Прибрежная роща Сардагасии

Лис брела по Общему коридору алхимического корпуса, размышляя о законах перехода стихий при перегонке в реторте. За закрытыми окнами сплошной стеной валил снегопад. Был конец октября. Во внутреннем дворике отключённый на зиму фонтан смотрелся мрачным силуэтом. Вода в искусственном озере была покрыта тающими снежными хлопьями, плавали тёмные листья берёзы, рябины и осины. Слышался тихий перебор струн. Хрустально звенела арфа. Арфистка сидела на деревянной скамейке с кованой узорчатой спинкой и наигрывала меланхоличный этюд. Её лица не было видно в тени колонн дворика. Лис присела на скамейку чуть сбоку, чтобы не мешать арфистке. Музыка была похожа на печальный шёпот дождя. Снегопад усиливался. Так прошла вечность. По часам Лис - тридцать две минуты. Не выдержав, она вскочила со скамейки, стряхнула с кожаных брюк снег, и, растирая пальцы и ладошки (они, оказывается, успели озябнуть за вечность снегопада), зашагала к арфистке. - Приветствую, - кивнула она незнакомке, - можно? - она кивнула в сторону скамейки, имея в виду "сесть рядом". Арфистка кивнула. Радужки её глаз, цвета серого утра, на секунду жестоко сверкнули - как у хищной птицы. - Да. Да, конечно. - Лис. Кафедра трансмутации стихий. - Алэстэ. Приезжая - по приглашению декана, гость Шпилей. Они пожали друг другу руки - это было принято в Гравилатских Шпилях между профессорами обоего пола. Лис выдохнула, растирая замёрзшие плечи. Алэстэ холод как будто не касался. Она отвернулась, подняла взгляд к небу и извлекла из арфы долгую высокую ноту.

***

Лис ткнула Алэстэ указательным пальцем в плечо. - Ждали первого снегопада? - На "ты", - кивнула Алэстэ. Лис задумалась, переформулируя ответ. - Как думаешь, первый снегопад - это... что? - Лис задумалась, чтобы не ответить слишком раскованно. Она - преподаватель. В университете Гравилатских Шпилей. - Первый снегопад, - ответила Алэстэ - это день, когда сближаются миры, - она задумалась, глядя Лис прямо в лицо. Наш - и тот, за гранью. - А там, за гранью - поддержала разговор Лис, - там что? Лис была алхимиком и не разбиралась в материях тьмы и небес. Алэстэ несколько секунд перебирала струны. - По-разному. Там смерть. Там небо. Там крылья, - она несколько секунд перебирала струны, мурлыча под нос какой-то напев, - Посмотри в снегопад. Лис послушно подняла голову к небу. Снежные хлопья кружились в размеренном вальсе, словно в такт напевам Алэстэ. В подтверждение, Алэстэ извлекла из арфы несколько диссонирующих нот. Снежинки взметнулись, как будто по стеклянному шарику с заснеженным домиком щёлкнули пальцем. Заворожённая, Лис смотрела на танец. - За гранью - это вот так, - сказала Алэстэ. Чтобы танцевать в зимнем ветре. Как снежинки. И быть снежинками и ветром. Свободными. Вольными. Прекрасными. Одинокими и влюблёнными - в ветер и друг в друга. - А если бы мы здесь... потанцевали? - смущённо предложила Лис. Она правда это вообразила - как она и Алэстэ танцуют под снегопадом. Это пришлось бы делать в молчании, но можно было бы упросить ветер сыграть на арфе Алэстэ (Лис знала, что заклясть воздух для такого невозможно, а вот попросить - можно и нужно). - Я танцую только со снежинками, прости, - подняла взгляд куда-то к одному из шпилей Алэстэ. Лис подумала, что ей очень жаль, что она - не снежинка. Хруст снега под подошвами кожаных сапожек прервал размышления профессора и гостьи университета. Это была Тальза Васти, помощник секретаря декана. Или типа того. Никто не интересовался её должностью, вроде, она делает что-то важное, но скучное. Тальза поприветствовала обеих и заговорила об алхимических преобразованиях в незамкнутом тигле. Алэстэ обсуждала вопросы работы с киноварью с энтузиазмом. Лис задумчиво смотрела на танец снежинок. Он напоминал кипящий тигль со змеевиком, только очень холодный. Это было небо - больше, чем само небо.

***

Лис зависла в небе на долгие минуты. Снежные хлопья звали в небо. Она надолго задумалась о сокрытых за ними закономерностях, о танце сильфид и ундинет. Формулы и символы, которые она вообразила, вскоре рассыпались под собственной тяжестью. Танец снежинок был всего лишь танцем снежинок, и только им. Что такое небо? Что такое снег? Снегопад - это выпадение замёрзших осадков. Не больше. Но на что Лис сейчас смотрит? Не на прогноз погоды же? И точно не на формулы - их здесь не посчитать. Так на что? Небо звало. Звало к свободе.

***

Тальза оглянулась на башенные часы. Сейчас было 11-20 ровно. - Ребят-ребят, я тут собиралась провести важную встречу, но вы обе и так здесь. Тут такое. Приехала Алэстэ - обсудить великую Зиму. Обсуждать собиралась с тобой, Лис, ну, и я тут тоже есть, типа, от декана. - Великую Зиму... - переспросила Лис, задумчиво перебирая фенечки на руках, - я слышала эту легенду. - Перескажи, пожалуйста, - Тальза кивнула. - В университете говорят - особенно младшекурсники (Лис некстати вспомнила Дзе Лана, который ей это в последний раз и пересказывал) - что грядёт зима, великая Зима, что и есть чистый и живой свет. Зима - это холодно и тоскливо, но эта Зима - это так прекрасно, что уже по-своему тепло, и в ней есть своё, отдельное счастье. Но его можно найти, только если подружишься с Зимой. А она не всем понятна, потому что она, ну... Зима. Тальза кивнула, смерив обеих пристальным взглядом зелёных глаз. - Это... не совсем легенда, - Тальза задумалась, скрестив руки на груди, - В общем, здесь, в нашем субслое реальности, Великую Зиму увидеть нельзя. Если не взглянуть в небо по-иному - вот так: Тальза показала в небо пальцем с серебряным кольцом, повёрнутым камнем внутрь, ладонь она отвернула тыльной стороной, чтобы никто не увидел камня, - смотрите, только... вот так, не дыша. Лис посмотрела на палец. На небо. На палец. На Тальзу. На небо. На небо. На небо. На небо... Небо было ужасающим в своём спокойствии. Небо было холодным в своей любви. Небо было вечным в своём свете. - Должна была это сделать, - произнесла Тальза. Для Алэстэ, - Она - и есть Великая Зима. Она пришла сюда за тобой, Лис. По законам магии и старым договорам между Зимой и университетом Шпилей, я не смею ей отказать. Дальше решаешь ты. - Что... решаю? - Лис сглотнула. По её щеке катилась слеза. Очень хотелось туда - в мир бесконечной свободы в чистом серебристо-сером небе. - Решаешь, как ответить Алэстэ, - кивнула Тальза. - Алэстэ, ты... кто? Почему я? - Лис смогла задать важный вопрос, всё это время вертевшийся на языке. Алэстэ выпрямилась в полный рост. - Я - ветер. Ветер перемен, который пришёл за тобой. Ты - потому что пора тебе, не другим. Ты давно уже хочешь туда. Отказать - не можешь. Ваш университет невыразимо раздражает меня: вы измеряете небо. Взвешиваете на аптекарских весах снег. Измеряете штангенциркулем скорость ветра... - Анемометром, - поправила Лис немеющими губами. - Мне безразлично, - хмыкнула Алэстэ. Я бы унесла вас всех, рано или поздно, но согласилась приходить только за одной, и только когда пора - то есть, когда ваше могущество слишком велико. Ты - раздражаешь сильнее других. Не девчонка, а аптекарские весы и есть. Только вот мне нужна - ты. Хочу - именно тебя. И получу. Смотри, смотри в небо. Хочешь же туда? Я танцую только со снежинками, а из тебя бы получилась... снежинка. Прекрасная. Они все, говорят, разные - не знаю, для меня, так снежинки и снежинки, да и не в снежинке дело, а в танце. Но вот с тобой бы - потанцевала ведь, а? Земля покачнулась под ногами Лис и ударила её в спину. Снежинки продолжали свой величественный танец.

***

Алэстэ склонилась над Лис низко-низко. Лис чувствовала её дыхание - тёплое, ожидала, что оно окажется холодным, как бриз поздней зимой. Алэстэ провела коротко стриженным ногтем по щеке Лис. Тальза не вмешивалась. - Лис, милая, - улыбнулась ей тепло и ласково Алэстэ, - ты же любила раньше смотреть на снегопад. Любила читать старые легенды. Любила глядеть на огонёк своего драгоценного алхимического тигля. Тосковала, что твой мир - серый и скучный, а где-то там - есть что-то, что больше и ярче всего этого. Посмотри на меня. Нет, не в глаза, - в этот момент Лис выдохнула и хныкнула, - в небо. Оно сейчас - я. В любом смысле. Алэстэ поднялась, и Лис упустила её лицо из вида. Небо было небом. Оно было точно Алэстэ. Но при этом - небом, прекрасным и чистым. Лис поняла, что сейчас шагнёт туда, что она хочет это сделать, что ей нельзя этого не сделать. Тальза молчала, Лис слышала, как она притоптывала каблуком о брусчатку. Раздались громкие шаги. Над Лис склонилось знакомое лицо. Это был Дзе Лан. - Лан, - Лис аж вернула преподавательские интонации, - пожалуйста, отойдите. Сейчас я провожу важный ритуал. - Это?.. - выдохнул Лан с немым вопросом. - Да, оно - кивнула Тальза, - скоро - всё. - И никак не помешать? - Невозможно, - ответила Тальза, - впрочем, сейчас можешь попробовать. Я защищаю Шпили, но сейчас уже проделала свою часть алхимической работы. Дзе Лан встал на колено, опираясь на руку и спросил: - Профессор, вы уходите? - Лан, я - снежинка, - кивнула Лис, - это - небо. - Профессор, надо быть снежинкой? - Да, Лан, я так сама хочу, - язык Лис еле-еле ворочался. Хотелось туда - в небо. - Профессор... - Лан задумался надолго, - Мы ведь, - наконец, нашёлся он, - ещё не опубликовали соавторскую работу по преобразованиям лепестков белой ромашки в холодном тигле! А ведь обещали же! - Лан. Кивнула Лис, - а и не надо нам это публиковать. Не надо. Мы это делали, чтобы радоваться жизни. А тут - небо. Там только радость. Иди со мной, если хочешь. Меня - не трогай. Мне - небо. Отпустили. Только сейчас Лис подумала о том, как её достала ежедневная отчётность. - А можно? - Лан обращался к Тальзе. - Нужно, - кивнула Тальза, - Пора, лапка. Тебе тут тоже было плохо. - Можно, - кивнула Алэстэ, - разрешаю. Тебе как раз и разрешаю. - А... как? - это спрашивал Лан. - В небо, - это говорила Алэстэ, - сейчас расслабься - и в небо. Забудь про всё. Забей. Там я, ты, она - и это небо. А больше - ничего не важно, и ничего тебя тут не держит. И лучше сядь, а то плюхнешься, как она. Было слышно, как Дзе Лан пытается устроиться на пожухлой траве. - Вот так. Это небо. Тебе там понравится. Пойдём в небо? - Пойдём, - прохрипел Лан. - Пойдём - выдохнула Лис. А потом было небо. Часы Лис прозвенели 11-30. Время идти на семинар. Лис отправилась в небо.