До встречи

      — Чайльд Тарталья к вашим услугам, — молодой парень поклонился. Его синие глаза смотрели на хозяйку дома исподлобья, а на губах плясала широкая улыбка.       — Рада приветствовать вас, господин, — женщина сделала паузу и ещё раз осмотрела парня: он не был похож на тех, кто приходил к ней до этого, — экзорцист.       — Он самый, — улыбка стала ещё шире, а глаза лукаво прищурились, — как-никак в семье, где уже семь поколений занимаются изгнанием духов, нет выбора кем становиться.       Женщина вновь оглядела его.       — В любом случае я рада, что вы откликнулись на мою просьбу о помощи. Когда я размещала это объявление, не думала, что кто-то ещё откликнется. Давайте обсудим подробности в доме за чашкой чая. — Женщина указала внутрь.       — Я только за, — Чайльд вошёл в дом вслед за хозяйкой. И если здание снаружи выглядело очень впечатляюще, то внутри от дорогого убранства можно было потерять дар речи.       Сколько же денег вложено в этот не то что дом, а целый дворец? И теперь в этой махине завёлся призрак, который мешал жить его хозяйке.       Как только Чайльд уселся за стол, тут же подбежала служанка с двумя чашками чая.       — Так-с, не могли бы вы больше рассказать о том, что или кто вас беспокоит, — подал голос Чайльд, делая акцент на последних словах.       Взгляд хозяйки, до этого устремлённый на чашку, поднялся и сосредоточился на экзорцисте.       — Скажу честно, я не очень разбираюсь во всей этой паранормальной теме, она достаточно далека от сферы моей деятельности, поэтому всё, что мне известно об этом доме и духе, обитающем здесь, — это лишь исторические справки и догадки предыдущих экзорцистов, — она вздохнула и продолжила. — Этот дом до приобретения мной пустовал несколько десятков лет. Все предыдущие владельцы долго в нём не задерживались по понятной причине, но изначально дом принадлежал главе нашей Гавани — Мораксу, однако он покинул это место задолго до своей смерти, оставив Гавань и подавшись в отшельничество.       Женщина снова опустила взгляд и замолкла. Тарталья поднял бровь. Исторические справки — это, конечно, прекрасно, но ничего дельного, что помогло бы усмирить блуждавшую по дому душу, она не сказала.       — Госпожа Нин Гуан, — Чайльд попытался развеять начинавшую становиться неловкой тишину. — Так что там с самим духом?       — Ох, прошу простить, но, говоря начистоту, ничего толкового среди догадок и наблюдений предыдущих специалистов нет. Ни слуги, ни кто-либо ещё не может даже описать его. По словам, Дух показывался то в виде мужчины, то женщины, то ребёнка, а были и те, кто заявлял, что он выглядел как дракон, — руки Нин Гуан потянулись к вискам, разминая их, немного погодя она продолжила. — Мне ужасно неудобно за то, какой груз работы на вас сваливается, однако награда будет более чем щедрой.       После этих слов женщина улыбнулась, смотря прямо в глаза Тартальи. Он ответил ей тем же. Да, именно безумно щедрая награда заставила Чайльда остановить взгляд на данном объявлении и задержаться в Гавани подольше.       Вот только была одна маленькая проблема: Чайльд был опытным бойцом, возможно, неплохим аферистом, но никак не тем, кто хоть раз изгонял духа. Однако пустой кошель говорил ему, что раз со всякими чудовищами он справляется на раз-два, то и с духом как-нибудь разберётся. Деньги не пахнут, когда их становится недостаточно.       Нужно ли будет вести битву с призрачным существом? Определённо, Чайльд надеялся, что да. Это был бы новый опыт, который взбудоражил бы его сознание.       Пока Тарталья витал в своих мыслях, к ним снова подошла служанка, передав хозяйке дома свёрток. Та приняла его, отвесив кивок.       — Вы согласны на эту работу, господин Тарталья? — руки женщины развернули документ и положили его на середину стола.       — Определённо, — Чайлд потянулся за контрактом, вчитываться в него он не стал, служанка, продолжавшая стоять рядом, протянула ему ручку. И тут же в конце контракта появилась размашистая подпись.       Нин Гуан, смотря на это, одарила Чайльда сдержанной улыбкой.       — Возвращаясь к условиям, прописанным в контракте, — от женщины не ушло, что документ был практически не прочитан. — Я не смогу присутствовать в доме во время вашей работы. Большинство слуг отправятся со мной в другую резиденцию, однако тут останется парочка для помощи и обслуживания; вам, конечно же, предоставится комната для гостей. Прошу простить меня за такую вольность, но мне сложно плодотворно работать в доме с потусторонним присутствием, а, вы сами должны понимать, отпуск я позволить себе не могу.       Точно, Нин Гуан — Воля Небес — одна из важных шишек Цисин, организации управляющей Гаванью. Её создание пришло на момент, когда первый правитель Ли Юэ, Моракс — человек, получивший благословение и часть силы Архонтов — ушёл из Гавани, а двое его приближённых бесследно исчезли.       Тот факт, что Моракс был первым владельцем дома, закрывало вопрос, зачем же Нин Гуан этот проблемный особняк — всё дело в том, что в Ли Юэ слишком сильно чтили традиции, а нынешняя хозяйка, как важное политическое лицо, решила вернуться к истокам и основать резиденцию именно тут.       — Господин Тарталья?       Кажется, Чайльд опять ушёл в свои мысли — о чём они там? А, точно. — Да, я всё понимаю, работа есть работа.       — Тогда моя помощница отведёт вас в вашу комнату. Я уеду сегодня вечером, большинства слуг здесь уже нет, так что оставшиеся полностью в вашем распоряжении, — женщина встала из-за стола, — надеюсь на приятное сотрудничество.       — Взаимно.       К Тарталье уже подошла молодая служанка, готовая проводить его в спальню.       Комната находилась на южной стороне первого этажа. Обставлена была так же шикарно и дорого, как и весь дом. Перед заселением Нин Гуан явно заморочилась с ремонтом и вложила много, несмотря на все слухи о доме.       Стены, вручную расписанные традиционными орнаментами Ли Юэ, дорогая лакированная мебель из лучших пород древесины, так же расписанных руками — всё говорило о том, кому этот дом принадлежит.       Чайльд внимательно осмотрел комнату, проводя ладонями по росписям и оставаясь под впечатлением. Да, в своих путешествиях он в таких хоромах никогда не останавливался. Бывало, конечно, но явно не такой уровень.       А про родной дом в Снежной вообще говорить нечего. Морепесок — не шибко богатая рыбацкая деревня, поэтому большую часть денег, заработанных на убийстве нечисти, он отправлял туда, семье.       Последнюю сумму Чайльд передал месяц тому назад, думая, что заказов ещё пруд пруди и долго голодным он ходить не будет, но судьба была настроена иначе: заказов почти не было, на еду и жильё еле хватало. Тут и подвернулась работа от госпожи Нин Гуан, ставшая манной небесной для изголодавшегося, на самом деле, в большей степени по битвам Чайльда. В его понимании, Духа тоже можно было изгнать грубой силой. Нет, конечно, он подготовился к работе, записал и заучил парочку заклинаний для экзорцизма, закупился на последние деньги талисманами, узнал о защитных знаках, однако надеяться продолжал на верные кинжалы.       Мотнув головой, Чайльд прогнал размышления, сейчас ему нужно разложиться и желательно поспать часок-другой. Такой роскоши в последнее время он позволить себе не мог, а раз работать предстоит только после отъезда хозяйки, то свободные часы лучше провести с пользой — рассудил парень, окунувшись в прекрасные сны, так и звавшие остаться в них навсегда.       Весь последующий день Чайльд проспал, встав только, чтобы распрощаться с хозяйкой и пообещать сделать всё возможное для восстановления покоя в доме, после этого снова провалившись в сон на необычайно удобных постелях.       Там он видел сидящего на камне мужчину в белых одеяниях, смотревшего на него мутным лицом, в котором распознать черты было практически невозможно. Чайльду чересчур не понравилось такое внимание к собственной персоне, он уже был готов подняться и потолковать с безликим, как это делают в Снежной, но…       Стук в дверь заставил Чайльда резко сесть в кровати — слишком чуткий сон обещал за собой «весёлые» пробуждения. Немного успокоившись, парень произнёс: «Можете входить».       — Доброе утро, господин, — вошедший мужчина отвесил поклон. — Прошу прощения за ранний подъем.       Чайльд, ещё окутанный дымкой сна, осмотрелся: и вправду наступило утро. Это сколько же он проспал? Небось, полсуток точно, однако эти мысли лишь порадовали его: не так уж часто удаётся высыпаться с его образом жизни.       Чайльд вновь посмотрел на мужчину, кивая.       — Ничего страшного, вы как раз вовремя.       — Рад слышать, я назначен вашим личным помощником на период работ, — мужчина прошёлся по Чайльду оценивающим взглядом. — Моё имя Чжун Ли.       Прежде чем Чайльд успел что-либо ответить, тот продолжил.       — Можете спускаться в столовую, как только будете готовы на завтрак, — Тарталье отвесили ещё один поклон и спешно удалились.       Поморгав глазами и мотнув головой, Чайльд избавился от остатков сна, невольно задумавшись о новоиспечённом знакомом, однако ничего особенного в голову не приходило. Обычный мужчина на службе в богатом доме, заведующий хозяйством. Ноль эмоций, чистый профессионализм.       Одевшись и забежав в ванную комнату, которую ему ещё вчера днём показала одна из слуг, Чайльд спустился в столовую.       Там выжидающе сидел господин Чжун Ли, сверлящий взглядом лакированную поверхность стола перед ним. Тарталья заметил, насколько тот поглощён своими мыслями.       — Господин Чжун Ли, рад познакомиться с вами, — возможно, слишком громко сказал Чайльд, подойдя к мужчине и протягивая ему руку.       Чжун Ли, явно не ожидавший такого внезапного приветствия, оторвал взгляд от стола, уставившись на парня.       Тут Чайльду выпала возможность рассмотреть мужчину.       Он был достаточно молод: не старше тридцати пяти лет на вид, однако на лице уже закладывались едва заметные морщинки вокруг глаз. Глаза в принципе оказались очень яркой чертой мужчины: необычный оттенок карего переходил в янтарный, а красная поводка на нижнем веке перелив лишь подчёркивала. Всё это вкупе с правильными чертами лица указывало на внешнюю привлекательность Чжун Ли.       Из созерцания Чайльда вывело прикосновение чужой руки к собственной.       — Это взаимно, господин Тарталья, — Чжун Ли указал на стул напротив себя, где уже стояла парочка блюд. — Присаживайтесь.       Чайльд сел за стол, принимаясь рассматривать яства.       Пара традиционных лепёшек Ли Юэ, нефритовые мешочки и шашлычки с грибами призывали слюни так и течь при виде их. Парень уже был готов начать наполнять изголодавшийся желудок, смущало лишь отсутствие вилок — рядом с ним лежали только деревянные палочки.       — А мне обязательно этим есть? — спросил Чайльд, крутя в руках приборы.       — Обязательно, — Чжун Ли нахмурил брови. — В Ли Юэ едят только так. Находясь здесь, будьте добры соблюдать традиции.       Несмотря на то, что ответ был произнесён едва ли не громче шёпота, звучал он угрожающе.       — Хорошо, хорошо, — Чайльд принял полную капитуляцию, нервный смешок вырвался из его губ.       Тарталья был прекрасным воином, идеально обращался почти с любым видом оружия, однако он никак не мог совладать с двумя тонкими деревянными палочками. Он то не мог их нормально установить в руках, то еда падала обратно на тарелку. Чайльд собрал всю свою сосредоточенность, когда захватил за край нефритовый мешочек и стал медленно его поднимать, оставалось совсем чуть-чуть до лица парня, как мешочек плюхнулся обратно на тарелку, обрызгав Чайльда соком. Он чертыхнулся.       — Не нужно ругательств, господин Тарталья, — ладони Чайльда, всё ещё державшей злополучные палочки, коснулись чужие покрытые перчатками руки. — Давайте, я помогу.       Чжун Ли поставил палочки в руках Чайльда в правильное положение и начал управлять им, зацепляя злополучный мешочек. Тарталья перестал дышать, напрягаясь: во-первых, если они сейчас опять уронят мешочек, то брызги сока могут задеть и Чжун Ли, во-вторых, сама ситуация была довольно смущающей.       Прикосновение мужчины настолько лёгкое, будто к Тарталье привязали ниточки и управляли им с их помощью, а не широкой рукой взрослого человека.       Пока Чайльд витал в мыслях, мешочек уже достиг уровня рта парня и с помощью чужой руки опустился обратно на тарелку.       — Попробуйте теперь сами, — Чжун Ли отстранился.       Чайльд широко раскрытыми глазами сначала посмотрел на Чжун Ли, потом на палочки и снова на мужчину.       — Не сочтите за грубость, но это больше похоже на издёвку над бедным иностранцем, — Чайльд отвёл взгляд, пытаясь подхватить хоть что-то дурацкими палками.       — Нет, я просто показал, как надо правильно пользоваться палочками, — губы Чжун Ли озарила ухмылка, когда Тарталья снова потерпел неудачу.       Замечая это, парень взял настрадавшийся мешочек и насадил его на палку, как шашлычок, принимаясь есть.       Во всех остальных заведениях в Ли Юэ, где он бывал, всегда предоставлялась вилка на выбор или даже не предлагался традиционный прибор при виде далеко не интеллигентного иностранца, а тут и выбора не дают, да ещё и смеются. Это злило и смущало.       В то время как Тарталья всё-таки начал агрессивно утолять свой голод, благо палочки использовались только на нефритовых мешочках в сегодняшнем меню, Чжун Ли вернулся на своё место. Тут-то Чайльд и заметил, что сторона мужчины пуста от еды.       — А вы что не едите? — небрежно бросил парень.       — Вы тут гость, это было бы неприлично с моей стороны.       А насмехаться над ним было прилично? Но всё-таки Чайльду не нравилось такое чересчур вежливое обращение с ним. Все эти «господины» по отношению к нему были неуместны. Он воин из рыбацкой деревни на краю страны, а не кто-то благородных кровей.       — Ничего страшного, в следующий раз присоединяйтесь ко мне или вообще можете прямо сейчас, тут и на двоих хватит, — смотреть на то, как Чжун Ли пялился на него во время еды, когда его половина стола пустовала, было невыносимо. — И кстати, зовите меня просто Чайльд, прошу.       — Спасибо за предложение, но я уже позавтракал, Чайльд, — мужчина выделил последнее слово, а мягкая улыбка коснулась его губ.       — Хорошо, сдаюсь, сяньшен, — усмехнувшись, добавил Тарталья, такое прозвище явно подходило Чжун Ли и лишало их общение обременяющей парня формальности.       — Прошу простить, но мне нужно удалиться для работы. Когда я вам понадоблюсь, можете найти меня в северном кабинете второго этажа, — вставая из-за стола, произнёс Чжун Ли, оставляя парня заканчивать завтрак в одиночестве.       Через некоторое время к Тарталье подошла служанка, забрав грязную посуду и предложив напитки.       Медленно попивая чай, парень призадумался: а что ему делать? Как выманить или выследить духа? Он и не думал, что его оставят в доме почти один на один с нечистью, предоставив полную свободу да ещё и обеспечивая кровом и едой.       После таких почестей хотелось сделать свою работу качественно и быстро. Вот только как начать? Вариантов у Чайльда было не так уж много.       Вполне возможно, что дух — предыдущий владелец, но как вычленить нужного? Ответом был Чжун Ли. Раз его поставили Тарталье в помощники, как тот выразился, а не в личные слуги, то стоило попробовать узнать у него историю дома и его хозяев, возможно, он и про духа что-нибудь знает.       — Господин, чем бы вы желали отобедать? — голос служанки, забиравшей у него пустую чашку чая, вывел Чайльда из размышлений.       Что он хочет на обед? Парень положил руку на полный живот, завтрак выдался очень плотным.       — Думаю, я его пропущу, мне нужно работать, — обращаясь к девушке, улыбнулся Чайльд.       — Хорошо, как скажете.       Всё-таки злоупотреблять гостеприимством не стоило: кто знает, насколько он тут задержится.

***

      Чайльд стоял на входе в комнату Чжун Ли. Он явно был приближённым хозяйки, раз его комната была отделена от комнат другой прислуги и располагалась рядом с сердцем дома.       Как только парень собрался стучать в дверь, та сама отворилась. Чжун Ли оглядел его, в янтарных глазах скользнуло едва уловимое удивление.       — Я уже думал, вы не зайдёте.       Тарталья отвёл взгляд, возможно, он и вправду припозднился — рассматривать дом оказалось удивительно интересным занятием.       — Я же могу проконсультироваться у вас насчёт работы, да? — начал парень.       — Конечно, это главная моя цель, — кивнул Чжун Ли, — пройдёмте в комнату, там будет удобней.       Комната оказалась почти такой же, как и остальные, однако что-то в ней было не так, она воспринималась иначе. Почему? Чайльд понять не мог.       — Вы можете рассказать мне об истории этого дома и о его первых жильцах, если вам доступна эта информация, — предложил Тарталья, расположившись на диване у стены.       — Да, конечно, — кивнул Чжун Ли, вставая у окна. — Этот факт, должно быть, вам известен, но, повторюсь, первым владельцем этого особняка был Моракс, это было около четырёхсот лет назад.       Со стороны Чайльда послышалось лёгкое «О». Парень не ожидал, что дом настолько старый. Это сколько же в нём поколений прожило, и как среди них найти того, чей дух тут бродит?       Тем временем Чжун Ли, усмехнувшись реакции собеседника, продолжил.       — Первые два столетия тут постоянно кто-то жил, особняк пользовался спросом, но в какой-то момент жители стали жаловаться на потустороннее присутствие. С тех самых пор никто не задерживался здесь надолго, а все попытки вытравить духа были безуспешны.       — М-да, ну и работка-с, — почесал затылок Чайльд. — И не снести всё это к чертям — историческая память.       — Как по мне, народ слишком сильно цепляется за наследие Моракса, обожествляя чуть ли не каждую вещь, которой он касался. — Чжун Ли нахмурился, осуждающе смотря в окно.       — Ух ты, не ожидал услышать таких слов от вас, сяньшен, — Чайльда окинули вопросительным взглядом. — Ну, не знаю, вы выглядите как человек, уважающий историю и наследие предков.       — Так и есть, — мужчина кивнул, притягивая руку к подбородку. — Однако всеобщее обожествление Моракса мне не всегда понятно.       Чайльд залился звонким смехом: да ладно, даже он, иностранец, знал о Мораксе, знал, что он первый правитель Ли Юэ — тот, кто получил благословение богов и часть их сил. Только за это его можно почитать веками, а если вспомнить всё, что Моракс сделал для Гавани, то становится понятно, почему его ставят чуть ли не наравне с богами. Чжун Ли опять смотрел на Чайльда с непониманием.       — Да ладно, сяньшен, даже я знаю, насколько Моракс крут.       После этих слов взгляд мужчины сменился с удивлённого на слегка ухмыляющийся.       — Хорошо, однако мы отвлеклись, — серьёзным тоном Чжун Ли продолжил. — Несмотря на то, что дух обитает в особняке несколько столетий, о нём мало что известно.       Со стороны Чайльда послышался обречённый вздох. Цена вопроса начала оправдывать его сложность.       — А вы сами не встречали этого духа?       — Нет, за всё время своего нахождения здесь ни разу, — всё так же строго ответил Чжун Ли, но, увидев помрачневшее лицо Чайльда, продолжил. — Однако я наслышан, что рассказывали остальные слуги о нём.       Тарталья, услышав это, чутка приободрился.       — Дух, вероятно, очень могуществен, доподлинно известно, что он может менять формы. При этом были люди, видевшие его в виде дракона — одного из символов Ли Юэ, — взгляд Чжун Ли устремился в окно. — Несмотря на то, что дух беспокоит обитателей дома, ничего серьёзного за ним замечено не было, лишь разные его образы появлялись на глазах у слуг из ниоткуда, сразу исчезая, да предметы иногда перемешивались сами по себе. Бывали случаи, когда это происходило на глазах у людей, именно из-за этого хозяйка и решила найти экзорциста.       И всего-то? Тарталья надеялся на что-то более существенное — столько слов, а в итоге…       С таким скучным духом даже боя не предвиделось, уж больно он миролюбивый.       — Вы чем-то расстроены? — Чайльд, задумавшись, даже не заметил, как Чжун Ли подошёл к нему и теперь смотрел прямо в его лицо.       — Да нет-с, просто ожидал чего-то более, — парень развёл руками, — серьёзного, что ли, а тут детские забавы, неприятно конечно, но… Эх!       Чайльд махнул рукой. Смотря на это, Чжун Ли позволил себе кроткую улыбку. Парень был забавным. На его месте надо радоваться, что дело кажется плёвым, а он наоборот расстроился.       — Знаете, Чайльд, дух не такой безобидный, как кажется. Может, не сейчас, но однажды, я вычитал это у одного из предыдущих жильцов, — Тарталья поднял взгляд, на заговорившего мужчину, — наш дух выкосил весь его скот. Проснувшись утром и выйдя во двор, хозяин увидел окровавленные расчленённые трупы животных. Зрелище походило на взрыв элементальной энергии, которая слишком сильна для обычного духа.       В глазах Чайльда сверкнул интерес — возможно, драку отменять не стоит. На такую реакцию Чжун Ли, не скрываясь, хмыкнул, парень этого даже не заметил. Да, юнец и правда был удивителен: лишь при одном слове о силе его глаза загорались.       — С этого и надо было начинать, сяньшен, — бодрость наполнила голос Тартальи. — Элементальная энергия, значит, так-с.       Парень почесал затылок. Он читал, что духи обладают ей, она позволяет им взаимодействовать с миром, но, чтобы энергия была настолько сильной и разрушительной, в руководствах об экзорцизме не писали.       В голову не лезла ни одна идея, кроме той, чтобы начать кричать духу, что он готов драться с ним и ему не спрятаться.       — Чайльд, — Чжун Ли подал голос спустя долгое молчание, — что бы вы там ни задумали, напомню, вы далеко не первый экзорцист, находящийся тут. Привычные методы работы здесь бесполезны.       Взгляд Чжун Ли был серьёзен, янтарные глаза точно впивались в голубые Тартальи.       — Хорошо, я понял.       — Это обнадёживает, а теперь, думаю, вам пора — время ужинать.       — Вы пойдёте со мной? — такой резкий переход застал Чайльда врасплох.       — Прошу простить, однако вынужден отказаться, у меня ещё много дел.       После этих слов Чжун Ли повернулся на каблуках и отправился к столу.       Тарталья же, бросив прощание, удалился.       Оба думали о своём собеседнике.

***

      Отужинав бесконечно вкусными традиционными блюдами Ли Юэ, Тарталья немного погодя вышел на задний двор — для тренировки.       Мышцы немного закоченели: предыдущую неделю он не мог нормально тренироваться, просто не было возможности. Сейчас же есть и время, и место, а раз дают шанс — пользуйся.       Проследивший, чтоб ни одного из малочисленных слуг не было рядом, Чайльд встал в стойку, беря в руки захваченные с собой голубые клинки — его гордость. Они были сделаны специально на заказ и обошлись в довольно кругленькую сумму, зато ещё ни разу не подводили хозяина в боях.       Тарталья начал двигаться, отрабатывая движения, однако в мыслях все ещё витал местный дух. С одной стороны, парню повезло, что методы, типичные для экзорцизма, в которых Тарталья почти ничего не смыслил, здесь бессильны, но с другой — что же теперь ему делать?       Ни тела, ни какой-то вещи, принадлежащей духу, не было или не представлялось возможности найти. Хотя насчёт этого надо было бы попросить Чжун Ли поднять более подробные справки о жильцах, примерно двухсотлетней давности — тогда же, когда дух был впервые замечен.       Кстати о Чжун Ли: мужчина был достаточно своеобразен, но вызывал в основном положительное впечатление, несмотря на его некую отстранённость. В принципе, Чайльд был не против находиться в компании такого человека, пока он здесь.       Подумав ещё о происхождении духа, Тарталья закончил тренировку, кладя клинки на землю. Парень поёжился, на него кто-то смотрел — неужели дух? Но пытаясь отследить, откуда взялось некомфортное чувство, он выяснил, что взгляд идёт из северной комнаты второго этажа.       Чжун Ли. Он следит за ним? Или просто заметил пыхтевшего на улице Тарталью, решив понаблюдать? Съёжившись, парень решил не забивать себе этим голову, перебросив всё на совпадение.       Солнце уже село, и Чайльд отправился в свои покои. Вымотавшийся тренировкой, парень лёг, уснув без всяких мыслей.

***

      Тарталья стоял на вершине горы, почти на самом её краю. Подавшись ещё ближе и наклонив голову, он увидел лазурное озеро, с обрамляющими его сушу скалами. Сон? Определённо, но очень красивый.       Чайльд бы продолжил разглядывать виды, если бы не почувствовал кожей взгляд. Обернувшись, он увидел уже знакомую мужскую фигуру в белом. Мужчина стоял совсем недалеко, но был необычайно тих.       — Опять ты? — Чайльд помнил, что хотел подраться с ним в прошлом сне, казалось бы, упустил возможность, но сонное царство дало ему ещё один шанс.       Мужчина перед ним молчал.       Тогда Тарталья, недолго думая, бросился вперёд, приготовившись нанести сильный удар кулаком, но фигура перед ним увернулась и попыталась схватить Чайльда в ответ на выпад — не вышло, парень был быстрее.       Найдя в кармане пиджака складной ножик, который Тарталья всегда носил с собой, даже, как выяснилось, во сне, парень сделал ещё один выпад, замахнувшись на мужчину. Пару сантиметров оставалось до лица незнакомца, как его рука вдруг схватила ножик за лезвие, выхватывая его из руки Чайльда и отшвыривая.       — Довольно, — низкий голос незнакомца разразился, как гром среди застывшей на пару секунд тишины.       Только сейчас Чайльд понял, что не может разглядеть лицо мужчины: как и в прошлый раз, оно было размыто.       Парень фыркнул, смотря на руку мужчины: по ней медленно начала течь кровь. Драка закончилась, не успев толком начаться, что было досадно — соперник перед ним явно не из слабых.       — Чайльд, — снова раздался голос.       Тарталья напрягся.       — Мы знакомы? — руки сжались в кулаки.       Ох, глупый вопрос. Парень же находился в собственном сне, просто вот на некоторое время он и забыл, что это всего лишь мираж — слишком реальным всё было. И ветер, обдувавший вершину горы, и тихий шелест травы под ногами, и, конечно же, безликий мужчина перед ним, чья рука до сих пор кровоточила — мелкие капли крови скатывались по ладони, падая на траву.       — Чёрт, — Чайльд оттянул свою бордовую рубашку, отрывая от неё приличный кусок, — давайте сюда.       Парень взял окровавленную руку мужчины и стал перевязывать. Чайльд мог поклясться, если бы у незнакомца можно было разглядеть лицо, то там было бы удивление.       — Спасибо, — поблагодарил мужчина, когда Тарталья закончил перевязку, — не стоило.       — Пустяки, — отмахнулся Чайльд.       — А теперь выкладывай: кто ты такой и откуда меня знаешь, — уже серьёзнее начал он.       — Зови меня Рекс Ляпис.       Парень задумался. Имя было очень знакомым, но вот откуда — вспомнить не получалось. Тем временем мужчина замолк, не торопясь объясняться дальше.       — Ты не на всё ответил, Рекс Ляпис, — наклонился к мужчине Тарталья, с усмешкой выговаривая это прямо в лицо.       — Тебе ещё рано остальное знать.       — Ну ладно, как хочешь, — Чайльд резко отстранился, пожимая плечами, показывая внешнюю отчуждённость, однако внутри кипя от возмущения.       «Рано знать? Да ты всего лишь часть моего сна!» — думал Тарталья.       Или всё-таки этот сон и вправду был реальнее, чем другие. Могут ли духи проникать в сны? Вдруг Рекс Ляпис и есть тот, кого Чайльд ищет.       Как только его осенило, он захотел развернуться к мужчине, но вдруг резко открыл глаза, оказавшись в собственной постели.       Сон, это был просто сон, достаточно любопытный, однако мираж.       Чайльд провёл рукой по лицу. Который сейчас час? Наверняка завтрак уже был готов, а это значит, что ему надо поторопиться.       Приводя себя в порядок, Тарталья задумался о сне, точнее, о безликом мужчине. Как там его звали. Реки? Рики? Чёрт, как бы он ни пытался, не мог вспомнить имени.       При взгляде в зеркало внимание Чайльда приковала рубашка, а точнее то, что на ней отсутствовал большой кусок ткани. Глаза Чайльда округлились, дыхание слегка сбилось — страх охватил его. Что за чертовщина? Так это был не сон? Нет, такого не может быть, он точно не покидал комнаты, по крайней мере, не помнил этого. Но как? Тот мужчина. Да, все тайны точно кроются в нём. Неужели он и вправду тот самый дух? Но какой смысл ему приходить к Чайльду во сне? Напугать, заставить покинуть дом? Так много вопросов, но ни одного внятного ответа.       Немного погодя, успокоившись, Чайльд всё-таки спускается на завтрак.       Чжун Ли уже находился в столовой, в этот раз он стоял у шкафа, недалеко от стола, что-то рассматривая. Чайльд не мог не подметить, как часто мужчина уходил в свои мысли, будто его сознание далеко не здесь.       Подойдя поближе, парень уже был готов поздороваться, но его перервали, не дав даже начать.       — Взгляните на эту вазу: не правда ли поразительна? Ветряная астра накладывается на влажную глазурь, а затем изделие обжигается в печи, — мужчина на секунду замолк, задумавшись. — Занимательно. Цветок обращается в пепел, но его форма остаётся запечатлённой на глазури. Этому произведению несколько десятков лет, оно осталось здесь со времён предыдущих владельцев. Я крайне рад, что новая хозяйка не решилась избавиться от него.       Чжун Ли повернулся к Тарталье, одарив его скоромной улыбкой.       — Доброе утро, Чайльд.       — Ох, доброе, сяньшен, — выйдя из транса, введённого мужчиной, поприветствовал парень. — Эта ваза и правда красивая.       Улыбка Чжун Ли стала чуточку шире.       — Пройдёмте завтракать.       Когда Чайльд уселся, то, оглядывая стол, заметил, что на стороне мужчины опять ничего нет.       — Сяньшен, я же предлагал вам завтракать со мной, почему опять ем только я? — возмутился Тарталья.       — Я просто привык вставать раньше, чем вы, — сказано это было будто с некой издёвкой. — Лучше продемонстрируйте, как вы освоили мастерство владения палочками.       Чёрт, Чжун Ли умело перевёл тему. Чайльд ещё на вчерашнем ужине продолжал практиковать это умение, однако продвижения были незначительны. Но разве мог Тарталья ударить в грязь лицом, когда ему, очевидно, бросают вызов? Нет.       Максимально сосредоточившись, под глумливый взгляд Чжун Ли Чайльд берёт в руки палочки, подхватывает ими комок риса, стоявшего перед ним, и успешно подносит ко рту, съедая.       Лёгкое хмыканье послышалось с противоположной стороны стола.       — А теперь попробуйте нефритовые мешочки. Помнится, вчера вам не удалось прочувствовать весь их вкус, — улыбка Чжун Ли, которой он одарил Чайльда при встрече, полностью отличалась от той, которая украшала его губы сейчас. В их маленьком бою он явно забавлялся.       Чжун Ли оказался ещё тем провокатором, но Чайльд не собирался так легко сдаваться. Он пододвинул себе тарелку с мешочками, захватывая один. Держался на палочках тот на божьем слове, однако Тарталья успешно подносил его ко рту, по крайней мере, ему так казалось.       Вдруг парень почувствовал на своих ногах что-то мокрое. Взглянув на палочки, резко потерявшие вес в руке, он понял, как облажался. Завтракать резко перехотелось, а лицо стало красным от злости и стыда.       Чжун Ли, смотря на это, встал из-за стола и удалился, но вскоре вернулся с небольшим полотенцем в руках. Чайльд за всё это время только поднял мешочек с ноги, отложив обратно в тарелку, есть он все равно больше не собирался.       — Возьмите, — Чжун Ли протянул парню полотенце. — Извините меня, я, кажется, перегнул палку. Мне стоило понять, что для иностранца не так уж и легко обучиться привычным для жителей Ли Юэ вещам.       Чайльд принял полотенце, он заметил, что с лица Чжун Ли исчезла подтрунивающая улыбка, заменившись извиняющимся выражением.       — Да ладно, мне не стоило вестись на такую очевидную провокацию, — Тарталья начал впитывать жидкость с ноги в полотенце. — К тому же, я уже несколько месяцев в Гавани и почти не удосужился узнать о её традициях и нравах.       — Тогда я предлагаю прогуляться по территории в качестве извинений.       — Это было бы отлично, — Чайльд мог бы задать несколько интересующих его вопросов во время прогулки.       — Зайдите ко мне, когда приведёте себя в порядок, — взгляд Чжун Ли скользнул по пятнам на штанах Тартальи, однако вдруг остановился. — Что с вашей рубашкой?       Точно, рубашка. Заметив отсутствие куска ткани, Чайльд был слишком шокирован и забыл переодеть её. Но как бы это теперь объяснить Чжун Ли, не выглядя полным идиотом...       — Вчера вечером я вышел потренироваться, видать, зацепился за что-то, — развёл руками Тарталья, надевая дежурную улыбку. — Даже не заметил, пока вы не сказали.       — В следующий раз будьте внимательнее, — взгляд мужчины стал чутка задумавшимся.       — Жду вас, — бросил Чжун Ли и удалился.       Чайльд остался один. Отложив испорченное полотенце на стол, он тоже, недолго думая, пошёл в свои покои за сменной одеждой.       Служанка, пришедшая убирать посуду, очень удивилась, увидев на столе полотенце из комнат для слуг. Откуда молодой экзорцист мог его достать, если тот не выходил из столовой?

***

      Переодевшись в лёгкую белую рубашку, на которой не хватало пару пуговиц у шеи, и свободные хлопковые штаны, Чайльд направился к Чжун Ли.       Тот уже ждал его, сидя за столом, к удивлению парня, достаточно чистым, чтобы за ним работали по несколько часов. Ни одной бумажки или же чернильных капель.       — Сегодня вы более быстрый, — заметил Чжун Ли, рассматривая небогатую одежду экзорциста. — Пойдёмте.       Встав из-за стола, мужчина сразу же направился к двери и повёл Тарталью через весь дом к одному из чёрных выходов.       Снаружи располагался сад с голубыми цветами, чьи бутоны были закрыты. Недалеко от клумб, стояла небольшая беседка на четверых. Туда и направился Чжун Ли, заняв один из стульев.       — Садитесь, Чайльд, не стойте, — мужчина указал рукой на стулья.       Тарталья вышел из оцепенения, почему-то эта беседка показалась ему знакомой. Стулья и стол в ней были сделаны из камня, а рядом возвышались четыре колонны-постулата, на каждой были выгравированы узоры, отличающиеся друг от друга.       Чайльд коснулся рукой ближайшей колонны, проводя по узору извивающегося дракона.       — Тонкая работа, не правда ли? — нарушив тишину, подметил Чжун Ли. — Так и не скажешь, что ей четыре сотни лет.       Глаза Чайльда округлились.       — Так это ещё со времен Моракса?       — Верно, — кивнул мужчина.       Парень всё-таки отошёл от колонны, собираясь занять место рядом с Чжун Ли, однако, уже собираясь сесть, он заметил выгравированную на стуле надпись: «Аждаха». Чайльд окинул взглядом другие стулья, но, прежде чем он успел подойти и начать рассматривать их, был прерван низким голосом Чжун Ли.       — Там тоже есть надписи, а если быть точнее — имена.       — Чьи они-с? — спросил Чайльд, всё-таки присаживаясь на стул.       — Главных сподвижников Моракса, — Чжун Ли замолчал, но спустя некоторое время продолжил. — Я бы даже сказал друзей.       — Конкретно Аждаха, — мужчина отвёл глаза в сторону, смотря вдаль, туда где виднелись горы. — Он был прекрасным воином, вторым после Моракса, и самым преданным ему человеком.       Чжун Ли снова провернулся к Чайльду. Его голос был твёрд. Ничего особенного, мужчина просто констатировал факты из истории Ли Юэ, но в его глазах, где-то глубоко в янтаре, можно было разглядеть всепоглощающую дымку грусти и сожаления.       — У вас такой взгляд, наверняка с Аждахой произошло что-то печальное, — тихо проронил Чайльд, когда в тишине Чжун Ли стал уходить в себя.       — Ах да, простите, — мужчина тихонько тряхнул головой, отпуская мысли, — доподлинно неизвестно, но Аждаха пропал ещё до того, как Моракс покинул свой пост, никому не сказав. Вероятно, он погиб ещё до этого.       Последние слова не выражали ничего, кроме абсолютной уверенности в сказанном, несмотря на то, что это всего лишь историческая теория.       — Почему Моракс так поступил со своей Гаванью? — Чайльд действительно этого не понимал. Человек, который жил ради Ли Юэ, взял и так просто подался в отшельничество, оставив город на произвол судьбы.       Чжун Ли поморщился. Чайльд подумал, что это из-за неприязни к поступку Моракса — всё-таки ему показалось, что мужчина относится к правителю крайне критично.       — Это известно только самому Мораксу, — Чжун Ли едко усмехнулся, — иногда минута слабости приводит к ужасающему краху.       Повисло недолгое молчание.       — В любом случае, Моракс перед уходом передал свои полномочия Осиалу, правителю соседних земель, который после присоединил их к Ли Юэ. Он также возвысил и укрепил Цисин, однако был их же рукой заточён в подземелье, где и сгнил.       — Почему так произошло? — Чайльду было безумно интересно слушать факты из истории Ли Юэ, рассказанной Чжун Ли, а, может, именно в мужчине и было дело. Парень уверен, что мог слушать о любой, даже самой глупой и скучной вещи, если о ней говорил Чжун Ли. Раньше такого он никогда не испытывал. Может, дело в глубоком, слегка успокаивающем голосе мужчине, а может…       — Всем казался странным уход Моракса и пропажа двух других его ближайших соратников, да и Осиал никогда особой популярностью у жителей Гавани не пользовался, поэтому Цисин решили объявить его изменником, тем самым укрепляясь у власти. Не могу судить их за это, они отлично справляются со своей ролью, но Осиал был осуждён не совсем справедливо.       — Вы так уверены в этом? — Чайльду казалось, что Чжун Ли будто сам застал те события, о которых говорил, настолько живым был его рассказ.       — Это просто моё мнение, — мужчина мягко улыбнулся.       От этой улыбки Тарталье стало чуточку теплее, несмотря на усиливавшийся на улице ветер.       Они просидели так ещё пару часов. Чжун Ли рассказал ему о цветах, посаженных в саду — глазурных лилиях. Оказалось, что они распускаются только с наступлением темноты, тогда Чайльд предложил как-нибудь посидеть здесь в это время.

***

      Чайльд пробыл в особняке ещё неделю. За это время он почти не продвинулся в расследовании. Они с Чжун Ли подняли справки о прошлых жильцах, но никто за последние двести лет не проживал здесь настолько долго, чтобы покинуть мир именно в этом доме, а уж тем более обладая при этом недюжинной элементальной энергией. Тарталья уже несколько раз отсылал отчёты о крохах информации Нин Гуан. Та прислала ответ, что времени у него примерно месяц и лучше попытаться закончить всё раньше, однако она понимает, что работа крайне сложна и нетипична.       Странные сны ему больше не снились. Тарталья задумался: может быть, это и вправду был обычный сон, а рубашка порвалась на тренировке, как он и сказал Чжун Ли. С каждым днём та ночь занимала всё меньше и меньше места среди мыслей парня. В перерывах между поиском информации и тренировками, от которых Чайльд не мог отказаться, он всё больше и больше времени проводил с Чжун Ли.       Они постоянно сидели у него в кабинете, гуляли по территории или находились в беседке в саду. Казалось, Чжун Ли мог говорить бесконечно, рассказывая разные факты об истории и быте Ли Юэ. Он безумно любил свою Гавань, с отцовской мягкостью отзываясь о ней.       А заканчивая какой-нибудь миф, смотрел на Чайльда и улыбался так, что у парня все внутренности сводило от накрывающей его нежности.       Тарталья давно не проводил с кем-то так много времени, самыми близкими ему людьми была семья, находившаяся сейчас далеко. Общение с Чжун Ли помогало облегчить тоску по родным. Мужчина был первым, кто за время всего путешествия Чайльда вызывал в нём такой трепет.       Они сидели в полюбившейся обоим беседке, наблюдая за распустившимися глазурными лилиями.       Чжун Ли про себя отмечал, что оттенок глаз Тартальи был точь-в-точь как их лепестки, раньше он никогда не задумывался о таких глупостях.       — Вы ведь из Снежной, я прав? — оторвавшись от созерцания цветов, спросил Чжун Ли.       — Да, — улыбнулся Тарталья, — по мне так сразу видно?       Мужчина по-доброму хмыкнул.       — У вас, бывает, проскакивает акцент и выражения, свойственные только жителям Снежной.       — Странно, никогда не замечал за собой ничего такого, — улыбка Чайльда стала ещё шире, он сделал вид, будто задумался.       — Я нахожу это слегка милым, — заверил Чжун Ли, заставляя Тарталью почувствовать жар на щеках, такое заявление было неожиданным. — Не расскажете мне о вашей родине?       — Я только с радостью. Снежная не тот регион, который все любят. Не всех устраивает политика Царицы, из-за этого иногда в других регионах я сталкивался с проблемами.       — Порой люди не способны критично мыслить и ведут себя крайне неблагоразумно, — Чжун Ли положил руку на свой подбородок, Чайльд заметил, что это излюбленный жест мужчины. — Жители Снежной вовсе не такие холодные, как кажутся многим. Их сердца не покрыты коркой льда, они страстно бьются в груди, не давая замёрзнуть телу и мыслям в суровых климатических условиях региона.       — Вау, сяньшен, прекрасная речь, — Чайльд начал хлопать в ладоши.       — Вы бывали у нас? — дождавшись кроткого отрицания, парень продолжил. — Вам обязательно нужно посетить Снежную. Я смог бы научить вас подлёдной рыбалке, а после сготовить вам свой фирменный суп. И Тоне с Антоном вы бы понравились, они бы с таким упоением слушали Ваши истории, особенно Тоня, она такая жадная до знаний. А Тевкр бы просил рассказать, какие игрушки делают в Ли Юэ и какая у вас самая любимая, — лицо Чайльда светлело, когда он говорил о семье. Парень уже представлял себе всё, что он описывал: как его братья и сестра окружают Чжун Ли, а сам Чайльд наблюдает за этим из столовой, подмигивая мужчине, зная, что тот принадлежит ему. Стоп. Что? Последние мысли явно были лишними. Парень мотнул головой, резко останавливая рассказ.       — Чайльд, всё в порядке, — рука Чжун Ли коснулась его плеча, тогда Тарталья кивнул. — У тебя большая семья, да?       — Да, — парень встрепенулся; семья — это то, о чём он мог говорить часами, как Чжун Ли — об истории Ли Юэ. — Два старших брата и младшие: Тоня, Антон и Тевкр.       Чайльд наклонился к уху мужчины.       — Никому не говорите, но младших я люблю чуточку больше, чем старших, — как будто это самая страшная тайна, произнёс Чайльд.       Чжун Ли засмеялся. Бархатный смех озарил вечернюю мглу. Тарталья слышал, как мужчина хмыкал, фыркал, но ни разу не слышал, как он смеётся, так искренне и... красиво?       Закончив, Чжун Ли повернулся к парню. Его рука всё ещё покоилась на плече Чайльда. Они смотрели друг на друга в тишине, которую нарушал только тихий шорох ветра. Тарталье казалось, что он может раствориться в глазах мужчины. Они были как расплавленное золото, от них невозможно было оторваться. Краем глаза он заметил летающих элементальных бабочек, однако рассуждать, откуда они здесь, не было ни желания, ни сил.       — Аякс.       Чжун Ли, загипнотизированный парнем, будто очнулся.       — Что?       — Зовите меня Аякс, — Чайльд не отрывал взгляда от мужчины, мягко улыбаясь. — Это моё настоящее имя.       Чжун Ли отвёл глаза.       — Я… — всегда красноречивый мужчина не мог связать и пары слов. — Я лучше продолжу называть тебя Чайльдом, прости.       Всё это звучало отрывочно, а рука Чжун Ли окончательно упала с плеча парня.       Аякс опустил глаза. Сердце юноши пропустило удар. Было больно — в груди что-то сжалось.       — Прости, мне нужно идти работать, — вдруг резко встав, пробормотал Чжун Ли.       Аякс не поднимал взгляда. Мужчина уже вышел из беседки, когда парень вдруг заметил гравировку на стуле, где сидел Чжун Ли; она гласила: «Рекс».       «Рекс». Знакомое слово заставило Чайльда вздрогнуть. Рекс? Рекс Ляпис. Мужчина из снов. В ушах застучало, а тело сжалось от догадки.       Тарталья резко поднялся. Чжун Ли почти дошёл до двери, ведущей в дом, когда парень резко побежал, догоняя его.       Поравнявшись с ним, парень развернул Чжун Ли к себе, крепко сжав его руку. Тот смотрел непроницаемо.       — Кто такой Рекс Ляпис? — медленно, выделяя каждое слово, произнёс Чайльд. Грозный взгляд, которым он одарил Чжун Ли, заставил того фыркнуть.       Вздохнув, мужчина ответил.       — Рекс Ляпис — одно из прозвищ Моракса, коим его наделили жители Ли Юэ. Друзья иногда назвали его так в шутку.       Последнюю фразу Чайльд уже не слушал. Кровь стучала в висках, а зрение притупилось.       Моракс.       Моракс всё это время, вероятно, и являлся злополучным духом, обитающим в доме.       Тем временем Чжун Ли вырвался из сильной хватки Чайльда и удалился, бросив на парня виноватый взгляд.       Чайльд остался один.       Он не знал, как долго простоял здесь, перед дверью. В итоге он просто поднялся в спальню, догадываясь, что хоть какой-то ответ он сможет получить только во сне.       Тарталья уснул, держа в руках свои излюбленные клинки.

***

      Открыл глаза парень уже на горе. Моракс стоял прямо перед ним. На его лицо был накинут капюшон, но Тарталья отчётливо мог разглядеть, что лик мужчины больше не был размытым. В тени накидки виднелись губы и краешек носа.       Руки Чайльда сжали клинки, он хотел ринуться в бой против сильнейшего правителя Ли Юэ.       Тарталья встал в стойку. В руках Рекс Ляписа появилось копьё.       — Я уж думал, мне придётся тебя заставлять драться со мной, — оскалился Тарталья, он явно был возбуждён предстоящей битвой.       Чайльд резко бросился на Моракса, замахнувшись клинками, на что мужчина отпрыгнул и, отставив руки в стороны, вызвал золотое сияние вокруг себя. Чайльд попытался ударить свечение — не получилось, это был щит.       Моракс замахнулся на парня копьём, Тарталья заблокировал удар, скрестив клинки. Послышался скрежет металла о металл.       Рекс Ляпис оттолкнул Чайльда, тот еле удержался на ногах. Улыбка не сходила с его лица. В битвах его охватывало безумие: сейчас никто бы не узнал в нём того мальчишку Аякса, который ещё пару часов назад с упоением рассказывал о своей семье. Здесь и сейчас был только воин, Чайльд Тарталья, известный своими навыками и безумной любовью к дракам.       Нижняя часть копья ударила Чайльда в губу.       — Неплохо, неплохо, что и ожидалось от Моракса, — сплюснув кровь, засмеялся Тарталья, — но не стоит меня недооценивать.       Он сделал резкий выпад, разворачиваясь и нанося режущий удар клинком в грудь Моракса. На ней тут же выступила кровь.       В глубине души оба понимали, что бьются лишь для удовольствия и никто не желает убить друг друга всерьёз — по крайней мере, пока. Как минимум Чайльду нужны были ответы.       Тарталья собирался отпрыгнуть — видя, что Моракс стал замахиваться копьём — как позади него из-под земли выросла каменная стела. Это заставило глаза парня сверкнуть.       Вдруг небо потемнело, и Чайльд понял, что на него что-то летит. Путь к отступлению был преграждён стелой, впереди возвышался Моракс. Недолго думая, Тарталья бросился прямо на него, но мужчина, воткнув копьё в землю, переместился за каменный столб.       Тем временем комета уже приближалась. Чёрт, взглянув на сзади стоящего Рекс Ляписа, Тарталья бросился вперёд. Комета озарила всё жёлтым светом, упав за спиной Чайльда. Парня отбросило взрывной волной.       Лежавший на траве, пытавшийся отдышаться, Тарталья думал лишь о том, как же это было впечатляюще.       В его горло уперлось копьё.       — Я победил, — томный низкий голос с едва слышным эхом раздался сверху.       Чайльд скалился с разбитой губой.       — Надеюсь, я ещё получу реванш, — прохрипел он.       Копьё растворилось в воздухе. Моракс протянул свою руку Тарталье, помогая встать. Парень подметил на ней длинный порез от прошлой встречи, снова ухмыляясь.       Капюшон всё так же прикрывал лицо Моракса, но Чайльд видел его кривую улыбку: мужчине явно понравился бой. Тарталья был горд собой.       Но вдруг он резко согнулся от боли, придерживая грудную клетку: походу, когда его снесло взрывной волной, сломалась пара рёбер.       — Аякс? — руки Моракса придерживали его за плечи, а голос казался взволнованным.       Стоп. Но это был уже не голос Рекс Ляписа, это был голос Чжун Ли. И имя, его знали только члены семьи и…       Проигнорировав сильную боль, Тарталья выпрямился, резко хватаясь за капюшон мужчины и откидывая его назад.       На него смотрел Чжун Ли.       В янтарных глазах отражалась вина.       — Аякс, — тихо произнёс он.       Нет, нет, нет. Что тут происходит? Может, он сошёл с ума? Аякс не верил собственным глазам. Помощник из злополучного особняка, оказался давним правителем Ли Юэ. Нет, это, конечно, многое объясняло: знания Чжун Ли об истории, его странные грустные взгляды при рассказе о друзьях Моракса, сильную элементальную энергию духа и даже чёртовых элементальных бабочек, порхавших сегодня вечером. Однако это же означало, что Чжун Ли мёртв.       Чжун Ли мёртв.       При этой мысли сердце Аякса сжалось, в глазах защипало.       Всё казалось пустяком, но только не это.       Моракс ли, Чжун Ли или кто-то другой — это было не так важно, если честно. Наоборот, знание о силе этого человека заставляло ещё больше трепетать сердце.       Аякс отвёл взгляд от лица Чжун Ли. Парень прикусил губу, сжимая руки в кулаки. Эмоции переполняли его.       Гнетущая тишина начала физически ощущаться в воздухе, когда Аякс сделал выпад и обнял стоящего перед собой мужчину, до боли сжав его спину.       Немного погодя парень почувствовал на себе чужие руки, так же сжимающие его.       — Прости меня, — тихо прошептал Чжун Ли.       — Ты ведь мёртв? — единственное о чём думал парень.       — Да.       Тихий всхлип перекрыл ответ. Горячие слёзы предательски потекли по щекам Аякса, а руки всё сильнее и сильнее сжимали спину мужчины.       Они продолжали вот так стоять, прижимая друг друга к груди, боясь, что, если разомкнут руки, один из них исчезнет.       Первым отпустил Чжун Ли, осторожно отрывая от себя Аякса.       — Наверняка у тебя много вопросов, — кратко улыбнулся Моракс, вытирая слёзы с юношеского лица.       — Я бы не отказался от объяснений, — краешек губ Аякса приподнялся.       — Тогда советую устроиться поудобней, история предстоит долгая, — Чжун Ли сплёл их пальцы вместе.