Mindbound (Sol Yanım)

Почти всю дорогу до дома Серры молодые люди ехали молча. И Селим, и Серра были погружены в свои мысли, представляя разговор с Нильгюн. Проехав перекресток, они свернули на узкую улицу, ведущую в район Решитпаша. Вид этой разбитой улочки поразительно отличался от суматошного и наполненного огнями проспекта, который пара только что оставила позади. Дорога превратилась в то самое нечто, что и дорогой было невозможно назвать. Селим с большим трудом объезжал выбоины и бетонные обломки, разбросанные по асфальту, не желая спустить колесо. Несмотря на то, что он был под защитой Барбара, жизнь Селима не стоила бы гроша, покинь он машину в такой час. Редкие уличные фонари делали поездку ещё сложнее. Слабый свет из окон домов, стоявших по обочинам дороги, смешивался со светом фар машины Селима. Молча, проезжая мимо ветхих зданий он спрашивал себя: «Было ли время, когда этот район радовал глаз?». Повсюду были видны стены с осыпавшейся краской и рыжими пятнами кирпича. На крышах лежали ржавые жестяные листы, пробитые устаревшими телевизионными антеннами. ​​С того момента, как Селим впервые увидел дом Серры, он желал, чтобы та переехала в более безопасный район. Молодой человек хотел было предложить Серре и её матери пожить в «New Palace Hotel» бесплатно. Но он уже не раз убеждался, что девушка была слишком горда, чтобы принять такое предложение: так, узнав, что отель принадлежит его семье, Серра уволилась с работы. Селим полагал, что она воспримет его приглашение как оскорбление. Как только машина наконец-то остановилась перед домом девушки, Селим заглушил мотор. Отстегнув ремень безопасности, он заметил, что Серра погружена в себя. ​​В её глазах был далекий взгляд, и у неё была эта печальная улыбка. — Ну что ж, мы уже на месте, — объявил Селим, вопросительно приподняв бровь. — Ты готова? Серра немного подпрыгнула от удивления, а затем протянула с плохо скрываемым ужасом: — Не совсем. Селим тяжело вздохнул. — И я тоже нет. ​​Когда всё стихло, взгляд Селима опустился на руль – непонятная тяжесть придавила его тело в водительское кресло: он испугался, что Нильгюн не разрешит взять Серру в жёны. Разве хоть одна мать позволила бы своей дочери выйти замуж за человека, которого та знает всего несколько месяцев? Внимание Серры переключилось на кота, сидящего на ближайшей каменной стене и небрежно зевающего. Его беззаботность и серо-коричневые пятна на спине выдавали, что это был Чил. Этот кот часто пропадал, а появившись – грелся на солнце целыми днями, пока не наступало время следующего приключения. Иногда Серра завидовала ему и остальным бездомным кошкам за то, что им ни о чём не нужно переживать. «Стоп. Ты правда сравниваешь себя с котом? Ты чего, девушка, уж не сошла ты с ума? — она тут же внутренне рассмеялась. — Просто успокойся. Что самое худшее, что может случиться?». Серра тоже не знала, как отреагирует её мать. Да и девушка сама ещё не до конца осознала, что они с Селимом собираются раскрыть свои планы на свадьбу так рано. В последнее время Нильгюн пришлось многое пережить, и Серра не хотела ещё больше огорчать мать. — Нам всё-таки придётся выйти, согласна? — наконец сказал Селим, преодолевая остатки своих сомнений. Серра смогла лишь слегка кивнуть. — Согласна… ​​Когда Серра, будучи ещё в нерешительности, всё же собралась открыть дверцу машины, Селим положил свою руку на её, не давая ей выйти. Было ли это от здравого смысла или от желания успокоить Серру – молодой человек решил полностью положиться на свою интуицию. — Мы можем сделать это завтра, любимая, — предложил Селим, нежно лаская её руку. — Уже поздно. Нам не нужно спешить. Напряжение с лица Серры тут же ушло, а на губах появилось что-то наподобие улыбки. Кажется, теперь все сомнения покинули девушку. ​​— Спасибо тебе. Но мы не должны откладывать наши дела, — ответила Серра, сжимая в ответ его руку. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Прикосновение любимой девушки ослабило волнение, которое копилось внутри Селима весь вечер. «Серра права. Всё будет хорошо!» — эти слова многократно повторялись в его голове, пока он их не принял за истину. — Надеюсь, что так и будет. Отбросив свои страхи, Селим вышел из машины. Ему потребовалось пара секунд, чтобы разгладить складки на рубашке, образовавшиеся из-за долгого сидения за рулём. Затем Селим обошёл машину и открыл дверцу для Серры, которая с улыбкой вышла к нему. Свежий февральский воздух обжёг её щёки. В следующий момент девушка ощутила, как по телу побежали мурашки от проникшего под её пальто вечернего холодка. Как только Селим закрыл дверцу, он тут же ощутил зловещую пустоту, нависшую над ним со всех сторон и пронзительно звенящую в холодном ночном воздухе. Единственное, что его успокаивало, так это по-домашнему тёплый запах горящих углей, наполнявший ноздри парня. Он жадно вздохнул, прежде чем проверить, что дверца машины плотно закрыта. Серра шла позади Селима, пока они поднимались по большой лестнице к крыльцу. Каждый её шаг был тяжёлым и медленным, словно на ногах были свинцовые кандалы. На секунду Серра замерла – она испугалась, что соседи могут прознать о Селиме и её планах, просто увидев их. Девушка внимательно оглядела соседние дома, чтобы убедиться, что никто не наблюдает тайком. Серра вздохнула с облегчением и поднялась на последнюю ступеньку. Оказавшись у двери, Селим всё ещё никак не мог преодолеть волнение и боязнь, которые захлестнули его с ног до головы и не отпускали. Его ладони вспотели, а крепко сжатая челюсть ломилась от боли. Селим чувствовал, как его уверенность уменьшалась с каждой секундой. — Я хорошо выгляжу? — спросил он, старательно отряхивая пыль с рубашки и поправляя одежду в сотый раз за вечер. Серра улыбнулась одновременно забавному и суматошному волнению своего избранника. — Ты прекрасно выглядишь, джаным. Не волнуйся, однажды ты уже произвел хорошее впечатление на мою маму, помнишь? — Я знаю, но просто познакомиться с твоей мамой – это одно. А сказать ей, что хочу женить… ​​Она прервала Селима, прикрыв ему рот рукой. Её ладонь коснулась его бороды. Взглянув на любимого парня широко раскрытыми глазами, Серра прижала палец к своим губам. — Тсс, у этих стен есть уши… А внутри стен – чрезвычайно длинные языки. Селим кивнул, затем осторожно взял её за руку и освободил своё лицо. ​​— Я на минутку забыл о твоих любопытных соседях, — неловко засмеялся он, почесывая затылок. — Всё в порядке, — улыбнувшись, сказала Серра. Указав на дверь, она добавила: — Ну что, заходим? Губы Селима дернулись вверх. Он оперся рукой о дверной косяк рядом с головой Серры и немного прокашлялся. — Вообще-то… я подумал кое о чём, что может нам помочь набраться сил, если ты понимаешь, о чём я. Лёгкий румянец окрасил щеки Серры. Его игра бровями точно дала ей понять, о чём Селим думал. Однако девушка судорожно вздохнула и сказала: — О-о чём это ты подумал? Серра опустила взгляд вниз, на самом деле хорошо зная ответ. Селим растянул губы в самодовольной улыбке, наслаждаясь тем, как исчезает решительность Серры под натиском его обаяния. Пару мгновений спустя до ушей девушки донёсся его приглушённый голос: — Поцелуемся? — Н-но… — пробормотала Серра. Её взгляд смущённо метался по сторонам, пытаясь обнаружить любого постороннего. — Нас могут увидеть. — Не увидят, — заверил Селим. Устоять было сложно. Серра не могла отрицать, что с того момента, как она начала встречаться с Селимом, та испытывала необъяснимое удовольствие, которое увеличивалось с каждым риском. Её дыхание спёрло. Девушка почувствовала всплеск адреналина, отметившийся мелкой дрожью по всему телу. Убедившись в отсутствии неприятеля, Серра приподнялась на цыпочки и быстро чмокнула Селима в губы. От чего в тот же миг сверху вниз пронеслась запретная искорка. После поцелуя глаза Селима ещё на секунду оставались закрытыми, удерживая нежное тепло на губах. Серра вздохнула с новой силой – на этот раз ей было приятно быть немного безрассудной, забывшей о чрезмерных правилах морали и о том, что подумают другие. — Ну… помогло? На сей раз вполне удовлетворённый произошедшим Селим всё же не спешил отпустить её руку. — Ты даже не представляешь. Я чувствую себя более готовым, чем когда-либо. ​​Теперь, когда адреналин иссяк, вернулись старые опасения. Серра чувствовала, что её воля угасает. Её рука зависла перед дверным звонком, всего в нескольких миллиметрах от серебряной кнопки. Ещё мгновение и Серра заставила себя нажать на неё. Тишину внезапно прервало щебетание птиц. Это было дребезжание дверного звонка, которое Селим часто слышал по телевизору в детстве, но лишь недавно обнаружил, что оно существует на самом деле. Птичий щебет вскоре сменился на слабые шаги уже немолодой женщины, которые тут же отозвались барабанной дробью в висках Селима – он понимал, что отступать было поздно. Через мгновение Нильгюн открыла дверь, держа в руке наперсток и иглу. Было очевидно, что мать Серры продевала нитку в иголку, занимаясь шитьём – сантиметровая лента змейкой свисала с её плеч. Увидев дочь и Селима, её губы сложились в ровную линию, а лоб нахмурился в легком раздражении – это был уже второй перерыв за вечер: оказывается, что немного ранее Назлым и Барбар также заходили к Нильгюн, чтобы попросить её об услуге. Мать Серры обычно не возражала против гостей, но работа начинала накапливаться. Но, несмотря на своё раздражение, Нильгюн охватили одновременно и любопытство, и беспокойство. Сразу десяток вопросов возник в её голове: Почему её дочь и Селим были здесь в такой час? Неужели они узнали о слухах, которые распространяла Асена? Неужели Селим расстроился из-за того, что мать его девушки и его отец как бы в отношениях, и теперь хотел объяснений? Как бы то ни было, Нильгюн хотела всё выяснить. — Что-то случилось? — спросила она, едва приготовившись услышать прямой ответ. Но уже в следующее мгновение её сердце чуть не остановилось от ещё более ужасающей мысли: «Что если Эркан попытался ложно обвинить отца Селима в одном из своих преступлений?» — брови отчаянно нахмурились. — У Ихсана снова проблемы? Внимание Нильгюн переключилось на молодого человека. На её лице появилась настороженность. Именно в этот момент Селим понял правоту слов Серры: история любви их родителей продолжается. Изо всех возможных вопросов Нильгюн выбрала этот. Несмотря на то, что дочь стояла перед ней, все её мысли были обращены к Ихсану. — Нет-нет, мам, всё в порядке, — поспешила заверить Серра, привлекая к себе взгляд матери. — Правда, у нас хорошие новости! Нильгюн почувствовала облегчение. Она отступила на шаг, приглашая гостей: — Ну, тогда входите! Мне не терпится всё услышать. Перед тем как войти в дом, Селим и Серра разулись и оставили обувь на крыльце. Хозяйка прошла в гостиную, а за ней и молодые люди. По всему столу были разбросаны различные швейные принадлежности, с краю лежали недавно сшитые джинсы, а рядом с ними стояла швейная машина, унаследованная от матери. Нильгюн быстро собрала все вещи и отнесла их в соседнюю комнату, затем вернулась к своим гостям. — Присаживайтесь, пожалуйста. Селим молча подчинился. Скромно расположившись в рядом стоящем кресле молодой человек с тоской взглянул на Серру, словно прося утешения или указаний, что делать дальше. Одной встречи с Нильгюн оказалось недостаточно, чтобы Селим смог подготовиться к этому ответственному моменту. Он вспомнил о кольце Серры и запаниковал ещё больше: вдруг будущая свекровь сама догадается прежде, чем они успеют сообщить свою новость. Нильгюн повернулась к дочери. — Серра, радость моя, сходи-ка завари нам чай. Серра кивнула. Она уже собиралась выйти из комнаты, когда её осенило. Хотя девушка не очень любила традиции, зато знала, что мать наверняка оценит «Kız isteme». Или, по крайней мере, их собственную версию этого обычая, поскольку семья Селима не будет присутствовать. Переминаясь с одной ноги на другую, Серра поймала недовольный взгляд матери. — Хм, я уверена, что Селим предпочел бы кофе. Верно, джаным? От удивления у Нильгюн даже поднялась бровь. — Кофе? В такой час? ​​Селим почувствовал на себе пристальный взгляд девушки, как будто она пыталась подать ему чёткий сигнал. Хотя он не понял, чего хотела добиться Серра, всё равно решил ей подыграть. ​​​​— Э-э, да, я бы с удовольствием, бир танем, — неловко посмеиваясь, ответил Селим. — Нильгюн-тейзе, мы очень хотели выпить кофе весь день… Нильгюн пожала плечами, сбитая с толку своей дочерью и странным поведением Селима. Как женщина ни старалась, ей не удалось понять, почему они так отчаянно хотели кофе. — Хорошо, — сдалась Нильгюн, меняя своё положение в кресле. — Пейте, что хотите. ​​​​— Тогда я иду на кухню, — объявила Серра, откашливаясь. В глубине души она не горела от желания утвердить вековую традицию, а стремилась избежать неловкого напряжения в комнате. — Скоро вернусь. Как только Серра скрылась за кухонной дверью, стоявшей напротив обеденного стола, атмосфера стала ещё более заряжённой. Селим отчётливо слышал, как тикают часы в затянувшейся тишине. Каждая секунда была мучительно медленной. Мучительной пыткой. Селим чувствовал себя в ловушке под пытливым взглядом Нильгюн, который словно вонзился в душу молодого человека, исследуя каждое его движение. Даже когда отец ругал его, Селим не был таким потерянным. Он сглотнул и схватился пальцами за свои штаны, всячески стараясь успокоить бурю, нарастающую внутри. Внутренний голос призывал Селима уйти, но тот отказывался его слушать – он не собирался отступать так легко. «Эти двое определенно что-то замышляют», — заключила Нильгюн. — Почему они так странно себя ведут? Разве они не сказали, что принесли хорошие новости? Почему Селим выглядит так, будто боится, что я его укушу? Подожди-ка... Нет. Серра не может быть беременна, или все-таки может?». Эта мысль была настолько нелепой, что мать Серры тут же от неё отказалась. Хотя она бы не удивилась, если Селим был способен на такую безответственность, Нильгюн знала, что дала дочери хорошее воспитание. Ребёнок изменил бы всё – после целой жизни жертв Серра не стала бы так глупо рисковать своей карьерой. Нильгюн слегка покачала головой, словно пыталась отогнать эту мысль. Её взгляд упал на Селима, который выглядел очень нервозным. Молодой человек вытер пот со лба, молясь про себя, чтобы Серра поскорее вернулась из кухни. Селим проклинал выбор напитка своей девушки. В отличие от турецких двойных чайников, турки для кофе нельзя собирать и разбирать. Поэтому парню было сложнее определить, на какой стадии приготовления кофе была Серра. У него не было выбора, кроме как с нетерпением ждать, время от времени барабаня пальцами по столу. Желая немного разрядить обстановку, Нильгюн дружелюбно улыбнулась Селиму и сказала первое, что ей пришло в голову: — Как дела у Ихсана? — неожиданно спросила она и тут же пожалела, поняв свою оплошность. К её счастью, Селим был вероятно слишком поглощен своими мыслями, чтобы обратить внимание на эти слова. Или, по крайней мере, чтобы показать своё раздражение. Нильгюн откашлялась, прежде чем неловко добавить: — Э… а у бабушки? — Мой отец? — повторил Селим, пытаясь выиграть несколько лишних секунд, чтобы собраться с мыслями. — Он… в порядке. Работает, живёт… короче, делает то, что делают все нормальные люди… Бабушка тоже. При этих словах он нервно усмехнулся. Наступила тишина: Селим размышлял, что сказать дальше. — Я слышал, что на следующей неделе будет снег. То, что Селим заговорил о погоде, ещё больше смутило Нильгюн. Что же могло заставить молодого человека так нервничать, если он предпочёл такие банальности? — Я это тоже слышала, — поддержала мать Серры, пожимая плечами и давая возможность Селиму немного прийти в себя. — Кажется, холода здесь будут надолго. ​​Он поджал губы. — Это очень раздражает. Из кухни послышался звон чашки, а затем мягкий стук привлекший внимание Селима и Нильгюн: молодой человек приподнял голову, а женщина обернулась, так как сидела спиной к кухонной двери. Через мгновение Серра уже была в гостиной, держа перед собой деревянный поднос с тремя кофейными чашками. ​​Пара переглянулась, прежде чем Селим выдохнул так, словно сдерживал своё дыхание долгое время. Можно было бы сказать, что к нему вернулось то самое спокойствие, которое знакомо путнику с наступлением вечерней прохлады. ​​— Простите, я провозилась больше, чем ожидала, — с лёгкой улыбкой и выражением лица, в котором чувствовалось признание вины, Серра поставила чашки перед своей матерью и Селимом. Ей было очень важно не перепутать эти чашки. В противном случае солёный кофе мог бы оказаться у Нильгюн, и та сразу поняла бы, в чём дело. — Надеюсь, вам понравится. Приятного аппетита. Серра подмигнула Селиму под встревоженным взглядом матери, которая явно ощущала, что что-то важное происходит прямо у неё под носом. Молодые люди как будто весь вечер посылали друг другу тайные сигналы. Схватив фарфоровую чашку, Селим отхлебнул кофе. Как только солёная горькая жидкость оказалась во рту, он сморщил нос и скривился в отвращении. Наконец-то молодого человека осенило: настойчивость Серры в питие кофе была связана с традицией «Kız isteme». Будучи из богатой семьи, Селим никогда бы не подумал, что ему придётся просить руки невесты по старинным обычаям. Как бы то ни было, сейчас он был готов абсолютно на всё: даже выпить всю чашку солёного варева до дна, лишь бы доказать свою готовность пройти через все трудности, которые могли бы возникнуть на пути к их будущему союзу. Желая покончить со всем этим, Селим сделал глоток. Он совсем не думал, что горячий кофе обожжет ему горло. Но солёное пламя обожгло его грудь и заставило слезиться глаза. Молодой человек едва подавил желание выплеснуть это пламя обратно и постарался замаскировать свою боль неловким кашлем. Однако это не могло ускользнуть от взора Нильгюн. — С тобой всё в порядке, Селим? Молодой человек повернулся к матери Серры с натянутой улыбкой и сделал ещё один жуткий глоток. — Да, всё хорошо, Нильгюн-тейзеджим. Просто кофе попал не в то горло. Хотя Селиму хотелось выплюнуть неприятную на вкус жидкость, он боролся со своим отвращением, чтобы не вызвать подозрений. Серра была впечатлена его самоотверженностью: ведь Селим практически выпил всю чашку, даже не поморщившись. — Здоровья твоим рукам, гюнешим. Кофе получился очень вкусным. Уловив шутливые нотки в голосе своего парня, Серра решила подыграть ему. — Спасибо, Селим. Но так или иначе девушка сильно нервничала. ​​Её беспокойство отражалось и на лице, и в осанке, и в неловких движениях, и тут же Серра подумала: «Когда же он объявит новость?». Нильгюн приподняла бровь и задумчиво склонила голову, явно сомневаясь в правдивости слов Селима. — Поосторожней, оглум. Мы бы не хотели, чтобы ты захлебнулся, — заботливо сказала она, прежде чем подразнить дочь: — Что бы Серра делала без тебя? Щёки Серры вспыхнули, а на губах появилась застенчивая улыбка. — Мам! Отмахнувшись от слов дочери, Нильгюн продолжила: — Итак, что же вы хотели мне рассказать? Это должно быть очень важно, если вы пришли в такой час. Серра кивнула, будто призывая Селима начать исповедоваться. Он был бы и сам рад давно уже приступить к сути визита, но теперь его нервозность достигала предела, а живот крутило от солёного напитка.