Одинокий

— Ты собрался бросить учебу ?! — возмущалась женщина. Она резко встала из-за стола и начала нервно нарезать кимчи, которое оставила из-за звонка в дверь. Её движения не были плавными, казалось, что ещё чуть-чуть и из-за нервных и неаккуратных движений она повредит себе палец. А всего 10 минут назад она была счастливой матерью, к которой пришел её любимый и единственный сын.    — Мама, тише! — взволнованный сын беспокоился о матери и о её состоянии. Казалось, что ещё чуть-чуть и кимчи превратиться в кашу из нарезков.  — Ты вообще в своем уме? А как же диплом? Как же образование? Ты кем будешь? Куда ты без образования? Всю жизнь сидеть у меня на шеи? Чимин, мы с тобой договорились же, всего 5 лет, и я от тебя отстану от тебя, то есть перестану тебя по учебе «доставать», — женщина, бросила кимчи  резко в миску, так что некоторые кусочки разлетелись в разные стороны и остались на стене. Она нервно вытерла руки о халат, подошла к окну, затем к столу и села на стул. Но потом резко встала и начала, что-то искать в холодильнике. Было видно, что нервы женщины на пределе. Она старалась контролировать себя, чтобы не перейти на высокий тон, но явно это ей давалось нелегко.  —  Мама, я всегда Вам говорил, что учеба это лишняя трата времени, что она мне не нужна. Я устал, понимаете? Я морально устал…мне тяжело…— Чимин пытался не кричать, но ком в горле от обиды на мать, которая говорит, что Чимин будет всегда зависеть от неё очень обижала. Ему было обидно, что его мама не понимала его, не понимала как ему тяжело, как же он не хочет просыпаться по утрам, и учеба была лишь малой причиной, но очень-очень надоедливой.  — Чимин, всего 3! 3 года! Я и так пошла тебе на встречу и отдала тебя учится по этой специальности. Хотя так мечтала, чтобы ты стал доктором! Что ты ещё от меня хочешь? Вот что? Скажи? Я столько денег отдала и все впустую? Почему ты так поступаешь? Вот почему? Что воообще значит «тяжело»? Учеба это тебе веселье? Кто сказал, что учиться легко? — мама встала и опять подошла к окну. Там лежала пачка сигарет, которую она очень редко брала, но сейчас захотелось курить, как никогда. Она взяла зажигалку и нервными, резкими щелчками пыталась поджечь сигарету.  — Мама, почему так много вопросов, Вы даже не даете мне и слова сказать! Образование — сейчас не важно. Важен опыт! Понимаете? Опыт! А где я его получу? Если даже работать не могу нормально, из-за учебы…подработки к магазине? Это вы считаете «набираться опытом»? Нет, спасибо. Я хочу… — Опять ты про свои дебильные идеи? — перебила Чимина женщина, — танцы…это так…хобби, — говорила она это выдувая пар, от сигареты, запах которой распространился по всей кухне, несмотря на то, что окно было открытым, — я не против, чтобы ты им занимался, но Чимин, а образование?  Чимин смотрел на сигарету. Почему-то у него есть привычка сравнивать себя с сигаретами. У него есть ощущение, что он и есть сигарета. Которую точно также поджигают и выкуривают, а остатки пепла — это его душа, которая разноситься ветром. Только разница между Чимином и сигаретой в том, что Чимина могут поджигать до самой его смерти. Любой человек, также беспорядочно взять и поджечь его сердце, а после пепел души стряхивать, а остатки даже не потушить.  — Мама, хватит! — он посмел в этот раз повысить голос, — я все сказал. Почему у других родители поддерживают, а ты думаешь только о том, как тебе выгодно. Деньги? Я заработаю деньги и отдам их тебе. Каждую вону, даже больше. Просто блять поддержи меня!! — Ты что совсем уже? — она бросила сигарету и подошла к сыну , ударив по столу кулаком, — тебе не стыдно так со мной говорить? Не поддерживала тебя? Что ты такое говоришь? Я всегда, всегда всем хвалюсь тобой, какой мой Чимин молодец! А в ответ что? Деньги то тут причем, ты прекрасно знаешь, что дело не в деньгах, а во времени, в образовании, Чимин — её глаза налились слезами, но она не смела плакать при своем ребенке, хоть и взрослым.  — Почему родители Тэхена поддержали его? А ты почему не можешь меня поддержать?— Чимин был зол, возможно он сейчас выглядит как подросток, который не хочет ходить в школу. Но дело не в этом. Ему было безумно обидно, что мама не может поддержать его, что она не может согласиться и дать шанс. Чимин не глуп, он талантлив и знал, что танцами он добьется больше.  — А папаша твой что? — мама села на стул, прислонила руку к голове  и обогатилась на неё. В её голосе была такая печаль, такое не приятное чувство окутало Чимина. Он подумал: «А вдруг она права?». Но мысли улетучились тут же, ведь он хотел доказать обратное.  — Я не говорил ему, он не поднимал трубку, — Чимин опустил голову, посмотрел на свой телефон , который лежал на столе. Как будто прям сейчас раздаться звонок. Его папа редко брал трубку, редко писал, и они редко виделись. Отец и сын не ссорились из-за этого, но между ними очевидно была пропасть, которая становилась все больше. От части Чимин, хоть уже и взрослый, и он любит свой сводных сестер и братьев, рад их видеть, проводить время с ними, но… он очень завидует им и тому, как его отец проводит время с ними…Чимин взрослый, к нему не нужно приходить на школьные выступления,  выставки, но и больно от того, что собственный отец не посещал их, а вот этих детей…  — Ага, как всегда… что он тебе может сказать, не он же платит, — наступила тишина.  Каждому нужно было время обдумать слова, — ладно, — продолжила мать, — делай, что знаешь, потом пожалеешь, делай, что хочешь.  — Не пожалею…Вы всегда говорите, что я вам «спасибо» сказать должен, но ещё ни разу такого не было в моей жизни. Я пойду, — Чимин поднялся из-за стола и пошел а прихожую.  — Кушать есть что? — расстроенная мать пошла за сыном, чтобы проводить, посмотреть как в очередной раз её сыночек уходит, после их ссоры, и осадок на сердце остался неприятным.  —Есть. Все давай, — натягивает кепку Чимин, и быстро открывает дверь, — пока, я ушел.  — Напиши как будешь дома! — раздается из-за уже захлопнутой двери. Чимин хотел проехать на такси, так как уже темно. И не хотелось время на улице проводить. Но почему-то сегодня у него появилось огромное желание прогуляться под музыку.  Сеул. Огромный и большой. Красивый, это точно. Сколько он в себе таит тайн. Каждое окно в многоэтажках и каждый дом, хранят в себе истории миллионов людей и тысячи семей. У каждого свое горе, своя радость. Все одинаковы, но и уникальны. Каждый магазин или каждое кафе — это история одного человека. Чимин всегда об этом думал, поэтому старался не выходить из дома. А если и выходит, то только в наушниках, чтобы отвлечь свои мысли от самокопания и вечных вопросах человечности.  На самом деле, смысль уйти из универа у него уже давно мелькала, где-то на подкорке разума, но ее он быстро отбрасывал. Ибо «мама платила», но в какой-то момент он понял, что это так не важно, ведь деньги он может отдать…вернуть их, хоть и не сразу. Поэтому набрался решимости и сделал этот шаг, наверное, впервые в пользу своего «хочу».  На улице стало холодать, ветер поднялся, предвещая дождь. Чимин ускорил шаг. Нет, не из-ха дождя, а из-за темных переулков. Хоть в Южной Кореи было много камер, и казалось бы, безопасно, но все равно были места, которые недостаточно освещены. И по ним страшно ходить не то, что девушкам, но и мужчинам. Чимин идёт вперед изредка оборачиваясь, выключив музыку. Тихо…подозрительно тихо…Чимин понимал, что это его воображение, что это просто фантазия, ибо в фильмах , что-то происходит именно в таких местах. Но Чимин был впечатлительным и…любил много фантазировать. Проходя по этой улице он часто представлял как внезапно на него нападают, бьют, отбирают деньги, а того и хуже — маньяка-насильника. Он уже видел как в заголовках газет показывают его фото, место преступления, мать, которая плачет обминая мужа. Похороны и то как его родители, впервые за столько лет встретились, но не на его свадьбе, а чтобы проводить сына…  «Стоп, хватит…это уже слишком» — думает про себя Чимин, когда от разыгравшейся фантазии  его начало трясти, а слезы  на глазах проявились.  Впереди кто-то бежит. Или кажется…Чимин замер…нет, не кажется, стало страшно, в руках он зажал ключи — единственное средство самообороны. Силуэт приближает , и не один а два. Они что-то кричат Чимину. Они бегут прям на Чимина. Дыхание…напряжение…сжатый кулак.  Силуэты ближе, слышно как они кричат между собой.  Чимин ждёт…Вдох-выдох, вдох-выдох.  Они ближе.  Ключи в кулаке.  Чимин не отводит взгляд.  5 секунд — Чимин видит в чем они одеты.  4 секунды — видит, что они смотрят ему в глаза.  3 секунды — рука одного поднимается.  2 секунды — их портреты остаются в пяти.  1 секунда — Чимин слышит их дыхание.  — Прочь с дороги, — кричит один из этих силуэтов. И они оба пробегают мимо. То были два парня. Высокие. Угрюмые и злые. Были похожи между собой. Напоминали телохранителей айдолов, которых Чимин мельком видел по новостям. Они явно долго бежали, очень тяжело дышали.  Чимин перестал дрожать, разжал кулак с ключами. Сердце бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Кажется, если сейчас парень не восстановит дыхание начнется паническая атака. Пронесло…он живой, невредимый, сейчас просто пойдет дальше домой. Но желание пройтись пешком отпало, лучше вызвать такси, потому что дальше идти своими ногами очень тяжело. Нужно только пройти пару метров, чтобы выйти к дороге. Чимин переплетает ногами. Все спокойно. Опять тихо. Дыхание приходит в норму.  Резко кто-то хватает Чимина сзади и затаскивает в ещё один темный переулок. Темно, нет света. Ничего не видно. Он не может дышать. Чья-то рука накрыла его рот. Сердце, сердце бешенное стучит. А воздух перестал поступать в легкие. Страшно. Но он борется из последних сил. Пытается ударить.  «Мама, мама…прости меня, прошу прости, я умоляю. Пожалуйста. Я сделаю как ты хочешь, я сделаю, что обещал тебе. Только дайте мне шанс» — проноситься в мыслях Чимина.  — Да успокойся ты! Блять,— говорит голос сзади. И Чимин чувствует…пистолет? У виска? Точно пистолет, — сейчас же, успокойся. Тебя никто не убьет. Обещаю. Пока что — говорит незнакомый голос. Он тихий, слега раздраженный.  Чимин замирает. Опускает руки, выпрямляется. Если это залог его жизни—просто успокоится. Он это сделает.  — Слушай меня внимательно. Слушаешь? Я два раза не люблю повторять, — Чимин кивает, — молодец. Сейчас ты даешь мне свою куртку. И кепку. —  Чимин мог бы даже сказать, что он приятный. Слегка ленивый, такой мужественный и такой спокойный. А запаха нет…— я отпускаю руку, от твоего лица. Ты не слова не говоришь. Но пистолет я пока что не опущу. Вдруг ты…не совсем понял.  Парень аккуратно снимает свою куртку и кепку. Он медленно разворачивается, чтобы отдать вещь и видит…его.  — Стой! — Чимин выкрикивает это, когда просыпается. Опять. Чимин раз в два месяца видит один и тот же сон. И каждый раз не успевает разглядеть лицо, — сука! Но почему ты ускользаешь от меня? Каждый раз Чимин пытается разглядеть лицо своего…спасителя? На самом деле глупо так говорить, ведь этот же человек угрожал ему пистолетом. Однако, в ту ночь Чимин благополучно домой, да в ужасе, но вернулся. Целым. Невредимым. Все могло бы быть иначе. Ведь в тот день, 5 лет назад, в том темном переулке ошивался  маньяк-бета. Он охотился за Чимином.   Парень узнал об этом из новостей. Когда включил телевизор. Там по новостям показывали репортаж: эту улицу и видео, где маньяк рассказывал о том, как выслеживал парня в куртке. Куртке Чимина. Он шел за ним до самого конца, хотел уже было оглушить. Как вдруг Чимина затаскивают в проход между домами. Бета опешил и решил подождать, вдруг тот выйдет назад, а подходить ближе — опасно. Он хотел хотя бы проследить за тем, где живет Чимин. Через минуты 2 Чимин вышел. Тот пошел за ним. И уже догнал, как вдруг. Парень в куртке Чимина резко оборачивается, стреляет в ногу и просит быть благодарным за такой подарок. От боли маньяк схватился за куртку и оторвал рукав. От боли он закричал, поднял взгляд… и это была не его жертва.  Тот лишь слегка ухмыльнулся и ушёл. На звук выстрела и оров приехала полиция, которую вызвали жители соседних домой. Только спустя некоторое время маньяк смог рассказать, что собирался там сделать, и, что произошло. Только вот, не успел описать стрелявшего, либо это просто не вставили. Но спустя ещё час этот бета уже был мертв. Сердечный приступ.  Чимин ждал, что к нему придут полицеские, чтобы опросить. Ведь куртка Чимина была важной уликой. Но день, два, неделя, месяц. Никто так и не пришел. В новостях рассказали, что это дело закрыли из-за недостатка улик и отсутствием свидетелей. Тогда омега подумал, что ему повезло второй раз. Ведь так он был бы единственным подозреваемым. А суды, прокуроров и прочее его пугали.  Чимин не мог поверить в это, когда увидел по новостям такой сюжет. Ведь и в правду, в тот день его могло не стать? Альфа, угрожавший Чимину отдал ему свое пальто, и ушел в вещах омеги. Чимину ничего не оставалось кроме того, как просто…Взять его пальто, было холодно, но и вдруг этот псих выследит Чимина, чтобы вернуть свою вещь, хоть это было и странно…он не был уверен, что это хорошая идея, но и мерзнуть не хотел…пошел в другую сторону. В сторону дома. К слову, пальто он все еще хранит.  Поэтому Чимин и считает его своим спасителем, и хоть, это все стечения обстоятельств, он действительно хочет знать как тот выглядил. Вернее он знал, но забыл? Может психологический удар стер его сознание? Но почему только этот момент. Почему-то омега считал, что ему важно знать как выглядит этот парень с пистолетом. Очень важно. Не мог объяснить себе. Но очень-очень хотел знать. Он знал, что это альфа, хоть и запаха не было. Знал. Но почему же память заблокировалась именно на его портрете. Он помнил даже голос, но не мог вспомнить лица.