Молчание

      Посильнее надавливая ногой на лопату, мужчина поднимает большой кусок земли и переворачивает верхом к низу, разламывая плоской стороной лопаты большие комки. Присев, поправил перчатки и уткнулся взглядом в рыхлую сырую землю, высматривая сорняки и корни, чтобы собрать их в почти уже полное ведёрко. Внимательно сканируя почву, собирает все мешающие травинки и корешки, не глядя кидает их в свое ведро, стоящее неподалёку. Не обращая внимания на режущую боль в коленях и стреляющую в спине, вновь выпрямляется и повторяет эти действия с другим участком.       Жизнь в деревне, особенно когда никаких развлечений нет совсем, кажется трудной любому, привыкшему раскинув ноги, залипать в телефоне или шастать с друзьями по клубам. Но когда у тебя нет ни нормального телефона, в котором можно сидеть в интернете (да даже в игры играть), ни друзей, а особенно клубов по близости — это не кажется таким уж и трудным. Нет, ну а что, вместо того, чтобы просиживать свою жизнь в четырёх стенах, ничего не делая весь день, лучше потратить это время на труд, приносящий какие-никакие, но деньги.       Разумеется, такой труд не каждому по силам. Да даже смотреть на то как другие люди вспахивают поля не очень интересно, что уж говорить о том, чтобы самим этим заниматься. Вспахивание земли без тракторов — сложная задача, требующая немалой силы и упорства. Люди которые бросают все, даже не сделав ¾ части своей работы — по мнению Чона — не должны даже браться за это. Перерывы? Пхах, вот ещё. Пока не сделает все — никуда не уйдёт и других не отпустит. Вот в чем прелесть работы фермером — «Личный график».       Правда, если бы не это — поля были бы уже давно вспашены, все дела сделаны и зарплату было бы более приятно получать заранее. Но Чон распугал всех потенциальных помощников этим своим графиком. Одни скулели и ныли, что слишком устали и голодны, другие, что хотят домой и вообще очень жарко, а третьи. Они моментально бросали лопаты и сбегали на самый ближайший автобус, даже не предупреждая об увольнении. Да. Работать с Чоном — непосильная ноша для каждого.       Но Чонгук даже не расстраивается, когда его посылают с этим графиком далеко и надолго в горы неподалёку. Ему плевать. Вместо того, чтобы что-то говорить, упрашивать остаться — он игнорируя всех, просто продолжает делать свою работу. Вот так за 2 месяца от отпугнул около пятнадцати человек. Близится лето, а это значит, что работать в поле станет гораздо труднее из-за мошкары и жары, поэтому не каждый будет мириться с таким чоновым планом работы. Никто бы не захотел копать эту гребанную землю, вытаскивать сорняки и потеть под убивающим солнцем почти 18 часов в день. Конечно, кроме Чонгука.       Вставая рано утром, он неспеша приводит себя в порядок после семи часового сна и ровно в 6:32 садится в свою потрепанную годами машину, чтобы в 6:54 приехать на поле и ровно в 7:00 взять в руки лопату. Это уже как ритуал. Изо дня в день, из года в год так повторяется уже почти 9 лет. Но самое интересное, что работает он на Ким Хосу почти 15. С 10 лет он помогал отцу, носился за ним как щеночек, учился копать, пас скот, делал все как и его обожаемый отец. Но в 16 лет Чон остался один, лишь под присмотром соседких бабулек и самого Ким Хосу. Старик приютил осиротевшего Чонгука, нанял его на должность отца, платил ему, поделился жильём, кормил и стал как настоящий дедушка, которого у Гука никогда не было.       Правда, их счастье тоже было не долгим. Вскоре, Хосу сильно приболел, у него воспалилась опухоль, но к счастью все обошлось лишь слишком дорогостоящими операциями. Но Киму до сих пор очень сложно даётся любая силовая нагрузка, даже простая ходьба вызывает сильную одышку и болезненный кашель. Поэтому Чонгук отныне работает за двоих.       Как и было сказано, Хосу нанимал других людей, дабы помочь Чону, чтобы он не мучался с обширными полями и скотом в количестве несколько сотен кур, коров, свиней и овец. В ответ Чон создал нереальные условия труда.       Работая с 7 утра почти до 11 ночи, Чонгук на удивление не жалуется, наоборот, делает свою работу на максималках. Он очень любит изводить себя такими нагрузкам, а потом валится с ног на пару часиков. Это приносит ему особенный кайф, не сравнимый ни с чем.       Многие задаются вопросом — не робот ли, так много работать, изматывать себя и почти не отдыхать. Даже Хосу частенько подкалывает Чона, спрашивая не нужны ли ему запчасти какие или в технический отдел отвезти. На все его слова, мужчина лишь бросал весёлый взгляд и некую полуулыбку, намекая, что не такая он уж и железка, раз умеет улыбаться.       — Боже, это червяк! Убери его от меня! Немедленно уберите его от меня! Он запачкает мою одежду-у-у! — слышится неподалёку.       Игнорируя громкие вопли и тихий хриплый смех старика Ким, мужчина как ни в чем не бывало продолжал копать землю, приседая на корточки и вытаскивая из почвы сорняки. Когда смех и чьи-то возмущения стали слышаться ближе и громче, Чон выпрямился, вонзая лопату в рыхлую землю и снимая перчатки.       — Чонгук-и, — обернувшись на тихий зов Кима, Гук устремил свой взгляд на паренька, что странно дёргался и кривлялся, будто только что съел таракана. Слегка выгнув бровь, он осмотрел его с ног до головы, борясь с желанием закатить глаза и томно вздохнуть. «Ещё один городской безполезный мусор», — подумал Гук, подходя ближе к Хосу и этому недоразумению.       Парень был одет крайне… Неподходяще для деревни. Белые обтягивающие джинсы возились по вспаханой земле, какие-то темно-зелёные туфли с непонятным значком посередине топтали почву, блузка с вычурными узорами, без рукавов так не вписывалась в атмосферу этого места, что хотелось просто подойти и снять эту хрень. На лице солнцезащитные очки с большой оправой, серьги с крупными камнями и множество колец на пальцах говорили о том, что этот парень точно не знает где находится. О чем он думал когда ехал сюда? М-да. Не лучший образ для такого грязного места.       — Хочу познакомить вас. Это мой внук, — говорит Ким, показывая еле поднявшейся рукой, на парня стоящего рядом. Даже не нужно иметь орлиный глаз, чтобы увидеть сквозь солнцезащитные линцы очков, что тот обводит Гука глазами. Следом он фыркает, как бы в сторону Чонгука и отводит взгляд, оглядывая ровный горизон, за которым возвышаются величественые горы.       На Чонгуке лишь потрепанная старая рубашка без рукавов, запачканная землёй и травой, дырявые штаны, что плотно сидят на подкаченных бёдрах, волосы в беспорядке зачесанные назад от ветра. Лицо и шея вспотевшие от многочасовой работы. Конечно, ему-то не сравниться с такой «красотой», оценивающе смотрящей на него из-под очков.       — Это Тэхен. Он будет твоим помощником. Это всего на время летних каникул. Кхе-кхе. — Хосу неожиданно закашлял, почти задыхаясь. Округлив глаза, Чон уже собирался рвануть к старику, но тот лишь помахал рукой, наконец откашлявшись. — Кхэм… Помоги ему освоиться, научи всему, что понадобиться. Я уверен, у Тэхен-и получится, — говоря это, Ким опирается о плечо парня и счастливо улыбается.       Правда, по лицу самого «Тэхен-и» не видно, что он рад этому всему. Он стоит скрестив руки на груди, смотрит себе под ноги, топчется на месте и брезгливо морщиться, кажется из-за увиденного проползающего рядом червя. Чонгук уверен в противоположности последних сказанных слов Хосу. Нихрена он не справится.       Встретившись взглядом с Тэхеном, Чон безразлично отвёл от него глаза и развернулся к нему спиной, поднимая с земли свои перчатки. Ким все так же стоит скрести руки и оборачивается на деда, нахмуренными бровями выдавая свое негодование.       — Предлагаешь мне в моих любимых вещах копаться в грязи? Ну уж нет. Не собираюсь. — он топает ногой по земле, стоя у края дороги, где стоит их транспорт, на котором они приехали сюда с дедом.       — Ох, точно! — Хосу хватается за голову и переводит взгляд на Чонгука, поднимая руку с вытянутым указательным пальцем. — Чонгук-и даст тебе одежду. А сегодня тогда поможешь мне дома. Надо съездить в магазин. Сможешь же приготовить ужин?       Ещё несколько секунд Чонгук слышит возмущения в адрес Хосу по поводу неумений готовить, а потом его оглушает такой знакомый, почти родной звук мотора машины старика Ким. Они уезжают, а Чон продолжает таранить невскопанную землю лопатой, выдирая все сорняки и маленькую травку с корнями.       «Это лето точно будет тяжелым» — думает Чонгук, все ещё думая об этом брезгливом взгляде младшего Кима.

***

      — Чимин-а! Ты не представляешь что я пережил! Ты даже, блин, понять не сможешь какого мне сейчас. В меня тыкали этим противным червяком! Один пацан выкопал червя и бегал за мной! А потом он начал извеваться, говорит, что накормит меня им! Неужели они и правда едят червей от безысходности?! Мало того, что мне угрожают собственные родители, так ещё и на ферму отправили, как в ссылку какую-то! Я просто в таком диком шоке. Тут так воняет навозом, ещё каким-то непонятным запахом, все такое грязное, даже туалет, сука, на улице! Я в городе не видел ни одного клуба! Даже просто бара! — на повышенных тонах, Тэхен выходит из старенького домика дедушки, почти крича в трубку и возмущённо жестикулируя руками свое разочарование. Конечно, это не какой-то загородный дом с красивым садом и бассейном на заднем дворе — это, блин, старая гнилая халупа с мерзким болотом в паре метров от сюда с противным запахом, который чувствуется даже здесь. Там что-ли людей топят — почему так воняет-то?       — Тэхен, люди не едят червей, дубина! И вообще, — доносится из динамика, — Если ты хочешь нормально отметить свое др, то ты должен продержаться хотя-бы эти три месяца! Мы ведь договаривались улететь во Францию на твоё др! Поэтому, чтобы родители дали тебе денег, ты должен… — Тэхен резко обрывает друга, все также возмущаясь.       — Чимин, не напоминай про деньги, знаешь как мне хреново. Тут даже пива не купишь. А, кстати, — Ким сбавляет громкость и скрещивает руки на груди, — На деда работает один человек. Как его. Чонгук вроде. Мы как подошли к нему, боже, у него такая грязная одежда, вся порвана, в грязи, с дырками, кошмар какой. Но единственный плюс в нем — это его руки. Ты бы видел эти бицепсы. Его лицо было все в поту, он был весь сырой, волосы грязные, но эти руки, ммм. Эти вены, Боже! — медленно заворачивая за очередной угол дома, вокруг которого он ходил, разговаривая по телефону, Тэхен поднимает взгляд и тут же, как перед смертью, бледнеет.       Перед ним стоит тот самый Чонгук, правда спиной, но это ничего ведь не меняет. Тэхен нервно сглатывает и медленно сбрасывает звонок, стараясь не издавать лишнего шороха. «Сука, он слышал мои слова про его руки. Блять, что мне делать? Как отвертеться? Что сказать? Тэхен, сука, тупая ты бошка, какого хера ты, блять, говоришь такое?! Оторвать бы тебе язык нахуй и засунуть его…». Пока Тэхен мысленно убивает себя, долбясь башкой об стену, Чонгук медленно поворачивается к нему и так неожиданно удивлённо смотрит на застывшего Кима.       — А… Ээ. Аа. Мм. Т-ты все не так п-понял! Я-я говорил не про тебя. Это был. Другой Чонгук, хаха, правда. То есть, ну. Как сказать. Типа. Знаешь, я наверно обознался хаха, — строя из себя дурачка, Тэхен чесал затылок, глупо улыбался, избегал зрительного контакта и постепенно отступал назад, стараясь сбежать как можно быстрее.       Чонгук выглядит грозно, будто сейчас просто схватит его за воротник старой дедушкиной ночной рубашки и врежет за такие оскорбительные слова. Тэхен уже привык, что за его длинный язык без костей, его часто могли ударить парни, не принадлежащие к его «команде». Но вот от такого крепкого накаченного парня как Чонгук получить по репе совсем не хотелось. Тэхен громко икнул от испуга, сразу же закрывая свой рот двумя ладонями и выжидающе смотря на Чона.       В следующую секунду, у Тэхена словно камень с души свалился. Чонгук вытаскивает из уха чёрный беспроводной наушник и вопросительно глядит на него, слегка хмуря брови. Ким убирает руки ото рта и с лёгкостью выдыхает, возобновляя дыхание которое он оказывается задержал. Тэхен так счастлив, что в этот раз судьба не стала издеваться над ним.       Улыбаясь как дурачок, парень что-то мямлит себе под нос, махая рукой и пролепетав: «Просто забудь», — убегает прочь, судорожно открывая диалог с Чимином, чтобы рассказать о том что произошло. Вбегая в тёплый дом, Ким быстро бежит в свою комнату и прыгает на кровать, закутываясь тонким пледом по самую голову и нажимая на значок микрофона.       — Блять, Чимин! Это пиздец полный! Я чуть не влип! Сейчас бы наверно уже давно валялся со сломаным носом, отвечаю! Боже, спасибо, Господи, что сохранил моё прекрасное личико!       Отправляя это голосовое, которое сразу помечается как прочитанное и прослушанное, стал ждать ответного сообщения. Хотелось потянуть интригу. Как только сообщение пришло, Тэхен сразу нажал на плей.       — Я попробую угадать. Неужели когда ты говорил о Чонгуке, ты столкнулся с ним, поэтому сбросил. Но в конце концов у него были наушники и он ничего не слышал. Я прав? — Тэхен открыл рот в изумление. Откуда, блять?!       — Откуда ты, блять, знаешь? Ты следишь за мной? Твой парень послал за мной дрона и ты видишь все, чем я занимаюсь? — догадка была бредовой, но стоило попробовать. Сообщение прочитано и послушано.       Пока Чимин записывает свое сообщение, Тэхен решает найти профиль этого Чонгука в Инстаграмме. Выбивает его имя и фамилию и… Тут либо малолетки, либо какае-то старики. Черт. Неужели он не ведёт соц сети? Неужели такой горячий парень не выкладывает в сеть свои мускулы? Обидно даже. Хотя, Тэхен даже в какой-то степени этому рад. Он один сможет любоваться этим.       В следующую минуту приходит уведомление о сообщении от Чимина. Переходя в диалог, Тэхен слушает голосовое.       — У тебя с догадками до сих пор все плохо. А вот я просто умный. Это было предсказуемо, Тэ. Ты всегда такой невезучий, ну правда. Только это и могло случиться. Я даже не удивлён, — Пак начинает раздражать. Тэхен закатывает глаза и отправляет другу три смайлика с языком и один со средним пальцем и выключает телефон.       «Это лето точно будет тяжелым» - думает Тэхен и постепенно прикрывает глаза. Почему-то в голове предстаёт образ Чона, что грозно смотрит на него.

***

      — Просто забудь! — кричит Тэхен и быстро убегает домой, сразу же защелкивает замок и выключает везде свет. Чонгук закатывает глаза и достаёт из кейса второй наушник. Хоть в интернете нельзя сидеть, но музыку на его телефоне слушать можно. Подключая наушники, включает первую попавшую песню и направляется к себе.