Муж от безысходности

Для таких личных и секретных переговоров в Куполе Небес были отдельные кабинеты. Их мало, находились они в достаточно укромном месте, не мешая и не привлекая постороннего внимания. Как только дверь такого кабинета закрылась, Аято повернулся к Тарталье, что нехотя занял один из стульев, которые окружали небольшой стол. Окно кабинета заранее было открыто для проветривания. Ощущение дежавю сейчас охватило обоих. — Господин Чайльд, — начал якудза, проходя к столу, но не садясь, а обеими руками опираясь на спинку стула, что стоял ближе к нему. В голосе Камисато были заметны нотки раздражения от того, что он вынужден возвращаться к этому разговору снова и снова, но мужчина был достаточно уперт, чтобы не оставлять своих попыток, — Вам прекрасно известна тема нашего разговора, поэтому давайте не будем ходить вокруг да около. — Вынужден в очередной раз повторить вам, господин Камисато, что я не могу исполнить вашу просьбу, нравится вам это или нет. Это не в моих силах и компетенции. Тарталья исподлобья смотрел на откровенно доставшего его инадзумца и просто не понимал, сколько еще он должен повторять эту простую истину, чтобы до него, наконец, дошло. Но Аято лишь терпеливо вздохнул. В конце концов, у него были козыри в рукавах, так что он продолжил давление. — Неужели даже жизнь вашей коллеги не настолько важна, чтобы не попытаться сделать хоть что-то? Я же не прошу чего-то невероятного, просто выведите Фатуи из Инадзумы и прекратите распространение оружия и препаратов, а также заплатите компенсацию за нанесенный ущерб. Неужели это неподвластно вам? Вы — самая богатая мафия в Тейвате, но не можете справиться с такими пустяками, при этом не боясь последствий. Камисато пытался задеть честь организации, дабы спровоцировать эмоции Тартальи. И бледные губы еле дрогнули в улыбке, когда манипуляция удалась. — Тогда почему вы не свяжетесь напрямую с другим Предвестником, который и отвечает за бюджет? Вместо этого вы, господин Камисато, стараетесь давить на меня, хотя в рейтинге Предвестников я занимаю последнее место, и вам это известно. А, соответственно, и сфер влияния у меня меньше, по сравнению с остальными. — Не прибедняйтесь, Чайльд, — чуть ли не ласково произнес Аято, — если бы я мог, я бы связался с Панталоне, но я не могу, — выделил последнюю фразу якудза, — И поэтому мне приходится работать с вами. Если вы так боитесь Царицы, свяжитесь с собственными коллегами. И меня не интересуют ваши внутренние разногласия, если им не плевать на жизнь Синьоры и серьезные политические проблемы, которые в первую очередь на Царице и отразятся, то они поспособствуют вам. Наблюдая за неопределенным выражением лица Тартальи и слыша, как участилось его дыхание из-за того, что рыжий пытался представить себе сотрудничество с другими боссами Фатуи, от которых старался держаться обособленно, Аято добил его последней угрозой. — Иначе Итэр останется со мной. После этого Чайльд тут же поднял голову на Камисато, и глаза его потемнели от ярости. — Что ты сказал? — буквально прорычал мужчина. — Тебе обещали, что ты увидишь его здесь, но не говорили, что он вернется с тобой, не так ли? — спросил Аято, зная, что именно сказала ему Куки, ибо Синобу все доложила. — Урод, — дрожа от ярости, рыжий начал подниматься, но якудзу это совершенно не пугало, лишь позабавило. — Но он сегодня уйдет с тобой, если ты подпишешь эту бумажечку, — оябун достал из кармана пиджака сложенный договор, — Ты пообещаешь мне разобраться с этим вопросом в течение указанного времени. После твоего письменного соглашения на это, я верну тебе твоего мальчика. К слову, он прекрасно себя чувствует у нас, так что ему ничего грозить не будет в случае твоего отказа. Но тогда он будет оставаться у нас до тех пор, пока Фатуи не покинут Инадзуму, и мои условия не будут выполнены. Я смогу позаботиться об Итере не хуже тебя. Мафиози уже не заботило то, что они перешли от делового вежливого тона на «ты». Не терпя такого красноречия от Аято, Тарталья замахнулся, чтобы врезать кулаком ему в лицо, но Камисато быстро перехватил руку, крепко ее сжимая. — Одна подпись, и мальчик — твой, — еще раз сделал акцент на этом инадзумец, снова помахав листочком перед глазами Чайльда. Тарталья перехватил листок свободной рукой и вырвал вторую из захвата. Все еще вне себя от злости, он развернул договор и пробежался по нему глазами. Там все также были перечислены условия и результат в случае провала, а именно казнь и вытекающие из деятельности Фатуи политические санкции. Внизу виднелась строка для подписи. Тарталью одолевали сомнения. Он старался держаться вдали от своих коллег, других боссов Фатуи, поскольку именно они виноваты в том, каким Чайльд является сейчас. Все эти испытания, все эти психологические мясорубки, в которых принимали участие разные Предвестники, чтобы сделать из Тартальи мафиози, все это оставило такие раны, из-за чего мужчина не может назвать себя нормальным человеком. Поэтому он старается разбираться сам, не пересекаясь с другими. Лишь с Синьорой из-за схожести их сфер деятельности пришлось сотрудничать несколько раз, и то он едва переносил ее присутствие. Но и смерти ее он не хотел. Ибо, зная ее историю, понимал, насколько изранена ее душа, и что она тоже когда-то была сломлена. Раньше все утыкалось именно в ее жизнь, но теперь еще на кону стоял Итэр. Его нежное маленькое солнышко. Когда Камисато сказал, что ему у них хорошо, сердце предательски сжалось. Может это был манипулятивный ход… Но что если нет? Вдруг Камисато будут его защищать от Тартальи? Не хотелось думать об этом. Хотелось пойти забрать мальчика в свои объятья и увести его от этих хищных якудз. Аято терпеливо ждал решения Тартальи, пока тот, читая договор, пытался решиться. Послышался звук щелчка ручки. Чайльд обнаружил, как предусмотрительный инадзумец протягивает ему ручку для подписи. С тяжелым взглядом на Камисато, Фатуи принял ручку и положил договор на стол, где и расписался. Получив долгожданное письменное подтверждение выполнения обязательств, Аято словно расцвел: его лицо озарила улыбка от чувства победы и достижения цели. — Ну вот! Наконец-то мы пришли к общему решению, — радостно заявил он, стараясь немного разрядить атмосферу. Видя, что Тарталья не намерен сейчас разговаривать с ним, оябун не стал его больше держать, — Твой мальчик сейчас с моей сестрой. Можешь забрать его, если хочешь. Но помни, что через три дня ты должен будешь мне предоставить результаты. Встретимся за городом у старой конюшни.

***

— Что ты тут делаешь? — шепотом спрашивает Итэр у непонятно откуда взявшегося здесь однокурсника, что был одет непривычно солидно, дабы подходить этому месту. — Тебя ищу, что же еще? — также шепотом отвечает Сяо, поправляя прядь волос, за которым скрыт наушник, — А вот мне интересно, что ты здесь делаешь и что вообще происходит? Тебя удерживают в заложниках? — Сяо, я… — Итэр растерялся, а после посмотрел на Тому и Аяку, которые уже оплачивали свои напитки, — Я не могу говорить здесь. — Пойдем со мной, — Сяо настойчиво взял юношу за руку и был готов уже потащить за собой, но ему пришлось прерваться. Тома, держа в руках два напитка: для себя и Итэра, подходя к мальчику, настороженно посмотрел на незнакомца. Аяка же, которая несла свой напиток, похлопала большими светлыми глазами, глядя на Сяо. — Итэр, это твой друг? — спросила она, теребя в изящных пальцах трубочку. — Д-да… — внутри ощущался ледяной страх. Итэр перепугался за то, что с Сяо могут что-то сделать, узнав, что он не имеет отношения к мафии, поэтому постарался представить своего друга, приукрашивая некоторые детали, — он из мафии Ли Юэ, зашел проведать Нин Гуан. Итэр понятия не имел как бы выкрутить эту ситуацию и просто вспомнил, откуда родом сама Нин Гуан, поэтому приплел ее. И, Архонты, пусть Тома и Аяка ему поверят и не станут спрашивать у самой хозяйки заведения. Взгляд Томы смягчился, когда стало известно, что Итэр этого незнакомца знает и не придется его защищать. — А, так он знаком с Нин Гуан. Тогда все ясно, — блондин протянул Итэру его коктейль, и юноша принял его, стараясь не выдать свою нервозность. Сяо же понимал, что его попытка вытащить Итэра отсюда потерпела фиаско. От своих спутников мальчик вряд ли сможет отделаться, особенно когда Кэйя в наушник сказал, что перед ним мафиозная принцесса Камисато. — Сейчас уже ничего нельзя сделать, а оставаться с ними тебе слишком опасно, тебя могут раскрыть, — говорил капитан, — попытайся уйти оттуда, иди на карниз. Возникал вопрос, зачем идти на карниз здания, но задать его Сяо не мог и, лишь вежливо попытавшись улыбнуться, он откланился, начиная пятиться. — Что ж, приятно было увидеть тебя, Итэр. Не забудь написать мне. — Конечно, как только будет время, — мило улыбнулся однокурснику парень, подыгрывая ему, чтобы тот поскорее ушел. — Уже уходите? — спросила Аяка, явно рассчитывая на то, чтобы познакомиться поближе. — Я прошу прощения, но я и так собирался уходить, — извинился Сяо и уже более уверенно направился в противоположную от компании сторону, — Хорошего вечера. — Молодец! — похвалил парня Кэйя, который наблюдал за всем происходящем через скрытую камеру на одежде своего напарника, — теперь дуй к окну и постарайся дойти по карнизу к кабинетам. Так как мы не нашли Аято и Тарталью, вероятнее всего, они сейчас там. Вылезай через те окна, справа от тебя. Для этого новоиспеченному шпиону пришлось найти укромное место, чтобы незаметно вылезти в окно. Благо одно такое имелось в комнате для персонала, в которую Сяо незаметно проскочил. Вроде и второй этаж, но высота все равно… внушающая. Хорошо, что стена, по карнизу которой сейчас осторожно вышагивал Сяо, была со стороны двора, а не улицы. Для кабинетов это также было важно, чтобы уличный шум не мешал переговорам. Как только чувствительный наушник уловил разговор, Кэйя приказал Сяо остановиться и не двигаться. Если парень подберется слишком близко, то мафиози могут это услышать. — Дыши спокойно и постарайся не издавать лишних звуков, — попросил Альберих, вслушиваясь в слова. Двое мужчин говорили о сделке, что касалась Инадзумы и Фатуи. Сяо успел не к самому началу, но важную информацию все же удалось выудить: время и место встречи. В этот момент Кэйя был особенно счастлив, бесшумно крича в офисе, прикусывая кулак. Теперь будет возможно устроить облаву! После записанного разговора Сяо дождался, пока и Аято уйдет из кабинета, после чего залез в него же, благо окно они не закрыли, оставляя помещение ровно в таком виде, в котором оно было, когда мужчины в него зашли. Прислушавшись к движениям в коридоре и поняв, что там больше никого нет, Сяо тихонько вышел и, стараясь не привлекать к себе внимания, направился к выходу из заведения. — Умница! Ты большой молодец! — продолжал хвалить его полицейский через наушник, — Ты сейчас сделал очень много, я горжусь тобой! — Не знаю, Кэйя, у меня до сих пор руки трясутся, — тихо говорил Сяо, выбираясь на улицу, но благодаря аппаратуре Альберих мог расслышать даже самый тихий его голос. — Выдыхай. Отправляйся домой и хорошенько отдохни. Об остальном я позабочусь сам.

***

После разговора Тарталья не дал даже Итэру толком попить, налетев на него с объятьями. Томе с Аякой пришлось отойти, несколько удивленно наблюдая за этой сценой. Аято же подошел к сестре и управляющему с довольной ухмылкой на губах. — Все получилось, сэр? — спросил Тома у своего босса и улыбнулся, как только тот положительно кивнул. Вскоре Чайльд забрал Итэра, тот еле успел попрощаться с Аякой и Томой. Младшая Камисато, конечно же, расстроилась такому повороту, но Тарталью было не удержать. — Что ж, раз наше дело здесь выполнено, можно возвращаться домой. Ты как, сестренка? — Аято заботливо положил ладонь на плечо девушки, а та подняла на него немного грустный взгляд. — Все хорошо, брат. Если надо ехать, то я готова. Хотелось утешить ее, но якудза понимал, что не сможет этого сделать, ведь он — не Итэр. Так или иначе, собрав всех своих людей, инадзумцы начали покидать публичный дом. Уже дома, не успев перешагнуть порог, Аято получил звонок на свой телефон. Увидев, кто ему звонит, праздное настроение тут же пропало и, ничего не объясняя, оябун кинул свой пиджак и прошел в свой кабинет прямо в обуви. Уже там, оставшись в одиночестве, он опасливо принял звонок. — Кудзё Сара, чем могу помочь? — строгим деловым голосом поинтересовался мужчина. — Аято, — голос, не менее строгий, послышался с другой стороны трубки, — не хотелось бы прерывать твой вечер, но я должна сообщить нечто важное. Сара — черноволосая инадзумка с цепким взглядом золотых глаз, была генералом инадзумской полиции, с которой у Камисато были связи. За услуги, которые якудза оказывают власти, полицейские закрывают глаза на некоторую их деятельность, но обе стороны стараются не пересекаться по возможности. Но если какие-то казусы случаются, обычно Сара и Аято сами могут разрешить их. И если девушка звонит, то всегда лишь по весомому поводу. Ее звонок стал поводом для беспокойства. — Попрошу не томить. Что случилось? — Синьора мертва. В этот момент Аято чуть не выронил трубку. У него перехватило дыхание, и сердце бешено заколотилось. Какого черта? Его главный козырь, его рычаг давления на Фатуи сейчас… Исчез? Почему? — Сара, — прерывистым голосом сказал Камисато, намереваясь задать закономерный вопрос, но генерал, предвидя это, сразу начала отвечать. — Сёгун не вытерпела. Предвестница даже в плену вела себя чересчур нагло. Ее терпели очень долго и рассчитывали, что господин Камисато выполнит свой уговор быстрее. Но ты сам знаешь, на что способна наша сёгун в гневе. Ее никто не смог остановить. Пока Аято, замерев, пытался осознать что происходит, Сара продолжала. — Синьора, видимо, думала, что пока она в плену, ей все сойдет с рук, и ничего не случится. Она просчиталась. — А мне-то что теперь делать? — спросил Аято, который все же не смог сдержать контроль, и его вечное спокойствие и безмятежность треснули, — Я только сегодня получил подпись Одиннадцатого о том, что тот позаботится о ситуации в обмен на жизнь Синьоры. Что я теперь ему скажу? — Оставь все как есть, не говори ему, — твердо сказала Кудзё, словно положение было под контролем, — Пусть сделает, что должно, а если все получится, скажем, что Предвестница совершила самоубийство, не выдержав плена. Не беспокойся, тебе не придется за это отвечать в одиночку. Несмотря на то, что ты медлил, все же Синьора сама виновата в своей смерти. — Да блять… — выругался Камисато, запуская свободную руку в волосы, — Ни в коем случае нельзя, чтобы кто-то из Фатуи узнал об этом. — А если Чайльд не выполнит своих условий, — продолжила Сара, — То тебе вообще не придется оправдываться. Все, я сказала что хотела. Удачи. Послышались гудки. Восстанавливая потихоньку дыхание, Аято оперся спиной о закрытую дверь, опуская руку с телефоном. «Пиздец» — именно это слово сейчас было словно высечено у него в голове. Конечно, Сара была права, нельзя говорить об этом Тарталье. Но казнь Предвестника может быть довольно громким событием, и наверняка даже полиция Тенрё не сможет уследить за утечкой информации, а вездесущие журналисты раструбят во всеуслышание о смерти столь видной персоны, как Синьора. Ведь вне своей мафиозной деятельности она была довольно медийной личностью. Известие о ее смерти лишь вопрос времени. Теперь же надо было успокоиться, чтобы привести себя в привычное состояние, вести себя как ни в чем не бывало.

***

На следующий день Кэйя, бодрый и в веселом расположении духа, постучался в кабинет своей начальницы. Джинн — майор полиции Мондштата, оторвалась от печатания на компьютере, разрешив войти. Капитан не был редким гостем в ее кабинете, поэтому Гуннхильдр совершенно не удивилась, увидев именно его. — Что-то случилось, Альберих? — уже чуя что-то неладное по виду мужчины, спросила Джинн. Кэйя, не дожидаясь приглашения сесть, сам занял стул возле стола майора. — Помнишь, как уже были слухи про мафию из Снежной, что неплохо так засела у нас в городе? — издалека начал капитан, — Если нам и попадались некоторые представители Фатуи, и мы их задерживали, то на главаря выйти никак не могли. До вчерашнего вечера, — с ухмылкой Кэйя положил на стол Джинн флешку, — Я и мой секретный напарник подсуетились… И мало того, что нашли информацию на Предвестника, который сейчас и заправляет Фатуи в нашем регионе, так еще и получили сведения предстоящей его встречи с оябуном Камисато. Будучи довольным проделанной работой, капитан довольно улыбался, глядя на уставившуюся в неопределенном выражении лица Джинн. Девушка просто не совсем понимала, как ей реагировать. Она только что занималась своей повседневной работой, а тут к ней в кабинет заваливается капитан, который, между прочим, ни в детективы, ни в оперативники не записывался, и заявляет про мафию. — Кэйя, дружок, — попыталась взять себя в руки Гуннхильдр, — давай помедленнее. Что за информация? Что за секретный напарник? Какой Предвестник? Что ты от меня вообще хочешь? — Поясняю. Если ты не забыла, у нас тут Фатуи целый городской отель для своих нужд отжали. Много возмущенных, знаешь ли, но никто ничего сделать не может, так как по бумагам они вполне законно его арендовали, но при этом никого в него не пускают. Известно, что в Инадзуме задержан дипломат Фатуи, который является одним из Предвестников. Там распространяли запрещенные препараты на одном из островов и поставляли оружие. Улавливаешь связь? — Кэйя никогда не отличался прямолинейностью, но речи его были такие, что можно было заслушаться. К тому же он всегда постепенно подводил к сути, дабы по дороге убедить слушателя в том, что ему уж точно можно доверять, — Вполне возможно, что они могут делать то же самое и в Мондштадте. Ты собираешься ждать этого? — Стой, — приостановила Альбериха Джинн, опершись локтем о стол и придерживая свою голову рукой, — Ты уверен в своих словах сейчас? — Это лишь предположение. Но некоторые наши ребята наблюдают за отелем и говорят, что туда время от времени прибывают новые люди. Возможно, у них тут своеобразные учения или еще что, но этот «молодняк» уже успел отличиться, нескольких уже повязали. И, по-моему, ты сама просила достать тебе их главу. Было такое? — Ну, было, — соглашается Джинн, вспоминая свои слова, когда она в гневе закрывала очередного Фатуи в обезьяннике. — Вполне возможно, что этот самый главарь, которого зовут Чайльд, также незаконно удерживает у себя человека, — голос Кэйи стал более серьезный, потому что от предположений он уже перешел к фактам, — ко мне обратился один парнишка, переживающий за своего друга. Его заявления брать не хотели, пока я за него не взялся. И, кто бы мог подумать, что это приведет меня к Предвестнику. Альберих постучал пальцем по оставленной на столе флешке. — Здесь вся информация, мои отчеты, и то, что мы с моим напарником, тем самым парнишкой, нарыли. — Стоп, что?! — Джинн аж взбодрилась, гневным взглядом окинув капитана, — ты взял гражданское лицо в подельники?! — Не бурчи, — ласково проговорил Кэйя, умиляясь гневной Гуннхильдр, — этот гражданский выудил такую информацию, которую не каждый из нас смог бы достать. У нас с ним личный договор, ни в какие тайны нашей службы не посвящал, так что будь спокойна. — Кэйя! — щеки майора покраснели. Она была зла. Альберих, как обычно, делал все по-своему, словно кодекс правил для него был не писан. Да, его нестандартный подход помогал уже много раз, но от этого его методы не становятся менее специфичными, — Клянусь, я тебя за это оштрафую! — «Когда-нибудь», — обворожительно улыбаясь, добавил за нее Кэйя, ведь такой разговор был у них не в первый раз, и мужчина все равно выходил сухим из воды, — В общем, пропавший пацан находится у этого Предвестника. Чайльд, согласно нашему списку, одиннадцатый из них, владеет пентхаусом в центре, где мальчишку и держит. А также удалось записать их разговор с якудза, там есть даже место и время их встречи. Джинн, пойми, это очень хороший шанс поймать обоих. И пацана вернем, и беспредел их желторотиков закончим, узнаем, что они там делают в отеле и твой приказ исполним! Тяжелым взглядом смотря на своего подчиненного, девушка все же забрала флешку, дабы позже ознакомиться с информацией на ней. — Похищение человека не самое страшное, на что способны Фатуи, но вот что с ним могут сделать… — Да, история с Дотторе нам показала, что нельзя спускать такое на тормозах, особенно если в деле сам Предвестник замешан, — согласился Кэйя, вспоминая дело девочки, над которой Фатуи ставили опыты. От неприятных воспоминаний он покачал головой. Взять двоих боссов мафии, Снежной и Инадзумской, было большим кушем. За такое полагались определенные почести. И Джинн, разумеется, не хотела допускать подобного безобразия, которое творилось в Инадзуме, в Мондштадте. Она хотела было еще что-то сказать капитану, но ее прервал служебный телефон. Пальцем приказав Кэйе молчать, Джинн сняла трубку и ответила на звонок. — Что? — напряженное выражение лица Джинн насторожило Кэйю, — Вы сейчас серьезно? Что было на другой стороне трубки, Кэйя услышать никак не мог, но когда Гуннхильдр повесила трубку, не смог совладать с любопытством. — Кто это был? — Из Инадзумы звонил инсайдер, — ответила Джинн, — Предвестник, которого они задержали, убита. От таких новостей Альберих присвистнул. Неужели ее вина настолько была тяжела? — Вот как. Надеюсь, новость о ее смерти не повлияет на нашу цель? Джинн молчала некоторое время, а потом вставила флешку в компьютер. — Можешь идти, Кэйя. Я свяжусь с тобой, когда решу, что делать. — Так операцию по поимке организовывать? — Я. Все. Скажу. Иди, пожалуйста, не мешай.

***

Три дня — это слишком маленький срок, чтобы успеть что-то сделать. Но, с другой стороны, Тарталье не надо было лично выводить Фатуи из Инадзумы, а лишь поспособствовать тому, чтобы этим занялись. Такие результаты — уже результаты, и они смогут удовлетворить Камисато. Вот только кому писать? Кого просить о помощи? На ум пришел только Капитано, который хоть немного выделялся на фоне остальных как тот, кто может воспринять просьбу о помощи Тартальи серьезно. Довольно странно, что Аято сам не мог с ними связаться, хотя… Остальные Предвестники серьезнее пекутся о своей безопасности и, если не знать как, то выйти на них действительно сложно. И в основном все они не покидают Снежную за редким исключением. Прежде чем браться за дела, Тарталья вдоволь насладился близостью с Итэром. Пусть юноша и понимал, что его муж сильно по нему соскучился, но от очередных изнасилований снова стало горько. Слезы не помогали, только горячили. И только когда Тарталья, наконец, ощутил облегчение от того, что его супруг снова с ним, только тогда он хоть как-то начал с ним разговаривать. Как понял Итэр, Тарталья еще и ревновал, спрашивая его про Аято, и что эта змея с ним успела сделать. Но услышав вразумительную и вполне искреннюю историю от парня о его времяпрепровождении у Камисато, Чайльд успокоился. — Я очень сожалею, что наше свидание тогда накрылось, — тихо проговорил Тарталья, прижимая к себе Итэра за плечо. — Да ладно уж, — немного шипя от неприятных ощущений в заднице, Итэр не хотел уже вспоминать тот вечер, — главное, что ты живой. Сильно они тебя? Какое же солнышко. Неужели он волновался? Улыбнувшись, Тарталья мягко поцеловал его в лоб и погладил по плечу. — По ребрам битами поездили. До сих пор побаливает, но все в порядке, не самое страшное избиение. Мне кажется, они больше за себя мстили, чем хотели мне что-то донести. Больше тех событий они старались не касаться, просто стараясь их забыть, как страшный сон. Остальное время Тарталья потратил на то, чтобы связаться с Капитано. При этом надо было еще заставить себя это сделать. Пусть к Капитано он относился лучше, чем к другим, но недостаточно, чтобы считать его другом. Друзей у него среди Предвестников нет и не было. Поэтому решиться попросить помощи у одного из них была еще той психологической задачкой. И все же Чайльд это сделал. Он написал Капитано, отправив ему длинное смс, где рассказывал все, что нужно знать Предвестнику, надеясь, что тот прочтет. Но Капитано не ответил. За все то время, которое было отведено Тарталье, он не написал никакого ответа. И, если даже он не посчитал нужным отвечать, то на других вообще и не стоило надеяться. Никаких результатов не было достигнуто, и Чайльд понимал, что ему придется приходить к Аято ни с чем. Итэр видел, насколько безнадежно выглядел Тарталья. Он не знал об их разговоре с якудза, а любые попытки выяснить, о чем они говорили не увенчались успехом. Но, по крайней мере, мужчина не пытался снять стресс с помощью секса, как это было раньше. Тарталья же, так как скрывать волнение у него не получалось, старался отвлекать Итэра на другие вещи, чтобы тот не так сильно акцентировал внимание на его состоянии. — Ну я же вижу, что что-то не так, — все же хмуро сказал Итэр, — не держи меня за дурака. Мы же вроде как м-у-ж-ь-я, так почему ты не можешь поделиться со мной тем, что тебя сейчас беспокоит? Ну вот зачем он так? Зачем он снова говорит об этом? Зачем он беспокоится? — Малыш, это по работе. Я не хочу тебя впутывать в эти дела, — еще раз мягко постарался сказать Тарталья, но понимал, что через несколько вопросов он выйдет из себя. — Да я уже впутан по самое не могу, меня увозили, а тебя избивали, если ты не помнишь, — продолжал стоять на своем юноша, — Можешь не говорить всего, но хоть суть-то скажи! Послышался еле заметный скрежет зубов. Чайльд сжимал и разжимал руку от нервов, потому что сейчас ему захотелось наорать на возлюбленного. Но почему же? Потому что он боялся, что если он не выполнит условий Камисато, а к этому все шло, то его мальчика, его драгоценного Итэра могут забрать. Тарталья сделает все, чтобы этого не произошло, но кто знает как именно это произойдет? А держать юношу все время здесь, словно принцессу в башне… Слишком жестоко даже для рыжего. И как он может сказать о таком? «Любовь моя, я попал в полную задницу из-за сучьего Аято и, если я не выполню его условий, тебя могут похитить еще раз»? По контракту, который он составил с Итэром, Итэр уйти от него не может, но это не касается Аято, который может найти способ забрать мальчика. И в таком случае Тарталья либо превратится в параноика, либо запрет своего любимого в своей квартире. Любой из вариантов будет ужасен. — У нас свои дела с Аято, — уже более раздражительно ответил Тарталья, — у нас сделка на время и, если я не успею выполнить условия, то будет очень плохо. Остального сказать не могу. Итэр замолчал, так как дальше выпытывать информацию просто опасно. Чайльд уже сейчас находится в довольно подвешенном состоянии, так и до рукоприкладства дойти может, причем в состоянии аффекта. — Ладно, я понял, — сказал юноша, отставая от мафиози. Очень тяжко вот так разговаривать со своим супругом. Тарталья ведь абсолютно не хочет на него злиться, но этот нервоз решает сейчас за него. Мужчина вернулся в свой кабинет и написал Капитано еще раз. Его специально игнорируют? Или просто не видят сообщений? Как жаль, что Тарталья лично не может ткнуть Капитано в переписку, а звонить он уже пробовал — Предвестник трубку не брал.

***

По прошествии трех дней нужно было встретиться с Камисато в оговоренном месте. Старая конюшня за городом, где уже не было ни лошадей, ни работников — заброшенное здание, подходило для встреч криминальных авторитетов. Несколько машин съехались в данную точку, из них вышли люди, имеющие при себе оружие, что со стороны Фатуи, что со стороны Камисато. В виде своей охраны Аято опять взял Аратаки, так как Сюмацубан больше были нацелены на шпионаж и разведку, чем на открытое столкновение. Обе группы во главе с Тартальей и Аято вошли в саму конюшню, дабы не оставаться на улице, где их могли бы увидеть. Ни денников, ни стоил внутри уже не было — они разрушены, так что освободившегося места вполне хватало для большого количества людей. Аято выглядел как всегда опрятно, а бесячая улыбка не сходила с его губ. На самом деле мужчине сейчас было о чем беспокоиться, но он мастерски это скрывал, в отличие от Тартальи, по тяжелому взгляду которого можно было сказать, что он не хочет здесь находиться. Оябун уже догадывался о том, какой ответ даст ему Предвестник, но все же в рамках приличия, начал спрашивать. — Итак, Чайльд, что ты можешь сказать по поводу результатов? Тарталья не торопился с ответом. Его лицо выдавало легкое раздражение, а брови были нахмурены. Он бросил взгляд за плечо Аято, где стоял Итто. Главарь Аратаки смотрел на Чайльда с нескрываемым презрением, скрестив мускулистые руки на груди. Он-то будет только рад ввязаться в драку. — Я не смог связаться с Предвестниками, — честно и ровно сказал Чайльд, — Я отправил запрос, но не получил ответа. Ты дал слишком мало времени, Аято. — Если бы ты не убегал от меня и согласился на сотрудничество сразу, у тебя было бы больше времени, — заметил инадзумец, а уголки его губ слегка дрогнули. Он догадывался, что Предвестники не ответили Тарталье, видимо, по причине того, что уже знают о смерти своей коллеги. Но почему тогда не знает сам Тарталья? — Но ты сам подписал те условия, которые я предложил. И ты знаешь, что будет в таком случае. Камисато вынул телефон из кармана, который больше походил на рацию. Видимо, какой-то специальный. — Сейчас я отдам приказ о казни Синьоры. — Не смей! — рыкнул ему Тарталья, который дернулся так, словно был готов в два шага преодолеть то небольшое расстояние, что было между ними, и выхватить телефон. — А то что? — спросил Аято, будто искренне удивляясь, — разве не таким был наш договор? В это время бойцы с обоих сторон зашевелились, подготавливая оружия, словно предчувствуя начало драки. Места для маневров было достаточно, благодаря полуразрушенным сооружениям, поэтому мафиози уже готовились чуть что отскочить в возможное укрытие. Взгляд между мужчинами стал напряженным. Аято готов был нажать на кнопку вызова на телефоне, имитируя отдачу приказа, а Тарталья в любой момент на него напасть, дабы этому помешать. Но предстоящую драку прервали звуки полицейских сирен. — Проклятье! — зашипел Аято, всматриваясь в проблеск фар между ветхими досками стен, — Это твоя работа? — Шутишь что ли? — Тарталья также был удивлен тому факту, что на встречу явились незваные гости. Приказав своим людям расформироваться по конюшне, чтобы занять оборону, Чайльд был готов отбиваться от полиции. Аято же также приказал Итто распределить своих людей, но он уже был настроен более дипломатично. Как только полицейские машины остановились, из них повылезали служащие Мондштадта, направляя дула пистолетов на здание конюшни, где и находились мафиози. Стены были полуразрушены, так что разглядеть людей там не составило труда. — Майор полиции Джинн Гуннхильдр, — назвалась девушка, громко выкрикивая, — Выходите из помещения с поднятыми руками!