Муж от безысходности

«Ну, вот как ты себе это представляешь? Он же в романтике вообще ничего не понимает, я даже не знаю, как предложить это так, чтобы не выглядело глупо.» Нажав на кнопку «Отправить», Итэр пока что убрал телефон, продолжая слушать объяснения профессора. Что удивительно, Сяо не было на учебе в этот день. И хотя Итэр написал ему сообщение, ответа не последовало. Телефон, поставленный на вибрацию, дернулся, уведомляя о сообщении. А вот и ответ от Аяки. Разблокировав экран, парень начал читать ответ от мафиозной принцессы. Разговор их шел о том, как наладить отношения с Тартальей так, чтобы не одному Тарталье в них было комфортно. Ведь Итэр до сих пор продолжает подвергаться частым изнасилованиям дома. И пусть на словах парни вроде решили, что будут двигаться к партнерским отношениям, все равно мало что менялось. Даже сейчас юноша сидел на паре с портупеей под одеждой, потому что такова была прихоть его мужа. Да и сам договор, который гласил о полном подчинении, не давай нормально сопротивляться мужчине, а потому Аяка советовала проявлять инициативу в романтическом плане. Дико было слышать о романтике после всех тех сексуальных издевательств, что Итэр терпит от супруга. Однако, в словах Камисато был смысл. Сам Тарталья, разумеется, никогда не додумается пригласить Итэра на нормальное свидание без секса в конце, никогда не поинтересуется, как сам юноша хочет провести вечер, и все в таком духе. Чайльд, если и устраивал свидания, то лишь по своему сценарию, которое обязательно заканчивалось поревом. В конце одного из них он вообще связал Итэра на манер шибари и подвесил, после чего ходил вокруг да любовался, наглаживая свой возбужденный член и приговаривая, какой у него прекрасный мальчик. Ну а дальше он, разумеется, взял его, при этом у самого Итэра не было даже возможности пошевелиться! Ну разве это — свидание? Поэтому, если хочешь, чтобы было хорошо, сделай это сам. И, если Итэр не будет настаивать на своем или хотя бы не станет предлагать альтернативные варианты, Тарталья никогда об этом и не подумает. «Попроси его прогуляться в парк, например… Ну, туда, где тебе нравится. И это даже не будет плохо, если место будет людным, он не станет к тебе приставать», — написала Аяка. Итэр закончил читать ее сообщения и все еще сомневался над рентабельностью этой затеи. Уже было отложив от себя телефон, тот завибрировал снова. На сей раз сообщение от Сяо. В нем однокурсник сам удивился тому, почему он не на учебе и написал, что проспал. Надо же, даже Сяо может уставать.

***

Забирал Итэра с университета другой Фатуи. Это означало, что Тарталья занят и не может заехать сам, поэтому юноша даже радовался, что может какое-то время побыть дома один. Но когда он приехал домой, то его на пороге встречал Чайльд и уже хищно улыбался. Притянув парня к себе, мужчина взял его за шею и заставил поднять лицо, впиваясь в губы поцелуем. Итэр почувствовал, как тот стягивает с него его рюкзак и одежду, делая все это на ощупь. Когда руки мужа полезли под футболку, начали гладить тело и кожаную портупею, Итэр все же ударил его в грудь, заставляя отстраниться от себя. — Что за нахер? Я думал, ты на работе! — возмутился он, вытирая губы от поцелуя. — Я приехал буквально перед тобой, малыш, — ласково улыбаясь проговорил Тарталья, все равно не выпуская возлюбленного из рук, — Я так соскучился… Пойдем скорей в постель, если не хочешь встать на четвереньки прямо тут. — Уймись, похотливое ты чудовище! Я даже ботинки не снял! — ворча, Итэр начал нарочно медленно снимать кроссовки. Вот только у Тартальи терпения не было и, рывком стянув обувь с ножек мальчика, взял его под руку и потащил в спальню. Маты и возмущения никак не помешали Чайльду осуществить задуманное. Упав на кровать так, словно он был мешком картошки, Итэр злобно взглянул на рыжего, а тот, продолжая мило и добро улыбаться, привычными движениями освобождал супруга от одежды, оставляя на нем лишь портупею. — Ах, какой хороший мальчик! Держал ее в себе весь учебный день, — похвалил Итэра Тарталья, вынимая пробку из дырочки мальчика. В ответ на это действие юноша зашипел. Ему хотелось драться и кусаться, но это только затянет процесс, ведь уже не раз было проверено. Проще дать Тарталье то, чего он хочет, и тогда он быстрее отстанет. Даже спустя столько времени Итэр не мог привыкнуть к сексу с ним. Все равно внутреннее отвращение перебивало все удовольствие. И как бы Чайльд его не хвалил, какие бы комплименты ему не шептал, как бы не говорил о том, что любит, на Итэра эти слова все равно не действовали. Все равно он ощущал себя секс-игрушкой, поэтому ему и хотелось драться, не позволяя вновь и вновь надругаться над собой. Но физическое превосходство, увы, было не за ним, потому приходилось лишь подчиняться. Пробка была заменена на член, и Тарталья, с вожделением смотря на мужа, придерживал руки над головой Итэра, фиксируя его в миссионерской позе и наслаждаясь выражением лица своего мальчика. На лице этом была лишь моральная боль, там не было любви, но не этим упивался Тарталья, а лишь чувством власти. С тех самых первых пор ничего не изменилось: Итэр не проявлял активности, не лез за поцелуями сам, но это совершенно не волновало его супруга. И даже когда Чайльд ускорял темп и вырывал из искусанных губ Итэра стоны, эти стоны не были полны удовольствия, а сам мафиози удовлетворял себя как физически, так и осознанием того, кто находится под ним.

***

После секса Итэр лежал на спине, чувствуя, как из него вытекает чужое семя, а Тарталья лежал рядом с закрытыми глазами, перекинув одну руку через Итэра, тем самым его обнимая. И выражение лица у рыжего было такое довольное, словно у кота от сметаны. Решив воспользоваться затишьем и тем, что Чайльд уже удовлетворен, юноша решил все же предложить то, что советовала ему Аяка. — Послушай, Тарталья… — начал Итэр, проверяя заодно, слушает ли его муж. — Ммм? — протянул мужчина, продолжая довольно жмуриться. — Я бы хотел с тобой сходить погулять в парк. На пикник. Ты сможешь сделать это для меня? Тарталья аж глаза открыл, удивившись такому желанию супруга. Он поднял голову, внимательно посмотрев на Итэра и пытаясь понять, его ли мальчик сейчас лежит рядом? — Ух ты… А с чего такие мысли? — Ну… Я бы хотел сходить с тобой на… свидание, — Итэр правда пытался быть убедительным, хотя внутри все сворачивалось от этого слова. Ему не был прям уж сильно противен Тарталья, просто сам факт нормального свидания казался ему невозможным с этим человеком. — Свидание?! — голубые глаза Тартальи словно загорелись, — мой малыш, ты созрел для того, чтобы пригласить меня на свидание?! Чайльд притянул к себе Итэра и принялся стискивать его, продолжая говорить, пока мальчик пытался отстраниться. — Наконец-то, хоть какая-то инициатива от тебя! — Пусти! — пришлось даже укусить Тарталью за руку, чтобы тот ослабил свою хватку и Итэр отстранился, уперев обе ладони в грудь мужа, — Да просто от тебя свидания нормального не дождешься! Сколько раз я тебе говорил? Ты каждый раз обещал, что будет лучше, а по итогу все равно делал по-своему, — немного отдышавшись, мальчик продолжил уже более спокойно, — Просто… на «тех» свиданиях я чувствую себя некомфортно. Например, ты потащил меня в один из крутых ресторанов, в которых я никогда не бывал, я там расслабиться не мог вообще. Я бы хотел чего-то… Более приземленного. Того, к чему привык я, а не ты. Понимаешь? Хлопая глазами, Тарталья смотрел на личико супруга и кивал, чтобы тот продолжал говорить. — Так вот. Я хочу в парк. Взять с собой плед, какую-то еду и просто провести время со своим мужем, — подчеркнул последнее Итэр, понимая, что эти слова произведут впечатление на Чайльда, — Без пафоса, без ебли в конце. Просто посидеть и поговорить. Предложение Итэра произвело впечатление на Тарталью, и он захотел исполнить волю своего любимого. Вот только парк достаточно открытое и людное место, поэтому одному из боссов мафии там нежелательно находиться. Да и время нужно выкроить. — Идея хорошая, малыш. Но только ты уверен, что хочешь именно в парк? Может стоит уединиться где-нибудь на живописной подконтрольной мне территории? Я просто не думаю, что это место безопасно. — Хочу в парк, — настаивал Итэр, упрямо смотря на Предвестника. — Парк… — повторил Чайльд, задумываясь, — Какой из? — Центральный. Центральный мондштатский парк был очаровательным местом, плавно переходящий в набережную Сидрового озера. Там часто гуляло много парочек и проходили различные мероприятия. — Такой большой. Может все же поме-… — Центральный. — Хорошо, центральный, — Тарталья улыбнулся и потрепал Итэра по макушке. Он был таким милым, когда капризничал! — Только надо время подыскать. — На этой неделе. — Ух, какие мы категоричные, — засмеялся мужчина, ущипнув своего мальчика за щеку, — Я постараюсь. Пока не знаю точный день, но постараюсь. Итэр кивнул. — Да. Спасибо. От победы в споре даже как-то тепло стало и не хотелось больше кусаться. Стало так спокойно. — Тарталья, расскажи еще о себе, — попросил Итэр, более тихим, словно уставшим, голосом. — А что моя любовь хочет знать? — послышался ласковый голос Тартальи, который принялся неторопливо поглаживать мальчика по спине. — Все, чего я еще не знаю. — Хм… Ну что ж. Следующие несколько часов прошли в разговорах. При этом так было уютно. Итэр слушал рассказы Тартальи о его родственниках из Снежной, о детстве, о рыбалке, о том, как мужчина начал заниматься боями. Также рыжий рассказал немало забавных историй, от чего юноша периодически хихикал. Вот почему нельзя было раньше вот так? Откровенно, без утаек, просто рассказывать хотя бы эти самые забавные истории про каток на льду и перевернувшуюся в озере отцовскую лодку, когда вся выловленная рыба сбежала обратно на волю? Итэр и сам не заметил, как сплел свои пальцы с пальцами Тартальи. Сейчас было так приятно, что даже чувство отвращения наконец заткнулось и дало побыть с, вроде как, супругом.

***

«Получилось! Ну, как… почти! По крайней мере он согласился на свидание.» Итэр поделился своими успехами с Аякой, ведь только с ней он и мог этим поделиться. Ответ не заставил себя долго ждать, и вскоре девушка прислала сообщение, в котором порадовалась за прогресс друга. Возможно, не стоило так откровенно делиться информацией с враждующей семьей, но младшей Камисато Итэр доверял, и таких мыслей в отношении ее у него не возникало. Оставалось только дождаться этого свидания, на которое Итэр возлагал большие надежды. Оно покажет, готов ли Тарталья действительно меняться ради него. А пока юноша решил позвонить своей сестре, чтобы узнать, как у нее там дела. Люмин немножечко возмущалась тому, почему брат долго не отвечает на сообщения и часто не берет трубку. Но не рассказывать же ей, чем он в момент звонка занимается со своим мужем. Вообще разговор с сестрой вышел не очень. Она начала догадываться, что с Итэром что-то не так. Вернее, ее на эти размышления натолкнули. — Почему ты даже не сказал, что переехал? Ни адреса не дал, где ты живешь, ни с кем живешь не сказал! Итэр! Ну вот что я должна теперь думать? — Прости, милая, правда не знал, как это подать, — Итэр начал судорожно соображать о том, что бы такого сказать Люмин, чтобы та успокоилась и не задавала лишних вопросов. Он очень не хотел лгать сестре, но у него просто нет выхода. — Что значит не знал? Я привыкла доверять тебе, но не думала, что ты будешь от меня что-то утаивать! Люмин, будучи близнецом, обладала особой чувствительностью к брату и, как мать, переживающая за своего ребенка, могла чувствовать дискомфорт от того, что что-то происходит с ее братом. Она пыталась давить это чувство и списывала его на другие факторы, пока однажды не решила навестить Итэра, но, как и Сяо, обнаружила, что тот давно переехал. И, словно выжидая, специально не поднимала эту тему в сообщениях, ожидая именно звонка от брата. — Понимаешь, я надеялся, что ты не узнаешь об этом, пока я не закончу свою работу, — буквально на ходу придумывал Итэр, — и когда моя работа была бы сделана, я бы тебе все рассказал. — Какая еще работа? Ты же барменом работаешь. — Я уволился оттуда, поскольку мне предложили перспективный проект. — Ого, что выясняется, — недовольно прокомментировала увольнение Люмин, продолжая выпытывать информацию, — И что за проект? Тут Итэр вспомнил трюк Тартальи, который когда-то темнил со своей сферой деятельности и попытался повторить его. — Это государственный заказ из управления Мондштадта, и я не могу о нем свободно говорить, пока он не завершится, — продолжал пытаться убедительно лгать Итэр, — и переехал я сейчас в городское жилье, которое мне выдали на время работы проекта. Так как большую часть квартиры мне оплачивает город, я согласился, поскольку экономия никогда не помешает. Система городского жилья действительно существовала в Мондштадте и предлагалась в основном малоимущим, многодетным семьям, студентам и в принципе молодым людям. Взрослым и старикам получить такое жилье было сложнее, поэтому Люмин сочла такое жилье вполне реальным. И все же не понимала, какой смысл был это все утаивать. — Что, я к тебе даже домой прийти не могу? А если ты заболеешь или еще что, не приведи Архонт, случится? — К сожалению, я подписал контракт о неразглашении, поэтому я правда ничего не могу тебе сказать, — с одной стороны Итэр даже не соврал, такой контракт действительно ведь был, но посвящен совсем другому, — Милая, прошу, не переживай, со мной все хорошо. Я понимаю, что ты испугалась, но вот поэтому я и не хотел, чтобы ты знала, чтобы меньше волновалась. — Знаешь, иногда лучше узнать и пожалеть, чем не знать и накручивать себя, — из трубки послышался усталый вздох, и создался образ того, как Люмин устало трет переносицу, — Ладно, я поняла. Как в остальном у тебя дела? Итэр еле удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Прокатило. Пусть Люмин на него немного сердится, но стоит ее разболтать, как все снова вернется на круги своя.

***

На следующей неделе, когда Тарталья вернулся с работы, а Итэр на учебу не пошел, учась дистанционно, рыжий с улыбкой подошел к мужу, что лежал на диване с планшетом и тетрадью, и мягко провел ладонью по спине. — Любовь моя, хочу тебе сообщить, что до конца дня я свободен, и мы можем сходить в парк, — радостно сообщил Чайльд. Итэр немного растерянно глянул на него, ибо думал, что о свидании они договорятся, а потом взглянул на время: 13:10. В принципе, времени было много, да и сейчас был действительно самый благоприятный момент, чтобы осталось время еще поучиться вечером. — Ладно, давай. А с собой что возьмем? — Я могу быстро бутерброды сделать, пока ты одеваешься, — предложил супруг, судя по всему, пребывая в очень хорошем расположении духа. Кивнув, Итэр выключил планшет и, поднявшись с дивана, направился в спальню. На улице было достаточно тепло, но, благодаря несильному ветру, не так жарко. И все же юноша продолжал избегать футболок и шорт, так как они открывали руки и ноги, а на них даже прямо сейчас можно было заметить синяки и укусы. Поэтому летние легкие рубашки и свободные штаны стали идеальным выбором. Одевшись довольно быстро, Итэр пришел на кухню, дабы помочь Тарталье с приготовлениями. Тот уже жарил тосты и нарезал сыр, салат и колбасу, дабы сделать потом бутерброды. Юноша же взял стеклянную бутылку, в которую перелил сок, а потом принялся искать корзину для пикника. — На нижней полке в крайнем ящике, — подсказал Тарталья, вытаскивая из тостера поджаренную булку. Как же слаженно они собирались. Поблагодарив мужчину, Итэр вынул корзину и начал укладывать в нее сок, салфетки, плед. А последними положили бутерброды. Когда все было собрано, можно, наконец, выдвигаться.

***

Приехав в парк и оставив машину на парковке, пара двинулась вглубь, выискивая себе место на какой-нибудь лужайке. В парке много кто отдыхал даже после учебы, и можно было увидеть группы студентов на пледе или покрывале с ноутбуками и учебниками. И, если Итэр был воодушевлен тем, что его, наконец, вывели погулять на свежий воздух, то Тарталья настороженно следил за окружением и не выпускал руку мужа из своей, держа его рядом. Почувствовав, как рыжий иногда сжимает его руку, проходя мимо очередной группы людей, Итэр поднял на него глаза. — В чем дело? — Что? — Ты слишком напряжен. Я думал, тебя не напрягает большое скопление людей. — Конечно нет! — на лице Тартальи снова появилась радостная улыбка, словно он желал убедить супруга, что нет повода для беспокойства, — просто боюсь, что если отпущу, то ты растворишься в толпе. — Даже если и так, ты меня из-под земли достанешь, — с сарказмом проговорил Итэр, ухмыляясь. — Не поспоришь. Смотри, как насчет того места? — мужчина указал на лужайку, на которой уже хоть и были люди, но там было хорошее место на газоне перед деревом. Дерево тень на лужайку не отбрасывало, поэтому расположиться предстояло под солнцем. Да никто и не был против. Расстелив плед, парни уселись на него, но еду пока доставать не стали, ибо голодным никто из них не был. Тарталья не совсем понимал, что сейчас нужно было делать. Он привык к ресторанам или различным заведениям с досугом, а вот просто так сидеть и смотреть на толпы проходящих мимо людей… Не находил он в этом удовольствия. Поэтому он посмотрел в сторону Итэра, который сидел с легкой улыбкой, закрыв глаза и, видимо, наслаждаясь солнцем. Он ни на кого даже не смотрел. — Итэр, — позвал мужа Тарталья. — Ммм? — отозвался мальчик, даже не открывая глаз. — Ты позвал меня сюда, но что делать-то? Для чего мы здесь? Итэр приоткрыл глаза и повернул голову в сторону Тартальи. — Отдыхаем. Просто расслабься и наслаждайся совместным временем. Это ничем не отличается от походов в тот же ресторан или бильярд, но здесь чувствуешь себя свободнее. Тарталья немного нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, свободнее он здесь себя точно не чувствовал, но переживания свои показывать тоже не собирался, поэтому, подсев еще ближе к Итэру, обнял его за талию. — Может научишь меня расслабляться, м? — Да чего там уметь-то? Берешь и расслабляешься! — засмеявшись, ответил простую последовательность действий Итэр. — Ну научи-и-и-и… — законючил Тарталья, утыкаясь лбом в макушку возлюбленного и немного покачался так на месте словно ребенок, что тряс родителя в сопровождении с просьбой. — Ну хорошо. Давай просто будем разговаривать, как тогда на кровати? Я уверен, что ты далеко не все тогда рассказал. — О чем, например? — Ну, вот ты когда-нибудь до меня за кем-нибудь ухаживал? Услышав такой вопрос, Чайльд резко поднял голову и недоуменно посмотрел на Итэра. — В смысле? — В коромысле! Был ли у тебя кто-то до меня спрашиваю! — юноша явно забавлялся растерянностью Тартальи и сполна наслаждался этим. — Ну… Было дело, когда мне нравилась одна девочка. Лет мне тогда, может, шестнадцать было? Не помню. — Та-а-ак… И как ты за ней ухаживал? — Я не ухаживал, — рыжий, хлопая синими глазами, смотрел на мужа, не понимая, к чему тот задавал такие вопросы. — Так она ж тебе нравилась, — Итэр продолжал напирать, — Неужели ты не пытался с ней как-то заговорить, погулять? — Нет, я неромантичный. Я просто пялил на нее издалека, пока она не начала встречаться с кем-то. — А мог бы встречаться и ты, если бы не струсил и подошел, — Итэр положил голову на плечо мужа, продолжая рассуждение, — Может быть у тебя бы уже была жена и дети. — Да на кой она мне? Мне ты нравишься, — поцеловал юношу в голову Чайльд, — Да и вообще, к чему это все? — Я просто пытался понять, насколько ты умеешь ухаживать сам по себе: без богатства, связей и прочего, — Итэр задрал голову вверх, дабы встретиться с Тартальей взглядом. — Любопытный малыш, — с улыбкой мужчина тыкнул мальчика в нос, — Ну, как я, по-твоему, если взять ту ситуацию с той девчонкой, должен был поступить? Подошел бы, пригласил бы на прогулку, а дальше? Итэру нравилось, что Чайльд решил развивать эту тему. Теперь можно навязать ему свои мысли, вплетая их в сценку с девочкой. — Ты же и сам все умеешь, просто не хочешь это признавать. Смотри, ты общаешься со мной ласково. Не всегда, конечно, — выделил это юноша, — но вот сейчас так и есть. Мы шли, ты держал меня за руку. Говоришь комплименты. Думаю, хотя бы этого было достаточно, чтобы девочка тобой заинтересовалась и соглашалась на дальнейшие свидания. — А потом? — мальчик заметил, что Тарталья как-то вожделенно уставился на губы, словно хочет поцеловать. Чтобы его не заткнули на середине разговора, Итэр провел ладонью по щеке мужчины, а тот взял его руку в свою и поднес ее к губам. — Вот! Ты же сам это делаешь! Галантно целуешь руку. Разговариваешь с ней обо всем: что интересно тебе, что интересно ей. До дома ее провожаешь, ведешь себя учтиво и без навязывания, мол «пойдем попьем чай», как ты это делал, чтобы в мою квартиру попасть. Итэр с укором посмотрел на Тарталью, но на губах играла улыбка, мол, запомни ошибку. Тарталья же начал делать вид, будто не помнит такого, но делал это карикатурно-театрально, заставляя юношу засмеяться. — А дальше, если за все время, проведенное вместе, вы поняли, что друг друга любите, открыли бы чувства. По крайней мере, я бы так сделал, будь я на твоем месте. — Какой ты у нас хороший ухажер, — промурлыкал Тарталья, продолжая держать руку любимого в своей, а второй обнимать за талию, — Как у тебя все легко и просто. Но я бы так не смог. — Но сейчас-то, почему-то, можешь. Не найдя, что на это ответить, Тарталья перевел взгляд на парк. Возможно так оно и было, и Итэр говорил правду, но в душе все еще метались сомнения. Собственная убежденность в отсутствии предрасположенности к романтике сильно утвердилась в голове, и поэтому слова возлюбленного выбивали из колеи. Именно с Итэром Чайльд впервые начал себя так вести. Если тогда, в юности, та девочка была лишь увлечением, приятным глазу существом, за которым интересно было наблюдать, то вот к Итэру были уже совершенно другие чувства. И, скорее всего, за пеленой собственной похоти и жестокости Чайльд не увидел, как меняется его поведение, как порой бережно он может обращаться с Итэром. Стало грустно и горько. Сейчас Итэр не отстранялся от него, напротив, даже сам клал голову к нему на плечо. Мальчику, в данный момент времени, нравилось проводить время с мужчиной. Не было той отрешенности, которая была в постели или на свиданиях, которые устраивал Тарталья. Да даже дома они могли долго не подходить друг к другу, каждый занимался своими делами, и это был своеобразный «перерыв в сексе», который длился ровно до того момента, когда Тарталье снова не приспичит отодрать своего мужа. Наконец, осознав это, в Тарталье, видимо, проснулась совесть, раз он почувствовал укол стыда. Он снова перевел взгляд в золотистые глазки Итэра. Какой чистый мальчик. Вот как с таким можно так жестоко себя вести? Итэр же обнадеживающе улыбнулся супругу. Он понял по глазам, что процесс мышления уже запущен. И пусть он не ждал, что Тарталья сразу же поменяется — такого не бывает, но хоть с мертвой точки он сдвинулся. А то говорит, что любит, при этом не понимая, насколько больно его любовь ранит самого юношу. — Проголодался? — прерывая паузу, спрашивает мальчик. — Наверное, да, — неловко улыбнулся Тарталья, которого сейчас выдернули из собственных мыслей. Блондин потянулся к корзине, вытаскивая бутерброды, но ни один из парней сейчас не подозревал, что за ними внимательно наблюдают. Зеленоволосая девушка мастерски скрывалась в толпе и смотрела на пару пронзительным взглядом. И, будто почувствовав этот взгляд, Тарталья внезапно дернулся и настороженно посмотрел в сторону, где буквально только что находилась девушка, но там просто были прохожие. — Что случилось? — спросил Итэр, пытаясь найти взглядом то, на что смотрел Чайльд. — Мне, видимо, показалось, что… Неважно, — подумав, что это просто излишняя осмотрительность, Тарталья надкусил бутерброд.

***

Камисато Аято находился сейчас на балконе в своих апартаментах, и читал новости на ноутбуке, что расположил на своих коленях. Аяка сидела в своей комнате и занималась своими делами, брат не собирался ей мешать. Зато главе якудза собирался помешать его шумный партнер. Тома еле успел открыть дверь квартиры, как внутрь ворвался белоголовый мужчина, требуя позвать оябуна. Управляющий успел лишь выпалить: «На балконе», как глава банды Аратаки устремился к старшему Камисато. — Эй, братан, есть инфа о Чайльде, — крикнул он, залетая на балкон. — Потише, не стоит галдеть, Аяка может услышать, — сделал замечание Аято, поглядывая через окно в гостиную, останавливая взгляд на двери в комнату сестры. А после перевел взгляд на Итто, — Что там у тебя? — Куки заметила их в парке. Он отдыхает там со своим мальчиком. Ну что, можно действовать? — алые глаза Аратаки словно пылали огнем. Ему не терпелось перейти к исполнению плана Камисато, и это было видно невооруженным взглядом. — Можете потихоньку начинать, — отдает приказ Аято, но сужает глаза, пристально глядя на Итто, — Но ты помнишь об условиях. Припугнуть, Итто. Только припугнуть. Не смейте его ранить, вам ясно? Итто фыркнул, но считал, что за смерть своих людей Тарталья должен поплатиться гораздо сильнее. У Аято свои планы, но Аратаки хотел возмездия, и всех тех проказ, которые его банда осуществляет в отношении Фатуи, ему мало. Мужчине хотелось сойтись в поединке с Чайльдом и надрать ему зад, но это ему не позволялось. А Аято был очень изощрен в наказаниях. — Итто, тебе все понятно? — требовал ответа Камисато. — Да, ясно, — нехотя огрызнулся Аратаки, недовольно отводя взгляд, — Я звоню Куки, чтобы они начинали. — Сделайте все быстро. А я пока договорюсь с Нин Гуан.

***

Когда уже начало вечереть, Итэр и Тарталья стали собираться домой. Они отлично провели время и, пусть для Тартальи это было ново и очень необычно, все же ему понравилось, и он пообещал, что такие свидания будет проводить чаще, в зависимости от своей занятости. Упаковав все в корзину и выкинув мусор по дороге, супруги направились к парковке. Вот только бдительность Тартальи снова забила тревогу. Он снова крепко сжал руку мальчика в своей, нервно оглядываясь по сторонам. — Да что такое, черт побери? — не выдержал Итэр, снова наблюдая такую реакцию Чайльда. — Тихо, — шикнул мужчина. В парке уже было не так много гуляющих, и многие тропинки опустели к этому времени. Но интуиция рыжего подсказывала ему, что сейчас что-то произойдет, а чувствительность к опасным ситуациям он развивал очень долго, — Пойдем быстрее в машину. Ускорив шаг, Тарталья повел за собой ничего не понимающего Итэра, как услышал кашель сбоку. Резко остановившись, Предвестник посмотрел в сторону и увидел зеленоволосую девушку в черной маске с пронзительным взглядом, что стояла, опершись спиной о дерево и скрестив руку на груди, а второй поигрывала с ножом. Все же ему не почудилось чужое внимание. По байкерской одежде несложно было догадаться, из какой группировки была эта девушка. — Аратаки… — прошипел мафиози, с напряжением оглядывая незнакомку. Итэр, увидев девушку, тоже напрягся. Ее он не видел в тот день, но одежда действительно напоминала о той банде, и парень испугался, что сейчас может повториться перестрелка, вот только убьют уже их двоих. Юноша второй рукой вцепился в запястье Тартальи, ожидая от него действий. Куки Синобу, коей и оказалась эта девушка, свистнула кому-то за плечо, и уже из-за деревьев появились другие члены банды. Вид у них был угрожающий, и очевидно, что они собрались делать с безоружными парнями. Тарталья проклинал себя за то, что не взял с собой хотя бы пистолет, но стоять и ждать, когда к ним приблизятся, он не собирался и, покрепче ухватив Итэра за руку, побежал с ним к машине. Но кто бы позволил им просто так удрать? Огнестрельное оружие байкеры не использовали, как подумал Тарталья, для того, чтобы не услышали выстрелы. В основном из оружия у них были ножи, биты и деревянные мечи. Группа из шести человек кинулась в погоню, сама Куки наблюдала за этим на своем месте, но, ловко перехватив рукоять ножа у себя в руке, двинулась в неизвестном направлении. Итэр не был готов к внезапному бегу, но страх подгонял его и не давал остановиться, тем не менее, из-за размеров, шаг у Тартальи естественно шире, и было тяжело угнаться за ним. Они уже почти прибежали на парковку, и как только достигли автомобиля, головорезы догнали их. Тарталья, хоть и на ходу открыл машину, все же не успел открыть дверь. Итэр выронил корзину, когда его схватили со спины под руки, а мафиози прижали к капоту, нагнув его и ударив об машину. Юноша начал вырываться и кричать, он очень испугался, что с ними что-то сделают, а когда увидел, что его мужа прижали к капоту, страх словно парализовал его. Не дай Архонты убьют. Тарталья же принялся огрызаться и вырываться, правда сзади ему заломили руки и не давали дернуться лишний раз. — Какого черта вы делаете?! — заорал Чайльд, глядя из-за плеча на крупного мужчину в капюшоне, что держал его. — А вы думали, мы забыли? — с улыбкой, словно издеваясь, мужчина ударил рыжего в бок, от чего тот глухо простонал, — Вы думали, мы простили? Жизни наших братьев оборвались из-за вас, Предвестник. Справедливая кара настигла. — Мои люди тоже там погибли! Немедленно отпустите, Камисато обещал! В этот момент послышался крик Итэра. Чайльд попытался поднять голову, чтобы увидеть что происходит. Его мужа скручивали, так как тот активно пытался вырваться, а мужики смеялись, сравнивая его с девушкой. — Гляди волосы какие отрастил. Прямо-таки Рапунцель, хе-хе. Боясь, что с его мальчиком что-то сделают, Тарталья вынудил себя пойти на контакт. — Что вам надо? Вы убить меня пришли? Но его оставьте, он ни в чем не виноват! Мужчина, что держал Фатуи, лишь засмеялся и хотел было еще раз ударить, но что-то его остановило. Рука, которая не дала кулаку снова замахнуться и дать Тарталье поддых. А остановила руку бандита Куки. Она спокойно обошла капот так, чтобы Чайльду было удобнее ее видеть и спокойно заговорила. — Нет, Предвестник, убивать тебя никто не будет. Но следует тебе напомнить, как опасно заставлять Камисато ждать. Но ты понимаешь только язык силы, а поэтому только так до тебя можно достучаться. Куки посмотрела в сторону Итэра. Мальчик злобно глядел в ответ, мужчины держали его за косу и тянули за волосы, заставляя держать голову прямо, в то время как его руки были скованы сзади. Синобу и до этого имела информацию о том, как этот юноша дорог для Чайльда, а сегодня имела возможность убедиться в этом самой. Она вытащила свой нож-бабочку и неспешно подошла к Итэру, пока Тарталья напряженно следил за ней взглядом. — Ты — упрямый осел, Чайльд, но что ты будешь делать, если с твоим сокровищем что-нибудь случится? — проговорила девушка и посмотрела на мужчину, что держал Итэра за волосы. Тот натянул косу еще сильнее, заставляя Итэра зажмуриться и зашипеть, вытягивая шею. Именно к ней и был приставлен нож плашмя, чтобы не поранить. Но если хватку волос немного ослабить, то шея сама наткнется на лезвие. Ощущая прикосновение металла к своей коже, Итэр застыл, но его закрытые глаза подрагивали от напряжения и страха. В любой момент ему могут перерезать горло. Наблюдать за этим было невыносимо, и Тарталья прорычал, смотря прямо на Синобу. — Не смей его трогать! — А иначе что? Ты сейчас не в самом выгодном положении. Так что твои угрозы совсем не пугают нас. Насколько омерзительно было сейчас осознавать собственную беспомощность. Ни оружия, ни подчиненных, не было ничего, что могло бы сейчас исправить положение. Кроме, конечно же, принятий условий банды. — Ты угрожаешь жизни моему мужу, лишь бы я поговорил с Камисато еще раз? — Опять же, только потому, что ты по-другому не понимаешь. — Убери от него нож. Я поговорю с Аято. Услышав то, чего хотела, Куки убрала нож и волосы Итэра, наконец, отпустили. — Пакуйте его, мальчики, — сказала девушка, и Итэра начали тащить в сторону. — Стой! Куда ты его ведешь?! — снова злобно заорал Тарталья и резко дернулся, за что еще раз получил в бочину. — Нет, куда вы?! Тарталья! — Итэр также пытался вырываться, но его держало уже два мужчины, чтобы увести быстрее. Юноша вырывался и звал супруга, а тот мог лишь с ужасом в глазах наблюдать за тем, как его любимого тащили в какой-то микроавтобус. — Это для подстраховки. Чтобы ты точно явился на встречу, которую оябун Камисато тебе назначит. Не проигнорируй и на сей раз его письмо. Там ты увидишь своего мальчика. После этого Синобу развернулась и также пошла в машину. Оставшиеся три мужика принялись избивать Тарталью, наконец получая отдушину и осуществляя месть хотя бы так.

***

Сидя в машине с байкерами, Итэр старался не показывать слез. Его похитили, а его мужа, единственного, кто мог его защитить, избивали прямо возле его машины, и юноша ничего не мог сделать. Здесь численное и физическое превосходство, да и оружие имеется. Куки села рядом, как только микроавтобус поехал в сторону апартаментов Камисато. Девушка сняла маску и, как оказалось, у нее довольно милое и молодое лицо. Правда взгляд все также оставался холодным и сосредоточенным. — Извини, что мне пришлось так напугать тебя. Не бойся, я не собиралась с тобой ничего делать. За волосы тоже извини, — Синобу посмотрела на мужика, что сидел рядом с Итэром, держа его за плечо. Тот пробормотал извинение, но старался более не выделяться. — За что?.. Зачем вы так?.. — голос парня дрожал, он же не знал, куда его везут, и что будет дальше. Ему оставалось лишь надеяться, что Тарталью не забьют до смерти. — К сожалению, порой только так можно добиться того, что хочешь, — развела руками Куки, — На Тарталью разговоры не влияют, как ты уже мог заметить. Камисато уже много раз пытался разговаривать по-хорошему, но ничем продуктивным это не заканчивалось. Мне очень жаль, что приходится тебя это впутывать, но поверь, так мы избегаем большей крови. Итэр мало что понимал в мафиозных разборках, но подумал, что Тарталья вряд ли отпирается от какой-то там их сделки просто потому, что не хочет. Наверняка у него есть действительно весомые основания для отказа. — Куда мы едем? — В апартаменты якудза. Скоро будем там. Ты — наш гость, поэтому к тебе особое отношение.

***

Привели парня в богатые апартаменты, выполненные в инадзумском стиле. Его встретил улыбающийся Тома и принял его в свои руки от Куки. После этого девушка ушла, направляясь уже к своему прямому боссу. — Ты выглядишь испуганным. Все хорошо? Аратаки тебя не сильно напугали? — любезно поинтересовался Тома, который был очень дружелюбным на контрасте с байкерами. — В-все в порядке… — пусть управляющий и выглядел мягким и добрым, ему Итэр не доверял. И как Аяка вообще могла жить с ними? На вид такие все добрые, а сами головорезов подсылают. Но скоро Итэр увидел свою подругу. Аято и Аяка сидели вместе за столом и ужинали. Одно место уже было приготовлено, но, как оказалось, оно не для Томы. Как только в столовую ввели Итэра, Аято поставил бокал с вином на стол и встал, радушно приветствуя гостя. — Добро пожаловать, Итэр. Рад, что ты здесь. Проходи, присаживайся, для тебя уже все готово. Растерянно глядя на Аято и на стол, Итэр опешил. Его ждали? Взгляд зацепился за Аяку, которая выглядела удивленной и явно не ожидала прибытия Итэра. — Братик, ты не говорил, что Итэр приедет к нам в гости, — мягкий голос мафиозной принцессы был как бальзам на душу. Рядом с ней сразу ощущался такой покой, но расслабиться юноша сейчас никак не мог, все же он на чужой территории. — Я хотел, чтобы это был сюрприз, — улыбнулся сестре Аято и, подходя к Итэру, положил руку к нему на плечо, — Отойдем на пару минут? Ответа от Итэра не последовало, но он и не нужен был. Тома остался со своей госпожой в столовой, а Аято отвел мальчика подальше в гостиную, где полушепотом сказал ему. — Я понимаю, что ты напряжен и испуган, но я тебе гарантирую безопасность здесь. Взамен лишь попрошу постараться успокоиться и не рассказывать о случившимся Аяке. После ужина мы с тобой все обсудим. — Хорошо. — у Итэра не было выбора, кроме как согласиться. Устраивать истерику здесь? Очень хотелось, но Аято мудро поступил, когда позволил им с Аякой увидеть друг друга. Перед девушкой действительно не хотелось устраивать сцен, но взять и вот так успокоиться, когда непонятно в каком состоянии сейчас был Тарталья, было очень тяжело. А с чего вдруг он так беспокоится о Тарталье? Влюбился? Определенно нет. Но Чайльд стал неотъемлемой частью его жизни и, разумеется, Итэр переживает за него, как переживал бы за друга. Аято стоял и смотрел на мальчика, явно чего-то ожидая. Итэр попытался глубоко вздохнуть и успокоиться, разглаживая лицо. Тревога никуда не делась, но парень приложил усилия, чтобы внешне не выдавать ее. Удовлетворенно кивнув, Камисато старший снова улыбнулся и, приобняв гостя за плечо, повел его назад в столовую. — Надеюсь, ты любишь инадзумскую кухню? — Никогда не пробовал. — Тогда попробуй. Готовил у нас Тома, тебе обязательно должно понравиться.

***

Поужинали они вполне неплохо, спокойная и дружественная атмосфера за столом немного успокоила Итэра, и он стал более раскрепощен. А после еды Аяка хотела поговорить с ним наедине, но Аято попросил ее обождать и отвел мальчика в свой кабинет. Там уже якудза рассказал: почему он здесь, зачем надо и тому подобное. Оказывается, Аято лишь защищает свою страну, и ему нужна помощь Тартальи, чтобы вывести Фатуи с его территории. Итэр не знал, правду ли говорил ему Аято, но пока что хоть такая информация у него была. Также Камисато старший спросил насчет того, как именно действовали Аратаки. Лицо Аято помрачнело, когда Итэр пересказал ему пережитые моменты, и он задумался о чем-то на несколько мгновений, тем самым создавая напряженную паузу. — Я поговорю с Аратаки насчет этого. На самом деле я не давал приказа причинять вам вред. Ни тебе, ни Чайльду. И ты хоть цел и невредим, избиение может выйти боком. Не беспокойся, я возьму ситуацию в свои руки. После разговора Итэр был отпущен и тут же встречен Аякой. Юноша обнял ее, мотивируя тем, что очень рад ее видеть и благодарен за ее советы, но на самом деле ему нужно было хоть как-то перевести дух и сбросить напряжение, которое сохранялось до конца разговора с ее братом. Девушка же светилась от счастья из-за присутствия юноши и явно не понимала всей ситуации, в которую Аято ее не посвятил. Младшая Камисато провела для Итэра экскурсию по апартаментам, показала где его комната, показала свою, где они какое-то время сидели вместе и играли в компьютерные игры, что было довольно замечательным времяпрепровождением.

***

На следующий вечер они снова прибыли в Купол Небес, но на сей раз Итэр не был одет в платье. Аяка с Томой нарядили его в обычный костюм, благо, не инадзумский, чтобы юноша выглядел презентабельно. Группа людей, состоящая из Камисато, их управляющего и еще нескольких людей из Сюмацубан, поднялась на второй этаж и снова расположилась на балконе. Через полчаса приехал и Тарталья. Судя по его виду, его не били по лицу, но передвигался он немного неловко, словно у него болели ребра. С ним же приехали и Фатуи. Увидев Итэра, сердце Чайльда наполнилось надеждой и радостью. Он был готов кинуться к любимому и загрести его в свои объятья, но на его пути встал человек из Сюмацубан. Аято вышел вперед, улыбаясь Тарталье. — Рад, что ты пришел. Сразу скажу, что с твоим мужем все хорошо. Но сначала нам нужно поговорить, понял? Тарталья недовольно смотрел на настырного якудзу поджав губы, переводя взгляд на Итэра. Юноша тоже с надеждой и облегчением смотрел на Тарталью, видя, что с ним все в порядке. Хотя бы внешне. Когда двое мужчин ушли на переговоры, Аяка предложила Итэру прогуляться по заведению. Тома, разумеется, составил им компанию, чтобы к молодым людям не приставали. Они вышли с балкона и пошли к бару, что находился на втором этаже. Вниз спускаться не хотелось — там толпа народу. И пока Тома с Аякой выбирали, что бы заказать, Итэр заметил на себе взгляд. Обернувшись в ту сторону, откуда он исходил, глаза юноши широко раскрылись от удивления и шока. — Сяо?..