I wan hickeys

Хёнджин выглядел угрюмо. Он сидел на кровати со скрещенными руками, как с его губ слетело очередное недовольное ворчание. Оно было не первым, и, безусловно, не последним на сегодня. У него была проблема. Причём очень большая. И как бы он не пытался, выход так и не нашёл. Он, правда, сильно хотел засосов. Другие едва ли могли назвать это проблемой, но он жаждал их. И дело было даже не в том, чтобы кто-то сделал их. Он просто хотел их иметь. Хван хотел, чтобы его шея была полностью усыпана красными метками. Большинство бы согласились, что засосы — это как-то по-детски, их едва ли оставляют после двадцати, но он так не считал. У него была безграничная любовь к болезненным поцелуям и просто к тому, как они смотрятся на коже. К сожалению, Хёнджин был одиноким. Всё его время было посвящено учебе и практике, так что в расписании для свиданий попросту не оставалось места. Парень был беспомощно одержим «идеей» любви и, видимо, в этом и была его основная проблема. Хван понимал что его стандарты высоки, правда, это его мало волновало. Шея ощущалась до ужаса пустой. Холодные подушечки пальцев невольно заскользили по обнаженной коже, когда он увидел свое отражение в небольшом зеркале на столе. В его мыслях лишь одно: как бы красиво смотрелась шея с тёмными красными укусами… Надув губы (он всегда так делал), он неохотно встал с кровати и просунул голову в дверь:  — Ааааа, да ладно тебе, тупой ублюдок! — это был его сосед Феликс. Должно быть, он снова установил приставку на выходные и, вероятнее всего, снова остался на диване до самого утра. Небольшими шажками, старший таки доковылял в соседнюю комнату и стал наблюдать за тем, как персонаж парня забавно подпрыгивает с дробовиком на плече. — О, Джинни! Хочешь попробовать? — поинтересовался младший. Даже когда старший подошёл ближе глаза Феликса были всё также направлены на экран. Парень кратко отказался. Он никогда особо не интересовался играми. Конечно иногда он всё же чисторади интереса, во время еды садился позади Феликса и наблюдал за игрой. Он просто смотрел и ничего более. Никогда не пытался вникнуть в суть или что-то такое. Ему просто нравилось наблюдать за Феликсом. Сосед часто становился слишком громким и кричал после каждого провала, но это, кажется, только успокаивало Хвана. Такая обычная вещь… Два соседа проводят время вместе, фактически ничего не делая. — Эй, старый ворчун. Что с твоим лицом? — поинтересовался младший, ставя игру на паузу и откладывая джойстик. — Я хочу засосов, — заскулил Хёнджин, падая на диван рядом с младшим. Довольно прямолинейно у него это вышло. Последний не смог удержаться и захихикал, — не мог бы ты?.. Пожаааалуйста, — Феликса застали врасплох этим вопросом. Очевидно, они были довольно близки, но он еще никогда не получал таких просьб от него. Однако, он не мог перестать смеятся. Он знал, каким плаксивым может быть его сосед, но, по правде говоря, просьба действительно удивила. — Ах, Джинни, иди сюда, — глаза старшего вмиг засияли, а надутые губы превратились в яркую улыбку. — Правда? — Ликс согласно кивнул, и раскрыл руки, в которые Хенджин с радостью забрался, оседлав его. Несмотря на то, что младший был явно меньше его, последнему нравилось сидеть у него на коленях. Каждый раз, когда он засыпал на диване, Фел хлопал его по бедрам и позволял лечь ему головой вниз или же залезть на себя, чтобы он мог спать в руках младшего. Хвану большего и не нужно.  — Удобно? — Феликс заботливо поинтересовался и получил счастливо-довольное мычание в ответ. Вскоре Хёнджин почувствовал прикосновение маленьких рук, скользящих по его шее, касающихся пальцами нежной кожи. Вышло точно так же, как это сделал он сам несколько минут назад. Хвану стало даже немного щекотно. — Ликсиии, — спустя некоторое время старший заскулил, наконец, желая получить то, чего так долго жаждал. — Хорошо, хорошо, — он хихикнул и осторожно наклонил голову Хенджина в сторону. Небольшое визжание слетело с губ последнего, когда он почувствовал дыхание Ликса на своей шее. Они еще никогда не были так близко друг к другу. Хенджин вообще ни с кем не был так близко на протяжении долгих месяцев, так что эта близость головокружительно отдавалась в животе. Первый засос вышел стеснительным. Феликс сперва просто поцеловал кожу, а после немного пососал ее. Старший невольно вскрикнул, что Фел посчитал довольно милым, и улыбнулся про себя. После этого парень стал заметно увереннее и настойчивее в своих действиях. Звуки, которые издавал сосед, были такими милыми, что он попытался доставить ему как можно больше удовольствия. Все больше и больше укусов любви заполнили его шею, прямо, как он того и хотел. — Нгх, — парень немного поерзал на коленях Феликса пытаясь сдержать жгучее чувство. Он так сильно хотел этих засосов, и младший прямо сейчас помогал ему с этим. Ликс поцеловал все оставленные им метки, извиняясь: — Прости, малыш, я думал это то, чего ты хочешь, — скулёж вырвался из губ старшего, после чего он изнеможенно положил голову Ёнбоку на плечё. Его шея была полностью измучена от напористых чувств. — Я знаааю, но я слишком чувствительный, — младший успокаивающе гладил его по бокам. — Ты хорошо справляешься, — сказал он, в ответ на что, получил тихое мурчание. Маленькие ручки двигались по спине Хвана, чувствуя, как он прижимается ближе. Его и так уже затуманенный мозг, смог уловить головокружительный сладкий запах младшего. Иногда ему казалось, что его стандарты настолько высоки, только потому, что Феликс его друг. Если Фел так хорошо относился к нему, если он не отказался от его просьбы сделать засосы, разрешал ему спать у себя на коленях после тяжелого дня, тогда что ещё остается делать его партнеру? Только Феликс мог заставить его сердце чувствовать себя как дома. С тех самых пор как старший встретил Ликса, стандарты однозначно взлетели до небес. Каждый раз, когда он возвращался домой после трудного дня, вся их квартира была пропитана запахом свежей и вероятно очень вкусной выпечки, а когда он уставал на практике, Ликс приходил к нему в хореографическую студию и приносил воды, после чего просто тихо наблюдал за тренировками в уголке. Тогда зачем ему партнер, если его сосед такой замечательный? Он был однозначно лучше любого потенциального любовника. — С другой стороны тоже? — спросил упомянутый парень, на что Хёнджин счастливо кивнул, прикусывая губу. Он позволил Феликсу наклонить голову в нужную сторону. Фел обнадёживающе улыбнулся, после чего осторожно провел пальцем по красным губам Хенджина, заставляя того перестать их жевать. Парень немного покраснел, когда вскоре почувствовал, что младший возвращается к своему заданию, продолжая окрашивать пока ещё чистую кожу в красивый, темно-бардовый красный цвет. С первой отметиной старший невольно зашипел, но быстро свыкся с небольшими укусами, продолжая крепко держаться за плечи Феликса. — Нгх~ — Я почти закончил. Ты такой красивый, Джинни, — прошептал Феликс где-то у его шеи, на что старший довольно хихикнул. Опускаясь ниже и оставляя новые следы, младший слегка оттянул его легкую хлопковую рубашку. Хван никак на это не отреагировал, наслаждаясь бабочками где-то на дне живота. Эти мягкие прикосновения заставили его чувствовать себя по-настоящему расслаблённо. Для Хвана руки Фела были самым безопасным местом в этом мире. Он даже может позволить себе упасть, зная, что последний обязательно его подхватит. Еще несколько укусов любви добавились на верхнюю часть груди, чем заставили старшего немного завизжать. — Мило, — Ликс закончил еще одну сторону, — я сделал тебя еще красивее~, — он поцеловал каждую из «меток», перед тем как посмотреть в глаза Хёнджина и попутно клюнуть в щёку, — ты готов, Джинни, — заворковал младший убирая одну из его длинных прядей за ухо. Мгновение спустя, старший побежал к зеркалу в прихожей.  — Они такие красивые! Спасибо, Ликси! — прокричал Хенджин из соседней комнаты, на что Фел довольно улыбнулся. Боже, его сосед такой милый. Вскоре парень снова запрыгнул на диван, — посмотри какой я сейчас красивый! — он завизжал, гордо показывая свою шею. Пальцы Феликса вновь скользнули по ней, очёрчивая темные пятна, оставленные парню. Мысль о том, что же подумают люди когда увидят метки Хёнджина, когда увидят что он кому-то принадлежит, почему-то доставляла Ликсу удовольствие. — Красный так тебе идет, детка, — мягко сказал он, чем заставил своего собеседника покраснеть. Он улыбнулся, — твое лицо так красиво смотрится в нем, — он хихикнул, чем заставил старшего ещё больше покраснеть. Хван посмотрел на него умоляющими глазами, на что младший забавно изогнул бровь, — хочешь сесть ко мне, пока я буду играть? — спросил он, кажись, попав прямо в цель, так как Хёнджин нетерпеливо забрался обратно на него. Губы старшего расплылись в яркой улыбке, когда он уткнулся носом Феликсу в шею, чувствуя его близость. Когда младший выругался и слегка подпрыгнул на текущем уровне, Хёнджин почувствовал, что странно расслабился. Каждый раз, когда он открывал часть истории, его рука нежно забиралась на спину старшего и успокаивающе поглаживала. Фелу нравилось, как он хихикает ему в шею, каждый раз, когда расстраивается. Младший рассказывал Хвану, что происходит на экране, и даже не смотря на то, что его сосед по прежнему не любил игры, ему это казалось интересным. Возможно, это было только потому, что увлечённый голос его соседа звучал где-то рядом над ухом.