Кленовый лист в руках художника.

Ресторан «Призрачная беседка» встретил Альбедо привычно раздающейся спокойной местной музыкой. Мелодия медленно разливалась по помещению, создавая там лирическую атмосферу. Мысли Мела были бы будто не здесь, ведь его травяной чай уже почти остыл. Парень привык, что работает над картинами чуть ли не в последний момент, но сейчас, вдохновение не спешило посещать художника. Мысли вновь вернулись к портретам «Пяти Касэн». Звон маленького колокольчика у входной двери прервал легкую музыку размышления алхимика. Знакомый в красном одеянии медленно прошёл внутрь, негромко приветствуя рабочего у стойки. Альбедо коротко кивнул в знак приветствия, жестом приглашая присоединиться к нему. Ему бы не помешали компания на вечер и частица вдохновения для написания картин. Проще говоря, Мелу нужна Муза. Но ни один человек из тех, кого он уже писал, не смог ухватиться за уголок души таинственного ученого. Ни мондштандский бард, с его необычайной красоты балладами, ненасытный читатель, и гениальный писатель Син Цю, «Сирагари Химэгиви» — Камисато Аяка, изящная и благородная. Но он - Ронин-самурай, добрый и беззаботный юноша, многое переживший в прошлом. — Добрый вечер, Мел, — Бархатный голос раздался рядом. — Рад встрече, Каэдэхара-сан. Не составишь мне компанию? Юноша недолго думая, кивнул в знак согласия. Кадзуха опустился на мягкое сидение рядом с Альбедо. Художник сразу ощутил приятный аромат, исходящий от компаньона рядом моментально разбудил воображение. Глубокий, умиротворяющий запах леса после дождя, Влажная древесина, нехоженые тропинки леса, засыпанные листьями, густой туман, мох, еле слышные шорохи, потрескивание сухих веток под ногами. Это все будто идеально уместили в одном человеке. С последними событиями им не удавалось толком познакомиться друг с другом, можно считать это первая полноценная встреча новых знакомых. Разговор пошёл с самого начала. Самурай рассказывал о своих странствиях по Тейвату, в то время как алхимик внимательно его слушал, иногда позволяя себе поделится историями о своих экспериментах и исследованиях. Позже юноши заказали ужин, продолжив свою беседу уже за ним. — Ты подумал над моим предложением? — раздался спокойный голос Альбедо, когда их еду наконец принесли. — Я был согласен ещё с самого начала. - Кадзуха тихо усмехается в ответ. Альбедо прекрасно знал, что Ронин согласится, но нужно было удостовериться, точно готов ли он побыть его моделью какое-то время. Художник кивнул, начиная трапезу. Время за вечером пролетело незаметно, только когда владелец ресторана вежливо попросил покинуть заведение, ведь близилось время его закрытия. Альбедо вызвался заплатить за ужин, слушая рядом возражения нового друга. Мило усмехаясь, алхимик не оставил самураю вариантов, кроме как согласиться. — Не хочешь прогуляться? Художник был приятно удивлён его предложению. Интересно, что чувствует Кадзуха именно сейчас? Мысль будто обожгла, заставляя отпрянуть. Что это, такое незнакомое, но приятное чувство? Для влюбленности многого не нужно. Он приятен в общении, он заботлив и внимателен, благодаря ему он узнал много нового. От него исходит невероятный аромат, он кажется надёжным и симпатичным. В попытке быстро привыкнуть к новым ощущениям, алхимик заметил как внимательно он наблюдал за самураем с момента их первой встречи. — Пойдём, проведу тебя. Непослушные светлые волосы ,до этого небрежно лежащие на плечах развивались на ветру, в то время как кленовый лист с левого бока мирно свисал вниз. Невысокий, но стройный юноша; аккуратный нос задирался кверху, а тонкие губы были сжаты в узкую полоску. Альбедо в разброс замечал мелкие детали во внешности друга, это должно пригодится ему, когда он будет писать картину.