Тёмный Феникс

      — Сзади! — воскликнул Вилкас, приводя меня в чувство. Я резко развернулась, полоснув по бандюгану удлинившимися когтями брони по незащищённой шее.       Стараясь не думать о своих чувствах, я кинулась в бой. И так я позволила себе неоправданную глупость — замереть, словно статуя, в окружении врагов. Просто чудо, что меня за это время не убили.       Однако, отражая нападение, я невольно краем глаза следила за Палладиумом, который помогал Соратникам отбиваться от Серебряной руки. Присутствие Наставника меня нервировало, и я не сразу смогла сконцентрироваться для сложного заклинания, изученного буквально на той неделе. Помогли мои братья и сёстры по оружию, оттеснившие по приказу Вильгельма врагов в одну кучу. Я призвала большой даэдрический меч, который с силой воткнула в землю, прочитав заклинание. В следующие мгновения из-под земли выросли острейшие лезвия с зазубринами, нанизавшие на себя значительную часть нападавших. Добить остальных не составило труда, пусть мой магический резерв изрядно просел после всех сегодняшних испытаний.       Тяжело дыша, я опустила руки, развеивая очередной призванный меч. С рук капала чужая кровь, ведь я не брезговала орудовать когтями и зазубринами на броне. Не знаю, хорошо или плохо, что кровь врагов впитывается в броню, а не остаётся на теле.       Повинуясь моей воле, доспех Феникса исчез, оставляя меня в простых брюках и расшитой рубашке, в которых я обычно ходила.       Вздохнув, я окинула взглядом поле боя, проверяя, есть ли раненые. И тут же встретилась с взглядом Палладиума. Эльф только сделал шаг, чтобы подойти ко мне, как из Йоррваскра выбежала встревоженная Эйла.        — Кодлака серьёзно ранили! — воскликнула женщина.       Я чертыхнулась и побежала в здание, стараясь изо всех сил отгонять мысли, что благодарна Предвестнику за то, что разговор с Наставником откладывается. Да, это малодушно, но я банально не знала, что эльфу сказать.        — Где вы с Вильгельмом были? — сердито спросила Эйла, шагая рядом со мной. — Если бы вы были здесь, мы бы с меньшими потерями победили.        — Если бы вы с Вильгельмом не совершили вылазку на базу Серебряной Руки, то им бы не было смысла мстить и нападение бы не состоялось, — в том же тоне сказала я, нахмурившись. — К твоему сведению, мы выполняли поручение Кодлака. Ты бы отказалась от просьбы старика?        — Чёрт! — ругнулась охотница. — Прости… я просто переживаю.        — Я тоже, — сказала я и вошла в покои Кодлака Белой Гривы. Там уже был Вилкас, снимающий со старика доспехи, чтобы был доступ к ранам.       Что я могу сказать… всё было плохо. Тяжёлые раны наложились на старые травмы и помножились на возраст. Мы можем какое-то время поддерживать жизнь Предвестника, но для норда это будет тяжело и мучительно.       Видимо, всё это отразилось на моём лице, потому что у Вилкаса и Эйлы лица стали скорбными, а Кодлак хрипло вздохнул и размеренно произнёс:        — Я знал, что так будет.        — Тогда почему не предотвратил? — спросил Вильгельм, проходя в покои.       Вместо ответа старик лишь спокойно улыбнулся и сказал:        — Вильгельм, я хочу, чтобы ты стал Предвестником.       Повисло молчание. Мы переглядывались между собой, понимая, что Кодлак смирился со своей участью, решив прощаться и отдать последние распоряжения.        — Нет, — решительно произнёс довакин, скрестив руки на груди. — Я не готов нести эту ответственность.        — И кто же, по-твоему, более достойный? — спросил пожилой норд.        — У Вилкаса достаточно мудрости, но Эйла следует пути Хирсина как никто другой. Решать тебе, что из этого важнее для Соратников, — недолго думая, ответил Вильгельм. Я кивала, соглашаясь со словами друга.        — Да будет так, — кивнул Предвестник, ненадолго прикрыв глаза.       Кодлак начал отдавать распоряжения по поводу своих похорон. Узнав, что мы с Вильгельмом перебили гленморийский ковен, норд обрадовался и рассказал, что с головами делать. Нам предстоит провести ритуал очищения в гробнице Истгамор. Вильгельм быстро записывал слова Предвестника, пока я с помощью своей магии поддерживала едва теплившуюся жизнь в его теле.       Наконец Кодлак Белая Грива поблагодарил нас всех и сказал, что рад был с нами биться рука об руку. После этого пожилой норд откинулся на подушки и закрыл глаза. Уже навсегда.       Я отпустила руку Предвестника и посмотрела на других членов Круга. Эйла плакала, уткнувшись в плечо нового Предвестника, которым стал Вилкас. Вильгельм сверлил взглядом пол под своими ногами.        — Нужно сообщить остальным, — тихо сказала я. Мои спутники закивали, и мы покинули комнаты умершего.       Все Соратники собрались в главном зале за столом. Помимо них я заметила Вигнара Серую Гриву, который когда-то был Соратником и другом Кодлака, но после отошёл от дел, и Палладиума, сидящего чуть в стороне от всех.        — Кодлак Белая Грива скончался от ран, — наконец произнёс Вилкас. Повисло молчание. Все скорбно опустили головы. Обычно следящая за порядком Тильма усадила нас за стол и достала вино. При этом по морщинистым щекам женщины текли слёзы.        — Нужно готовиться к похоронам, — мрачно вздохнул Йорлунд Серая Грива.        — И непременно отомстить Серебряной руке, — нахмурился Торвар. Все тут же загомонили, обсуждая перспективы и будущее Соратников. Я в этом не участвовала. Сидела молча с мрачным видом и пила вино. Палладиум глядел на меня встревоженно, и взгляд этот словно обжигал. Однако приблизиться эльф пока не мог из-за того, что по обе стороны от меня сидели Вильгельм и Рия. Последняя сразу сообщила, что детей оставила под присмотром Утгерд и Дженассы и при этом активировала максимальный уровень защиты поместья. Я сразу похвалила своего хускарла, ведь были риски, что из-за моей деятельности враги могут навредить близким. И хоть мои земли были самыми магически защищёнными, наверное, во всём Вайтране, я всё равно волновалась за детвору.        — Персефона, — позвал Вилкас, привлекая моё внимание.        — Слушаю, — сказала я, переводя взгляд со стола на Предвестника.        — Большинство Соратников являются весьма горячими головами, — от слов мужчины многие заусмехались и закивали. — И рвутся в бой. Но кто-то должен остаться в Вайтране на случай возможного нового нападения…        — Я останусь, — кивнула я. — Всё равно собиралась в ближайшие дни не уходить далеко от дома.        — Тем лучше, — произнесла Эйла. — Не придётся спорить.       Помимо меня в городе остались Рия, Торвар, Вигнар с хускарлом и Йорлунд. Последние трое будут заниматься похоронами прошлого Предвестника.       Пока бойцы готовились к походу, у меня было свободное время. Ну, относительно свободное… Так-то работа в поместье никогда не заканчивалась, и всегда есть чем заняться. Хотя мне, скорее, следует отдохнуть и всё обдумать.       Так что я вышла из Йоррваскра и неспешно пошла в сторону городских ворот. Конечно, могла бы спикировать на крыльях, но особой необходимости в этом не было. Торопиться некуда. Да и прогулка лишней не будет. Молчу уже о том, что неплохо было бы допросить стоящих на воротах стражников, как это они пропустили в город немаленький хорошо вооружённый отряд. Вот только стоило мне спуститься по каменной лестнице, как позади раздались быстрые и лёгкие шаги.        — Персефона, — тихо позвал Палладиум, снова заставляя меня на пару мгновений окаменеть. Что за странная реакция? Никогда такого не было.       Я медленно вздохнула и повернулась к Наставнику.        — Ты что-то хотел?        — Это всё, что ты хочешь мне сказать? — хмыкнул мужчина, встревоженно глядя на меня.        — Нет, — честно сказала я, скрестив руки за спиной. — Однако мне не хочется выяснять отношения на улице. К тому же я только вернулась со сложного задания, сразу вляпалась в битву и потеряла главу своей Гильдии. Ты не представляешь, насколько я устала.       Взгляд Палладиума смягчился, и он только сделал шаг в мою сторону, как ко мне подбежала Мила Валентия, дочь Карлотты, тут же торгующей овощами и фруктами.        — Я слышала, что на Йоррваскр напали, — затараторила девочка. — Ты цела?        — Конечно, — слабо улыбнулась я, взлохматив Миле волосы. — Просто мне нужно отдохнуть. Если хочешь, можешь собрать друзей и приходить послезавтра. Будем дальше изучать Историю Тамриэля.       Девочка горячо закивала и сразу помчалась сообщать новости приятелям. Только косичка за углом мелькнула.        — Спасибо, — искренне улыбнулась Карлотта. — Ты очень помогаешь нам, хоть и не обязана…        — Мне несложно, — вернула улыбку я. — Дети — наше будущее, и от них зависит благополучие Вайтрана. А Мила ещё помогает в оранжерее.       Распрощавшись с торговкой, я пошла к городским воротам. А Палладиум следовал за мной.        — Вижу, ты освоилась в Скайриме, — сказал Наставник.        — Люблю комфорт, — усмехнулась я и, помедлив, продолжила: — Да и… мне хотелось хоть где-то стать своей. Чтобы меня не считали чудовищем.        — Тебя не считают чудовищем, — нахмурился эльф.        — У меня есть все стенограммы выступлений Фарагонды в Совете Магикса, — фыркнула я, но меня перебили.        — Мне плевать, что думает Фарагонда, — твёрдо произнёс Палладиум. — Для меня ты никогда не была чудовищем. И не станешь им. Никогда.       Думаю, услышь я подобное несколько месяцев назад, до побега из Волшебного Измерения, с ума бы сошла от радости. А пока я только признательно улыбнулась и сказала:        — Спасибо. Мне очень важно было это услышать.        У городских ворот обнаружился начальник городской стражи Вайтрана. Я подошла к нему, напомнила, что я тан Вайтрана, чтобы не возникло лишних вопросов, и поинтересовалась:        — Какого хрена стража города в глаза долбится? — от моих слов лицо Наставника вытянулось, а я продолжала: — Или вы здесь для красоты находитесь?        — Это недоразумение, — процедил командир Кай.        — В результате этого, как ты выразился, недоразумения, было совершено нападение на Йоррваскр, — я скрестила руки на груди. — Гибель Кодлака Белой Гривы на совести твоих людей. Так что мы с Соратниками, наверное, обратимся к ярлу с предложением заменить командира стражи.       Имперец заскрипел зубами, но ответить мне было нечем. Я смерила его презрительным взглядом, фыркнула и покинула стены города. Палладиум за мной.        — Я начинаю сомневаться, что мы не виделись всего пару месяцев, — осторожно начал эльф. — Ощущение, что прошли годы.        — Настолько изменилась? — усмехнулась я, покосившись на собеседника.        — Да, — кивнул Наставник. — Ты стала такой строгой и безэмоциональной… что даже непривычно.       Я снова усмехнулась, правда, совсем невесело, и решила сменить тему:        — Ты остановился в таверне?        — Пока нет, — улыбнулся Палладиум. Наткнулся на мой удивлённый взгляд и добавил: — Я только прибыл в Вайтран и хотел узнать о тебе у ярла, как на Йоррваскр напали. Дальше ты знаешь.       — И как надолго ты к нам? — поинтересовалась я.        — Уже выгоняешь? — весело усмехнулся Наставник. От такого ответа я чуть не споткнулась, однако не потеряла самообладания.        — Только если начнёшь буянить, — сказала я.        — Учту на будущее, — кивнул этот несносный эльф.        — Ты можешь остановиться в моём доме, — предложила я, стараясь не думать о той эмоциональной буре, что меня ждёт.        — В твоём доме? — удивился Палладиум. Я усмехнулась и указала на двухэтажное поместье с большим балконом и мансардой. Да уж, стоило вытрясти все деньги до последнего септима, чтобы успеть достроить дом и сейчас наслаждаться искренним удивлением.        — Только учти, что у меня немного… шумно и многолюдно, — широко улыбнулась я.       Чтобы провести Палладиума через защитные чары, пришлось взять его за руку, отчего моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Но наваждение быстро спало. По банальной причине: стоило ступить на мои земли, как меня облепили дети.        — Рия сказала, что на Соратников напали. Это так? — спросил Авентус.        — Это так, — признала я, лохмача мальчику волосы.        — У нас гости? — нахмурилась Утгерд, скрестив руки на груди. Нордка была облачена в доспех из стальных пластин и выглядела так, словно вот-вот бросится на эльфа.        — Да, — я кивнула, глядя Утгерд в глаза. — Это Палладиум, и он погостит здесь какое-то время. Надеюсь, не будет никаких недоразумений.        — Конечно, — спокойно сказала Дженасса. — Наша задача — обеспечивать безопасность поместья и детишек, а не устраивать неприятности.        — Спасибо за понимание, — произнесла я, и тут моей руки коснулась маленькая ладошка Герды.        — Мы приготовили ужин, — сказала девочка. — И даже не сожгли ничего.        — Герда? — удивился Палладиум. — Ты же должна быть в Хелгене…        — Дети — в дом, — резко произнесла я. — Немедленно. Мойте руки и садитесь за стол.       Авентус хотел было возмутиться, но Софи дёрнула его за руку, взглядом показывая на бледную Герду, которую обняла Люсия. Спасибо Дженассе, которая поняла, что я совершенно не шучу, и быстро загнала детвору в дом. Утгерд снова пошла обходить периметр. Мы с Палладиумом остались одни.        — Хелген был уничтожен Алдуином, — негромко начала я. — Почти все погибли, в том числе Берта и семья её мужа. Выжили единицы. Герду я нашла в клоповнике, по недоразумению названном приютом, в Рифтене.        — А остальные дети? — спросил Палладиум.       — Такие же сироты, которые никому не нужны, — вздохнула я. — Идём, покажу тебе гостевую комнату.       Детвора уже расселась на лавках в холле за накрытым столом. Я пожелала им приятного аппетита и направилась к лестнице.        — Эй! А ужин? — воскликнула Герда.        — Поужинаем в кабинете, — отмахнулась я. Это никого не удивило. Я своим традициям не изменяю, и мне привычнее принимать пищу не в толпе. Да и дети тихими не были по определению, не давая мне сосредоточиться на собственных мыслях.       Наставнику я выделила комнату, в которой обычно жил господин Диренни. Надеюсь, он не явится в ближайшие дни, иначе не знаю, кого и куда придётся селить.       Пока эльф осматривал свои новые владения, я вошла в кабинет. Привычно смела в корзину бумаги и документы, которые разберу позже, и накрыла на стол. К местной еде я привыкла быстро, как и научилась её готовить. Так что гостя я решила угостить запечённым хоркером, булочками со снежными ягодами и нарезками из мяса, рыбы и сыра.        — Как я соскучился по лучшей еде во Вселенной! — широко улыбнувшись, произнёс Палладиум, входя в кабинет. От слов мужчины я покраснела, наверное, до кончиков ушей. Только Наставник не устаёт нахваливать мою стряпню. Остальные воспринимают мои навыки как должное.       Из напитков я подала морс и вино с пряностями. Последнее, как я надеялась, поможет мне спать спокойно и без сновидений.       Мой гость внимательно осмотрел стол и озадаченно спросил:        — Двемерская посуда?        — А почему нет? — пожала плечами я. — мы с Вильгельмом как-то забрались в двемерские руины на свой страх и риск, и я там набрала всякого полезного.        — Всё в дом тащишь, — улыбнулся Палладиум.        — Привычка, — снова пожала плечами я, испытывая странную неловкость.       Мужчина, которого я люблю, был здесь. Только руку протяни. Сидит рядом и смотрит на меня так… словно получил на день рождения самый лучший подарок. При этом я кожей чувствовала, что, будь воля Наставника, он бы уже закинул меня на плечо и утащил в Волшебное Измерение. Но я понимала, что он никогда не сделает того, чего я не захочу.       Непривычно было ощущать чужую силу и при этом понимать, что эта сила не будет направлена против меня.       Видимо, я слишком сильно погрузилась в собственные мысли, либо вино меня изрядно расслабило, потому что я перестала мониторить окружение. Обычно я постоянно этим занимаюсь, чтобы пресечь попытки подобраться ко мне со спины. Даже в шутку.       И стоило мне подняться с кресла, как меня схватили за плечи и прижали к крепкой груди.        — Я так сильно скучал по тебе, — горячо прошептал Палладиум. — Ты даже не представляешь…        — Представляю, — тихо возразила я, обнимая мужчину за пояс. — Ни дня не проходило, чтобы я не думала о тебе…       Договорить я не смогла. Голос меня подвёл, и я всхлипнула, утыкаясь лицом в плечо любимого мужчины. Он ничего не сказал, только крепче стиснул меня в объятьях и прижался щекой к моей голове.       Не знаю, сколько мы так простояли. Для меня время перестало иметь значение. Остались только горячие ладони на моей спине и сильно бьющееся сердце Палладиума.       Внезапно с первого этажа раздался грохот и громкая нордская ругань.        — Нападение? — вскинулся Наставник, мягко отстраняясь от меня.        — Да если бы, — мрачно сказала я. — Это просто Вильгельм. Идём, я вас познакомлю.       Это если я не убью этого драконорождённого придурка. Такой момент испортил, гад!       Видимо, у меня было ну очень красноречивое выражение лица, когда я спускалась по лестнице, потому что Вильгельм вскинул руки и попросил сильно его не бить. Я вздохнула, окинув взглядом стойку с оружием, которую уронил норд. Вот говорила же Утгерд, что не нужно эту хрень ставить у входа.        — О, я помешал? — пакостно спросил довакин, окинув взглядом меня и Наставника.        — Ты постоянно вламываешься в мой дом без приглашения, и до этого дня тебя это не волновало, — фыркнула я, заклинанием наводя порядок на стойке. Затем развернулась к Палладиуму.        — Этот неотёсанный мужлан — Вильгельм, — представила я. — Довакин и мой брат по оружию. Именно он помог мне, когда я показалась в Скайриме.        — Рад знакомству, — кивнул эльф, пожимая Вильгельму ладонь. — Палладиум Диренни. Друг Персефоны.        — А я думал, что ты её наставник, — фыркнул довакин.        — Одно другому не мешает, — усмехнулся Палладиум, холодно глядя на моего товарища.       Осмотрев всё это безобразие, я закатила глаза и объявила, что гости могут располагаться, я же отправляюсь отдыхать. Слишком долгий был день, и слишком много переживаний он принёс.       Вот только стоило мне пройти из кабинета в свою спальню, как сидящий под лестницей в холле Керборг начал транслировать мне прямо в голову то, что видел и слышал он. Конечно, мой питомец был идеальным шпионом, я не спорю, но иногда излишне инициативным. Наверное, Даркар держал его в ежовых рукавицах, как Альбиона, и они оба расслабились.       Я могла бы с лёгкостью перекрыть поток информации от Керборга, но… мне было интересно, о чём будут разговаривать мой любимый мужчина и брат по оружию. Было ли мне стыдно за своё желание подслушать? Несомненно! Но думаю, свой стыд я в состоянии пережить.       Заклинанием набирая воду в деревянную ванну, я прислушивалась к разговору.        — Спасибо, что помог Персефоне, — начал Палладиум, но Вильгельм лишь фыкрнул.        — Не для твоей благодарности старался. — сказал довакин, скрестив руки на груди. — Она при первом появлении помогла мне убить дракона. И пусть я думал, что Персефона из Талмора, я решил убедить её сотрудничать.        — И как? Убедил? — хмыкнул эльф.        — Это было несложно, — Вильгельм усмехнулся. — Она была совершенно разбитая. Ночью рыдала в подушку, думая, что никто не слышит, а днём ходила, как неприкаянное привидение.       Повисло молчание. Я видела, как Палладиум нахмурился и сжал руки в кулаки. Вильгельм же внимательно оглядывал собеседника.        — Слушай, я не знаю, что там у вас произошло, — продолжил довакин. — Но в Скайриме Персефона получила возможность привести разум в порядок. Она является отличным бойцом, который ратует за безопасность как минимум Вайтрана. И ни я, ни остальные Соратники не заинтересованы, чтобы это менялось.        — Я пришёл не для того, чтобы мешать Персефоне, — тихо, но твёрдо произнёс Палладиум. — Мне важно, чтобы с ней всё было хорошо.       Я резко выдохнула, прерывая поток информации от фамильяра. Затем похлопала себя по щекам, чтобы отогнать нахлынувшее смущение и снова начать нормально воспринимать реальность.        — Достаточно на сегодня, — сказала я, залезая в горячую воду, чтобы смыть переживания дня. Интересно, когда меня все эти стрессы доконают?