Там, где ты есть

      Палящее солнце заставляет прикрыть ручкой глаза и опустить их под ноги, рассматривая жёлтый песок под ногами. Пнув небольшую сыпчатую горку ногой, девочка вздыхает и присаживается перед сломанным замком, подпирая его рукой. Живот урчал от голода, а жажда мучала последние пару часов, которые малышка провела под палящим солнцем, отбившись от лагеря посреди знойной пустыни.              Она, увидевшая вдали что-то, лишь детскому взору понятное, побежала навстречу своим переключением, а когда обернулась, желая вернуться обратно, почувствовав желание сделать глоток свежей и холодной воды — позади были бескрайние моря дюн и песков.              Ей до жути стало страшно, ведь вночи, среди пустыни, она была одна, потеряна, неизвестно в какую сторону сбежавшая. А ведь ей всего лишь четыре.              Детское воображение уже во всю рисовало яркие картины, о которых ей читали в огромных книгах. Волки, чьи пасти были больше ее головы. Или медведи, которые одной лапой способны прихлопнуть маленькую и беззащитную девочку.              Опустим тот факт, что эти животные не водятся уже сотни лет в таких местах. Всего лишь детское воображение, играющее не лучшую роль в теперешней ситуации.              Знакомые голоса окликивали где-то вдалеке и она, взибраясь по зыбучим холмам, кричала так же громко, как могла и неслась навстречу своим спасителям. Голоса были все ближе и ближе, явно их обладатели услышали зов ребенка и бежали ему навстречу, наконец найдя свою пропажу за километры от места остановки.              Девочка чувствует, как земля уходит из-под ног, а крепкие объятия прячут ее от всего мира, который так желал развести судьбы любящего отца и его маленькой дочурки, во всю прижимающуюся к своему лучшему защитнику.              Мужчина, потерявший голову, не знал какой час шел с тех пор, как его дочь не отозвалась на свое имя. Уж было думал она спряталась, играет с ним, или с другими людьми, но перевернув весь лагерь, он осознал, что его малышка, что свойственно детям ее возраста, решила уйти на поиски приключений, от которых он чуть не потерял самое дорогое, что было в его столь недолгой жизни.              — Львёнок, я ведь просил тебя не уходит далеко. Неужели ты не понимаешь, что если бы с тобой что-то случилось — мое сердце не выдержало твоей пропажи? — Мужчина, доселе целующий на радостях дочь, пристыдил ее за совершенный поступок, но тут же на тех же радостях прижал ее голову к груди и тихо выдохнул, чувствуя, как внутри сходит боль, давая возможность сделать глубокий вдох. — Я так рад, что с тобой все в порядке. Милая, я так испугался, когда не смог найти тебя в лагере.              Девочка повернула свою голову, глядя на темнеющее вдали небо, тихо вздыхая от наполняющего ее чувства какой-то ностальгии, что нахлынула с головой. О временах, когда все трудности вымерялись оторванной рукой деревянной куколки или испачканой одеждой.              Ребенок, сидящий на руках, продрогший до ниточки от испуга и страха остаться один, был маленьким Львенком, перед ногами которого были готовы обрушить весь мир.              Весь ее мир — прижимающий к груди мужчина, готовый жизнь свою отдать или пустить водопадом чужую кровь, но прогрызть своими окрепшими челюстями чужую шею, раздирая грудную клетку когтями, чтобы приподнести ей самое главное — сердце этого дивного мира.              Протянув свою руку вперёд, она смотрит на то, как хватает верх огромной дюны, но та остаётся на месте, ведь она — тут, а дюна — там, далеко. Там, куда ещё ступит ее нога обязательно. И от этого на душе становилось так приятно, что хотелось улыбаться.              Шаги сзади были заглушены слоем песка, поэтому дева не сразу понимает, что кто-то нашел ее в смеркающееся время, в столь дальних местах. Силуэт мелькает сбоку и присаживается рядом, заставляя повернуть голову.              — Девять лет назад я потерял среди этих дюн очень дорогое моему сердцу сокровище. Я был готов умереть, рвал на себе волосы и воскрес в тот момент, когда мой Львёнок произнес испуганно «Папочка». Тогда я понял, что очень ошибался, когда решил, что можно держать птичку в клетке. — Мужчина сложил руки на свои колени и чуть похилил голову, глядя на молчаливого наблюдателя закатного неба. — И теперь эта птичка вынуждает меня вновь ступать по ее пятам.              — Мир так велик. Как думаешь, я когда-нибудь доберусь до того холма? — Интересуется девочка, наконец подавая свой голос, лаская слух мужчины мелодичностью.              — Придет время, и ты станешь самым великим Генералом, которого видал этот мир, и он упадет к твоим ногам, простираясь райским оазисом туда, куда ты ступишь, я обещаю.