеяла и получше укрывает парня. Чжун Ли ложится удобнее и продолжает спать. Чайлд смотрит на того пару секунд, а потом отворачивается, снова начиная бродить по дому, отдергивая ворот горла, словно что-то его душит и не даёт сделать вздоха. —Нам с тобою не найти покоя, покуда месть не свершена...

***

Однако и всемогущий судья достигший вершины власти, богатства и славы, даже он не чувствует себя счастливым. Что-то в его душе начало гаснуть. Конечно, у него было всё. Ему была готова отдаться любая уличная девка, он может купить самую дорогую леди, но... Всё продажно в этом мире, и не стоит сладкой лире упиваться сгоряча. После стольких отрубленных голов, рек крови и жестокости, что Сяо посеял в городе, ему самому становится плохо. Он теряет интерес к той разгульной жизни, что была у него до всего этого. Он хочет найти выход. Ему хочется вернуться, снова почувствовать ту страсть, что была раньше. Ему не хватает тех чувств, что приносили ему девушки вечерами в его постели. Мир продажных женщин и подкупленных мужчин совсем не то, чего так жаждет его нутро. Ему хочется найти ту девушку, что сможет пробудить в нем давно потухший огонь, чтобы он мог не просто купить любовь, а действительно добиваться её.

***

В один из серых и мрачных Ли Юэйских вечеров Сяо не может сидеть в своём замке. Он выходит на улицу и решает проветриться, освободить рассудок от тяжелых мыслей. Проходя вдоль улицы, Сяо слышит прекрасный и нежный голос доносящийся из храма. Он идёт ближе и видит свет, горящий в одном из окон. На окне, свесив ноги в сторону комнаты, поглядывая на прохожих, пел очаровательный юноша. Тихий голосок напевал музыку, что была криком души. Длинные золотые волосы юноши струились вдоль его тела, падая на белое ночное платье. Его фарфоровая кожа создавала впечатление, что паренёк всего лишь кукла, но золотые глаза так и горели жизнью, показывая совершенно обратное. Этот образ, лёгкая улыбка и столь приятный голос пленили Сяо. Он замер на месте, восхищаясь прекрасным юношей, слушая его пение. —Отец наш небесный, благослови... —Итер прикрыл глаза и сложил руки на груди.—Я хочу умереть, во имя любви... Каждую ночь Итер просил у неба благословение. Его жизнь казалась ему пустой, не имеющей смысла. Он угасал, как свечка. Итер воспитан кротким и нежным юношей, готовым любить искренне. Он жил в храме и по утрам, как обязательный обряд своей жизни, ходил по залам в своём белом подвенечном свободном платье, мелодично напевая иконам и прихожанам как пташка. Многие приходили в храм только чтобы услышать его. Итера звали женихом Христова, он был настолько чистый и невинный, что его сравнивали с лилией, дорогим цветком. А Итер лишь ждал встречи с тем самым человеком, который даст ему новую жизнь. Эта популярность помогала храму, но не доставала удовольствия самому Итеру. За его милый вид, многие хотели получить его. Много жён и даже женихов спешили к нему со всех сторон, но их его глаза не замечали. Он понимал, что любят не его, а лишь тот образ, что из него строит храм. К тому же, Итер наслышан, каков этот город, какие там люди и что его может там ждать. И каждую ночь, он молился, чтобы его любовь не досталась никому. Это ангельские пение о вечной и божественной любви могли слышать лишь иконы храма. Он лучше умрёт, чем даст загнать себя в более несчастную жизнь. —Отец наш небесный, благослови... Бессмертен живущий во имя любви. —Итер открыл золотые глаза и посмотрел в небо. Этот образ запал в сердце Сяо и теперь он хотел лишь одного, заполучить этого юношу.

***

Когда-то 20 лет назад священница усыновила маленького мальчика, подброшенного к храму в бельевой корзине. И теперь она прячет его не только от Чайлда. От всего мира, что стал слишком грязным для этого ребёнка. Итер для Ху Тао единственный луч света в этом темном греховном мире. Она сама вырастила этот цветок и не может допустить, чтобы кто-то его обидел. Сяо покорен голосом и внешностью парня, к тому же кого-то он ему очень напомнил, вот только кого? Он идёт в храм, в столь поздний час прося увидеться со священницей, столь важный разговор не терпит отложений. —Я требую тебя прислать милого юношу ко мне. Сейчас он пел в одной из комнат храма. Такой талант нельзя прятать - парень должен петь для моих гостей! Ху Тао в ужасе, её загнали в ловушку: отказать судье она не может, но прекрасно понимает, чем закончиться этот вечер для её несчастного и невинного Итера. Девушка не может так с ним поступить. —Всё будет. —В несколько секунд Ху Тао решает пойти на отчаянный шаг, но спасти своего сына. —Не желаете причаститься? Священница знала, что Сяо никогда не упустит возможности выпить, оказать почёт. Вот и сейчас она получила положительный ответ и поспешила отойти за бокалом вина. Дрожащими руками Ху Тао наполняет сосуд и высыпает в чашу с церковным вином яд! Девушка приподносит напиток Сяо. Когда тот выпивает его, пара секунд замешательства читаются на девичьем лице, но он не предаёт этому значения. Получив ответ от Ху Тао, судья уходит. Ху Тао посмотрела ему вслед с презрением, так, как никогда не смела смотреть на него. Вернувшись домой, Сяо чувствует, что что-то не так, ему становится плохо. И снова ползут по городу слухи, что судья при смерти и что его отравили во время причастия. Громкие новости быстро прошлись по улицам, достигая и пирожковой. Гости наперебой шумно говорят, Чжун Ли разносит пирожки, а Чайлд учтиво держится в стороне, но тут до его ушей доходят свежие новости. Узнав об деянии священницы, Чайлд крепко сжимает в руках бритву и покидает заведение, в бешенстве врываясь в храм. Он распахивает массивные двери, проходя в зал. —Ху Тао! —С грозным рыком имя девушки проносится по залу. Девушка быстро приходит на шум, заметив Чайлда. Его бешенный взгляд, оскал и трясущиеся руки не сулят ничего хорошего. Ху Тао держится на расстоянии, глядя на него. Чайлд с щелчком открывает лезвие, идя на неё. —Тебя я слушал, на что-то надеясь и веря... Ты вела меня, я шагал за тобой, а там пустота... —Ху Тао отходит назад, не сводя взгляда с цирюльника, что наступал в её сторону, запугивая. —Кто сказал тебе, что твой гнев сильней моей боли? Кто сказал тебе, что ненависть твоя сильнее моей?! —Чайлд за пару шагов становится в паре сантиметров от Ху Тао, замахиваясь бритвой над головой девушки. Священница хватает того за одежду, с ужасом и страхом глядя на того, одними губами прося не делать этого. —Ты сама виновата, ты перепутала роли в этом проклятом театре теней! Ху Тао дрожит, качает головой. Она понимает, что не права, но Чайлд не собирается её слушать. Девушка всего лишь защищала дорогое ей сокровище, но Чайлд слишком обезумел, чтобы Ху Тао могла достучаться до его рассудка. —Ты украла мою цель! Ты лишила меня права мести и смысла бытия! —Выкрикивает парень и наточенным движением перерезает горло девушке. Распахнутые глаза стеклянно уставлены на Чайлда. Тело обмякло, пальцы отпускают его одежду и Ху Тао замертво падает в его ноги.

***

Блеск бритвы, труп в исповедальной кабинке. И вот уже Чайлд, переодетый в сутану, спешит в дом умирающего Сяо. Он бежит, чтобы не терять время, которого у него и так нечтожно мало. Больше всего он боится не успеть к последнему причастию. В роскошном доме Чайлд без проблем ориентируется, вспоминая свою досадную ошибку. Он быстро находит нужную комнату, пару мгновений колеблясь у дверей, не веря, что вот он, тот самый момент, сейчас здесь всё и закончится. Чайлд с ноги толкает двери и те с тяжелым скрипом открываются, предоставляя взору парня спальню, а на полу, хрипя и протягивая руку к пришедшему, Сяо хватается за горло, пытаясь вздохнуть, видя перед собой лишь мыльный силуэт. —Я отпустил грехи...—Тихий голос с нотками радости разносится по помещению. —Теперь, судья, ты топай к краю. —Чайлд сделал к нему пару шагов, но Сяо не мог до него дотянуться. Услышав этот голос, судья пытался отодвинуться, но его тело оцепенело, медленно задыхаясь. Чайлд присел перед ним. —Да только вот грехи твои, судья, тебя не отпускают!—Чайлд хватает его за ворот одежды, глядя в эти глаза напротив, медленно впивая в его шею лезвие, лишь поймав капли алой жидкости, Чайлд окончательно обезумел.

***

Ещё один взмах лезвия, и страшная месть свершена! Опустошенный Чайлд возращается домой, он, пошатываясь, идёт по улице, заходя в знакомые двери. —Вот теперь всё... Всё кончено...—Бормочет парень, глядя под ноги. Но судьба распаредилась иначе! В храме стало весьма неуютно. После пения, Итер как обычно прятался в своей комнате, не желая никого видеть. Крики и странные звуки, доносящиеся из зала и дошедшие до дверей его комнаты, не оставили юношу равнодушным. Он вышел из комнаты, проходя по коридорам. Как быстро стало громко, точно также быстро стало и тихо. Лишь звуки шагов нарушали тишину коридоров. Итер прошёл в зал, но там никого не было, хотя обычно здесь он мог найти Ху Тао. Но сейчас её нигде не было. Это не на шутку заставило Итера за волноваться - поиски Ху Тао не дали плодов. Она обычно не покидала храма, а если бы и покинула, то сказала бы. А сердце юноши уже обливалось кровью, потому, накидывая на плечи накидку, Итер покинул храм. Бесшумно он перемещался вдоль улиц, увидев в дверях цирюльни знакомую сутану. Итер бросается на мать. А натыкается на незнакомца с окровавленными руками и безумным взглядом. Вздрогнув, парень отпрянул от тела, подняв взгляд полный шока, от махинаций с его головы слетел капюшон накидки и теперь уже Чайлд распахнул глаза. —Люмин?.. —Чайлд пару секунд пялится на юношу перед собой, а Итер, не понимая, осторожно начал пятиться назад. Парень как две капли воды похож на мать. Помутившись рассудком, Чайлд принимает сына за свою жену. —Почему ты жива? —От вопроса Итер вздрогнул, желая уйти, но мужчина грубо хватает его за руку. —Ты жива в моём сердце, но мертва в этом мире. 20 лет... Мне сказали, что ты умерла. —Итер в ужасе замер, смотря золотыми глазами на человека перед собой. —Я мстил за твою смерть. Я ненавидел всех. Я проливал реки крови. И всё зря?! Почему ты жива?.. Ты жива и зачем ты пришла?! —Чайлд потянул парня на себя, толкая его в помещение дома. Итер проскочил внутрь и пробежал вперёд, растерянно уставившись на Чайлда. Он щёлкнул кровавым лезвием в руке. —Нет, ты не должна быть живой! Итер не знает, куда себя деть. Ему некуда бежать, а мужчина перед ним закрыл единственный выход. Юноша падает на ноги и умоляет не трогать его. Он всего лишь искал мать, нечаянно перепутав сутану. В уголках золотых глаз собирались слезы, а Чайлд начал качать головой, злобно скалясь и закрывая руками уши. —Я оглох! Я не слышу тебя, замолчи! —Он кричит на парня, опустив голову, шумно дыша. —Не нужны оправданья! Это всё лишь слова! —Выкрикивает снова Чайлд и поднимает взгляд на Итера. Парень весь сжался, по щекам его потекли слезы страха, он дрожал, прижимая руки к груди, боясь шевельнуться. Чайлд опустился к нему, кровавой рукой дотронувшись до его щёки. Итер затрясся как осиновый лист на ветру, зажмурившись, понимая, что ему не сбежать. —Ты дрожишь?.. Разве призрак боится живых? —Чайлд проводит по щеке парня подушечкой пальца, оставляя на месте прикосновения свежий алый след. —О, как розов румянец на щеках твоих...—Грустная улыбка медленно появляется на лице Чайлда, но Итер уже её не видит. Мужчина замахивается бритвой и Итер бездыханно падает на пол.

***

Счастливый Чжун Ли в подвенечном костюме. Он убежден что всё закончилось, судья мёртв, и они, наконец, могут начать новую жизнь. Могут уехать и все его мечты сбудутся, Чайлд будет рядом и у них будет своя семья. Он вбегает в цирюльню и видит труп парня... Чжун Ли в шоке отшатывается и опирается о косяк, глядя на заплаканное лицо, обрамленное золотыми прядями, что запачкались в крови. —Что ты наделал? Ты убил своего сына!—Лишь после своих слов Чжун Ли понимает, что сказал и закрывает рот руками. Чайлд едва дёргается, медленно оборачиваясь на мужчину позади себя. В его голове туман, слова Чжун Ли холодным ведром воды падают на него, отрезвляя. —Да... Я знал, что твой сын жив... —Чжун Ли убирает руки от лица, обнимая себя руками, не смея смотреть на Чайлда. —Но я боялся признаться! Боялся потерять тебя! Чайлд! —Чжун Ли поднимает взгляд на парня, вздрагивая, Чайлд стоял прямо перед ним. Нос к носу. Чайлд не верит в услышанное. Чжун Ли пытается сгладить обстановку, он целует парня в щеку. —Чайлд... Чайлд, мы ведь вместе... А Остров, помнишь?.. —Чжун Ли целует его в уголок губ, мягко улыбаясь в своей манере. —Просто маленький остров... В море безбрежном... —Чжун Ли осторожно берет парня за руку. —Ветер ласково треплет... Давай уедем?.. —С надеждой смотрит мужчина на любимого, ожидая ответа.

***

—Поздно! Последний взмах бритвы. Чайлд смотрит на Чжун Ли, а тот, пошатываясь, медленно оседает на пол, всё так же глядя на парня. Чайлд не моргает, его лицо всё в крови, несколько капель тяжело скатываются по лицу на шею. Бритва выпадает из его рук и с глухим звуком падает на пол, прямо перед глазами Чжун Ли, чья жизнь оборвалась уже навсегда. Чайлд остаётся один. Один во всём мире. Он вздрагивает и едва отступает назад, глядя на труп единственного здесь человека, кто его любил. И действительно желал ему всего самого лучшего. Чайлд оседает на пол, дрожащими руками закрывая глаза мужчины. Не моргая, он сидит на полу и смотрит на два трупа перед своими ногами. Он зашёл слишком далеко. Он отомстил, но почему чувства удовлетворения нет в его душе? Чайлд обнимает руками ноги и воет от безысходности, он остался один и теперь ему вовсе незачем жить. В полной темноте сама начала крутиться ручка мясорубки. Тяжёлый гул стал разноситься по подвалу, доносясь до верхних этажей. Чайлд вздрагивает, медленно соображая, что к чему. Поднимаясь на ватные ноги, он спускается в подвал. —Хватит притворяться живым... —Парень глухо пускает смешок самому себе, держась рукой за шершавую стену подвала. —Все вокруг мертвы... Умерли давно, те кого я любил... —Чайлд остановился и прижался лбом к холодной стене, зажмурившись от ноющей боли в сердце. Перед глазами возникла мягкая улыбка Чжун Ли. —И кем был я любим. Что ж... Прощайте. —Парень сжал руку в кулак и оторвался от стены, продолжая идти вниз. —С двух сторон сгорела... Сожжена моя свеча. Как всё потемнело, небо и земля, прощай! —Он идёт вниз и видит мясорубку, огромную машину, работающую саму по себе. Скрежет адской машины успокаивает. Уходит боль, уходит страх. Она словно зовёт Чайлда к себе. И он повинуется, идя вперёд. —Я вижу Смерть... Она зовёт меня во мрак! Остался шаг, всего лишь шаг, последний шаг! —Чайлд подходит к жерлу адской машины, к самому краю...

***

Так и закончилась эта жестокая история. Правдивая история Чайда цирюльника из Ли Юэ. История, отголоски которой до сих пор слышны под городскими мостами. Вы не бывали в Ли Юэ, сер? Этот город безукоризненно сер. Вечные серые дни, вечный серый рассвет. Ветер рвёт, как клочки прошлогодних газет. От сгоревших судеб поднимается дым. И нигде, и нигде нету места живым. И течёт в его жилах, как ржавчина, кровь. Этот город безукоризненно мёртв.