Гувернантка

      Она должна распрощаться с привычкой недооценивать Блэков.       Эта мысль зародилась у Гермионы уже очень давно. В день, когда она делала очередной обход по дому на площади Гриммо, 12. Привычные вопли доносились до неё с первого этажа, оттуда, где на стене был закреплён потрет визжащей старой ведьмы. Юная на тот момент волшебница посчитала, что в силах справиться с надоедливой крикуньей, потому, вследствие дурного настроения, использовала самое экспериментальное заклинание, за результаты которого могла после смело поплатиться если не головой, то палочкой точно. Каково было её удивление, когда портрет Вальбурги Блэк не только не распался на маленькие кусочки и не превратился в пепел, но и усилил свой вопль настолько, что все немногочисленные жители сего дома были немедленно подняты с кроватей.       Но если с Вальбургой было всё ясно уже очень и очень давно, то со старшим сыном этой фанатичной ведьмы — Сириусом — вопросы не переставали копошиться в очаровательной головке Гермионы никогда.       Сначала она подумала, что Сириус пожурил её, сказав, что отправит в дом своей небезызвестной кузины в качестве наказания за своенравность. Но правда была в том, что Гермиона никогда не понимала, где брали начало границы его сарказма, раз в конечном счёте она сидела в богато расшитом кресле в том самом доме перед той самой кузиной.       Ну и последний Блэк, что заставил её усомниться в своей интуиции, был — а точнее, была — «небезызвестная» кузина.       Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, представляла собой настоящий сборник всех противоречий. С виду аристократка самых консервативных взглядов, истинная приверженка чистоты крови, властная волшебница и светская львица сейчас сидела с ровной спиной, демонстрируя уже долгие минуты изумительную осанку и отточенные манеры, в одной комнате с маглорождённой волшебницей.       Гермиона с неким трепетом ждала, когда терпение женщины лопнет и она получит красный луч между глаз.       — Вы очень молчаливы, мисс Грейнджер, — Нарцисса отставила маленькую чашечку в сторону после очередного глотка и испытующе уставилась прямо на девушку перед собой.       — Не вижу причин нарушать тишину, миссис Малфой, — уклончиво ответила молодая ведьма. — Кому как не вам знать, что это признак дурного воспитания.       — Имеете в виду беседы?       — Пустую болтовню, мадам.       Голубые глаза женщины едва заметно сощурились.       — Верно.       Если это был тест на проверку, Гермиона была намерена сдать его, как и все предыдущие в своей жизни, на отлично.       Тем временем старшая ведьма не спускала зорких голубых глаз с подозрительно спокойной девушки, чьи манеры и почтительные обращения вызывали, скорее, удивление, нежели восхищение. Гермиона прекрасно понимала, почему это так. Ей не нужна была легилименция, которой она вовсе не владела, чтобы догадаться, отчего дама перед ней была столь осторожна. Что ей действительно было нужно, так это больше выдержки, так как молодой ведьме уже порядком надоело сидеть в душной гостиной комнате и притворяться, что третья чашка чая не была лишней за последние двадцать минут.       Гермиона тихо выдохнула в кружку, обдав горячим дыханием влажный ободок чашки, после чего сдалась и впервые с момента встречи столь же решительным взглядом ответила хозяйке поместья. Искры удовольствия заплясали в небесных глазах женщины.       — Ещё чаю? — елейно, но несколько высокомерно поинтересовалась Нарцисса.       — Вы очень добры, мадам, — качнула головой девушка, отодвигая чашку.       — Что ж, в таком случае, я думаю, мы можем начать.       — Как пожелаете.       Нарцисса Малфой одним изящным взмахом палочки в правой руке призвала небольшой раскрытый конверт. Цвет тут же подсказал Гермионе, чьё именно письмо это было. Женщина принялась неторопливо изучать глазами размашистый (Гермиона это точно знала) почерк, временами обращая изучающий взгляд на свою гостью. Младшая ведьма, в свою очередь, с притворным интересом изучала настенные портреты, два из которых поглядывали на неё с явным неодобрением, если не отвращением.       — Мой кузен весьма скромен в деталях, — спустя длительные для утомлённой ожиданием девушки минуты заговорила миссис Малфой.       — Действительно?       Взгляд, которым наградила девушку старшая ведьма, не выказывал ничего одобрительного. Нарцисса для вида снова уткнулась в письмо, продолжая делиться своими доводами.       — Удивительно, что его скупой словарный запас не распространился на вас, — комментарий прозвучал больше с упрёком, из-за чего Гермиона неоправданно почувствовала себя пристыженной.       Всё же она промолчала, продолжив и дальше в тишине бросать редкие взгляды за спину женщины на портрет статной старой ведьмы с ужасным крючковатым и огромным для её маленького лица носом.       — Меня поражает ваше образование.       Гермиона моргнула, отвлекаясь.       — Прошу прощения?       Нарцисса с удручённым вздохом подняла голову.       — Для ведьмы подобного положения и происхождения, как ваше, мисс Грейнджер, вы на удивление необычайно смышлёны, — она сделала паузу, чтобы показательно оглядеть девушку с ног до головы. — Сириус упомянул, что вы окончили Шармбатон и сдали выпускные экзамены в Хогвартсе. Десять ЖАБА, уму непостижимо! Не припомню, чтобы подобная практика проводилась с другими… маглорождёнными.       — Я не верю в везение, миссис Малфой. Все озвученные вами и перечисленные мистером Блэком достижения полностью заслуга упорства и долгой работы.       — Хотите сказать, что не считаете покровительство чистокровного волшебника в лице моего брата везением? — прищурилась Нарцисса. — Не могу не признать, вы заинтересовали меня, мисс Грейнджер.       — Благодарю, миссис Малфой.       — Однако, — взгляд женщины похолодел, — мой интерес всё ещё не способен решить поставленную задачу. Ваши способности, как я и сказала, поражают, мисс Грейнджер. Но они также вводят меня в заблуждения и сомнения. Несмотря на всю обширность ваших познаний и умений, у вас имеется незначительный опыт работы.       — У меня было не так много времени на практику в условиях обучения, — высказалась в своё оправдание молодая ведьма.       — Тем не менее, сейчас мы с вами обсуждаем вопрос не вашего дальнейшего образования.       Гермиона осторожно сложила перчатки на коленях и уверенно взглянула миссис Малфой в лицо.       — Я понимаю ваши сомнения, мадам.       — Тогда вы также понимаете, что ваши конкурентки могут представлять бόльшую выгоду в данном случае для меня и для воспитанницы, чем вы.       — Безусловно.       Нарцисса тихо отложила письмо на тот же столик с чайным сервизом, аккуратно сложив пергамент в конверт, и поджала губы.       — В таком случае скажите, мисс Грейнджер, почему я должна выбрать именно вас? С таким же успехом я могла бы сейчас беседовать с ведьмой более высокого статуса, подходящей на роль гувернантки в моей семье.       Девушка на мгновение отвлеклась на портрет уродливой старой ведьмы. Ехидная ухмылка и сморщенное лицо женщины что-то всколыхнули внутри, заставили её вспомнить о долге, о вынужденных мерах для достижения цели. Что-то в этих узких тёмных и злобных глазах было подстёгивающее.       Все в этом поместье смотрели на неё так. Все в этом мире видели её, знали, к какому статусу она принадлежит, и продолжали смотреть на неё как на ничтожество. Пустое место. Грязь.       И всё же за все тяжёлые годы, что девушка знала себя волшебницей, она научилась извлекать из этого выгоду. Она научилась превращать отвращение со стороны других в стимул для себя.       Гермиона расправила плечи.       — Вы правы, миссис Малфой, любая другая ведьма на моём месте сможет избавить вас от сомнений только одним своим статусом крови. Уверена, узнайте вы, что она — чистокровная волшебница, то даже не взглянули бы на рекомендацию, — Гермиона чуть склонила голову в бок, не отрывая тёмных глаз от хозяйки поместья. — Однако хватило бы вам смелости потом увольнять волшебницу положенного статуса, навлекая на себя нежелательные слухи, просто потому что ранее вы даже не удосужились поинтересоваться, а так ли надёжно образование той ведьмы, что вы выбрали?       Ноздри женщины опасно раздулись так, словно та уже грезила выкрикнуть что-то крайне возмутительное, но младшая ведьма, выдохнув, вовремя продолжила:       — В случае со мной вы можете не сомневаться, так как ваш родственник уверяет в моей компетентности, и если мне не изменяет память, то именно такая рекомендация вас способна удовлетворить.       Нарцисса Малфой незаметно поморщилась, опустив взгляд, и нервно разгладила складку на платье. Гермиона отсчитывала удары сердца в груди. Дерзость, с которой она осмелилась выступить, отняла большую часть сил и уверенности, оттого девушка вновь принялась невзначай теребить кружева перчаток.       Наконец миссис Малфой упрямо взглянула на девушку, заставив ту неловко поёжиться. На лице старшей ведьмы вдруг совершенно неожиданно проступило подобие ухмылки.       — Мой кузен упоминал о вашей прямоте, мисс Грейнджер, но я и представить не могла, что вы настолько удивите меня, — это не было ни комплиментом, ни упрёком, однако чувствовалось в словах что-то, отдалённо похожее на похвалу.       — Словесная скоромность в данном случае обернулась бы не самым приятным времяпрепровождением для нас обеих, мадам.       — Действительно, — женщина сощурилась, и теперь Гермиона поняла, что таким образом хозяйка словно пыталась увидеть её насквозь.       Эта мысль тут же заставила девушку потерять прежнюю расслабленность и закрыть разум от постороннего вторжения. К счастью, делать она это умела довольно неплохо.       Пускай в легилименции она была не сильна, зато окклюменция была как самым трудным, так и одним из самых интересных уроков.       — Могу я задать вам вопрос, мисс Грейнджер? — Нарцисса приподняла брови.       — Конечно, миссис Малфой.       Женщина удовлетворённо кивнула и косо взглянула на конверт с рекомендацией.       — Мне уже известно, что вы закончили Шармбатон. Однако меня не покидают вопросы по поводу вашего обучения в Хогвартсе. Насколько мне известно, образование в нашей стране не реформировано под… маглорождённых студентов. И всё же вам удалось с отличием сдать заключительные экзамены.       Нарцисса Малфой и впрямь лезла ей в голову не только своими яркими и пронзительными голубыми глазами, но и невербальной магией, пусть и не очень смелой.       — Скажите, мисс Грейнджер, кто был вашим наставником во время обучения в Хогвартсе?       Это был не самый трудный из всех вопросов, но почему-то он потребовал больше всего времени на ответ.       Гермиона понятия не имела, какое дело Нарциссе Малфой до того, кем был её наставник, а оттого она и сомневалась в правильности своего ответа. Она вообще сомневалась в том, стоит ли давать подобный ответ.       Но, признаться, то, с какой серьёзностью и выжидательностью Нарцисса смотрела на неё, не могло помочь ей придумать что-то, кроме правды.       — Северус Снейп, мадам, — на выдохе выдала девушка.       Миссис Малфой поджала губы, когда уголки рта едва заметно дрогнули, угрожая расползтись в подозрительной улыбке. Однако в следующую секунду лицо женщины приняло равнодушный вид.       — Интересно, — только и ответила она.       Возможно ей стоило запомнить эту интонацию и странную перемену в настроении хозяйки поместья, но Гермиона к тому моменту чувствовала себя настолько измотанной и нервной, что предпочла просто проигнорировать всё. К своему ужасу девушка поняла, что её руки, параллельно с тем, как перебирали тонкую ткань перчаток, стали незаметно подрагивать. Гермиона постаралась успокоиться и вернуть барьеры окклюменции на место, как вдруг Нарцисса поднялась с кресла.       Девушка неловко последовала за ней.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер, думаю, на сегодня достаточно, — женщина чуть задрала подбородок. — Я предоставлю вам испытательный срок, в течение которого вы должны будете убедить меня в своих возможностях и компетентности.       Гермиона, не чувствуя ног, присела в реверансе. Сердце в груди бешено скакало.       — Я вас не разочарую, мадам.       — Постарайтесь угодить не только мне, — с упрёком уточнила старшая ведьма. — То, как скоро вы покинете это поместье и покинете ли его вообще, будет также зависеть от других членов семьи Малфой.       — Я…       — Надеюсь, ваше хвалёное образование поможет вам найти общий язык с ребёнком, мисс Грейнджер.       Гермиона сглотнула. Если ей предстояло установить отношения только со своей будущей воспитанницей, то это не было проблемой. Вовсе нет…       Другое дело, когда речь шла об остальных Малфоях.