Война за Мир

"InterContinental Hotel" один из самых дорогих и самых лучших отелей в Йокогаме. Ежедневно сюда прибывает десятки туристов с разных уголков планеты. Он завлекает своим великолепием, своим необычным дизайном и местонахождением. Персонал понимает по несколько языков, что и облегчает прибывание здесь посетителей. Питание и развлечения в виде дискотек, квестов и игр в мафию. А ведь многие из прибывших не знают об орудовании в этом городе реальной организации с названием Портовая Мафия. Данное место не предназначено для того, чтобы потусить с друзьями вне дома или провести ночь с любовницей, так как это повлечёт за собой немалые траты. Но почему-то кое-кто решил иначе. В одном из номеров на самом верхнем этаже здания очень сильно пахло вином и табаком. Стены приятного глазу красного цвета, а окна во французском стиле добавляли свою изюминку и особую атмосферу. Свет был приглушён, в воздухе рассеивался дым, а на кровати лежал черный плащ. Точно такой же, как и у одного из самых опасных членов Мафии. Следовательно, можно сделать только один вывод: это он и был. Накахара Чуя собственной персоны. Невысокий рыжий парень в своей любимой шляпе, убийца и кумир многих молодых девушек, порой привлекающий внимание и парней из-за слишком уж "европейской внешности". Да-да, если взглянуть на мафиози с расстояния нескольких метров, то не сложно и перепутать его с крутой девчонкой. Что, собственно, очень бесило рыжего. Сейчас же он спокойно сидел в бардовом бархатном кресле, что было с золотой обшивкой и с сигаретой в руках. Марка дорогая, но этот паренёк мог себе позволить, ведь зарплата бизнесменов в Японии ничто по сравнению с доходами юного мафиози. Для чего он был в отеле? Дазай – его напарник попросил об этом. Мол, у него есть какое-то срочное дело, а точнее срочная новость, о которой нельзя рассказать по телефону, только с глазу на глаз. И это немного напрягало. Что же такого мог придумать Осаму, что это нужно обсуждать здесь? А может его прослушивают по телефону и пытаются вытянуть какую-то важную информацию? Кто знает, ведь этот, как любил говорить Чуя, придурок мог вляпаться в неприятную историю. А уж тем более после смерти его лучшего друга Оды. Да, известие об этом распространилось в считанные часы. – А я уже и не рассчитывал, что ты придёшь. Думал, опять болт положишь на мою просьбу... Этот голос доносился со стороны входной двери. Вот он, явился, ведь из себя такой деловой: и костюм чистый надел, и волосы хоть как-то в порядок привёл, так ещё и.. цветы принёс?! Он что, издевается? – Дазай, я тут видел, как какая-то девушка в коротеньком платье стояла у соседнего номера, так что ты немного ошибся дверью. – Если ты про цветы, то я их тебе принёс... Красные розы – символ страсти и любви. Накахара прекрасно понимает язык цветов, ведь неоднократно дарил их своим любовницам. Но тоже самое делал и Дазай, поскольку был не менее популярен среди противоположного пола, даже наоборот, и ему бы об этом не знать. – И зачем мне они? Я ведь не одна из твоих девочек по вызову. На вопрос шатен не ответил, да и зачем? Для него он звучал скорее как риторический. Тот сел на кровать, всё ещё держа букет в руках и смотря на полу развернутого к нему рыжего парня. В глазах одного читались страх и волнение, в глазах другого – непонимание. В молчании и тишине они просидели с минуту, но затем Осаму резко встал и с нахмуренным лицом уверенно сказал: – Я ухожу из Мафии. – Если ты позвал меня сюда, чтобы шутки шутить, то тогда... – Я серьёзно, Чуя. Я ухожу... Ух ты ж, а вот это что-то новенькое. Чуя никак не ожидал услышать такого. Что угодно, но не это. Он сначала просто смотрел в одну точку и пытался переварить сказанное. Человек, которому Накахара доверился, просто напросто бросает его, при том зная, что без обнуляющей способности он долго не протянет. А уж тем более, если посмотреть, насколько опасна работа. Переведя взгляд на бинтованного напарника, парень спросил: – Ну и куда же ты, скумбрия недоделанная, собрался идти? Для тебя все дороги закрыты, если учесть, сколько преступлений у ткбя на счету. – У меня есть тот, кто поможет скрыть моё темное прошлое. Не волнуйся. Гад! Всё продумал. Даже человека нашел. Сказанные слова вонзились большим колом в сердце Чуи, а края голубых глаз стали мокрыми. Мокрыми от слёз... – Ну и катись! Куда хочешь иди! Предатель! Он встал с кресла, бросил сигарету на столик, стоящий рядом, и замахнулся на Дазая, чтобы дать хорошую пощёчину. Но бинтованная рука уже бывшего напарника перехватила его и сильно сжала запястье. Повисла тишина. Казалось, что можно было услышать дыхание и сердцебиение обоих. Но это длилось недолго. Рыжий дёрнул свою руку, поправил шляпу и грозно посмотрел на Осаму: – Уходи... – Чуя, постой, я должен тебе кое-что ска... – Ты не расслышал?! Я говорю уходи! Этот тон в голосе говорил сам за себя: теперь Накахара будет ненавидеть шатена до конца своих дней. Вся надежда на какую-нибудь любовь или хотя бы уважения со стороны других рухнула. Точно также, как и доверие к ним. "Чёрт! Овцы же были наглядным примером, что всё люди – лицемеры, эгоисты и предатели! Так зачем я поверил этому ублюдку?!" Ещё раз повторять Дазаю не пришлось. Тот понимал чувства шляпника и хотел сам расплакаться, встав перед ним на колени и извиняясь за всё. Но Ода не одобрил бы такого поведения. Надо просто уйти, как это сделал Анго. Уйти и не оборачиваться. Сделать первый шаг на сторону добра. Начать помогать людям, а не убивать их. Поняв, что уже ничего не изменить, и пройдя к входной двери номера, тоо обернулся, ещё раз посмотрел на Чую и ушёл со словами: –Мне жаль... Прости... *** (Наши дни) – Я не буду с ним работать! – Чуя, боюсь, у тебя нет выбора... – Закрой рот, очкарик, пока я тебе челюсть не сломал! – Чуя, где твои манеры? – Вот именно, слизняк, где твои манеры??? – А тебе говорить не разрешали, чепушила бинтованная! – Я до сих пор не понимаю, как эти двое могли быть одним дуэтом? – тихо спросила Коё и посмотрела на разозлившегося Мори. Все, абсолютно все сидели и наблюдали, как Дазай и Чуя покрывали друг друга отборным матом. Но ровно до тех пор, пока они не перешли на кулаки. Тут Огай не выдержал и приказал Акутагаве разнять из с помощью Расёмона. Мгновение, и Чуя уже висел в воздухе, а бинтованный лежал на полу, смотря на бывшего партнёра напарника и что-то ему говоря. Рыжий же в своб очередь дёргался и кричал и том, чтобы его отпустили и он набил этой скумбрии рожу. Настолько он его "любил". Но, насколько известно, "Двойной Чёрный" всегда были такими. Даже во времена, когда Дазай ещё состоял в рядах Портовой Мафии, не обходилось без драк этих двоих. Одним словом, что в пятнадцать, что в двадцать два, они всё такие же дети, которые решают все споры кулаками. – Успокойтесь оба! Как только Мори и Фукудзава в один голос приказали Дазаю и Чуе утихомириться, в помещении повисла гробовая тишина и модно было услышать только шуршание бумаги, ведь Анго сидел и по ходу дела разбирал документа, которые были привезены им из Токио. Не удивительно, Сакагучи вёл себя, словно происходящее обыденно для него, ведь он к такому привык. Что за период работы на преступные организации, что работа в правительстве – везде бывали такие случаи со скандалами и драками между одарёнными. На то, чтобы успокоить двух сильнейших эсперов во всей Японии, да что там мельчить, во всём мире, ушло уйма времени, хотя его можно было потратить на обсуждение плана действий. Как итог, все разошлись, так и не придумав, что будут делать в случае нападения Америки. Это расстраивало. Сейчас, по словам Анго, каждая минута важна и может стоить жизни всех японцев. На этом собрании промелькнул вопрос о включении в конфликт армий другиз соседских стран, но молодой управляющий был категорически против этой затеи, так как подвергать опасности жителей другиз стран – не самый лучший вариант. Оставалось только одно... ...пойти против воли Дазая с Чуей и всё же вновь объединить их, воссоздав заново "Двойной Чёрный".