До встречи

      Моракс — величайший воин Ли Юэ, получивший благословление и часть силы Архонтов, божественных существ, обитающих в месте под названием «Селестия».       Трудно назвать человека или организацию, сделавших для Ли Юэ больше, чем он, первый правитель Ли Юэ или, как в те времена жители Гавани любя называли его, Рекс Ляпис.       Человек с каменным сердцем, жестокий, когда это требуется, но невероятно справедливый и чтящий контракты больше всего на свете.       Первый контракт, заключённый в Ли Юэ, был контракт между Мораксом и Гео Архонтом. Мужчина поклялся покровительствовать и защищать Гавань до последнего вздоха в обмен на силу.       Не каждый может выдержать силу Архонта, вернее, только единицы. Он был одним из них.       За время своего правления он встречал множество людей, которые появлялись и исчезали из его жизни, однако были те, кто следовал за ним беспрекословно. Четверо ближайших сторонников, друзей.       Аждаха. Он стал его первым другом. Совсем ещё юный Моракс бродил по окрестностям скал Ли Юэ, когда услышал исходящие со стороны гор стоны и хрипы. Гонимый своим любопытством, Моракс отправился туда. Между скал лежал мужчина, чьё тело было изранено, но, несмотря на это, он не оставлял попытки приподняться. Моракс подбежал к нему, чтобы помочь, но, увидев чужое лицо, на секунды окоченел. Оно было залито кровью, с пустыми глазницами.       Не успел Моракс дойти до мужчины, как тот уже потерял сознание. Парень донёс раненого до ближайшего лекаря, надеясь, что тот выживет.       Когда незнакомец очнулся, Моракс продолжал сидеть у его койки, чувствуя ответственность за этого человека.       — Где я? — произнёс тот, пробудившись.       — Вы в Ли Юэ. Меня зовут Моракс, я нашёл вас у Скал на северо-востоке от Гавани.       — Спасибо вам, Моракс, думаю, если бы не вы, я был бы уже мёртв, — незнакомец попытался встать с кушетки, но Моракс не дал ему это сделать, надавив на плечи.       — Пустяки, помощь людям в Ли Юэ — моя обязанность, — он продолжал аккуратно укладывать мужчину обратно. — Стойте, не двигайтесь, вы ещё слишком слабы.       — Вы сказали, что помогаете людям Ли Юэ, но я ведь даже не отсюда, — удивился он.       — Вы были на моей территории, этого достаточно, — несмотря на то, что пострадавшего всячески перевязали, он всё равно выглядел до ужаса плохо. — Как ваше имя, и что могло произойти с вами для получения таких травм?       — Я Аждаха, вернее, был им. В плену у людей нет имён. — Он ненадолго замолк. — В нашу деревню вторглись воины соседних земель. Мы держали оборону всеми силами, но они прорвались, в нашей деревне было мало мужчин. Тогда нам поставили ультиматум. Если бы я не сдался, они забрали бы женщин и детей, а я не мог этого допустить.       Аждаха скривил губы, проводя рукой поверх лица.       — А это всё пытки. Но недавно мне выдался шанс сбежать, и теперь я здесь.       Моракс ужаснулся этой истории, но восхитился жертвенностью мужчины. Почему-то Аждахе хотелось помочь.       — Не смейте жалеть меня, это был мой выбор, — послышался голос с кушетки.       — Ваш поступок заслуживает уважения, — Моракс смотрел на свою руку, пытаясь принять решение.       Способности появились у него совсем недавно. Он знал, что Архонты обладают целительной силой, но не был уверен, что ему она тоже передалась с получением благословления.       Сконцентрировав в руке Гео энергию, одновременно молясь Архонтам, Моракс приложил руку к глазницам мужчины. Золотое свечение озарило комнату. Моракса отбросило в сторону от кушетки, в глазах у него потемнело, а по всему телу будто воткнули тысячу иголок. Не вышло?       Сидя в углу комнаты в полусознательном состоянии, с расплывавшимся зрением, он увидел, как мужская фигура встаёт и направляется к нему, что-то говоря.       Очнулся Моракс лёжа, Аждаха сидел напротив него. Забавно, теперь они поменялись местами, парень позволил себе легкую ухмылку.       — Моракс, что же вы натворили? — обеспокоено бранил его Аждаха. Он был исцелён, и на Моракса смотрели два карих глаза. Увидев это, парень обрадовался: получилось!       — Зачем вы пошли на такой риск? Вы были без сознания целые сутки, подняли тут всех на уши.       Целые сутки — похоже рано радоваться. Исцеление отнимало много жизненных сил и потенциально было опасно.       — Мне захотелось помочь тебе, — легко улыбнулся Моракс.       — Какое опрометчивое решение, — возмутился Аждаха. — Но я предлагаю заключить с вами контракт, слышал они ценятся в Ли Юэ.       — Выдвигай условия, — при слове «контракт», парень почувствовал внутреннее ликование.       — Я буду служить вам, отдам всего себя на защиту этих земель. Моя жизнь теперь полностью в ваших руках. Это будет моя плата за исцеление, — Аждаха протянул руку.       — Отныне наш контракт запечатлён в камне, — Моракс пожал протянутую руку. — Добро пожаловать в Ли Юэ.       Мужчины улыбнулись друг другу.       Гуй Чжун. Моракс встретил её в поле Диких глазурных лилий. Совсем юная девица играла с какой-то головоломкой, а, увидев мужчину, сразу бросила ему вызов. Он так и не смог разгадать тот пазл, но с тех пор как-то так получилось, что они стали друзьями.       Гуй Чжун была его советницей. Могло показаться, что они управляли Гаванью вместе. Моракс видел, как прекрасно она понимает людей, в отличие от него, поэтому многое во внутренней политике оставлял ей. Мужчина в первую очередь был воином, а времена те были далеко не спокойные.       — Мэймэй? — Моракс знал, что сможет найти Гуй Чжун на заднем дворе своего особняка. — Опять копаешься в сорняках?       — Моя баллиста снова не выстрелила, — девица театрально надула губки, — поэтому я пришла сюда. Это место навевает хорошие воспоминания, улучшая настроение.       Взгляд обоих устремился на беседку, стоявшую на краю сада.       — Знаешь, Моракс, с недавних пор эти цветы полюбились мне ещё больше, — она нежно провела рукой по лепестку лилии — в то время они распускались и днём.       Мужчина вопросительно посмотрел на Гуй Чжун.       — Никогда раньше не замечала, но их цвет напоминает глаза Осиала, — девушка окинула тёплым взглядом клумбу.       — Какая глупость, — фыркнул Моракс.       Сравнивать цветы с чьими-то глазами — ему было это не понять.       Мужчина хотел ответить что-то ещё, как почувствовал удар лёгкой женской ручкой по голове.       — Это ты глупый, Моракс. Для людей даже такие глупости свойственны, хотя ты же у нас больше напоминаешь камень, чем человека, — смеялась Гуй Чжун и совсем тихо добавила. — Когда-нибудь ты поймёшь.       Моракс, потирая затылок, не воспринял это всерьёз. Он плохо понимал людей и их чувства, то же самое касалось и его собственных ощущений.       Зато он точно знал, что очень дорожит своими друзьями, особенно Гуй Чжун. В отличие от двух других, она была слишком хрупкой и слабой, что не отменяло её ясного ума и несвойственной такой молодой девушке мудрости.       — Кстати, Аждаха и Осиал сейчас тоже придут, говорят у них есть какие-то новости, — вытянул Моракса из мыслей девичий голос.       Осиал. Глава смежных с Ли Юэ прибрежных территорий. Он получил свою власть и силу, бросив вызов Архонту Вихрей и одолев его.       Говорить о его силе не стоит: он был очень могуществен, но достаточно мирен, по крайней мере, по отношению к Ли Юэ.       Союз между ним и Мораксом был лишь вопросом времени, и каждому он был выгоден за счёт богатства Ли Юэ и удобного расположения территорий Осиала.       Однако деловые отношения вскоре переросли в дружбу.       — Эй, Моракс, что это за девушка? — Осиал указал в окно на входящую в дом Гуй Чжун.       — Это моя советница, Гуй Чжун, — попивая вино, ответили ему.       — Красивая. Повезло, — с каким-то разочарованием произнёс гость.       — Причём тут это? Я ценю её за ёмкий ум и мудрость. Странно было бы выбирать помощников по внешним данным, — Моракс непонимающе уставился на собеседника.       Громкий смех Осиала наполнил всю комнату, вино в его стакане расплескалось.       — Тч, осторожней, — Моракс закатил глаза.       — Прости, прости, я просто не так всё понял, — пытавшись отдышаться, оправдывался Осиал. — Я и забыл, что ты такой, Рекс Ляпис.       Его рука обрисовала круг в воздухе.       После мужчина о чём-то задумался, вместо широкого оскала, украшающего его лицо почти всегда, на губах возникла мечтательная улыбка.       — О, Моракс, и ты здесь, — в сад вошёл высокий черноволосый молодой человек с бутылкой вина.       — Осиал, — в знак приветствия кивнул Моракс.       Тем временем мужчина кинул в руки Моракса бутылку, направившись к девушке, копавшейся в клумбе.       — Госпожа Гуй Чжун, — он наклонился, поцеловав её руку.       Та захихикала.       — Осиал, прекращай, я же работаю, — девушка легко оттолкнула его рукой.       Моракс с улыбкой посмотрел на друзей.       — Надеюсь, я не припозднился, — человек в военной форме со связанными в небольшой хвостик короткими волосами вошёл в сад, хлопнув Осиала по спине.       — Ох, Аждаха, ты как всегда вовремя, — фыркнул мужчина.       — Здравствуй, Моракс, — одарил его нежной улыбкой вошедший.       Моракс, всё ещё державший бутылку вина, ответил взаимным взглядом.       — А теперь, дорогие, за стол, — скомандовала Гуй Чжун.       Все четверо направились к беседке, занимая свои стулья.       Разлив вино по уже стоящим на столе бокалам, друзья вели несущественные разговоры, которые были приятны всем присутствующим.       Но смеясь над очередной шуткой Осиала, Моракс понимал, что тёмные времена уже близко и вскоре всё изменится. Об этом говорил даже воздух, ставший в последнее время будто тяжелее. Он взглянул на улыбающуюся Гуй Чжун, надеясь, что предстоящая опасность обойдёт её стороной: слишком хрупка она была.       Бутылка вина быстро закончилась, никто не почувствовал даже лёгкого хмеля, закончились и непринуждённые разговоры.       — Моракс, на границе моих земель сгущается тёмная энергия, количество монстров начинает увеличиваться, мои люди не справляются, — первым заговорил Осиал. — Я знаю, что ты ожидаешь нападения с севера, но прошу о помощи.       — Я не могу пока оставить Гавань, но могу выделить один из отрядов. Думаю, дело можно решить количеством, — водя по поверхности стакана, рассуждал Моракс.       Оставить Гавань было слишком рискованно. Слишком много людей нуждались в его защите. Он чувствовал эту тёмную энергию, всё больше и больше накапливающуюся в их землях.       — Я могу возглавить один из отрядов, — подал голос Аждаха. На это Осиал окинул друга непонятным для Моракса взглядом.       — Не скажу, что я доволен твоим заявлением, — начал Моракс. Странно это было: не отходящий от него Аждаха, особенно когда дело касалось битв, вдруг решил сопроводить поход соседских земель, в то время как опасность для Ли Юэ уже дышала в спину. — Однако у меня нет причин не давать согласия.       — Ох, Рекс, что за тон? — иронично подметила Гуй Чжун, крутя в руках ключ от своего кабинета. — Кто-то ревнует, что наш милый Аждаха будет в этот раз идти не за ним?       Девушка потянулась руками к головам двух друзей, чтобы взлохматить им волосы.       — Ладно, мальчики, обсуждайте свои походы, а я пока принесу проект внутреннего устройства Гавани, — улыбнувшись, встала из-за стола Гуй Чжун и направилась ко входу в дом.       Осиал проводил её нежным взглядом. Ещё пару минут мужчины сидели в тишине.       — Тёмные времена грядут, набеги монстров — это только начало, — озвучил свою мысль Моракс.       — Я тоже чувствую это. Боги опять чем-то недовольны, — подтвердил Осиал. — Защищай её, пока меня не будет рядом.       При этих словах его взгляд был серьёзен как никогда.       — Я всегда защищаю её, — голос Моракса звучал строго и ровно. — Она знает, что не сильна, и, всё равно рвясь в бой, хочет принести пользу, но она бесполезна.       Это было сказано слишком громко. Моракс знал, что у девушки есть более важные и сильные качества, но внутреннее беспокойство за её жизнь вызвало в нём злость на самого себя.       Осиал опустил взгляд, он был согласен с мужчиной. Поле боя не для всех, и лучше не мешаться под ногами.       Аждаха никак не участвовал в разговоре: в последнее время он стал более вялым и задумчивым.       В сад вошла Гуй Чжун.       — О чём болтаете? — всё так же улыбаясь, спросила она.       — Ты разве не должна была прийти с проектом, — взглянув на пустые руки девушки, подметил Аждаха.       — Ах да, я такая рассеянная, забыла куда его положила и не смогла найти, — отвела взгляд Гуй Чжун.       — Ничего страшного, найдёшь — покажешь. Верно, Моракс? — Осиал аккуратно огладил её руку. Получив кивок мужчины, он стал рассказывать о смешной торговке, которую встретил пару дней назад.       А небольшой золотой ключик, не тронутый никем, всё это время поблескивал на столе.       Вечером следующего дня, когда Моракс работал в своём кабинете, к нему постучались.       — Войдите, — отвлёкся он от документа.       — Добрый вечер, Моракс, — в кабинет вошёл высокий мужчина. Он выглядел крайне озабоченным.       — Ох, Аждаха, не ожидал тебя здесь увидеть. В последнее время мы всё реже проводим время вдвоём, — с легкой грустью произнёс Моракс. Он скучал по уединённым вечерам с другом.       — Завтра я отправляюсь в земли Осиала, — тихо произнёс гость.       — Я знаю. Что-то случилось? Ты передумал? — Моракс встал и подошёл к другу, положив руку ему на плечо. — В последнее время ты выглядишь чем-то обеспокоенным.       — Нет-нет, всё хорошо, — как-то не особо уверенно ответил Аждаха. — Просто соскучился по нашим совместным вечерам.       Это правда. Раньше мужчины часто проводили время в компании друг друга. Сидя у камина, Аждаха слушал, как Моракс читает вслух какую-нибудь книгу. Эта привычка зародилась в самом начале их знакомства. Зрение Аждахи восстановилось не сразу, и, чтобы мужчина не скучал, Моракс решил читать ему рассказы — постепенно это переросло в традицию.       Сейчас же Аждаха направил руку за спину, достав из-за пазухи старую книгу.       — Почитаешь мне?       Моракс улыбнулся.       — С удовольствием.       Спустя пару часов чтения, мужчина захлопнул книгу.       — Конец, — произнёс он.       — Середина получилась какой-то смазанной, но, если честно, концовка берёт за душу, — рассуждал сидящий на диване Аждаха.       — Полностью согласен. Финал оставляет за собой лёгкое чувство тоски, мы не знаем встретятся ли главные герои вновь. Их души разделены мировым порядком, — принялся в рассуждения Моракс.       Аждаха залюбовался: в такие минуты мужчина выглядел как никогда живым.       — Всё в порядке? — остановив рассуждения, поинтересовался Моракс.       — Да, — кротко ответил гость. Он стал рассматривать свои руки.       Аждаха не мог рассказать другу правду. Зрение мужчины начало его подводить, если быть честным, то уже около полугода. Он знал, что, рассказав об этом Мораксу, получит помощь, но он не хотел подвергать друга опасности, ведь тот тяжело переносит исцеление кого-либо.       После того, как он исцелил Аждаху, то сильно ослаб ещё на пару месяцев. Такого расклада для друга мужчина не мог допустить, особенно тогда, когда в спину дышали тёмные времена.       Для того, чтобы не быть обузой в случае чего, Аждаха и собирался отправиться в чужие земли. Осиал согласился на эту авантюру: ему не нужна была помощь, набеги не были шибко серьёзными.       Но что-то в его сердце говорило о том, что Моракса он видит в последний раз.       — Аждаха, скажи мне правду, — беспокойство, смешанное с грубостью, росло в голосе Моракса. — Ты бы видел себя со стороны. Расскажи мне всё, я помогу.       На последних словах слышалось несвойственное мужчине отчаяние.       — Правду? — вдруг Аждаха усмехнулся.       Он подался вперёд и накрыл губы Моракса в поцелуе, в который вложил все чувства, что так долго таил в себе. Но, не встретив ни сопротивления, ни ответа, мужчина разорвал его.       — Я люблю тебя, вот и вся правда, — Аждаха встал с дивана и, бросив сладко-горькую улыбку Мораксу, вышел из комнаты, напоследок озарив её тихим «прощай».       Моракс не успел сказать и слова. А мог ли он что-то вообще сказать? Рука потянулась к мокрым губам, на которых ещё чувствовалось прикосновение Аждахи.       Он любит Моракса? Это заявление ставило мужчину в ступор. Он любил Аждаху, и мэймэй, и Осиала также любил. Однако что-то подсказывало Мораксу, что друг питал к нему совсем другого рода чувства.       Моракс просто не понимал.       Ему и так было сложно понимать людей: он больше походил на Архонта, чем на человека. Такие чувства как любовь не были чужды мужчине, но романтическую привязанность он никогда не испытывал.       У него была цель — задача, поставленная контрактом. Моракс жил этим, и его всё устраивало. Думать о любви и её значимости просто не входило в его приоритеты. У него и так были близкие люди, с которыми можно было разделить и горе, и радость. Этого было вполне достаточно.       Но что же делать с чувствами Аждахи? Моракс понимал, что, сказав правду, вероятно, ранит друга, однако врать и давать несбыточную надежду тоже не вариант. От мысли о лжи становилось мерзко.       Моракс коснулся своей груди в том месте, где должно располагаться сердце — неужели там и вправду камень?       С того вечера прошло две недели. От Аждахи с Осиалом совсем не было вестей, даже Гуй Чжун редко появлялась в особняке.       Моракс чувствовал себя одиноким. Он всецело посвятил себя работе, самолично патрулировал границы Гавани, разбирался в документах, но едкое чувство одиночества никуда не девалось.       Моракс старался не думать об Аждахе, что плохо у него получалось. Он замечал, что в него часто влюблялись и женщины, и мужчины, но его это никогда не волновало.Так почему же теперь выбросить признание друга из головы, не представлялось возможным? Вот и ответ: Аждаха был его другом, Моракс знал его полжизни, он не хотел потерять родную душу из-за того, что не мог ответить на его чувства.       Так, стоп. Нужно вернутся в работе. Кажется, утром ему доставили письма, надо бы прочесть их.       Перед тем как пойти за конвертами, он посмотрел в окно, сегодня как-то слишком рано стемнело.       Моракс уже спустился к главному входу, где обычно скапливались все письма, если их не приносили прямо в кабинет, как вдруг снаружи послышался истошный женский крик.       Он узнал этот голос. Гуй Чжун.       Мужчина бросился на улицу, ожидая увидеть девушку в окружении нечисти, но то, что он увидел, напугало его в разы больше.       Гуй Чжун стояла недалеко от дома, вернее, не стояла: она скрючилась от пронзающей её тело боли.       Моракс подошёл ближе — темнота за окном оказалась не ранним заходом солнца, а скоплением чёрной пыли в воздухе — и чем ближе он подходил к Гуй Чжун, тем больше её становилось.       — Мэймэй? — тихо позвал Моракс, приблизившись к девушке.       Та, не замечавшая его всё это время, подняла голову. Вместо светлой улыбки, украшающей её прекрасное лицо, рот был открыт в немом крике боли, глаза полностью почернели, из них выделялась тёмная желчь, а платиновые волосы были запачканы в пыли.       Моракс впервые почувствовал дикий ужас.       — Мо… Моракс, — хрипела девушка, — теперь я не буду бесполезной.       Последние слова она произнесла на одном дыхании, трудно представить каких усилий это ей стоило.       И тут всё стало понятно: Гуй Чжун получила силу одного из Архонтов, но она была обычным человеком, чьё тело и разум не способны выдержать такой нагрузки.       Но зачем? Быть полезной.       Что же он натворил… Она слышала его слова в тот день.       Моракс почувствовал боль в груди: сердце сжималось от мысли, что из-за него Гуй Чжун сейчас в таком состоянии, но он исправит всё, точно исправит.       Подняв руку вверх, мужчина возвёл купол из Гео энергии над ними и, собрав всю возможную концентрацию, телепортировал их подальше, к границе Гавани, в поле глазурных лилий, где они впервые встретились.       Гуй Чжун ничего не заметила, она продолжала корчиться в агонии.       — Мэймэй, я всё исправлю, — коснулся её спины Моракс.       — Не смей меня трогать, — дёрнулась под ним девушка, безумие и злость стали проникать к ней в разум.       Моракс, находясь на соседних территориях, пару раз видел людей, которые не смогли сдержать силу Архонтов. Их тело и разум очень быстро разрушались, они становились яростными, готовыми уничтожать всё на своём пути.       Их было принято сразу убивать.       Моракс не хотел так поступать. Он решил попробовать исцелить Гуй Чжун.       Выросшие из-под земли оковы обездвижили девушку, чтобы она не сопротивлялась.       Её истошные крики наполнили поле.       Мужчина сконцентрировал всю свою энергию в руках, возложив их на голову и грудь Гуй Чжун, он начал исцеление. Боль пронзила тело, жизненные силы покидали его. Золотая вспышка застыла в воздухе, Моракса отбросило от девушки на десятки метров, он едва смог подняться, но держась за бок, кое-как стал ковылять обратно, надеясь, что всё получилось.       Но, дойдя до Гуй Чжун, он понял: ничего не вышло.       Она стояла, вырвавшаяся из оков, и, пускай чернота почти ушла из глаз, её лицо выражало безумие.       — Моракс, — это был рык, непохожий на голос Гуй Чжун. — Ты сразишься со мной, дабы узреть мою силу.       На лице девушки появился широкий оскал.       — Нет, — голос мужчины был твёрд, как скалы в Ли Юэ.       — Нет? Всё так же считаешь меня слабой? — брови Гуй Чжун свелись к переносице, в голосе звучала ярость. — Я разрушу твою любимую Гавань, если ты не согласишься.       Ультиматум повис в воздухе.       Моракс не верил собственным ушам: Гуй Чжун обещала разрушить Гавань, его милая мэймэй обещала уничтожить родное ей творение.       Вокруг девушки скапливался обруч из чёрной пыли.       — Шутки кончились, Моракс, — произнесла Гуй Чжун, направляя в него поток энергии.       Мужчина еле успел возвести золотой щит. В его руках появилось копьё.       — Если такова твоя воля, я принимаю этот вызов, — его голос был полностью лишён эмоций.       На Моракса летели нескончаемые потоки энергии Гуй Чжун, он успевал их отбивать, но не мог подобраться к ней ближе. Тогда, увидев, что она собирается выпустить энергетический обруч пыли вокруг себя, разрушающая мощь которого способна дойти до центра Ли Юэ, мужчина решился на последний шаг. Он воткнул копьё в землю, перемещаясь ближе к девушке. Она, заметив это, собиралась отпустить обруч прямо сейчас, но не успела. Копьё Моракса вгрызлось ей прямо в сердце, пронзая тело насквозь.       Гуй Чжун издала тихий хрип, в этот момент в её глазах вспыхнуло осознание.       Моракс вытащил копьё, залитое кровью, из тела девушки. Она пала прямо на лилии под ними, вслед за ней на колени упал и Моракс.       Она истекала кровью, мужчина с непроницаемым лицом коснулся раны, пачкая руки в крови.       — Гуй Чжун, — шёпотом произнёс он, его голос подрагивал.       — Всё-таки я не смогу быть рядом с тобой, — её взгляд был расфокусирован, крови становилось всё больше и больше.       Одинокая улыбка поразила её губы на грязном в пыли и желчи лице. Но она даже сейчас была прекрасна.       Дыхание Гуй Чжун остановилось. Она была мертва.       Он защитил Ли Юэ. Он снова исполнил свою часть контракта.       Её тело рассыпалось мелкими пылинками под руками Моракса, оставляя только его окровавленные руки и цветы, что после чёрной пыли, никогда не зацветут днём.       Мужчина сидел неподвижно. Внутри него всё рухнуло. Он был полностью опустошён.       Что он чувствовал сейчас?       Ничего.       Или…       Моракс поднялся и зашагал в сторону особняка. Он не помнил, как зашёл в дом, как ноги повели его в сад. Очнулся он, лишь когда услышал истошный жалобный крик. Кто же это кричал? Голос человека был наполнен отчаянием и болью, не повезло бедняге.       Вскоре Моракс понял, что кричал он сам, стоящий на коленях в глазурных лилиях, бьющий землю окровавленными руками.       На лепестках лилий виднелись маленькие слезинки.       Мужчина снова провалился в небытие.       Очнулся он, когда чьи-то руки трясли его за плечи. Медленно раскрывая глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, Моракс разглядел образ Осиала. Сердце пропустило удар, он вспомнил произошедшие события. А теперь перед ним сидел человек, которому он пообещал защищать Гуй Чжун, а в итоге…       — Моракс, что случилось? — лицо Осиала скривилось в страхе. — Почему ты в крови?       Мужчина молчал.       — Отвечай, — уже начал повышать голос Осиал. — Где Гуй Чжун?       Моракс всё так же продолжал молчать.       Но мужчине больше не нужны были ответы, он понял всё сам. Резко поднявшись с колен, Осиал направился прямиком из сада, не бросая на друга ни одного взгляда.       Моракс тоже поднялся, он чувствовал себя очень усталым.       Мужчина бродил по особняку, пытаясь найти Осиала, однако того уже не было в доме.       Он бросил взгляд на письма, за которыми так и не дошёл, но лишь смел их на пол, чтобы не мозолили глаза.       Моракс решил подняться в свои покои и отдохнуть там, Осиал рано или поздно его найдёт, и тогда придётся рассказать ему правду, врать он не собирался.       Однако, раз вернулся Осиал, то вернулся и Аждаха. Сейчас как никогда хотелось увидеть друга, почувствовать присутствие родного человека рядом.       Но он всё так же был один.       Осиал пожаловал только через три дня. Мужчина нашёл Моракса в саду, тот почти не выходил из него всё это время, пустым взглядом смотря на цветы.       — Моракс, — совсем тихий, нетипичный для Осиала голос раздался позади мужчины. — Расскажи мне, что произошло?       — Я выполнил свой долг перед Ли Юэ, — Моракс развернулся к другу, оглядывая будто постаревшего за эти три дня мужчину. Под голубыми опухшими глазами налились синяки, густые чёрные волосы были растрёпаны, что было так на него не похоже с его озабоченной аккуратностью.       Теперь пришло время Осиала молчать. Он надеялся, что его мимолётная догадка не окажется правдой.       — Я убил её, — словно прочитав мысли мужчины, сухо подтвердил Моракс.       В руках Осиала появился нефритовый меч, подаренный ему в знак их дружбы.       Проглотив тихий всхлип, мужчина набросился на друга с отчаянной яростью.       Моракс возвёл вокруг себя щит, призывая копьё.       Этого боя было не избежать: Осиал не из тех, кто легко проглатывал обиды, а за такое простить было невозможно.       Они наносили друг другу удар за ударом, но их силы были равными. Рассекающий воздух удар копья Моракса, заставил Осиала увернуться, тихо простонав от боли. Острое лезвие всё равно задело его плечо, выпуская из него струйку крови.       Моракс стал наносить всё больше и больше рвущихся ударов, наступая. На это Осиал вызывал гидроэнергию, сложившуюся в три тонких ленты, режущие всё, к чему прикоснутся, и пустил их на друга.       Одна из лент пробила брешь в щите Моракса. На что тот возвёл две каменные стелы, куда врезались оставшиеся гидроленты, теряя форму и расплёскиваясь на капли.       — Почему ты её убил? — истошный крик Осиала вырвался при резком выпаде. Золотые искры брызнули во все стороны от столкновения меча и копья.       — Она была опасна для Ли Юэ. Это был мой долг, часть моего контракта, — голос Моракса по-прежнему был безэмоциональным, но внутри янтарных глаз сверкала скорбь и сожаление.       Осиал усилил хватку на мече, который поблёскивал на солнце изумрудным светом, подпираемый золотым копьём.       — Прошу, скажи мне лишь одну вещь: если бы понадобилось, ты поступил бы так снова?       — Да, — раздался твёрдый ответ Моракса.       В этот момент новые гидроленты стали окутывать его руки, параллельно царапая их и оставляя наполняющиеся кровью раны.       Моракс отпустил копьё. Не ожидавший этого Осиал подался вперёд на мужчину, но тот увернулся, лишь остриё меча коснулось золотого щита. Не теряя времени Моракс, развернулся и ударил ногой в грудь Осиала, отбирая у него клинок.       Спустя мгновения Моракс прижимал друга к земле, наполненной десятками измятых под ногами мужчин глазурных лилий. Лезвие наведено прямо на горло Осиала. Взгляд мужчины выражал лишь пренебрежение.       — Поэтому Аждаха и погиб. Потому что ты всегда был таким бесчувственным эгоистом, — мужчина пытался ухмыляться, но выходило у него из рук вон плохо.       Глаза Моракса округлились, рука на мече дрогнула.       Аждаха погиб?       Погиб, находясь где-то вдали от Гавани, вдали от него.       — Что ты несёшь? — злобно прорычал Моракс.       — Ох, великий Рекс Ляпис даже не удосужился прочитать присланное ему лично письмо. — Едкий смех Осиала наполнил воздух, кадык двигался туда-сюда, иногда опасно приближаясь к мечу. — Он погиб, защищая моих людей, пожертвовал собой, но его даже не должно было быть там. Это из-за тебя он оказался в чужих для него землях.       В груди Моракса кольнуло: Аждаха, его старый друг, даже в последние секунды жизни думал других, а не о себе.       — Я был против того, чтобы он туда отправлялся, — нелепое оправдание, сказанное больше для самого себя.       — Ты был причиной этой поездки. Мне не требовались люди. Это была его идея, — Моракс больше не прижимал друга так сильно к земле, давая объясниться. Осиал аккуратно залез рукой под свою одежду, не прекращая рассказа, Моракс был полностью поглощён словами. — Он не хотел быть обузой для тебя, не хотел подвергать тебя опасности, ведь ему требовалось исцеление. Он потихоньку терял зрение, поэтому и попросил меня сыграть весь этот фарс с подкреплением. Но никто не ожидал, что множество монстров нападёт на территорию со всех сторон.       Последние слова Осиалу дались тяжело, он чувствовал давящую вину за смерть друга.       — Знаешь, какие были его последние слова? — Осиал дождался, когда внимание Моракса полностью сконцентрируется на нём, и продолжил. — Умирая, он сказал лишь: «Я так виноват, Моракс». Даже в последние минуты он думал о тебе.       «Я так виноват, Моракс».       Воздух сотряс тяжёлый вздох мужчины. Глупый Аждаха. Хотел защитить его и других, в итоге подставив под удар себя — это так на него похоже. Но эту сжигающую грудь боль чувствовать теперь Мораксу. Да вот только кто знает, как до этого страдал сам Аждаха?       Вдруг живот Мораска пронзила резкая боль. Он отпустил меч, смотря вниз. Осиал вонзил небольшой кинжал прямо в его тело, воспользовавшись минутной слабостью. Мужчина воткнул остриё глубже, прокручивая им внутри. Тихие вдохи-стоны заполнили воздух вокруг «друзей».       Осиал перевернул их, оказываясь сверху.       — Походу, люди вокруг тебя обречены на страдания. Облегчи их участь, умри, — слова были пренебрежительно брошены, в них слышалась ненависть вперемешку с чем-то непонятным для мужчины. Он вытащил кинжал из тела Моракса, только для того, чтобы, замахнувшись, вонзить его прямо в сердце «друга».       Боль пронзила Моракса новой, более сильной волной. Его зрение начало расплываться, но он заметил, как глаза Осиала наполнись влагой.       — Последнее желание? — проговорил мужчина, всё ещё державший кинжал у снования.       — Ли Юэ, — хрипел Моракс, — заключи… контракт… со мной… защи…       Из его рта полилась кровь, окрашивая всю нижнюю часть лица.       Взгляд Осиала стал суровым, однако, почти не задумываясь, он протянул свою руку мужчине.       — Я заключаю контракт с тобой, Моракс. Я клянусь защищать и помогать процветать Гавани Ли Юэ, но взамен твоя душа не сможет упокоиться, пока ты не познаешь чувств, которые я испытывал к Ней. — На последнем слове его твёрдый голос дрогнул.       Моракс кивнул, такая цена ради защиты Гавани была слишком мала по сравнению со всеми его грехами. Он потянулся рукой до Осиала, чтобы передать ему Гео метку, знак главы Ли Юэ.       Контракт был заключён.       Осиал оставил его умирать одного, перед уходом сказав лишь: «Для меня это тоже тяжело. Если останусь, захочу тебя спасти».       На это Моракс одарил его слабой улыбкой.       Он так и пролежал с клинком в сердце свои последние минуты, постепенно теряя сознание.       Гео энергия ещё боролась в его теле за жизнь.       Последнее, что он увидел, было синее безоблачное небо.       «Красиво», — подумал Моракс. Точно так же он подумает о глазах молодого экзорциста, когда впервые приведёт его в этот сад.       Дыхание Моракса остановилось.

***

      — Чжун Ли, — Аякс коснулся щеки мужчины, когда тот закончил рассказ. Ему было безмерно жаль Чжун Ли, Гуй Чжун, Аждаху и даже Осиала. Трудно терять любимых, ещё труднее самолично отнимать их жизнь.       Аякс подумал о своей семье: если тоже самое, что случилось с Гуй Чжун, произошло бы и с Тоней, смог бы он поступить как Моракс? Нет, никогда. Но Аякс не винил Чжун Ли за его выбор, мужчина давно сам вынес себе приговор.       — Не отворачивайся от меня, — произнёс Аякс, когда Чжун Ли попытался увернуться от его прикосновения.       — Наверняка твоё мнение обо мне изменилось после всего случившегося? — голос Чжун Ли был спокойным, мягким, с ноткой меланхолии. Аякс заметил, что она была свойственна мужчине, когда речь заходила о чём-то важном.       — Конечно, изменилось, — ответил парень и, заметив потускневший взгляд Моракса, продолжил совсем тихо. — Но мои чувства к тебе остались прежними.       Он влюбился в Чжун Ли, скрытного, интеллектуального и рассудительного помощника из особняка, где он работал. В Чжун Ли, который рассуждал об искусстве, подмечая и разжёвывая Чайльду детали и особенности художественных техник на картинах, висящих по всему зданию, который, сидя на коленях в саду перед глазурными лилиями, заставил Чайльда петь им — это, кстати, того стоило, цветы наполнили прекрасным ароматом весь сад. Чжун Ли за малое время разжёг в Аяксе обжигающее пламя из чувств.       Пускай мужчина и оказался Мораксом, скитающимся в вечном одиночестве духом, это ничего не меняло.       Рассказ Чжун Ли просто дал шанс узнать его получше, и, возможно, многого Аякс понять и рассудить не мог, но пылкая влюблённость и желание оберегать продолжало жить в его сердце.       Аякс почувствовал дыхание Чжун Ли, тот приблизился к нему и, недолго думая, увлёк в поцелуй, в который вложил все те странные чувства, что вызывал в нём экзорцист. Ласково сминая губы парня, Чжун Ли нежно обнял его за талию.       Аякс отвечал на поцелуй со всей своей юношеской пылкостью, быстро превратив целомудренные и ласковые прикосновения в страстные. Он прижался к мужчине сильнее, зарываясь рукой в его волосы.       Первым разорвал поцелуй Чжун Ли. Оба тяжело дышали, смотря друг на друга влюблённым взглядом.       Они прислонились лбом ко лбу, вглядываясь глаза в глаза и думая о своих чувствах.       У Моракса сжимало сердце, но не так, когда он узнал о чувствах Аждахи, по-другому: сладкое, томное ощущение накрывало его всякий раз, когда он смотрел на Чайльда. Это и есть влюбленность?       Тепло в груди преследовало его с того момента, как он начал каждодневно проводить время с экзорцистом.       Тарталья был красив, но Чжун Ли встречал много красивых людей. Несмотря на это, глаза парня, пускай были совсем обычными, вызывали у него трепет, как и рыжие волосы, свойственные жителям северных регионов, и улыбка, которая изменилась с их первой встречи. Там, в беседке посреди сада, Чайльд впервые улыбнулся искренне настолько, насколько это было возможно.       А ещё Чайльд был прекрасным бойцом: сражения с ним принесли Мораксу огромное удовольствие, а он был искушённым воином.       Постепенно со своим появлением в доме, экзорцист всё глубже и глубже проникал в сердце к Чжун Ли. Мужчина и прежде общался с другими специалистами по изгнанию потустороннего. Хоть они и пытались выдворить духа, но у них ничего не выходило, а, главное, никто не заинтересовывал его настолько, чтобы он так долго поддерживал свою легенду, не пытаясь выпроводить их из дома поскорее. Всё равно у них ничего бы не получилось. У Моракса был контракт, и он упокоится, только исполнив свою часть в нём, а этому не суждено было случится, по крайней мере, раньше...       Неужели он и правда влюбился? Такие же чувства Осиал и Гуй Чжун испытывали друг к другу, а Аждаха — к нему?       Чжун Ли крепче сжал в объятиях Аякса, но соблюдал осторожность, помня, что тот получил травму во время сражение, хотя сам парень о ней наверняка забыл, окунаясь прямо в омут собственных эмоций.       — Аякс, — шепнул Чжун Ли тому прямо на ухо, щекоча его своим горячим дыханием. — Тебе пора просыпаться.       — Это ведь всё взаправду? — беспокойство отразилось на лице Аякса.       — Конечно, — Чжун Ли заправил короткие волосы парня за ухо, целуя его в лоб.

***

      Тарталья проснулся. Рёбра болели, а клинки, лежащие на кровати, неприятно упёрлись ему в спину.       Стараясь подняться, чтобы не испытывать боли, Чайльд вспоминал сон, хотя это сложно назвать сном, всё же происходившие события были наяву.       Чжун Ли. От воспоминаний о нём на душе становилось тепло. Чайльд погрузился в мечтания, но открывающаяся дверь, вернула его в реальность.       В комнату вошёл Чжун Ли, неся с собой небольшую коробочку.       — Помяни чёрта, — рассмеялся парень.       Чжун Ли, подошедший к нему, выгнул бровь.       — Это поговорка из Снежной, её говорят, когда видят того, кого только что вспоминали, — объяснил Чайльд удивлённому мужчине.       — Ох, интересное выражение, я запомню, — рука Чжун Ли потянулась к подбородку. — Я уже начал задумываться, что чем-то похож на дьявольское отродье.       Громкий смех Тартальи наполнил комнату. Чжун Ли показалось, что от него в спальне стало светлее, но тут парень ойкнул, приложив руку к груди.       — Вот именно для этого я и пришёл, — мужчина отложил на прикроватную тумбочку принесённую коробочку. — Снимай рубашку.       На такое заявление Чайльд только удивлённо захлопал ресницами.       — Так сразу? — покраснел парень. — Я и не думал-с, что вы такой.       — Я подозреваю, что вчера, во время нашего боя, ты сломал пару рёбер, тебя надо перебинтовать, — Чжун Ли вытащил бинты. — Чего ты себе там напридумывал?       Чайльда одарили упрекающим взглядом, под ним смущённый парень начал снимать рубашку. Чжун Ли присел на колени напротив него.       — Прости меня за это, — он аккуратно провёл рукой по груди парня, заставляя того, ещё больше покраснеть. — Я не ожидал, что взрывная волна окажется такой сильной.       — Пустяки.       Чжун Ли стал аккуратно перематывать его грудь.       — Готово, — мужчина закрепил бинт. — Хочешь позавтракать?       Чайльд отрицательно покачал головой. Жаль, конечно, прислуга наверняка уже накрыла стол, но аппетита не было совсем, лишь лёгкая тошнота.       — Расскажите мне что-нибудь, сяньшен, — попросил Чайльд, хлопая рукой по кровати в приглашении Чжун Ли.       — Как пожелаешь, — мужчина сел рядом с Тартальей. — Я рассказывал тебе о каменных зверях?       — Не-а, но я с удовольствием послушаю, — Чайльд, дерзко улыбнувшись, устроил голову у мужчины на коленях. На что тот только фыркнул.       Но, начиная рассказ, стал перебирать волосы возлюбленного.       — Эти легенды передаются из уст в уста среди рыболовов реки Бишуй, собирателей Серебрянки с Тростниковых островов и старых горняков. Говорят, в отдалённых уголках Ли Юэ прохладными осенними ночами просыпаются древние каменные создания, они смотрят на этот мир, постепенно ставший для них чужим, слушают приветственное кваканье лягушек и жужжание насекомых, и тогда из их каменных глоток вырывается скорбный рёв. А потом они расходятся по землям Ли Юэ, осматривают те земли, что некогда охраняли от зла.

***

      Прошла ещё неделя пребывания Чайльда в особняке. Всё это время он провёл с Чжун Ли, который всячески его обхаживал из-за травмы. И пускай Тарталья отнекивался, говоря, что на нём всё заживает как на собаке, мужчина был непреклонен.       — Слушай, Чжун Ли, а то место из сна существует? — поинтересовался Чайльд, сидя в кабинете, принадлежавшем раньше мужчине.       — Да, это гора Аоцан, — Чжун Ли вдруг меланхолично улыбнулся. — Мы раньше собирались там со старыми друзьями, я люблю это место.       — Прости, — грустно вздохнул Чайльд.       — Не извиняйся, — Мужчина подошёл к нему и погладил по голове в утешительном жесте. Тарталья на это только фыркнул.       Чжун Ли убрал руку с макушки парня, его взгляд стал серьёзным.       — Моё время здесь кончается.       Чайльд вздрогнул от этих слов. Точно, он часто забывал о том, что Моракса давно нет в живых. Единственное, что выдавало в нём духа — прикосновения, слишком холодные для человека, и всплески элементальной энергии, которые и являлись предметом беспокойства жильцов дома.       — Но мне будет нужна твоя помощь, — продолжал он, коснувшись рукой лица Тартальи, успокаивая.       — Я сделаю что угодно, — пообещал парень, смотря в янтарные глаза, пленившие его.       — Ты должен будешь упокоить мою душу, экзорцист, — Чжун Ли лукаво улыбнулся.       Ох, об этом, кажется, Чайльд забыл признаться, что никакой он не экзорцист.       — Я всего лишь-с обычный охотник на монстров, — парень отвёл взгляд, прикусывая губу. — Мне нужны были деньги, и я решился на эту авантюру.       Тёплый смех Чжун Ли рассеялся по комнате.       — Я давно догадался, — подмигнул он, — уж за мои века я видал множество экзорцистов.       Чайльд подался вперёд, обнимая Чжун Ли.       — Я не хочу тебя терять, — признался парень на ухо мужчине.       — У нас ещё есть немножко времени, — успокаивающими движениями тот поглаживал спину.       Ему самому не хотелось оставлять парня, Чжун Ли привязался к нему. Он был благодарен Чайльду за те чувства, которые парень в нём вызывал, пускай они недолго были вместе, это стоило всех веков одиночества в этом доме.       — Отправь завтра письмо Нин Гуан, что работа успешно завершена, нам надо ещё сыграть, мх... — Чжун Ли резко прервали настойчивым поцелуем.       — Не говори об этом, когда нам так мало осталось, — прошептал Тарталья прямо в его губы.       Чжун Ли прижал парня к себе.

***

      — Мы точно должны ставить этот спектакль? — Чайльд оглядел разбросанные вокруг него амулеты.       — Да, Аякс, ты спрашиваешь уже пятый раз, — Чжун Ли стоял в кругу из соли, — нам нужен свидетель проведённого экзорцизма.       Собственное имя из уст мужчины, заставляло вздрагивать Тарталью каждый раз, когда он его слышал.       — Она скоро войдёт сюда, — Чжун Ли прислушался к шагам. — Готов?       Они решили, что на роль свидетеля изгнания подойдёт служанка, сервировавшая стол для обеда Чайльда.       Парень кивнул. Представление начиналось.       Тарталья, вытянув руку вперёд, стал проговаривать непонятные слова, которые на самом деле были выдуманным языком маленького Тевкра и Антона, записанным когда-то Аяксом, как самое драгоценное сокровище.       В тот момент, когда молоденькая служанка зашла в столовую, Чжун Ли в солёном круге стал извиваться, принимая различные облики — Чайльд даже заметил форму дракона.       Бедная девушка уронила тарелки от шока, прижав руки к лицу. Её ноги затряслись от страха.       Вдруг всю комнату наполнило золотое сияние, ослепившее Тарталью. Когда парень попытался хоть что-то разглядеть, то заметил, что Чжун Ли исчез.       Экзорцизм успешно проведён. Спектакль окончен.       — С вами всё в порядке? — Чайльд подскочил к испуганной девушке.       Та робко кивнула.       — У вас получилось изгнать духа? — в круглых глазах зарождалось восхищение.       — Конечно, — гордо улыбнулся парень. — Я ведь великий Чайльд Тарталья.       Девушка закивала, поддакивая.       — Прошу, сообщите, пожалуйста, госпоже Нин Гуан, что моя работа здесь окончена.       Чжун Ли позвал его в сад. Место встретило Аякса приятным ароматом глазурных лилий. Чжун Ли говорил, что раньше они пахли по-другому, сильнее — сейчас такой запах можно встретить среди редко встречающихся диких видов лилий.       Мужчина стоял прямо посреди сада, наслаждаясь заходящим солнцем, окрасившим всё в оранжевые оттенки.       — Завтра сюда прибудет хозяйка, — сказал Чжун Ли, не отрывая взгляда от неба.       — Это наша последняя встреча? — голос Аякса задрожал от осознания. Чувство горечи потихоньку стало наполнять его душу. Чжун Ли ничего не ответил, лишь повернулся к парню, подходя ближе.       Его губы были сложены в мягкой улыбке. От неё в глазах Аякса защипало. Он в последний раз видит эту улыбку?       Чжун Ли прислонил свою руку к груди, золотой свет озарил мужчину, а рука проникла в его нутро, вытаскивая от туда какой-то предмет. Аякс смотрел на это испуганно, но восхищённо, зрелище было впечатляющим.       — Возьми, — Чжун Ли протянул ему шахматную фигуру — кажется, это была ладья, сияющая золотом — когда-то эта вещь была символом контракта между Мораксом и Гео Архонтом, но после его смерти, стала знаком проклятия Осиала. — Единственный способ упокоить мою душу — сжечь это.       Аякс потянулся к руке мужчины, но на полпути вздрогнул, опуская руку назад.       — Ты действительно этого хочешь? — глаза Аякса, наполненные отчаянием, впились в лицо мужчины.       Чжун Ли, продолжавший всё так же нежно улыбаться, взял руки Аякса в свои, перекладывая туда фигуру.       — Думаю, мне пора уходить.       — Но, Чжун Ли, я, — голос парня дрогнул. Он замотал головой, прогоняя эгоистичные мысли, и продолжил, — я исполню твою волю, я ведь обещал.       Аякс вымученно улыбнулся, глаза заслезились, сердце парня сжималось и ныло. Он не хотел, чтобы Чжун Ли покидал его, но вспомнил, что тот уже давно мёртв, а это лишь душа, желавшая отдыха от долгих скитаний под бременем своих грехов. Чжун Ли как никто другой достоин покоя.       Чайльд почувствовал почти невесомое прикосновение к своей щеке.       — Не печалься, — Чжун Ли смотрел на него столь тёплым взглядом, что в груди начинало давить ещё сильнее. Не хотелось отпускать его. Плевать, кто он: дух, чудовище или бог — хотелось просто быть с ним здесь и сейчас, взять и никогда не отпускать, снова послушать его рассказы про Ли Юэ.       — Аякс, посмотри на меня, — рука духа перешла с щеки на подбородок и слегка подняла его. — Я прошу, исполни мою волю.       После этих слов Аякс почувствовал лёгкий, целомудренный поцелуй.       — Мы ещё встретимся, — слова были сказаны прямо в губы.       Чжун Ли отстранился, парень, не в силах даже дышать, просто смотрел на него.       — До встречи, Аякс.       — Я люблю тебя, — слова повисли в воздухе, Чжун Ли уже не было в саду — осталось лишь прозрачное золотое свечение, а где-то рядом пролетели кристальные Гео бабочки.       Руки Аякса сильнее сжали находившуюся в них шахматную фигуру. Одинокая слеза потекла по его щеке. Он злился, хотя понимал, что это неправильно. Это так несправедливо. Почему судьба так жестока?       Боль в сердце усилилась. Чайльд ударил себя по груди, пытаясь выбить все эти неприятные чувства, однако стало только хуже.       Горячие слёзы водопадом хлынули из его глаз — как же унизительно, кажется, он размяк.       — Вы должны мне ещё один бой, сяньшен, — слова растворились во мраке наступившего вечера.

***

      Нин Гуан вернулась в особняк на следующий день, одарив его строгой улыбкой.       — Я рада знать, что вы справились, — женщина вглядывалась прямо в нутро Чайльда. — Теперь приступим к оплате.       Хозяйка даже не подозревала, что дух до сих пор бродит где-то в доме.

***

      Мешочек моры тяготил карман Аякса, когда тот забирался на гору. А это была лишь малая часть оплаты его услуг — остальное он оставил в номере постоялого двора, отправляясь исполнять обещание.       Парень решил провести ритуал на горе Аоцан, забравшись на самый пик. Там уже виднелась статуя каменной птицы — Аякс не замечал её во сне, но пейзаж в целом казался знакомым.       Забравшись на вершину, парень пощупал через карман шахматную фигурку. Вот и всё, скоро всё закончится. Но в памяти Аякса Чжун Ли будет жить вечно, он это точно знал.       Костёр полыхал красным пламенем. С этого места открывался прекрасный вид. Аякс заворожённо смотрел на небольшое озеро, стоя на краю. Он представлял, что где-то там, под большим деревом, расположились четверо друзей, смеявшихся во весь голос и наслаждавшихся компанией друг друга.       — Ладно, согласен, место и впрямь отличное, как раз в твоём духе, — бесчисленная фраза, сказанная в пустоту. В последние пару дней для Аякса они стали обыденностью.       Бросив последний взгляд на вид, Аякс подошёл к костру.       — Видел бы ты Ли Юэ сейчас, твоё творение прекрасно.       Шахматная фигура уже нагрелась в сжимающей её руке. Аякс посмотрел на неё, золотое свечение стало слабее за несколько дней.       Занеся руку над костром, он остановился. Разжав пальцы, он всё закончит, Чжун Ли будет освобождён от своего бремени и наконец-то обретёт покой, вот только это означало, что Аякс больше никогда не увидит и не услышит его. Грудь от этих мыслей снова сжало, но рука разомкнулась, и шахматная фигура полетела в костёр.       Пламя поднялось и окрасилось в золотой, озаряя пространство ярким, слепящим светом.       Аякс прикрыл глаза рукой и вдруг почувствовал лёгкое, почти невесомое прикосновение к своим губам. Такое же, как в их последнюю встречу.       Ошеломлённый, он попытался отдёрнуть руку, но не смог — его удерживали.       Секунда, и всё закончилось: свет пропал, а костёр потух. Аякс стоял совершенно один, и лишь фантомное прикосновение на губах всё ещё чувствовалось.       Парень широко улыбнулся, надежда залегла глубоко в его сердце.       — Мы ещё встретимся.