Разве альфы бывают бывшими?

- Что с ним? - альфа подозрительно щурится, когда Стилински в гордом и непривычном молчании вылетает из лофта. Питер останавливается на середине лестницы, пожимая плечами. - Проехался клюшкой по чьей-то тачке. Или, а можно объяснить и так, ставил не слишком умные эксперименты, в очередной раз доказывающие, что проблем от него куда больше, чем пользы. И не обязательно рычать на меня с порога, Дерек. - Я говорил тебе не подходить к Стайлзу, - Дерек хмурится, исподлобья глядя на дядю. - А я говорил тебе, что ревность - страшный порок, - Питер задумчиво рассматривает две коробки с чаем, сравнивая. - Знаешь, как говорил Дюма-сын? - бета дожидается раздраженного передергивания плечами. - Ревность - это искусство причинять себе ещё больше зла, чем другим. Ты бы лучше со своими влюбленными щенками разбирался. Во всяком случае с одним - точно стоит. - Питер отставляет одну коробку в сторону, вторую убирая на место. - Чай будешь? - О чем ты? - Дерек игнорирует предложение родственника. - О чае, - старший оборотень подпускает издевки в голос, с поистине азиатской медитативностью заваривая зеленый чай. - Питер... - альфа не рычит, понимая, что это не лучший способ воздействия. - Айзек, - коротко произносит Хейл, наливая чай в кружку. - Дерек, раскрой глаза, включи обоняние, посмотри по сторонам, перестань лезть в мою жизнь. Тогда у тебя появится хоть какое-то подобие собственной. Альфа угрюмо смотрит на дядю, выстукивая на столешнице подобие похоронного марша. - С этим я разберусь, - Дерек старается не обращать внимания на взгляд Питера, в котором неверие разгорается кострами испанской инквизиции. - Я хочу, чтобы ты оставил Стайлза в покое. Не подходи к нему. Не вмешивайся в его жизнь. Не... - Ох, Дерек, - Питер кривит губы, садясь на высокий барный стул - разномастность стульев давно перестала его удивлять, - я же прошу тебя раскрыть свои алые очи и оглянуться вокруг. Почему ты меня не слушаешь? Слишком много издевки - Питер и сам чувствует, что переборщил, альфа начинает беситься, а ничем хорошим это не кончается. - Я не подхожу, не вмешиваюсь и вообще не делаю почти ничего. Только одно, - Питер делает глоток, глядя на племянника поверх кружки. - Сдерживаю своего волка, когда Стайлз его зовет. - Стайлз... что? - ярость мгновенно сходит на нет, уступая место изумлению. - Он мальчишка. Подросток. Он не может... Ты не должен. Он не оборотень. - Не может? - Питер скептически рассматривает чаинки на дне чашки. - Все он может. Не может он понять только одного - что это неизбежность, с которой ему придется смириться, и ответственность, с которой ему придется жить, - улыбка бывшего альфы на мгновение становится хищной. - Хотя второй пункт он осознает, и это хорошо. Поэтому он проводит дурацкие эксперименты, ставит идиотские условия... Подросток? Не оборотень? Ты правда думаешь, что можно упустить из виду два этих чудесных факта? И ты тоже хорош. - Я-то здесь при чем? - удивленно вскидывается Дерек в ответ на раздраженно-обвиняющие интонации. - При том, племянничек, что ты два месяца зажимался с этим мальчишкой по всем углам и теперь у него явно слегка размыты границы реальной жизни. - Питер выплевывает эту фразу зло, и Дерек явственно чувствует горький привкус ревности и еле слышное обещание мести. Питер продолжает уже спокойнее. - Потому что ему, черт возьми, семнадцать. И я многое могу списать на гормоны, но, черт возьми... - Хейл не заканчивает фразу, одним глотком допивая чай. Через пару минут Дерек прерывает затянувшееся молчание. - Если ты навредишь ему, используешь в каких-то своих целях... Если не сможешь его защитить - я убью тебя, - альфа подтверждает слова глухим рыком. Питер отвечает ему невозмутимо-спокойным взглядом. - Впиши в свой список еще один пункт. Будь добр, убей меня, ну, хотя бы попробуй, если я буду плясать под его дудку. И тебе удовольствие, и мне. Альфа обескураженно смотрит на Питера. Тот поясняет. - А что хорошего в том, чтобы находиться в зависимости от семнадцатилетнего мальчишки, не осознающего ни своих желаний, ни своей власти? Дерек неуверенно пожимает плечами. - Романтик ты, - обвиняюще качает головой Питер. - Впрочем, романтизм присущ твоему возрасту. Наверное. Жаль, что я этот период почти полностью пропустил, - альфа не без удивления улавливает среди привычного сарказма ноты грусти, даже боли. - Кстати, у тебя еще осталась хоть пара приличных цепей после твоих волчат? - Да почти все целы. Все не так уж плохо. - Оставишь мне в полную луну, - коротко бросает Питер, спрыгивая со стула и направляясь к лестнице. - Боюсь, пригодится.