Mindbound (Sol Yanım)

За все годы своей жизни Серра Йылдырым никогда не видела свет в кромешной тьме. Пока многие, наслаждаясь прекрасным моментом, наблюдали за рассеивающимися багряными лучами, плавно переходящими в непроглядную синеву ночного неба, ​​она смотрела на это без особого энтузиазма. Беспощадная тьма, которая притаилась по углам её комнаты, всегда беспокоила Серру. Вслед за невыносимой оглушающей тишиной, она погрузилась в жуткие мысли, разрывающие её разум по частям. Словно вспышки шаровых молний от грозовых облаков, они имели цель: во что бы то ни стало снести неразрушимые стены её эмоциональной крепости. Она сдерживала свои чувства на протяжении долгих лет, заперев в дальнем уголке своего разума. Однако теперь они возвращались в виде призраков прошлого, вызывая новую волну страха. Даже закрыв уставшие глаза, Серра не смогла избавиться от тяжёлых воспоминаний – они навсегда окрасили её сны в оттенки красного. Боль от увиденного на руках матери безжизненного тела старшего брата, когда ей было четырнадцать лет, стала непомерной. После того как отец ушёл из семьи, они столкнулись с финансовым долгом, оставленным Эрканом. Из-за отсутствия дома и денег, необходимых на покрытие расходов на жизнь, психическое состояние Йигита достигло дна. Не видя выхода, он решил покончить с собой. Боль новой потери довела мать Серры до крайности – её преследовала депрессия, а Нильгюн прибегла к алкоголю, дабы избавиться от душевных терзаний. Учитывая все эти события именно Серре пришлось собирать по крупинкам здоровье матери. Вскоре она стала её опорой, не позволяющей той погрузиться в непроглядную тьму. У Серры просто не осталось выбора – лишь взять ситуацию в свои руки, взвалив на себя большую часть семейных обязанностей. Всё это стало причиной её столь раннего взросления. С тех пор она чувствовала, что сон не просто охватывает её уставшее тело, а проникает в него, подобно обоюдно острому клинку. И до этого дня он находил самый короткий путь ко всем страхам, таящимся глубоко в её измученном сердце. Неуверенность новой волной нахлынула на девушку. Неужели она всегда будет той, кто удовлетворит потребности матери; той, кто будет день ото дня молча наблюдать, как мимо неё проходит жизнь? Неужели её разбитое и израненное коварными сплетениями судьбы сердце никогда не заживет, позволив оставить в далеких воспоминаниях все те горестные события, произошедшие с ней когда-то в юности? Не ввергнет ли неожиданное возвращение давно сбежавшего отца и так почти разрушенную жизнь в хаос? Все эти вопросы так и оставались без ответа, терзая Серру, не позволяя той привязываться к кому-либо слишком сильно из-за страха быть покинутой. Единственное, что было постоянным в её жизни – лишь она сама. Серра часто просыпалась от предчувствия беды, охватывающего каждую клеточку её тела. Раз за разом сердце колотилось, подобно отбойному молотку, сопровождаясь спазмами в животе и холодом, пробегающими по всему телу вместе с толпой мурашек. Только глубокое, размеренное дыхание позволяло той справиться с нарастающим внутренним давлением, отдающим неприятными импульсами в висках. Несмотря на то, что она всегда пыталась приспособиться к темноте, та все равно захлёстывала Серру волной отчаяния. Эхо небытия вторгалось в её и так нестабильную жизнь и звенело, не переставая напоминать ей о тупике, в который завели её хитросплетения судьбы. Но сегодня все было иначе: её губы нежно сливались с губами того единственного человека, сумевшего разрушить ее каменную стену – Селима Кутлусая. Серра улыбнулась в ответ на поцелуй. Впервые в своей жизни она поняла, ​​что и в темноте есть лучик солнца. На этот раз сердце билось спокойно, и при этом её не охватывал страх от знакомой ночной тишины. Вместо этого Серра была очарована тем, что читалось во взгляде Селима – нежность и забота, дарующее девушке давно забытое ею чувство, мягко окутывающее её, подобно теплому пледу. Бледный Стамбульский лунный свет отражался в его глазах, и этот серебристый отблеск завораживал Серру. — Ашкым, — голос Селима, низкий, с хрипотцой, прервал её мысли. — У нас было тяжелое начало, но я всегда знал, что ты предначертана судьбой. Ты знаешь меня, как никто другой. Тебе удалось заново разбудить во мне те части моей души, о которых я уже и не помнил. Ты укрепляла мою уверенность в себе. Ты поддерживаешь меня в здравом уме, и в то же время сводишь с ума во всех смыслах. Он легонько провёл пальцами своей руки по тыльной стороне ладони Серры, заметив, как сразу вспыхнули её щеки. — Когда я с тобой, время останавливается и я забываю всю свою боль. Спасибо, что позволила мне быть частью твоей жизни; что дала мне понять, как я важен для тебя. Но прежде всего за то, что помогла мне отпустить моё прошлое, приняв все свои недостатки. Не знаю, чем я заслужил тебя, но я молюсь, чтобы ты никогда не ушла… Не могу дождаться, когда смогу создать с тобой семью и состариться вместе, Серра. У девушки перехватило дыхание. Слова Селима повисли в воздухе, незримой дымкой паря вокруг них. На неё нахлынули эмоций: Серра всегда знала, что Селим очень её любит. Но услышав эти слова, так легко произнесенные им, её сердце стало биться с новой силой, пропуская удары – будто вместо них поглощало его слова, не торопясь, смакуя каждое из них. Внезапно Серра лишилась дара речи. Ведь ранее ничто и никогда не пугало её сильнее, чем позволить кому-то заглянуть в её израненную душу. Поэтому ей всегда трудно давалось выразить словами то, что она чувствовала. — Я тоже не могу дождаться… с тобой я испытываю чувства, о которых раньше даже не догадывалась. Этот вечер, возможно, самый прекрасный вечер в моей жизни. Этих слов Селиму оказалось достаточно. Его лицо светилось от счастья. Даже от робкой мысли о замужестве у Серры пробежали мурашки по всему телу. И причиной тому был не страх перед обязательствами, а осознание того, что все это – лишь временная иллюзия. Исчезновение отца из жизни Серры разбило её сердце, став одной из главных причин замкнутости той. Девушка создала защитный механизм, чтобы сопротивляться влюблённости, ошибочно думая, что это могло выбить её из колеи. И всё же Серра решилась, находясь лицом к лицу со своими страхами, принять предложение Селима. ​​Утвердительный ответ Серры был таким же неожиданным, как и то, как Селим вошёл в её жизнь. Всё это случилось совершенно внезапно, но каким-то образом их пути переплелись. Подобно вихрю, Селим пронесся сквозь неприступную стену Серры и разрушил фасад, на создание которого у неё ушли долгие годы, пропитанные горьким одиночеством. Характер парня был весьма непредсказуемым, а эмоции – часто безудержными и резкими. Но именно эта внезапность изменила спокойную жизнь Серры и подтолкнула её к выходу из зоны комфорта. Селим же тоже был ослеплён женщиной, которая неожиданно обрушилась на него, подобной мощной волне цунами, когда тот переживал трудные времена. Постепенно Серра стала якорем, удерживающим его на земле – его безопасной и тихой гаванью. Но они не всегда сходились во взглядах: сначала Серра считала Селима высокомерным, безответственным и легкомысленным парнем, ведущим разгульную жизнь. Она думала, что все блага свалились Селиму с небес благодаря тому, что он из богатой семьи. Серра видела в нём свою полную противоположность. Подобные двум разным стихиям, они вечно шли наперекор друг другу. Девушка изо всех сил пыталась обороняться, но её линия защиты слабела с каждым новым спором. А вместе с ней таял и лёд, который всю жизнь сковывал её эмоции. Вскоре всё это превратилось в своего рода игру, где каждый по очереди то открывал, то захлопывал дверь, стремясь удержать взаперти своё мучительное прошлое. Желание показать своё истинное лицо другому росла в них с каждым днём, ибо оба понимали на бессознательном уровне, что лишь так может начаться нечто совершенно новое. Серра чрезвычайно притягивала Селима, словно сильнейший магнит. Неспособные избежать неведомой силы, они вскоре оказались в поле притяжения друг друга. Воздвигнутые ими стены постепенно разрушались, пока не рухнула последняя баррикада. Оба почувствовали, что чем сильнее они сближаются, тем беспомощнее становятся друг перед другом. И вот наконец они оба пришли к чёткому выводу: они не так уж отличаются друг от друга, как думали изначально. Вопреки предположениям Серры, у Селима было чрезвычайно непростое детство. Оно было отравлено отцом-тираном, не прощавшего ни малейшей ошибки. Ихсана самого воспитывали в крайней строгости, из-за чего он и решил применить те же методы на сыне, и этот гнёт был для Селима невыносим. Мало того, что парня вечно затмевала сестра, ему ещё приходилось постоянно терпеть сравнения с сыновьями сослуживцев отца. Чтобы с него поменьше спрашивали, Селим изображал из себя посредственность. В жизни парня не было и мгновения, когда бы он чувствовал себя по-настоящему любимым. Селим уже не помнил, когда в последний раз считал себя достойным хотя бы искорки нежности. Глубокий след в его памяти оставила болезнь матери, которая тяжким грузом легла на всю семью. Именно тогда Ихсан забыл о всяких приличиях. Неделя за неделей он бесстыдно изменял жене, пока та лежала на смертном одре, совершенно беспомощная. Селиму оставалось лишь скрепя сердцем делать вид, будто всё хорошо, чтобы не омрачать матери последние дни её жизни. Лишившись единственного близкого человека, Селим вдруг перестал реагировать на бесконечные придирки отца и всей душой восстал против него и мачехи. Вся накопившаяся обида и невозможность оплакать свою утрату выплёскивались у него в приступы безудержного гнева. Селим оказался совершенно беспомощным в своем психическом состоянии. В конце концов, пришлось обратиться к врачам, и те поставили диагноз – посттравматический синдром. В ту роковую ночь какой-то мужчина вышел на улицу и случайно оказался на пути машины Селима. Хотя мужчина остался жив, Ихсан решил подкупить его, чтобы он притворился мёртвым и исчез. Такова была отчаянная попытка вернуть сына на правильный путь. Селим начал тонуть в море угрызений совести. Несмотря на чрезмерное вмешательство, Ихсан пришёл к выводу, что это лучше, чем просто наблюдать, как жизнь его сына рушится. Чтобы защитить репутацию семьи, Ихсан отправил Селима учиться в США. Он надеялся, что сын сможет восстановиться и стать лучше. По иронии судьбы, эти действия вызвали обратный эффект – приступы ярости Селима значительно усилились. Сердца Селима и Серры разбивались слишком много раз. Тем не менее они оба знали, что лучше не ссориться друг с другом из-за своих собственных проблем: одна из которых была гневом, а другая – отсутствие доверия. Получилось так, что их сблизили собственные недостатки. Чувство обречённости позволило лучикам света просочиться в трещинки их душ, превратив их сердца в чаши, способные к сильной любви. И Серра, и Селим переносили страдания с исключительной стойкостью. После долгих лет безмолвных мучений они стали друг для друга опорой и наконец обрели долгожданный душевный покой. Серра моргнула, возвращаясь к реальности. Краем глаза она заметила, что Селим теребил какое-то кольцо на мизинце, а потом снял его. Поскольку предложение было спонтанным, у парня возникла мысль тут же использовать своё собственное кольцо до того как появится подлинное. Селим нервно откашлялся и сказал: — Я знаю, что должен был купить тебе обручальное кольцо, но ведь мы не совсем обычная пара… пусть будет пока так. — Губы внезапно пересохли, пришлось провести по ним языком. — Оно будет самым чудесным украшением, которое ты когда-либо видела: огромный бриллиант в центре и ободок из чистого золота и платины с нашими инициалами, выгравированными на внутренней стороне. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, что есть в мире. Можно подумать, что Селим просто следовал своей интуиции, но именно сейчас он был как никогда уверен в себе. Рука Серры задрожала от неудержимого волнения, когда Селим надевал ей кольцо. Оно не подходило, но девушка была слишком счастлива, чтобы возразить против этого. Селим и сам затрепетав, пристально глянул на Серру. У неё перехватило дыхание. Внутри все скрутило в тугой узел, пульс стучал в горле, во рту пересохло. Серра тут же застеснялась и отвела взгляд, поправляя кольцо на пальце. Потом она вспомнила слова Селима, и её лицо засветилось от улыбки: девушка все ещё не привыкла к его внезапным порывам нежности. — Не надо ничего покупать. Никакое роскошное кольцо не усилит твоё обещание и не докажет твою любовь. Всё, что мне нужно – это ты, Селим. Вот так просто Серра заполнила пустоту в сердце Селима. Одних её слов оказалось достаточно, чтобы молодой человек почувствовал тут же её любовь. Но всё же именно поступки лучше всего доказывали преданность девушки. Селим радостно улыбнулся. — Я хочу сделать всё правильно, Серра. Дай мне шанс хотя бы изредка баловать тебя. Это же особый случай. — Хорошо, — согласилась Серра неохотно. Из-за своего жизненного опыта она никогда не чувствовала себя, что чего-то достойна. — Думаю, один раз можно. Серра слышала тишину вокруг, нарушаемую её запутанными мыслями. Они беспощадно ревели, будто мощные волны океана, разбивающиеся о покрытые водорослями скалы, расплёскивая сомнения и превращая уверенность девушки в белую пену. Перспектива будущего с Селимом была глотком свежего воздуха в душащей реальности. Однако опыт научил Серру не питать особых надежд. Уже не в первый раз её мечты были раздавлены, как ранние цветы под сапогом охотника, и девушка была уверена, что это произойдёт снова. Единственное, что помогло Серре и её матери пережить невзгоды – это то, что они поменялись ролями. Дочери пришлось взять на себя все обязанности. Необходимость принимать решения давала Серре чувство безопасности, от которого она не была готова отказаться, каким бы ложным не было это чувство. Её разум всегда был готов устранить любой всплеск эмоций. Если бы чувства взяли верх над здравомыслием, она потеряла бы связь с реальностью. Серра понимала, что таким образом подсознательно срабатывал механизм выживания. Слишком много энергии уходило на его поддержание. Мысли возвращались всё снова и снова. Это было похоже на тлеющий уголек костра, который всё никак не мог остыть. Независимо от того, насколько Серра и Селим были настроены на брак, на их пути всё равно оказалось бы много препятствий. С тех пор как они стали встречаться, все знакомые, казалось, то и дело начали их неодобрительно обсуждать. Заявив же о своём решении, они ещё больше бы обратили на себя внимание. Эта помолвка стала всего лишь мелкой неприятностью для Бириджик. Ничто не сможет помешать ей разрушить планы влюбленных и сделать так, чтобы они расстались навсегда. В этом она полностью полагалась на помощь Бурака. Асена была ещё одним подспорьем в этом деле. Она оказалась в ужасном положении после юридических процедур, касающихся владения отелем. Все эти неприятности, к тому же ещё и развод, неукротимо разжигали в ней жажду мести. Теперь бывшей госпоже Кутлусай уже нечего было терять. Ни о каком милосердии не могло быть и речи. Из-за решения детей пожениться, Ихсан и Нильгюн оказались в затруднительном положении. Особенно сейчас, когда к ним вновь вернулась любовь. Со всех сторон их окружали враги, поэтому любой неверный шаг мог повлечь негативные последствия. Серра была готова преодолеть любые трудности, лишь бы её мать не отказалась от Ихсана. Но Селиму было не по себе, что его будущая тёща возобновила отношения с его отцом. И пусть у Нильгюн не было ничего общего с Асеной, он всё равно считал, что это было оскорблением памяти его покойной матери. К тому же, с каждым днём вероятность возвращения Эркана в Турцию возрастала. Сама мысль о его приезде повергла всю семью в ужас. Только сам Аллах знает, что у Эркана было на уме. Но было ясно одно: он вернётся не для того, чтобы играть роль порядочного семьянина.