Полюби мой запах

Запах Хаширамы — жженое дерево, и порой Мадаре хотелось плюнуть в него катоном, чтобы это бревно начало соответствовать. Хаширама бесил. Бесил своими убеждениями, характером и нежеланием прислушиваться, принюхиваться. Учиха был омегой и особо этого не скрывал, но Сенджу почему-то предпочитал это игнорировать. — Знаешь, Мадара, — как-то раз начал он, мечтательно прикрывая глаза и расплываясь в блаженной улыбке, — Омега должен пахнуть мягко, успокаивающе... Так чтобы рядом с ним было тепло и уютно. Учиха напрягся. Он был омегой с резким и бодрящим запахом мяты и шалфея, настолько мощным, что мог перебить запах любого доминантного альфы. Поэтому весь сильный пол рядом с ним напрягался и отходил подальше, дабы не навредить своему самолюбию. Но Хаширама же не такой, правда ведь? Он-то обратит внимание на своего недолюбленного друга-омегу, так? — К чему ты клонишь? — Мадара нахмурился и сжал кулаки. Его внутренняя омега готова была разрыдаться прямо сейчас. Но глава Учих держал лицо и старался дышать ровно. — Ни за что не поверю, что ты можешь быть омегой! Твой запах он... ну совсем не как у слабого пола,— Хаширама почесал затылок и неловко улыбнулся. Мадара был готов кинуться на него и загрызть, расцарапать ему все лицо и напоследок разразиться гневной учиховской тирадой в перемешку с чисто омежьей истерикой. — Сколько раз можно вам всем повторять! Не виноват я, что... — он был прерван громким хаширамовским возгласом. — Послушай, ты можешь перестать стесняться и прикидываться, пусть это и проблематично, но ты справишься! Я помогу! — Что ты хочешь этим сказать? — Мадара начал понемногу расслабляться. Видать, Сенджу принял его и его запах, а значит можно надеяться на благополучный период течки. Хокаге же не бросит своего друга и жителя горячо любимой Конохи в беде. — Ну... — Хаширама замялся, — Я хочу сказать, что не считаю тебя странным, — Учиха в непонимании наклонил голову влево, — если тебе нравятся другие альфы, а не омеги, я, да и многие другие, смогут принять это. Над Мадарой повисла тёмная аура, что наэлектризовала воздух вокруг него. Хаширама считает, что Учиха — альфа, которому нравится собственный пол. Хаширама всё ещё не понимает, что Учиха — самая что ни на есть настоящая омега. И логично, что ему будут нравиться альфы. Это его сущность, чёрт возьми! — Хаширама! — заорал Мадара, и с размаху влепил тому пощёчину со всей силы(да здравствует омежья обида), — Ты безмоглое бревно! — В его голосе слышались истеричные, срывающиеся нотки. Учиха быстро развернулся и скрылся из поля зрения Сенджу. Спустя несколько дней омеге вновь пришлось проводить свою течку в одиночестве. Он метался по постели, корчился от болей и жалобно выл от собственной безысходности, проклиная Хашираму и вместе с ним всех альф не только Конохи, но и всего мира. Тогда-то Мадара и начал искренне ненавидеть свою сущность и проклятый запах, только отталкивающий противоположный пол. Уж лучше бы он пах какими-нибудь ромашками! После слов Хаширамы о том, какими должны быть омеги, Учиха воспротивился своему нутру, считая его испорченным и поломанным, неправильным. И никому не нужна такая противная омега. Ни-ко-му. Когда Мадара отмучился и течка закончилась, его крыша окончательно уехала далеко и надолго. Было принято решение покинуть Коноху. Но как-то все завертелось, Хаширама постоянно крутился где-то рядом, просил о помощи и счастливо улыбался, как только видел Учиху на горизонте. А у омеги от этой улыбки щемило сердце, потому что хотелось, чтобы ему так улыбался его альфа, а не какой-то там лучший друг Хаширама Сенджу. Омежья сущность решила насладиться хоть каким-то присутствием альфы в ее жизни, поэтому затея с уходом из деревни была немного отодвинута в будущее. И так получилось, что это будущее настало уже в период новой течки. — Хватит вести себя как течный омега! — Хаширама сорвался на крик и крепко схватил Мадару за руку, чтобы тот не посмел покинуть эту комнату с древним камнем Учих и уйти чёрт знает куда. — Да потому что так и есть! У меня течка! И я бы предпочёл чтобы ты вместо того чтобы трахать мне мозг своей хаширамовской терапией, трахал меня самого! — Мадара вырвался и сделал от Сенджу два шага назад. — Да что ты такое говоришь?! — Возмутился Хаширама, — Мы же уже обсуждали это. — Что именно? — У тебя не может быть течки, ты же альфа! Просто с другими предпочтениями... — Да что ты говоришь, Хаширама! Тебе же, всезнающему Первому Хокаге, лучше меня известна моя сущность! — Мадара оскалился и подавил внутри себя безумный вопль обиженной омеги, — Я ухожу! Хаширама так и остался стоять на месте, с тоской и сильной обидой смотря на спину уходящего Учихи. А Мадара в этот момент думал лишь о том, как бы избавиться от собственного запаха навсегда.