lack of darkness

На Драконьем Хребте всегда было весело, если ты умеешь правильно себя вести в этой снежной среде. Тепло одеться, найти себе место, где много снега, развезти костёр, нагреть чай, сварить или пожарить что-нибудь мясное. Томатное рагу из цельно-мороженного мяса для этого идеально подходит. Тут, на Хребте, опасно, этого факта отменять нельзя. Но, все мы, будучи детьми, радовались первому снегу и играли в снежки, верно? У некоторых эта привычка и по сей день остаётся, даже во взрослой жизни. Твёрдый снег, сжатый в почти ровный шарик, прилетает девушке в лицо и рассыпается, а сама она падает в неглубокий сугроб, потеряв равновесие и зажмурив глаза от секундной боли и неожиданности. — Ты засунул туда булыжник! Вайолет смеётся и стряхивает снег с лица, рукой аккуратно и незаметно собирая снег и формируя в шарик. — А вот и нет. Просто немного льда. Это моя среда, Вай, у меня тут приоритет. Капитан кавалерии смеётся и вновь собирает новый снежок. — Ах, вот как. Хочешь, чтобы я облила тебя водой? Поднимаясь из сугроба, Вайолет отряхивает тёплую накидку и резко кидает снежок мужчине прямо в голову. Тот пытался увернуться, но заметил слишком поздно. — Ну что, Капитан, 1:1. Хищно усмехаясь, Вайолет убегает дальше к небольшому лагерю, который они развели. Там сидит их общая коллега Эола, на вид серьёзная и холодная девушка, на деле же довольно заботливый человек, пусть и с больным прошлым. И ещё действующий магистр Джинн. Они тут все по довольно большому поручению. Двое крио лавачурлов были замечены у дворца погребенной столицы. Информация поступила от гильдии искателей приключений, поэтому они выдвинулись почти сразу. Все устали, поэтому было принято решение остаться недалеко от лагеря. Поесть и отдохнуть перед обратной дорогой в Мондштадт не помешало бы. Ну и пока Джинн и Эола говорили о планах Ордо Фавониус, после возвращения Магистра Варки, Вайолет зарядила в Кэйю снежком. Она, конечно, уже почти капитан, а в душе всё такой же ребёнок. Будь тут Кли, ей бы точно не было скучно. Но для ребёнка это место довольно опасно, только если она не вместе с Альбедо. — Попробуй, догони! Вайолет убегает все дальше, сейчас самое главное, чтобы её не догнали. Потом сможет подкалывать Кэйю над тем, что тот слишком медленно бегает и ему за ней не угнаться. И ведь действительно бежит, даже не оглядывается. Бежит до самой статуи Анемо Архонта, улыбаясь холодном ветру и снегопаду. В городе такой погоды почти никогда не бывает, а тут каждый день. Осталась бы тут на всю жизнь, жить в теплом доме и выходить, чтобы снег у двери расчищать. Готовить что-то горячее и тёплое, чтоб с улицы сразу за стол. Но сейчас что-то не так, ощущение какое-то странное. Поднимая взгляд в небо, видно, что уже возвращаться пора. Темнеет, часик полтора и будет ночь, может из-за этого и беспокойство. Тропа выше, подняться стоит и назад возвращаться. Так она и делает, укутываясь в накидку сильнее. Ветер бушует, наверняка будет пурга. Даже глаза широко не откроешь, снег в глаза и лицо бьёт. Вдалеке силуэт показывается, из-за снега даже разглядеть нельзя кто это. Это определённо не Кэйа, там более не Эола и не Джинн. Кто тогда что забыл здесь в такую погоду? — Эй, ты чего тут делаешь? Пурга поднимается, стоит уходить. Но человек не двигается, кажется, даже и не замечает её. Падает на колени и обессилено падает в снег. Словно сознание потерял или изнеможен до предела. И плевать ему, что вокруг холод и ветер, а под ногами снег. Хочется прилечь, отдохнуть, неважно где. — Эй, ты чего творишь то?! Вайолет срывается на бег и подбегает ближе, присаживаясь на колени рядом. Сердце будто замирает и дыхание сбивается. — Нет… Нет, нет, нет… Ты совсем с ума сошёл?! Голос истерит, выдаёт ноты тревоги и паники. Под телом парня разливается кровь, снег впитывает её всю до последней капли и окрашивается в алый оттенок, застывая на ранах. Девушка поднимает тело к себе на колени, скидывает с себя белую накидку и пытается одеть в неё парня, но получается только укутать. И ей не важно, что белая ткань пропитается тёплой кровью и застынет, это последнее о чем она вообще будет думать. Она обнимает его, прижимает к себе, согревает руками, всё, главное чтобы он тут насмерть не замёрз. Она не может себе позволить это допустить, не может… В голове ни одна мысль не укладывается, что он тут делает в таком состоянии, что произошло, и почему он сразу не обратился за помощью? Холод проходит от головы до самых пяток и становится только сильнее. Ночь приближается. Нужно доставить его в город и в собор Барбатоса, но она не сможет его поднять, слишком слабая. Но и оставить тоже не может. Больше всего на свете она ненавидит безысходность, самое отвратительное чувство. Сам он не справится, ни в коем случае нельзя его оставлять, но каким другим способом она может ему помочь? Издалека слышится знакомый голос. Главное чтобы через пургу слышно было… — Кэйа! Я здесь! Это сейчас их единственный выход. — Ты слышишь меня?! Это срочно, Кэйа, пожалуйста! Голос дрожит, ломается от подступающих слёз, но кричать девушка не перестаёт. Сжимает руками тело адепта сильнее, боясь даже на секунду отпустить. Из-за поворота выглядывает Кэйа, прикрывая лицо рукой от ветра и снега и пытаясь выглядеть потерявшуюся подругу. Как только в поле зрения она попадает, бежит к ней, надеясь понять, что произошло. Но объяснения перестают быть нужными, стоит ему подойти ближе. — Дьявол… Кэйа скидывает с себя тёплую шубу синего света, накидывая на плечи девушки и беря незнакомого парня в руки. По одежде видно что из Ли Юэ, но что он делает здесь? — Пошли быстрее, надеюсь, успеем в собор быстрее, чем он умрёт от потери крови. Вайолет встаёт на ноги и берёт себя в руки, нужно сообщить Джинн и Эоле как можно скорее. Так же нужно быстрее предупредить Барбару, она единственная кто может залечить такие сильные раны. *** Голоса, их много. Дикий, даже безумный шёпот, хрипы и стоны… Темнота и мрак, такие мягкие, насквозь пропитанные болью… Надоело… Каждый раз, одно и то же, почему он ещё не умер? Когда уже это произойдёт и ему не придётся слышать всё эти звуки, из-за которых голова разрывается? Всё так болит… Первым делом, что он видит, открыв глаза, это светлый потолок и пахнет чем-то приятным… Голова раскалывается, а тело болит так, словно упало с одной из гор заоблачного предела. Чувствуются бинты по телу, перевязывающие раны. Последнее что он помнит это долгое сражение, каких не было уже давно, после снег, холод. А потом тепло… И ничего, ничего вспомнить не может. Пытаясь осмотреться, он видит девушку со светлыми волосами и одеждой пастора. Видимо одна и сестёр собора, значит он в Мондшдадте. Но что он делает тут, его кто-то нашёл? Зачем тогда сюда принесли? — О, ты уже очнулся? — Голос у неё такой звонкий, что в голове трещать сильнее начинает.— Не двигайся и не вставай, раны очень сильные и получены разными образами, из-за чего залечить сразу, не получится. Ты большой везунчик, если бы тебя принесли чуть-чуть позже, страшно представить что могло бы быть… — Кто… Кто меня сюда принёс? — Говорить громко не получается, слишком слаб… — Капитан Кэйа и рыцарь Вайолет, она, кстати, просила сообщить ей, если ты придёшь в себя. Мне позвать её, или ты хочешь отдохнуть? И снова эта безумная девушка врывается в его жизнь. Сколько ещё раз она будет переворачивать его мир с ног на голову? Начинает общаться, вытаскивает его на прогулки, выносит мозг вечными разговорами, теперь она ещё и притащила его в Мондштадт. — Позови. — Хорошо, погоди немного. Пастор удаляется, а Сяо переводит взгляд в потолок. Спасла его жизнь, принесла в Мондшдадт, сейчас ещё и нравоучения наверняка читать будет, как же он себя до такого довёл. Да, он уже готов к её громким возгласам и беспорядочной жестикуляции. С тех пор как они уснули под деревом у статуи анемо архонта, они виделись ещё пару раз. Один, когда она просто помимо дел решила забежать на постоялый двор, а второй, когда была с Люмин и им нужна была помощь. Он с каждым разом узнает её все лучше и лучше, её взрывной характер, смех до боли в животе, причём из-за мелочей, возмущения из-за даже маленькой несправедливости. Да, она слишком активная. Слишком живая. Даже странно для человека. С каждым разом их связь, становится сильнее. И это пугает… Она пытается стать его другом. Адепт слышит, как открывается дверь, и смотрит в нужную сторону. Из-за неё показывается обеспокоенная Вайолет, она подходит аккуратно, словно опасаясь стоящую тишину нарушить. Подходит ближе и рядом на койке садится, глазами по его лицу бегает, не знает, за что зацепиться, и на глазах останавливается. — Как ты себя чувствуешь, в порядке? Неужели так просто? Он думал, что сейчас будут буйные лекции о правилах безопасности. — Всё нормально.— Адепт отводит взгляд в сторону и в окно смотрит, пытаясь высмотреть улицы города. — Что ты делал там, на Драконьем Хребте? — Уже не помню… Это ты меня нашла? — Переводит взгляд обратно и дыхание замирает. Губы её дрожат, а глаза наливаются слезами. Девушка опускает голову к полу и пытается вытереть слёзы, которые уже хрусталем скатываются по её щекам. — Я… Извини… — А Сяо взгляд оторвать не может, что за чужое чувство? Вина? Она из-за него плачет? Пострадала ведь не она, так какая причина слёз? — Я так испугалась, когда тебя там нашла… Понимала, что и оставить не могу, но и поднять не смогу… Как только подумала, что с тобой что-то случится… Она слезы вытирать не успевает, как снова бегут новые. Жмурит глаза, закусывая нижнюю губу и подле в потолок смотря. — Думала, что уже ничего сделать не успею. Только подумаю о том, что если бы я тебя не заметила… — Почему ты плачешь? — Ты ещё спрашиваешь почему, идиот?! Вайолет сильно повышает голос, кричит, переводит взгляд на адепта. Кажется, у неё сейчас истерика начнётся. Она сильнее вытирает и так уже красные глаза и шмыгает носом. — А что мне ещё делать, когда ты помереть мог? Сказать «ладно» и сообщить в «Ваншен»? Что мне ещё делать, когда ты чуть у меня на руках не умер? Ты мой друг! Важный для меня человек. А я больше не хочу терять важных для меня людей… Вновь глаза жмурит и вновь слёзы. Важный человек для неё. Но чем он для неё такой важный? Почему она так по нему плачет, почему смерти его боится? — Я боялась, что потерять тебя могу, дурак… Пообещай мне, что больше никогда не заставишь меня так волноваться. — Я… — Обещай! Он никогда никому не давал обещания. Контракт с Мораксом это другое… Это договор, равный для двух сторон. А здесь… Просто словесное доверие. Один просто искренне верит словам другого. Ей станет легче, если он пообещает? Она перестанет так плакать? — Я обещаю. Вайолет смотрит на него, все ещё сдерживая дрожащие губы, и сжимает руки в кулачки, поддаваясь вперёд и обнимая, пусть он и в полу лежачем состоянии. Утыкается в плечо и ещё недолго плачет, руками сжимая сильнее, как тогда на Хребте, но не так же сильно, чтобы раны не усугубить. — Ты пообещал… Теперь только попробуй когда-нибудь нарушить это обещание, я тебя из-под земли достану.— Доносится от его левого плеча. Руки отмирают и обнимают девушку в ответ. Впервые в жизни о нём кто-то беспокоится настолько сильно. Впервые кто-то плачет из-за него, но… Что он сделал для этого? Чтобы за него так сильно волновались? Он ей ничего не должен, у них не заключён никакой договор, но… Она боится за него просто так? Разве так бывает? У людей всегда так, беспокойство за человека просто потому, что он тебе важен? Так много вопросов… Пожалуй, он задаст ей их позже. Сейчас он только обнимает её крепче. *** Звуки лиры от играющего барда за собором, кажется, разливаются на весь Мондштадт. Ветер приятно обдувает лицо, а на лице девушки лёгкая, непринуждённая улыбка появляется. — Давно не виделись, мам, пап. Не заглянула на прошлой неделе, но ведь ничего страшного, верно? *** Молодой адепт задерживается тут уже пару дней, раны действительно оказались хуже, чем он думал. Привставая с кровати, он проходит к окну. Вайолет приходила к нему каждое утро эти два дня, но сегодня её, почему то нет, хотя время уже подошло. За окном солнце светит, отсюда видно статую Анемо Архонта Барбатоса, людей под ней и сестру собора, видимо утренняя молитва. Слышится звук открывающейся двери и знакомого звонкого голоса. Её зовут Барбара, Вайолет много о ней рассказывала, что та искусный лекарь и может вылечить даже самые тяжелые раны. — Привет! Я вижу тебе уже легче, раз ты спокойно ходишь. Завтра уже сможешь отправиться в Ли Юэ. — Ты знаешь, где Вайолет? — А… — Голос девушки стал тише.— Я думала, она заходила к тебе. Я видела… Как она шла за собор, она ходит туда каждое воскресенье. — Зачем? Там что-то важное для неё? — Зачем человеку ходить за собор каждое воскресенье, только если там действительно что-то важное. — Я…— Барбара опустила глаза в пол и сложила руки в замок на груди.— Думаю, будет лучше, если ты сходишь и навестишь её там. Сяо кивает и подходит к девушке, в готовности идти за ней. Барбара легко вздыхает, но от чего-то, в этом вздохе слышится тяжесть… Пастор проводит его до выхода из собора, откуда парень заворачивает за угол и направляется за собор. Каждое воскресенье… Она там с кем-то встречается? Сколько дней или даже лет она это делает? Ответы на свои вопросы он получит, только увидев её, поэтому и идёт. За углом показываются аккуратные надгробия… На каждом написано имя и годы жизни. На каждом лежат цветы, разные. И вдали, почти у края кладбища, на коленях сидит она, перед двумя каменными плитами. С букетом астр в руках, означающих счастье и воспоминания. Он подходит ближе, почти бесшумно, чтобы она не обернулась. Читая надгробия, выделяется общая фамилия. — Какая у тебя фамилия? Вайолет испуганно оборачивается и смотрит на Сяо, прикладывая одну руку к сердцу, а в другой сжимая астры. — Ты дурак, ты меня напугал! Зачем опять так бесшумно подходишь? — Я ещё раз спрашиваю, какая у тебя фамилия? Девушка вновь смотрит на надгробия и поровну кладёт астры на каждую из них. — Такая же. Поднимаясь на ноги, Вайолет отряхивает колени и складывает руки в замок у груди, так же как это делала Барбара. Только она закрывает глаза, молчит какое-то время, после открывает их. — Мне пора идти, я приду на следующей неделе. Она оборачивается на адепта и слегка улыбается. — Пойдём, если хочешь спросить, спросишь. Девушка отходит от надгробий и встаёт на дорожку, направляясь к входу в собор. А адепту остаётся только идти за ней. — Это то, о чём я думаю, так? — Да, так. Мои родители. Если тебя интересует что-то, можешь спросить.— Она останавливается перед поворотом и смотрит на адепта. Но лицо её другое, не такое, какое было всегда. Радости на её лице сегодня нет, и от этого не по себе… Не по себе не от того, что она другая, а чувство такое, что что-то её беспокоит. Но откуда? — Как? Как так получилось? — Ну… — Вайолет ненадолго поднимает взгляд в небо, после возвращая его на парня.— Так бывает, смерть это обычная вещь, не что-то удивительное. Я маленькая тогда была, но запомнилось в красках. Мой отец умер во время путешествия, мама в то время очень сильно болела, он лекарство нужное для неё искал. Когда до нас дошла весть о том, что папы больше нет, для мамы это стало последним ударом. Она не выдержала. Я видела, какой сильной она пыталась быть, ради меня… Не могла оставить меня одну, но к сожалению, смерть никого не щадит, и мама не была исключением. Вот так и получилось. Сяо смотрит в её глаза и не видит там слёз. Он видит тоску, она скучает и это видно. «А я больше не хочу терять важных для меня людей…» Вот о ком она говорила. Теперь все на свои места встаёт. — Мне жаль, что так вышло. Эта девушка, отражение света. Постоянно счастливая, смеётся с мелочей, храбрая и искренняя. Такие люди, не заслуживают того, что преподносит им жизнь. И она этого тоже не заслуживает… — Ты не должен переживать об этом, всё действительно в порядке. Я смирилась с этим давным-давно, эти люди навсегда останутся моей семьёй, но ведь я не должна отчаиваться из-за их смерти. Я думаю, они не такого будущего для меня хотели. Они верили в меня, что однажды я стану капитаном Ордо Фавониус. И вот, гляди, я уже почти капитан. Благодаря им я не сдаюсь. Благодаря этим людям, у меня было счастливое детство, появились мечты и желания. Разбираться в цветах и травах так же как мама, сражаться так же как папа. Не хочу наполнять свою жизнь плохим, хочу запомнить только хорошее и жить радостью. Того же, и для тебя хочу. На её лице появляется пусть и небольшая, но искренняя улыбка. Она смотрит в его глаза, говоря о своих родителях как о самых прекрасных людях на свете, пусть их уже и нет. Сможет ли, когда-нибудь, и он так же, отпустить все смерти и всё плохое, запомнив только хорошее, а если его и нет, то создать это хорошее? Всё хорошее, что она ему показала, чем поделилась. Он легко, почти незаметно, улыбается и кладёт ладонь на её плечо. — Ты очень хороший человек, ты не заслужила того что с тобой произошло, но это показатель твоей силы. Ты очень сильная, раз смогла остаться такой, какая ты есть, даже после такого. Вайолет смотрит на него, поддаваясь вперёд и крепко обнимая, из-за чего адепт даже среагировать, не успевает. — Зачем ты обняла меня на этот раз? — Просто потому что хочу.— В уголках глаз появляются слёзы, но она не хочет, чтобы адепт видел их сейчас. Обнимает его крепче, в плечо утыкаясь. — Спасибо… Он обнимает её в ответ, слегка поглаживая по спине. Кажется, он понимает её всё больше. Всё больше привязывается, это ему не свойственно, но, кажется, это так. Вместе с этой девушкой в его жизнь приходит свет, коего не было уже много десятков лет. Хочется побыть рядом с ней подольше. Это словами не объяснить, почему именно она? Даже в её взрывном характере что-то есть, он таких давно не встречал. Она отстраняется и улыбается, без той тоски и боли что была до этого. От такой её улыбки Адепт сам невольно улыбаться начинает. — Раз уж ты можешь спокойно ходить без боли, я хочу провести этот выходной с тобой. Хочешь поглядеть на город свободы? Сяо ухмыляется и, хмыкнув, переводит взор на статую Анемо Архонта. — Если тебе не составит труда потратить на меня свой единственный выходной. Она задорно смеётся, хватая парня за руку и, чуть ли не вприпрыжку, бежит в сторону лестниц.