Выкуп за Кейтлин Кирамман

…Бывают моменты, когда тело — твой худший враг. Но если ты женщина-снайпер, собственное тело — твоя злейшая немезида. Когда нужно успокоиться и выстрелить, оно обязательно начнёт затекать, мёрзнуть, потеть, чесаться, дрожать, сухость станет раздирать горло, а когда решишь, что хуже уже быть не может, по конечностям разойдётся судорога. Можно сколько угодно времени лежать и не двигаться, чтобы в один решительный момент предательская дрожь сорвала долгожданный выстрел, сместив прицел на два сантиметра влево. Хуже всего, что даже если погода идеальная, а у твоего тела нет ни одной причины для дискомфорта, всё ещё нужно помнить о собственном дыхании. К счастью, с ним справляться Кейтлин Кирамман умела: ещё в детстве её этому научил отец. Дыши глубоко и медленно, пропуская воздух через диафрагму, будто оперная певица. В последний раз вдохни и выдохни перед тем, как задержать дыхание, и выстрели, когда дрожь от внезапного звука уже не сможет сбить твой прицел. Самое сложное — помнить об этом, когда целишься не ты, а в тебя, и от нужного попадания зависят чужие жизни. На краю водонапорной башни в Кейтлин, к счастью, никто не целился — совсем наоборот. Скрывшись в тени, где никто не мог её увидеть, как бы ни старался, девушка сквозь прицел винтовки смотрела в окна зданий напротив. Там вот-вот должна была состояться преступная сделка, которую Храм Закона вознамерился пресечь. Между ветхой водонапорной башней и не менее ветхим заводским зданием было около трёхсот ярдов. Неподалёку располагался канал, с которого тянуло мерзким запахом загрязнённой воды. Ветра не было и вода не шумела, так что в тишине района Кейтлин могла слышать голоса, звучащие из здания. Увы, не отдельные слова, но и того, что есть, было достаточно. Целью Кейтлин был нелегальный торговец по имени Варли. Сам он гордо называл себя «Промышленником», но на деле был никем иным, как мелким продавцом краденного оружия, открывшим нелегальные каналы поставки через Хекс-Врата. Эти каналы полностью миновали Заун, а значит были недостижимы для миротворцев и их информаторов. Если убрать Варли, каналы прекратят своё существование, но если узнать, кто его клиенты — на улицах станет гораздо спокойнее. Для Кейтлин второй вариант был гораздо важнее первого. Варли сейчас был в здании, предусмотрительно придя на сделку с толпой головорезов, которых он распределил на три этажа. Кейтлин насчитала как минимум девятерых, вооружённых пистолетами, а также сопровождающую Варли женщину с копьём с инкрустированным синим самоцветом. Хекстековое. Сам Варли был маленьким и пузатым, с тёмной кожей, запавшими глазами, одет в пальто, уже давно утратившее изысканный вид. Кейтлин в любую секунду могла проделать в нём дырку, но Варли и окно разделяло несколько человек. Плюс, нужно было узнать, кто на этот раз пришёл с ним на встречу. С этим было непросто: клиент Варли оставался в тени, вне поля зрения Кейтлин, и, судя по доносящимся голосам, был чем-то сильно недоволен. Продавец же наоборот не нервничал и не повышал голос: этот клиент наверняка был для него невероятно важен. В ином случае Варли вряд ли явился бы на встречу лично… — …дорого… отовсюду… не нужно… дешевле!!! Видимо, Варли слишком завысил цену и клиент старался её сбить. Кейтлин слегка напряглась: если сделка сорвётся, операцию можно сворачивать. У «Промышленника» было много известных грехов, за которые его можно было упечь за решётку, но было также много и неизвестных — и именно они интересовали Кейтлин в первую очередь, потому что только за них преступник получил бы справедливое наказание. Иначе каналы поставок прикрыть не получится… Кейтлин взглянула вправо, на соседнее здание. Миротворцы установили там специальное устройство, подающее всему отряду сигнал определённого цвета. Зелёный сигнал обозначал бы, что нужно начинать штурм, синий — сворачивать операцию. Красный предназначался специально для Кирамман: он означал «открывай огонь». Кейтлин знала, что всё должно пойти очень плохо, чтобы загорелся красный сигнал, и тем не менее каждую секунду ждала именно его. Работа в Храме Закона научила её, что чаще всего план Б — это план А, а если дошло до плана Б, то все остальные буквы могут уже не понадобиться. Прожектор моргнул зелёной вспышкой, и Кейтлин тихонько цыкнула: неужели, начальству было плевать, состоится сделка или нет, и важно только одержать красивую бессмысленную победу? Однако зелёный не задержался надолго, и спустя пару секунд сменился синим. «Ошибка?..» Благо, вооружённый отряд не двинулся с места сразу же: со своего места Кейтлин видела, как кто-то покачнул оружием, а кто-то, подняв ногу, чтобы сделать шаг, поставил её обратно. Ошибки случались, и ничего страшного, если их вовремя исправить… Когда до слуха Кейтлин донеслись чьи-то дикие вопли, стрельба и крепкие ругательства, сердце её рухнуло вниз: кое-кто сорвался с цепи молниеносно, и сигнала отмены дожидаться не стал. «Вай!» Её напарница слилась в движущийся вихрь из ярких пятен. Красное — её жилет, розовое — её причёска, синее — искры из её перчаток. С криками выбив ветхие двери и ворвавшись в здание, наверняка подняв на уши и Верхний, и Нижний города (что уж говорить о Варли и его клиенте), Вай в пух и прах разносила вооружённых головорезов, явно не готовых к настолько внезапному штурму. Сквозь окна Кейтлин будто бы покадрово видела, как Вай продвигается по этажам, снося в безумном смертоносном смерче всех, кто ей попадался. Невысокая, но мускулистая, казалось, наполненная взрывной силой, Вайолет была худшим, кого можно было встретить в рукопашной схватке. Именно она когда-то научила Кейтлин, что строгий педантизм и соблюдение правил не всегда спасают положение, и иногда нужно действовать напролом… И сейчас она осталась верна себе, зачищая этаж за этажом. Кейтлин успокаивала себя: ничего, всё ещё можно поправить, если сейчас подадут зелёный сигнал и на подмогу Вай придут другие миротворцы. Возможно, Варли ещё удастся схватить, или его сдаст кто-нибудь из его бегунков… Шли долгие секунды, а сигнала всё не было. Только спустя минуту Кейтлин поняла, что никто не собирался помогать Вай — а значит, и настало её время действовать решительно. Перестав беспокоиться о скрытности, она забралась повыше, вскинула винтовку и быстро нашла Вай в одном из окон: та сцепилась с той самой женщиной с копьём, и сейчас была окружена вооружёнными бандитами. В женщину стрелять было опасно, так как могла быть задета Вай — а вот в остальных… Ближе всего к окну находился головорез в красной куртке. Попасть в него смог бы любой из миротворцев — но не любой мог выстрелить, перезарядиться, попасть следующим выстрелом в того, кто был частично скрыт дёргающимся телом Вай, затем снова перезарядиться и подстрелить третьего, подкрадывающегося с заточкой к девушке со спины — и только после всего этого наконец выдохнуть. Так могла только Кейтлин Кирамман. Удар сумасшедшей силы отбросил женщину с копьём в стену и пробил её, подняв облако пыли. Оглядевшись, Вай замерла в изумлении. Ей только что казалось, что она была окружена врагами — но все они рухнули замертво как по щелчку пальца. Она опустила перчатки, взглянув в сторону разбившегося окна и, увидев силуэт Кейтлин на башне, не смогла не улыбнуться. *** Их совместными усилиями сопротивление было подавлено, и в конце концов операция вышла хотя бы наполовину успешной. Вскоре миротворцы всё же вошли внутрь здания, начав разбирать тела головорезов — тех, что избила Вай и тех, что подстрелила Кейтлин. Лейтенант, явно недовольный самовольными действиями Вайолет, забрал свидетельство о его поимке Варли из сжатого кулака хекстековой рукавицы. Самого Варли увезли в госпиталь, и единственным, чья личность не была установлена, оставался его таинственный клиент. А когда место преступления было обыскано, начались обвинения. Лейтенант обвинял Вай, Вай обвиняла того, кто подавал сигналы, Кейтлин — лейтенанта. В конце концов каждый подумал о том, что ему грозит увольнение. Кроме Вай, увольнять которую было неоткуда. Поняв, что выяснять отношения не имеет смысла, Кейтлин в ярости выбежала из здания. Вай пошла за ней. — Вот об этом я и говорила! — негодовала Кейтлин на улице, сжимая кулаки. Она не могла стоять на месте. — Что за безразличие, что за некомпетентность?! Как вообще мы можем сделать Пилтовер лучше?! — Ну, например, избить кого-нибудь? — ухмыльнулась Вай, пожав плечами. — Я не шучу, Вай. — Я тоже нет, — ответила Вай полу-серьёзно. — Слушай, не заводись. То, что произошло с сигналом — просто ошибка, такое случается. Всегда кто-нибудь да лажает, поверь, уж я-то знаю. — Я не про это. Лейтенант мог отправить миротворцев внутрь только когда они точно знали, что ты ворвалась. Но он колебался. Или… Или он… — Кейтлин взглянула на Вай, но не смогла удержать на ней взгляд. — Или он просто не заморачивался, потому что ты не миротворец. Потому что… — Потому что я из Нижнего Города, — Вай пожала плечами. — Слушай, кексик, я вообще никогда не питала надежд, что ваши мальчики в синих пиджачках будут считать меня своей. Мы просто используем друг друга. Для твоего начальства я просто информатор, а ещё хорошо набиваю рожи. А мне… Ну, ты знаешь, что мне нужно. Она говорила о сестре. Миротворцы обещали посодействовать и отследить Паудер — это единственная причина, по которой Вай согласилась с ними работать. Кейтлин резко повернулась к Вай, зло глядя на неё. Когда она злилась, даже её аристократичная осанка каким-то образом становилась угрожающей. — Не думай, что и ты тут ни при чём! Тебя могли застрелить, когда ты ворвалась туда в одиночку. Это было очень глупо и самонадеянно! — Ой, да ладно тебе. Не переживай за меня, я же крепкая. — Ты всегда так говоришь, но всё равно выходишь из каждой драки с как минимум одним ножевым ранением. — Ну, не прямо… Не прямо уж из каждой, — Вай обхватила руками шею. — Сегодня без ножевых, разве нет? — она искоса улыбнулась Кейтлин. И почти получила улыбку в ответ, если бы не вздрогнула от резкой боли в руке. Посмотрев вниз, Вай увидела небольшое тёмное пятно на левом рукаве своей куртки, откуда вытекала кровь. — Ага, — мрачно сказала Кейтлин. — Сегодня не ножевые. В два шага оказавшись рядом с Вай, Кейтлин резко взяла её руку, не спрашивая разрешения подняла рукав, повернула её, чтобы осмотреть рану: длинный порез на внутренней стороне предплечья. — Б… Ау! Поаккуратнее! — Кто бы говорил, — рана была не слишком глубокой, но и не совсем поверхностной. — Ладно, это просто царапина, но её всё равно нужно перевязать. Сядь. — Кейтлин, всё нормально, я… — Не спорь. Просто сядь. Вай закатила глаза, но сделала, как ей сказали. У Кейтлин была с собой небольшая аптечка. Невзирая на ворчание Вай, она прочистила рану, вытерла кровь, продезинфицировала (к большому неудовольствию пострадавшей), а затем быстро и аккуратно перевязала руку. — Я не считаю тебя идиоткой, — тихо сказала Кейтлин. — Ты очень храбрая. Мне просто не нравится, когда тебе больно. — Ну… Это стоило того, разве нет? К тому же, я благодарна, что ты помогаешь мне. Своими выстрелами и… ну. Вот этим, — она увидела лёгкую улыбку Кейтлин, и не смогла не улыбнуться сама. — Ну, ты закончила? — Ага. — И ты всё ещё держишь мою руку. — Ага. Кейтлин подняла руку чуть выше, к плечу Вай. Посмотрела на её лицо, сказала: — Номер шесть. — Чт… — это было настолько неожиданно, что Вай чуть не рассмеялась. — Чего? — Твоё тату. В первый раз, когда я тебя встретила, я не знала твоего имени. Я думала, что тебя зовут «номер шесть». — Зачем бы мне набивать на лице шестёрку? — А зачем набивать на лице своё имя? — Чёрт, — ухмыльнулась Вай. — Подловила. Смеясь, они поднялись на ноги. — Уверена, что больше нигде не болит? — Да, думаю, я в порядке. Спасибо. — Ты сейчас… — Ага, вернусь в Нижний город. Всё слегка хаотично после того, как Силко… ну, ты в курсе. — Нет, правда! Это была не самая их любимая тема для разговора. Кейтлин снова тронула руку Вай — как для собственного комфорта, так и для её. — Могу я помочь? — Не думаю, что можешь, — сказала Вай, — но у тебя ещё остались люди, на которых нужно накричать, так ведь? — А, да… И отчёты, которые нужно заполнить, — Кейтлин вздохнула. — Наверное, я не попаду домой до полуночи… — Вот поэтому ты и коп, кексик, — Вай хмыкнула. — Коп-кейк… Кейтлин сморщила нос. — Ты явно заслужила этот выстрел. — Может и так, — сказала Вай игриво, подмигнула, сунула руки в карманы и побрела прочь. Кейтлин смотрела ей вслед, пока Вай не скрылась из виду. Ей всегда было немного грустно видеть, как она уходит. С той опасной жизнью, что вела Вай, каждая их встреча могла оказаться последней.

***

Кейтлин покинула место ареста Варли после того, как все её коллеги уже давно покинули здание. Она была крайне исполнительной — иногда даже бессмысленно исполнительной. Но это был не тот случай: в спорах, стрельбе и хаосе, никто не заметил, что Варли, как ни странно, не привёз с собой на сделку никакого товара. «Может, он и не собирался ничего продавать? — думала Кейтлин. — Может быть, он покупатель?..» Но что он тогда покупал? Что-то достаточно маленькое, что продавец мог бы выкинуть прочь, окружённый миротворцами. Чем бы оно ни было, оно было достаточно ценным для Варли, чтобы он, и никто другой, лично присутствовал на сделке. Учитывая, что он торговал в основном оружием — можно было предположить, что он искал что-то, к чему у него не было доступа. На улицах было уже темно, когда Кейтлин ушла. Только газовые лампы освещали улицы. Часто, сравнивая Пилтовер и Заун, люди справедливо отмечали, что первый разбогател за счёт второго, забывая при этом, что бедняки оставались и там, и там. Везде были ветхие здания, тёмные переулки, негорящие фонари… Просто в Зауне их было немного больше. Из-за темноты и донимавших её тяжёлых мыслей Кейтлин не сразу заметила, что её преследуют. Сперва она решила сделать вид, что ничего не замечает, и надеялась, что это просто пара мелких карманников, которые развернутся и уйдут, увидев её униформу и винтовку. Но преследование продолжалось несколько минут, а незнакомцы хорошо прятались в тенях, нисколько не отставая. Их отражения Кейтлин время от времени видела в окнах и лужах. Мужчина худой, а женщина — крепкая, примерно как Вай. У мужчины был пистолет. У женщины он также мог быть, но её Кейтлин хорошенько разглядеть не удавалось. Теперь она волновалась, что всё может быть куда серьёзнее. Кейтлин свернула к самой людной улице, какую только могла припомнить, но путь к ней шёл через узкие незнакомые улицы. Любой маршрут был опасен. Кейтлин рискнула взглянуть через плечо. Вероятно, теперь они знали, что она их видит, но продолжали преследование. Явно не обычные грабители: слишком хорошо одеты, и оба вооружены. Чего они хотели? Случайное нападение на миротворца было нередкостью — бог знает у скольких людей в Зауне и Пилтовере были вполне обоснованные претензии к ним — но тут было что-то иное. Преследователи были профессионалами, явно знающими, за кем идут. Может быть, что-то личное к Кейтлин? Сложно сказать. Не так уж важно. Кейтлин слышала, что шаги её преследователей учащаются, решила рискнуть — и побежала. Она услышала, как кто-то из них выругался, а затем они бросились в погоню. Кейтлин была подтянутой и высокой, так что смогла бы легко от них оторваться — но на случай, если бы они начали стрелять, путь пришлось выбирать наугад. Она нырнула в первый тупиковый проулок, который увидела. Когда преследователи выбежали из-за угла — они наткнулись на длинный ствол мощной винтовки, которую держал лучший из стрелков, когда-либо носивших синюю форму миротворцев. — Если кто-то из вас потянется к оружию, я буду стрелять, — предупредила Кейтлин. — Ты, — обратилась она к мужчине, — положи пистолет на землю. Медленно. Он сделал так, как она сказала. — Пни его ко мне. Это он тоже выполнил, но, наступив на оружие ногой, на мгновение прикрыл женщину, пытаясь спрятать от взгляда, что она пытается достать пистолет. К несчастью, женщина оказалась куда медленнее Кейтлин. Раздался выстрел. Она немного промахнулась: хотела просто выбить оружие из рук женщины, но вместо этого пулей царапнула внутреннюю сторону ладони. Пистолет упал на землю, но криков и крови было больше, чем ожидалось. — Пилтоверская сучка!!! — Не целься в людей, если не готова словить пулю, — сказала Кейтлин спокойно. — Теперь оба — на колени, и руки за головы. На этот раз никто из парочки не стал сопротивляться. — Ладно. Зачем вы меня преследовали? Чего вы хотите? Двое переглянулись, но ничего не ответили. — Понятно… — Кейтлин сунула приклад винтовки под мышку, держа преследователей на прицеле, а затем швырнула пару наручников к их ногам. — Пристегните себя друг к другу. — Нет, — спокойно ответил мужчина. — Это не предложение. Это ультиматум. — Да, я понимаю. Просто вряд ли ты в том положении, чтобы его ставить, — мужчина поднял глаза кверху. Кейтлин проследила его взгляд, и похолодела, когда увидела. На крышах зданий, выходящих на узкую улицу, где меркнет свет и сгущаются тени, выступали всё новые и новые фигуры. Они будто бы вырастали из теней: около десятка человек высовывались и наблюдали. Кейтлин не видела ни одного лица, не видела, вооружены ли они. — Ты дорого стоишь, — произнёс женский голос. — Ты дорого стоишь, — пропел второй, тоже женский, но более глубокий голос, насмехаясь. Кейтлин нацелилась на фигуру, заговорившую первой — по крайней мере, она так думала. В тени было не различить. — Назад. Кто-то рассмеялся. — Может, всех вас я не подстрелю, — крикнула Кейтлин, — но я… — Мы знаем, кто ты, Кейтлин Кирамман. Первый выступивший вперёд появился в поле зрения. Большая часть лиц была скрыта масками, сверкали только зеленоватые зрачки глаз, да пара ножец, закреплённые на её ремне. В элементах одежды проскальзывало золото и яркий красный шёлк. — Если вы знаете, кто я, — сказала она, — тогда вы знаете, что я могу уложить троих из вас прежде, чем вы сможете выстрелить в ответ. Так что если вы хотите убить меня, спросите себя: стоит ли оно того? — Убить? Кто сказал, что мы хотим убить тебя? Кто-то из толпы взметнул оружие, нырнул вниз — Кейтлин едва различила его движение, развернулась и выстрелила, попав ему в грудь. Но человек не остановился: лишь чуть пошатнулся. Пуля царапнула его, высекла яркие голубые искры и отскочила. В полсекунды Кейтлин поняла, что происходит: её окружили те, кто хотел заключить сделку с Варли… но сделку не об оружии, а о хекстековой броне. Кейтлин сместила прицел, выстрелила в голову — убила его на месте, но было слишком поздно, в неё уже стреляли сзади… В темноте Кейтлин не видела целей, пока они не подобрались ближе. Свет далёкого фонаря блеснул на шарообразном предмете, выкатившимся ей под ноги — Кейтлин успела перезарядиться и выстрелить прежде чем он достиг земли и взорвался. Взрыв был недостаточно сильным, чтобы сбить девушку с ног, но всё же выбил у неё из рук винтовку и на мгновение ослепил — и только теперь она различила — не увидела, а услышала — что именно в неё швырнули. Раздался характерный металлический щелчок, высвобождающий наружу туго свёрнутые внутри шара шнуры. В воздухе они вращались, как трёхзубчатый пропеллер, рассекая воздух: Кейтлин поняла, что произойдёт, за мгновение до того, как тросы опутали её. Один ударил спереди, другой сзади, моментально опутав крепкими шнурами всё её тело: тросы обвили её торс, сомкнулись вокруг её тела, прижав руки к бокам, прижимали уже, уже с каждым нажатием, вжимая ладони в её красивые бёдра, стискивали её плечи, обвивались вокруг её тела, за красотой которого скрывалась вся её сила. Тросы обвивались, завивались, наматывались, натягивая ткань её платья, прорезая чёрными крестами синеву униформы, прорезав пространство между грудью и больно вдавившись в тело. Вниз по её ногам, тросы с характерным шлепком впивались в кожу и тонкими змеями обвились вокруг коленей Кейтлин, спускались по икрам, окутывали лодыжки, стягивая вместе изящные длинные ноги. Зигзагообразный узор от шнуров, обвивших тело девушки, вился и стягивался, воюя с каждым сантиметром тела Кирамман и безжалостно покоряя его мускул за мускулом. Прошло меньше четырёх секунд, прежде чем Кейтлин была полностью связана. Она смотрела на собственное тело в недоверчивом изумлении, и не могла пошевелиться. Она была связана. Её связали так быстро и ловко, как будто не было никаких шаров, а какой-нибудь маг просто сотворил путы из воздуха, сказав обвить её тело как можно крепче. Ощущения были такие, будто шнуры сковали каждую часть её тела; они жестоко и безжалостно впивались в кожу, не давали убрать руки с бёдер или развести ноги. Даже когда Кейтлин пыталась дышать, она чувствовала, как сдавливают её грудь путы и вдавливают лопатки в спину. Неспособная сопротивляться, неспособная дать отпор, Кейтлин стояла, замерев в ужасе, оглядывая собственное пленённое тело. Только затем она услышала стук тяжёлых сапог по камню, и подняла глаза. Её со всех сторон окружили ровным кругом. На всех были маски, как и на их главаре. Трое в ярких одеждах выделялись: в голубой, жёлтой и серебрянной. Остальные были одеты не так богато, но в том же стиле. Возможно, хекстековая броня немного портила образ. — Твоя цена высока, — сказала женщина, одетая в красный шёлк с позолотой. — Теперь ты стоишь нам и брата. — Твоя цена высокая, — вторила ей женщина в голубой одежде. — Но не волнуйся. — Но не волнуйся, — сказала женщина в жёлтых одеждах. — Ты заплатишь нам сполна. — Ты заплатишь нам сполна, — донеслось от силуэта в серебряных одеждах. — До последней капли. Кейтлин уже оправилась от шока, чтобы начать сопротивляться, но в этот момент две пары рук из темноты схватили её за предплечья, сжимая пальцами почти так же сильно, как и путы. Руки в кожаных перчатках не давали её извиваться. Новый шок прошиб тело девушки не столько от того, что к ней прикоснулись без её разрешения, а от того, что теоретически Кейтлин знала, как дать отпор… но верёвки! — Отвали! — крикнула она, дёрнувшись вперёд. Не так сильно, чтобы вырваться, но достаточно, чтобы проверить, крепко ли её держат. Кейтлин чувствовала чужое дыхание на своей шее, чувствовала жар чужих тел, стоящих слишком близко к ней, а ещё жжение в собственной груди, когда боролась и когда оставляла попытки. — Чего вы хотите от меня?! Что… ах! Четверо приблизились к ней, двигаясь неразличимо быстро. Неожиданно лицо женщины в красном возникло прямо перед Кейтлин, их носы почти соприкоснулись. — Мы же сказали, что ты должна заплатить. Как думаешь, что это значит, Кейтлин? — Это может значить много вещей, — сказала женщина в серебряном одеянии. — Ты очень… миленькая, — она провела тыльной стороной ладони по щеке Кейтлин, легко засмеялась, когда пленница отстранилась. — Не просто миленькая, — сказал Жёлтая. — Ты красивая, — она взяла прядь длинных волос Кейтлин, пропустив их между пальцами, и поднесла к носу. — Не просто красивая, — сказала Синяя. — Ты обворожительна, — она приблизилась к Кейтлин. — И ты пахнешь… лилиями… — она провела пальцами по бёдрам девушки и легко посмеялась над её попытками протеста. — Какая непокорность. Интересно, что ты себе представляешь? — Интересно, что, по-твоему, мы от тебя хотим? — Интересно, как ты, по-твоему, нам заплатишь? — Какая бедняжка. — Какой позор. — Какая непокорность! — Так буквально. — Так прозаично. Красная взяла Кейтлин за подбородок, приподняла его и посмотрела в глаза девушке. Кейтлин старалась смотреть прямо, но не смогла полностью скрыть с лица страх, а с щёк румянец. — Возможно, мы немного ввели тебя в заблуждение. Когда мы сказали, что ты заплатишь, мы имели в виду, что получим «плату» — но не прямо от тебя. А скорее… — Что за тебя заплатят. — Ч-что?! — изумилась Кейтлин. — Вы меня продадите?! — Полагаю. — В каком-то роде. — Можно и так сказать. — Но не всё так плохо, — человек в алом подошёл ближе. — Мы продадим тебя людям, которые любят тебя. — Потому что ты богата, Кейтлин. И твоя семья тоже. — Какую цену они заплатят за милую, красивую дочурку? — Вы берёте меня в заложники? — на мгновение к Кейтлин вернулось достоинство, она высоко подняла голову. — Тогда вы идиоты. Моя семья никогда не… Её мужество было задушено в зародыше: человек в жёлтом сунул ей в рот кусок небольшой губки. Кейтлин попыталась выплюнуть её, но все её усилия были напрасны. Поверх её рта человек накинул кусок длинной белой ткани, завязав прямо под её носом так туго, чтобы заставить её молчать, и так туго, что были видны очертания мягких губ, сжатых под тканью. Стоило Кейтлин только набраться сил, как её снова подавили. — ММФХ!!! ММФФ!!! — она начала извиваться ещё яростнее, билась и извивалась, мотала головой, пытаясь развязать путы, которые врезались в кожу при каждом движении; короткая юбка шуршала по бёдрам, длинные волосы тёмными волнами метались в разные стороны. Кейтлин зажмуривала глаза в мучительном отчаянии, окружённая и связанная, но сквозь закрытые веки всё равно проникал издевательский смех. — У тебя нет голоса, Кейтлин, — пропела женщина в красном, любуясь пленительным танцем связанной извивающейся девушки. — У тебя нет ничего, Кейтлин, пока твоя семья за тебя не заплатит. Она схватила пленницу за бёдра, притянув к себе от остальных. Она была невероятно сильной, несмотря на небольшой рост: она была как минимум на пять дюймов ниже самой Кейтлин. Та невнятно мычала сквозь кляп, глядя сверху вниз широко раскрытыми влажными глазами. — Пока твоя семья не заплатит, — сказала Красная, — ты принадлежишь «Плащам». Ты больше не миротворец. Ты больше не стрелок. Теперь ты заложница — только и всего. — Теперь ты товар. — Теперь ты собственность. — Теперь ты сокровище. — Наша. — Наша. — Наша. — Ммф?! Кейтлин задыхалась. Она не могла даже поднять глаз. Она видела множество взглядов, но не могла встретиться ни с одним из них. Они пугали её. Кейтлин знала, что они пытаются деморализовать её, но это знание не мешало этому работать как нужно. Её глаза опустились, её подбородок упал на грудь. — Хорошая девочка, — произнесла Красная, проведя рукой по волосам Кейтлин. Она положила одну руку ей на плечо, а вторую взяла под колени — и легко подняла в воздух пленницу. — Мммх!!! — Кейтлин попыталась кричать, заливаясь краской от того, что женщина ниже неё ростом так легко подняла её в воздух. Это делало её поражение ещё более унизительным и мучительным — как если бы сильную и быструю кобылу сбила бы с ног лисица. Кейтлин брыкалась и извивалась, но хватка Красной была беспрекословной. Длинные стройные ноги брыкались в воздухе, но всё было тщетно: руки её похитителей только сильнее вжимались в обнажённые бёдра Кейтлин, прижимая их к груди женщины. «Она так просто… просто… подняла меня!» — думала Кейтлин, чувствуя ещё большую горечь. Верёвки будто бы жгли ещё сильнее, стягивая кляп в её рту. В отчаянии она пыталась кричать, надеясь, что кто-нибудь услышит и поможет, но голос её был поглощён губкой — а остальное ушло в ткань. Никто не слышал — кроме тех, кто смеялся над ней. — Разве она не прелесть? — Разве она не красивая? — Разве она не очаровательная? — Разве она не миленькая? — добавила Красная, наслаждаясь телом Кейтлин, безвольно лежащим в её руках. Элегантная и стройная, гладкая, но не изнеженная. В её связанных руках была сила, в плечах и осанке — строгость и аристократичность. Кейтлин не была какой-нибудь уличной дешёвкой — она была высокой, грациозной и статной девушкой, которая сейчас была полностью побеждена. Теперь она была их собственностью. Теперь она была их добычей. И крохотная милая морщинка между её бровей и отчаяние в её взгляде выдавали, что Кейтлин это понимала. Женщина в красном несла извивающуюся и стонущую Кейтлин к транспорту, который их ждал. Куда бы Кейтлин ни смотрела, везде видела только взгляды, прилипавшие, словно мухи, слетающиеся на мёд, изучающие каждый изгиб её тела, стянутого тугими нитями. Все смотрели, когда женщина приподняла ноги пленницы, и её юбка скользнула вверх по бледной коже бёдер. Было почти облегчением, когда они дошли до транспорта. Это был небольшой летательный аппарат, запускаемый от хекстекового ггенератора. Внутрь кабины поместилось бы четыре или пять человек, но кажется, Плащи договорились, кто полетит на транспорте, а кто пойдёт пешком, и все, кто не влез бы в салон, тихо растворились в темноте ночной улицы. Женщина в красном принесла Кейтлин к задней части транспортного средства, поставила пленницу на ноги, развернула её к себе лицом — и толкнула в грудь.  — Хммпффф?! — Кейтлин закачалась, пытаясь сохранить равновесие, но попытка была обречена на провал. Под пронизывающим взглядом Красной, Кейтлин рухнула вниз, скользнув в багажник. Казалось, её падение длилось целую вечность. Она была словно дерево, срубленное под корень; стоны её были похожи на стон падающего дерева, стягивающие её тело путы делали её даже менее подвижной, чем дерево, и падение её было так же неизбежно. — УМФФФ!!! — вскрикнула она, ударившись о стальное дно багажника. Её подтянутое тело сперва даже отскочило перед тем, как рухнуть на спину. Красная всё ещё смотрела на неё сверху вниз: если раньше глаза её толкали Кейтлин назад, то теперь они удерживали её на дне, далеко-далеко внизу. Синяя запрыгнула внутрь, закрыв за собой трюм. Тусклый свет лампы салона замерцал внутри салона и Кейтлин внимательнее разглядела её черты. Не высокая, но выше, чем Красная. Шире в плечах, но немного худее, менее мускулистая. К изумлению Кейтлин, она скинула шаль, открыв лицо: загорелая кожа, некрасивые шрам на шее и скуле, слепой левый глаз. Красная также открыла своё лицо: высокое, очень бледное, с копной густых волос цвета платины. Женщины посмотрели вниз на Кейтлин, улыбнулись — и поцеловались. — Бедный Топтун… — грустно сказала Синяя, гладя Красную по лицу. — Второй день, а его уже застрелили… — без шали легче было сказать, что её высокий девичий голос был отвлечением, скрывающим голос более глубокий. — Не печалься, моя прелесть, — произнесла Красная, поцеловав Синюю в лоб. — Он был всего лишь вонючей заунской крысой. — О, я не печалюсь, дорогая, но он тоже был «Плащом». Он тоже был нашим братом. — Да… Да, мы добавим это в общую сумму выкупа. Дополнительные… тридцать тысяч? — Ммм, нет, я не думаю, что Топтун так дорого стоил. Десять. — Ты меня убедила. Десять тысяч. — Чудесно. Они вновь поцеловались. Их ласки были достаточно интимными, но какими-то бесстрастными, и выглядели, как плохая игра. Кейтлин почти чувствовала, что они этого и добиваются. Они всё ещё поглядывали вниз, даже когда их губы сплетались вместе. Разорвав поцелуй, они подошли к пленнице. — Что ты думаешь? — спросила Синяя. — О чём? — Стоило это того? — Разорвать контракт с Варли? — Ага. — Чтобы получить её? — Ага. — Посмотрим. Если семья за неё заплатит. — Конечно. А день-другой в её компании мы явно повеселимся. Синяя присела у ног Кейтлин, потянула руку, чтобы дотронуться до них — Кирамман отвела их назад и пнула коленями руку. Вышло не очень изящно, и недостаточно сильно, чтобы поранить, но Синяя зашипела так, будто её ужалил скорпион. — Кейтлин, — медленно проговорила она. Её глаза расширились и округлились, но лицо её, несмотря на это, выглядело пустым и безжизненным, как у ящерицы. — Кейтлин, — повторила Красная тем же тоном, с теми же интонациями. Голоса были такими похожими, что Кейтлин задумалась, а не снится ли ей это. — Ты заложница. Мы поймали тебя. Мы продадим тебя за деньги. Заложницы не пинаются. — Заложницы не дерутся. — Заложницы ничего не делают, а смиренно ждут, пока их выкупят. — Заложницы не доставляют проблем своим похитителям. — И даже… — И даже… — …не думают, — произнесли они в идеальный унисон. Они набросились на неё, словно змеи, Синяя сзади, Алая спереди. Синяя взяла Кейтлин за плечи и заставила принять сидячее положение. Красная подняла её ноги, с силой прижала колени и села на них, чтобы та больше не смогла пинаться. — Мммф! Мммхх!!! — Кейтлин боролась против них, но безуспешно: Синяя была не такой сильной, как Красная, но достаточно сильной, чтобы удерживать связанную девушку. Их лица нисколько не изменились, оставаясь всё так же сюрреалистично безразличными. «Кто они? — думала Кейтлин. — Они… просто притворяются, чтобы напугать меня, или же по-настоящему безумны? Что они хотят со мной сделать? Я не могу позволить им забрать меня! Я должна… Должна сбежать, но…» Но она не могла. Несмотря на все её навыки и все тренировки, сейчас Кейтлин была бессильна. Она была полностью в их власти. Красная смотрела на неё с непроницаемым лицом, оглядывая всё её тело. Она видела битву между гневом и отчаянием в её чертах, быстрое дыхание, пот, стекающий по шее, видела, как выпятились бёдра склонившейся Кейтлин, как верёвки и даже чулки вносили неуловимый, но видимый отпечаток в её мягкие ноги. — Кейтлин, — сказала Красная. — Милая Кейтлин. Я бы рассмеялась, если бы не была так на тебя зла. Было так весело поймать тебя. Видеть, как ты просто стоишь, давая нам связать тебя, и смотришь на нас такими красивыми глазами… — Ммммх… — Кейтлин даже не знала, что пытается сказать, но не хотела оставлять издевательства без ответа. Синяя что-то делала сзади, но Кейтлин не могла обернуться и посмотреть: она услышала только странный хлюпающий звук. Всё её внимание привлекла Красная… — Я ненавижу этот город, — произнесла она. — И покину его, как только мне это станет невыгодно. Я ненавижу ваш Совет. Я ненавижу вашу архитектуру. Я ненавижу, что миротворцы до сих пор не стёрли Нижний Город с лица земли, а просто ждут, когда произойдёт ещё одна катастрофа. Она уже произошла, и не раз, но… есть одна вещь, которая мне нравится, — она наклонилась ближе, настолько близко, что Кейтлин подумала, что Красная её поцелует. Она не сделала этого, а лишь положила руку на бедро Кейтлин и проскользила пальцами до самой шеи. — И это… — произнесла она, повернув ладонь так, чтобы Синяя что-то в неё положила. Кейтлин не видела, что это, — ваша полицейская униформа. Она немного отодвинулась назад, одарив Кейтлин лёгкой улыбкой. — Чувствуешь? — МММФФХХХ!!! То, что дала ей Синяя, было толстой белой тряпкой, от которой исходил сладкий кислотный аромат. Запах, сладкий запах препарата, в котором она была промочена, ударил в ноздри. Тряпка покрыла всю нижнюю часть лица Кейтлин, от носа до подбородка, и, несмотря на все её метания и панику, Кейтлин не могла от неё избавиться. Она точно знала, что происходит: будучи ребёнком, она читала книги про детективов и шпионов. И когда сладкий дурманящий запах проник ей в ноздри, а на тело её нахлынули головокружение и эйфория, она поняла, что её усыпили хлороформом. Она не знала, как долго ей удастся бороться, пока слабость её не одолеет. Секунды? Минуты? Всё, что она знала — это то, что запах продолжал проникать в неё и разливаться по её телу. — МММХХ!!! НМММФФ!!! — кричала Кейтлин, сопротивляясь сильнее, чем вообще могла бы. Знала, что если дать им это сделать, она может вообще потерять шанс на хоть малейшую возможность сбежать. Она извивалась во всех направлениях, запрокидывала голову, двигала любыми мускулами, которыми могла. Когда она мотнула головой, её длинные волосы щекотнули лицо Синей, и та рассмеялась. Кейтлин предприняла попытку подняться на ноги, но Синяя притянула её обратно, а Красная крепче обхватила её ногами. Она продолжала пытаться вырваться, и даже несколько раз смогла, но всё было напрасно — ведь даже без крепкой хватки двух женщин её всё ещё сковывали тросы. Такое яростное сопротивление не могло продолжаться долго. С каждой секундой наркотик проникал всё глубже в ноздри, веки Кейтлин тяжелели. Её окутала вялость, движения становились медленными и совершать их было всё тяжелее. Тело начало сдаваться, а в глазах темнело. Каждый раз, когда она роняла веки, ей всё тяжелее и тяжелее было их поднимать. «Нет, — думала она, пытаясь заставить себя двигаться. — Нет, я не могу… Не могу дать им сделать это со мной… Я должна бороться… Должна пытаться… должна… нет… нет, я… я так устала…» Всё время, пока она боролась, Красная не сводила с неё глаз. Не важно, что она делала, Красная смотрела на неё, и её глаза казались всё более яркими, тогда как в глазах Кейтлин наоборот всё темнело. И с каждым разом было тяжелее отвести взгляд от этих глаз. Хватка Красной ни на миг не ослабла, её пальцы и ладонь крепко держали тряпку у лица Кейтлин, погребая её под волной слабости.  — Мммм…. ммм… — мычала Кейтлин. Её тело становилось спокойнее, дыхание глубже, глаза полузакрыты, острота зрения притупилась, смягчилась. В глазах всё плыло, и даже глаз Красной больше видно не было — единственный наблюдатель её подступающей беспомощности. Казалось, Красная поняла это и, выбрав момент, наклонилась вперёд, поднесла губы к правому уху Кейтлин. В этот же момент Синяя наклонилась к левому уху. — Вот так, — прошептала Красная, её голос убаюкивал. — Вот так лучше, разве нет? Вот так заложники должны себя вести. Так намного лучше, милая Кейтлин… Её голос был ласковым и успокаивающим, приятно щекотал уши Кейтлин. — Никаких драк, — шептала Синяя. — Никакого сопротивления. Это бесполезно. Притворство в её тонком голосе больше не резало слух, оно было плавным, словно холодный мёд, и растекалось в мозгу Кейтлин. — Милая Кейтлин… ох… ох, ты такая сонная… Они обе начали гладить её по голове и играть с её волосами, пропуская их сквозь пальцы. Кейтлин еле слышно выдохнула, чувствуя, как раскачивается от ритма их прикосновений, словно лист на воде. «Нет, я не… я бы не… это так глупо, что… я не могу расслабиться… от чего-то подобного…» Она медленно переводила взгляд с Красной на Синюю, чувствуя их опасную близость, чувствуя, как сильно они её контролируют. Она хотела злиться — и она была зла — но сейчас это не имело никакого значения. — Это так оскорбительно, не правда ли? — сказала Красная. — Это так унизительно, не правда ли? — добавила Синяя. Она пощекотала мочку уха Кейтлин языком, и была вознаграждена лёгкой сонной дрожью пленницы. — Мы играемся с тобой, как с кошечкой. Разве это не глупо? — Разве это не смешно? — Мы делаем с тобой всё, что хотим. — Но ты не против. — Ты не можешь быть против. — Ты такая сонная и расслабленная… Твоё тело лучше знает, где тебя приятнее всего трогать… — Такая приятная… — Продолжай дышать… — Продолжай вдыхать хлороформ… — Продолжай наслаждаться этим… — Ннн…. нмм… — Кейтлин протестовала даже сейчас, но уже не боролась. Она делала так, как ей сказали, дышала медленно и глубоко. Глоток за глотком она втягивала наркотический аромат, всё глубже погружаясь в сладкий сон. «Почему… почему я не… могу остановиться… делать то, что они говорят… почему я… не могу… д-думать?» Они продолжали гладить её, продолжали шептать. Их сладкий приз безвольно лежал между ними, голова покачивалась из стороны в сторону, тело становилось тяжёлым и вялым. — Вот так, — сказал кто-то из них, уже непонятно, кто. — Вот так ты должна себя вести. — Не драться. — Не думать. — Просто заложница. — Пленница. — Мы похитили тебя. — Теперь ты наша. — Ты вся связана. — Ты такая сонная. — Такая идеальная. — Такая идеальная. — Ммм… ммх? Кейтлин смотрела перед собой, не глядя ни на что, ничего не видела. Стояла на коленях, дышала глубоко и спокойно. — Тони, Кейтлин, дай себе утонуть. Тони всё глубже, всё дальше… Так красиво… Видеть, как твоё тело помнит, кто ты, а твой разум слишком упрям… Больше этого нет… Мы избавились от этого. Теперь спи. — Спи. — Спи. Голоса укачивали её, как вода, как тёплые океанские волны. От них было не сбежать. Она не сможет сбежать от них. Она знала, что уже поздно. Всё ощущалось таким тяжёлым, таким тёмным. «Я… не могу ут… утонуть… Я тону… но это… не может быть… правдой… я не могу при… над… леж… ать… им…» Это была последняя мысль перед тем, как её разум полностью угас. С последними атомами сопротивления её веки затрепетали и полностью закрылись. Разум потемнел, и Кейтлин чувствовала, что опускается в тёмную неизбежную бездну. Как только её похитители убедились в этом, они положили её на спину, бережно заботясь о своей пленнице. Она лежала спокойно. Верёвки стягивали её высокое стройное тело, послушно лежащее там, где его оставили, практически без движения — одно лишь дыхание заставляло его еле заметно двигаться. Даже когда транспорт завёлся, сон Кейтлин не нарушили ни тряска, ни толчки. Синяя смотрела на неё какое-то время, положив голову на плечо Красной. — Любовь моя. — Да? — Ты уверена, что не хочешь оставить её? Красная улыбнулась. — Ты всегда так говоришь. Но ты всегда счастливее, когда нам платят. Но не волнуйся, — добавила она, когда Синяя надулась. — Потребуется время, чтобы всё устроить. Пока её семья не заплатит… — она прильнула губами к губам Синей, — Кейтлин будет… нашим подарком. Друг другу. Губы Синей тронула улыбка.