Разве альфы бывают бывшими?

- Я только надеюсь, что ты правду мне сказал про то, что не будешь обращаться и пытаться перегрызть мне горло, Питер, потому что у меня завтра тест по английскому и мне чертовски нужно хорошо его написать. - Мне одному видна явная брешь в логике последней фразы? - Хейл поднимает голову, заинтересованно глядя на подростка. - Значит, ты все-таки решил прийти и проверить, что случается со злобным дядюшкой во время полнолуния? Боюсь, я тебя разочарую, - Питер зевает, удобнее устраиваясь на ступеньках винтовой лестницы. - Ну и ладно, скучнее чем дома мне все равно не будет. - Кстати, почему тебе не сидится дома? Готовился бы сейчас к тесту, ел чипсы и смотрел порно, зачем ты сюда-то пришел? - Учебник и чипсы я взял с собой, - Стайлз запинается, обдумывая последний аргумент. - Ты же не думаешь, что семнадцатилетние подростки только и делают, что смотрят порно? - Вообще-то думаю, - Хейл насмешливо приподнимает бровь. - Ну так ты не прав, Питер. Подростки еще смотрят боевики, читают комиксы и сутками торчат в интернете. Когда их не втягивает в неприятности стая оборотней. - И что тебе мешает наслаждаться благами цивилизации у себя дома? Стилински игнорирует вопрос, растягиваясь с ноутбуком на диване, оборачивается на Питера, окидывая его вопросительным взглядом. - Так и будешь там торчать? Боевик и чипсы, я ж сказал. Питер раздумывает пару мгновений, неспешно поднимаясь на ноги. Спускаясь по ступеням, он все еще раздумывает над правильностью своего решения, но упрямый и злой от бессилия волк будто подталкивает лбом в спину, заставляя шаг за шагом приближаться к устроившемуся на диване мальчишке. - Надеюсь, с подготовкой к английскому ты меня не будешь просить помочь? - Питер выразительно смотрит на Стайлза сверху вниз. Тот качает головой, как-то неловко и нелепо группируясь на диване так, что ноутбук слетает с колен. Оборотень успевает подхватить гаджет, проезжаясь вылезшими когтями по пластиковому покрытию крышки. Резкие движения вызывают у внутреннего зверя неконтролируемый приступ паники - слишком слабое тело необходимо защитить, но сил нет, да и глупый человек не дает вырваться на волю, этот диссонанс отдается острой болью в висках. Когда Хейл снова открывает глаза, Стайлз все еще рассматривает крышку ноута, осторожно проводя пальцами по неглубоким бороздам. - Ну нифига себе, 3D-картинка... Стильненько, - Стилински неуверенно улыбается. - Ну, экран живой, ноут живой, значит, все окей. Садись давай, - подросток только сейчас поднимает взгляд на оборотня. Питер тяжело опускается на диван, подносит ладонь к лицу, разглядывая, без тени раскаяния произносит: - Извини. Рефлекс. - Возле тебя даже воздух дрожит, - Стайлз растеряно проводит рукой возле плеча оборотня, ловя его изумленный взгляд, и поясняет, - ну, ты так напряжен, что создается именно такое впечатление. Значит, все не так просто? Мне просто интересно... Ну, это же круто даже по сверхъестественным меркам - вернуться, ведь так? - В какой-то мере, - кивает Хейл. - Расскажи мне что-нибудь, а? - Питер качает головой в ответ, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. - Тогда скажи, зачем тебе я? - Какая разница, Стайлз? - оборотень не открывает глаз, улыбаясь. - Я больше не альфа, так что разговор этот не имеет смысла. - Разве альфы бывают бывшими? - голос Стилински оказывается слишком близко. - Ты вообще отличаешься нестандартным мышлением и живым воображением, - Стайлз улыбается этим словам - Питер почти слышит эту улыбку. - Ухватил самую суть вопроса. - Значит, не бывают? - Не слышал о таком. В любом случае, разговор бессмысленный. Включай свою шарманку, посмотрим, во что нынче упираются мозгами подростки. Стайлз кивает, утыкаясь носом в ноутбук, а мужчина задумчиво рассматривает сливочно-белую кожу, покрытую россыпью шоколадных веснушек, неожиданно изящную шею, с трогательно проступающими шейными позвонками. - Если фильм не понравится - не возмущаться! - О, не беспокойся, - Питер успокаивающе улыбается, продолжая рассматривать мальчишку, прикрывая глаза ресницами, - мне не понравится любой фильм из тех, что ты можешь предложить, так что я готов к разочарованиям. - Питер, я не могу понять, как люди с тобой общаются? Ты же, черт возьми, охмурил маму Скотта! Как? - Ну уж совершенно точно не американскими боевиками, - он фыркает, пожимая плечами и оценивая выражение лица Стайлза - что-то среднее между "о господи, какой ты идиот" и "а то ж я не догадался!". Большой хищник лениво устраивается как можно комфортнее, заинтересованно глядя на примостившегося рядом подростка, примирительно-улыбчиво уточняет: - И чипсы? - И чипсы! - Стайлз чуть снова не роняет ноутбук, после чего переставляет его на колени к Питеру, лезет в рюкзак, поворачиваясь спиной к ликану. Который в очередной раз задумывается о совершенно неважных вещах - насколько сильно может прогнуться этот позвоночник и с какой силой нужно сжать узкие бедра кончиками пальцев, чтобы остались темные пятна кровоподтеков. Стоило бы списать это на полнолуние и излишнюю эмоциональную возбудимость. - Чипсы, - повторяет Стилински, шурша раскрытым, резко пахнущим паприкой и чем-то невероятно химическим, пакетом. Питер не запоминает фильм просто потому, что он действительно не представляет не только интереса, но и ни малейшей художественной ценности. Зато гиперчувствительное из-за полной луны обоняние концентрируется на запахах, отгораживаясь от настырного химического амбре картофельных снеков. Азарт, легкая скука, интерес, легкий испуг - Питер не заботится даже о том, чтобы приличия ради хоть изредка поглядывать на экран, так его увлекает быстро меняющийся аромат, исходящий от мальчишки. - Питер... - ровно и натянуто-спокойно произносит Стайлз, досмотрев финальные титры, - прекращай меня обнюхивать. Я от этого реально нервничаю. - Даже если б я не слышал твое сердце, я бы сказал, что ты слишком шумно дышишь для человека, которому неприятно происходящее, - Хейл с неудовольствием поднимает голову, отстраняясь от подростка. Стайлз сглатывает, неуверенно пожимая плечами. - Я сказал, что я нервничаю, а не что мне неприятно, - Питер усмехается, отстраняясь еще, а Стилински чуть приторможено поворачивается к нему, наоборот стараясь приблизиться. - Ты хотел, чтоб в стае, рядом с тобой, была умная бета с нестандартным мышлением? Оборотень настороженно кивает, в кои-то веки совершенно не понимая, к чему этот разговор. - А ты не в курсе, что человек может быть рядом просто так, не как часть стаи и не обязательно его кусать? - Хейл излучает в ответ молчаливый сарказм. - Нет, я серьезно, Питер. - Укус - это дар, - упрямо повторяет оборотень, на удивление неловко чувствуя себя рядом с этим подростком. - Но я не хочу этот дар, - отчаянно повторяет Стайлз. - Мне же не обязательно каждое полнолуние отращивать клыки и когти и пытаться кого-нибудь убить, чтобы... - Стайлз зло замолкает, пытаясь отвернуться, но замирает, чувствуя упирающиеся в горло, чуть выше кадыка, когти - Питер заставляет его поднять голову, с любопытством рассматривая. - Об этом я не подумал, - недовольно произносит Хейл, - с другой стороны - мое предложение лучше. Надежнее. И безопаснее. - И бесполезнее, - фыркает Стилински, но тут же затихает, чувствуя, как когти продавливают кожу. - Я не могу тебя обратить, но проткнуть тебе горло смогу легко, Стайлз, - ласково произносит Питер. - Зачем ты выводишь оборотня из себя в полнолуние? Стилински пожимает плечами. - Потому что ты меня не убьешь? - еще чуть-чуть уверенности, и Питер бы поверил. - Или? - Я придерживаюсь именно этого варианта, - Стайлз осторожно сглатывает, чувствуя, как когти по-прежнему надавливают на горло, мешая нормально дышать. - Убери когти, а? Питер? - оборотень глухо рычит, отдергивая руку, и резко встает, порываясь уйти - все-таки этот мальчишка может довести кого угодно, даже полумертвого оборотня заставляя терять контроль. Стилински вцепляется в руку, отшатывается от кобальтового всполоха в глазах, но тут же тянется обратно, тоже поднимаясь, тянется к губам, немного неловко и испуганно, почти прикрыв глаза. Слишком близко, слишком ясный запах возбуждения и страха, слишком быстро бьющееся чужое сердце - все это выводит из себя, заставляя зверя метаться в клетке слабого человеческого тела. Жажда мести и сопровождающая ее холодная расчетливость больше не могут быть сдерживающим фактором - как таковых "якорей", кроме собственного самообладания, у Питера нет. Волк воет оглушительно громко, требуя дать свободу, требуя вкуса крови, запаха чужой боли. - Питер... - Стайлз хрипит еле слышно, стараясь не двигаться и не задохнуться одновременно - широкая когтистая ладонь совсем не в шутку сжимает горло, приподнимая худого подростка над полом, когти впиваются в кожу. Хейл встряхивает головой, отгоняя кровавый туман, застящий глаза, осторожно опускает руку, разжимает ладонь, недоверчиво глядя на подростка, походя забирает боль - Стайлз еле успевает заметить, как окрашиваются черным вены на руке - и отходит на шаг. - Ох черт, Питер, ну ты даешь, монстр вселенной, блин, - Стилински ошарашено тараторит, щупая горло. - Вот у меня синяки останутся и толку, что ничего не болит? Синяки-то все равно останутся, и что мне теперь делать? Как я в школу-то пойду? Черт, Питер, я уже не думал, что ты остановишься, псих ненормальный... - И я не думал, - Хейл внимательно осматривает мальчишку. - Я и не собирался. - Останавливаться? - он кивает в ответ. - Ну обалдеть теперь. Я ж просил предупреждать о таком! - Твоему тесту по английскому это в любом случае не повредит, - Хейл чересчур задумчив даже для самого себя, это немного нервирует Стайлза. - Просто умилительно, что ты помнишь про мой тест, но не помнишь, что не собирался меня убивать. - Стайлз... - Если ты скажешь "Стайлз, заткнись", я засуну тебе аконит... куда достану, туда и засуну, понял? Оборотень кивает, обнажая зубы в улыбке. - Чеши домой. Ты же не собирался здесь ночевать? - Да ну тебя, - Стилински отворачивается от вервольфа, нагибаясь за рюкзаком, а разогнувшись, уже чувствует жар чужого тела за спиной. И снова это странное ощущение - что воздух дрожит. Стайлз оглушительно громко сглатывает и виновато жмурится, опасливо замирая. Хейл несильно удерживает подростка за плечо, проводя кончиком носа по изгибу шеи, тяжело вдыхая теплый сладковатый запах неугомонного мальчишки. - Питер, обнюхивать людей невежливо, - неуверенно произносит Стайлз, проклиная себя за срывающийся хриплый голос. - Угу, - кивает оборотень, почти касаясь губами шеи - от этого почти-прикосновения Стайлз нетерпеливо втягивает носом воздух, слегка вздрагивая. - Все, иди. Дети должны спать в своих кроватях. - Нормально вообще, - Стилински демонстративно закатывает глаза. - Ты просто светило американской педагогики. Питер предупреждающе рычит, и Стайлз, подхватив рюкзак, отмахивается. - Да ну тебя, злобный дядюшка. Даже если я скажу, что ты очень странный, это не отразит даже одной сотой доли твоих странностей.