Мгла

Это было не быстродействующее снотворное в её стакане с соком. Мистер Роджерс очень удачно поймал ее, и убедившись что она отключилась, поднял ее на руки, и понес так дальше через весь лес. Заранее до поездки, мистер Роджерс соизволил хорошо изучить карту здешней местности, и ориентиры укромных местечек в лесу, у него хватало хоть бы хны. Он нашел ту самую укромную полянку рядом с небольшим ручейком, и посадил ее, чтобы ее тело облокотилось о дерево. Он отвернулся всего на секунду, чтобы ещё раз получше оглядеть здешнюю местность, и каково же было его удивление, когда обратно развернувшись к Нанно, он на этом же месте обнаружил только одно лишь дерево и траву. Она пропала, хотя была абсолютно без сознания. И шагов не было слышно. Так до тех пор, пока не послышался шорох в кустах, и он с ярко горящими глазами разворачивается и направляется к ним, раздвигая их перед собой, а свои руки ощущает как какую-то косу, которая готова высечь все на своем пути, лишь бы достичь желаемого. Он разворачивается, и весь его пыл куда-то спадает, когда он видит перед собой настоящую Эмили, её русые волосы вплетены в косичку лежащую на левом плече, и те самые яркие зелёные глаза, которые он отчётливо запомнил в тот день. Которые смотрели на него с настоящей сосредоточенностью в них, и в которых нельзя было отыскать хоть и толику просьбы, жалости. Эмили нахмурилась, её лицо исказилось в невыразимом страдании: — Лучше бы вы остановились вовремя, мистер Роджерс! Таким как вы, работать с учениками не дано, и лучше бы вы держались от детей подальше... А ведь, мы и правда ещё всего лишь дети... Но вам все равно?... — он встряхнул головой, и в замешательстве, и собственном страхе, обнаружил перед собой не его прошлую ученицу, а Нанно. — Эмили?... — прошептал удивлённо мистер Роджерс. — Что это могло значить? — Может то, что вы тоже можете часто переходить грань, мистер Роджерс? — склонила девушка голову набок. — А какого ты вообще стоишь здесь и... Чёрт возьми, в сознании... — Не это ли вы подсыпали мне в мой "освежающий" сок? — спросила Нанно, показывая в своих руках маленький прозрачный бутылек, который уже давно был пуст. — Я же сам налил содержимое тебе в стакан... — рассердился учитель, выхватывая из рук ученицы бутылек. — Верно. И тоже самое вы проделывали со многими, не одну ли из своих жертв, вы только что видели? — Может уже хватит вопросов, ибо мне нужно задать тебе парочку, — мистер Роджерс, закипая, раздражённо сжал в руке пустой бутылек, а потом швырнул его на землю. — Скажите, ну разве мы не находили в себе эту страсть... Ещё в закусочной, вы мне это говорили, да так страстно... — продолжала свою мантру Нанно, оказавшись у того за спиной. Она вновь шептала ему на ухо. Мистер Роджерс внезапно вспомнил ту Нанно, которая была ещё в Блэквуде; именно тогда, в пустующем спортзале из хорошенькой девочки, она превратилась в нечто, напоминающее сущее зло, потому что он вдруг вспоминает ее истеричный смех, и в этот раз его пробивает настоящая дрожь. — Отвали от меня! Тварь! — Значит, теперь вы сами говорите мне отвалить? По моему, раньше вы сами просили юных учениц быть с вами, а точнее, не просили а даже настаивали, и их просьбы отстать от них, вас нисколько тогда не смущали. — её голос слышался ему отовсюду, и ему вновь казалось, что он сходит с ума. Сначала она позади него справа, затем её голос слышится откуда-то вдалеке, далеко, сзади, шевелятся кусты, он оборачивается, а когда поворачивается обратно, видит перед собой ее, и то, как она нежно берет его руку в свою и их руки сплетаются вместе. Она крепко удерживает его за руку, он с силой пытается ее оттолкнуть, но ей хоть бы хны. Иными словами, ей вообще все равно, руку его она не отпускает; зато быстро раскручивает его вокруг своей оси, и когда он останавливается, а голова кружится, он неожиданно для себя понимает, что оказывается в школьном холле. Все вокруг, включая стены, ходят ходуном, а он идёт будто бы нетрезвой походкой, пока не останавливается и не встряхивает головой, чтобы уже наконец все прошло. Он достает из своего кармана бутылек. Совершенно пустой бутылек. Перед глазами размывает, но ведь он не мог сам выпить это снотворное, или налить себе в стакан? Так или иначе, его рука ослабевает и бутылек выпадает из его рук, а он сталкивается лицом к лицу с холодным полом, чувствуя, как выпадает из этого мира. Он пробуждается только тогда, когда его насильно за плечи тащат люди в униформе полицейских, а на размытом фоне мигают мигалки ментовки. За воротами школы, на него презрительными, и довольными взглядами смотрят все те ученицы, которых он оставил обделёнными. Полицейские останавливаются тогда, когда перед ним встаёт Нанно. Она убрала руки за спину, и оглядела прошлого учителя ещё раз, с головы до пят. — Так что же, вы все ещё будете искать в ученицах, свое новое увлечение, или готовы быть наказаны, и сесть на... Пожизненный срок! — воскликнула Нанно, взяв из рук полицейского какой-то листок с документом и печатью. — За такое, на пожизненное не сажают! — огрызнулся мистер Роджерс, подавшись вперёд к Нанно. Она хищно ухмыльнулась, и взяла его лицо, притянув к себе поближе, и сказав прямо: — В моей игре — правила другие. Насколько большой грех, настолько и соразмерное наказание. Нанно хлопнула в ладоши, и полицейские повели его дальше за плечи, против его собственной воли. — Нет! В твоей извращённой игре должно присутствовать если не прощение, так второй шанс! Второй шанс все исправить, и изменится... И... И я обещаю, что больше никогда не буду поддаваться искушению!... По крайней мере я... Попытаюсь!... — кричал он ей бившись в агонии, пока она стояла рядом с воротами школы, и вдалеке от полицейской машины, куда прямо сейчас собирались насильно засадить мистера Роджерса. Он последний раз крикнул ей что-то неразборчивое, и последнее, что он увидел, это силуэт Нанно за окном полицейской машины. Он отключается, и в темноте слышит её шепот, сводящий с ума. Он снова пробуждается в другом месте, только на этот раз это не школа Баскервилль, не даже полицейский участок. Он очнулся рядом с рощицей, и Нанно рядом не было; в любом случае, ему не хватало смелости проверить, и он сразу бросился бежать по тропинке обратно к своим ученикам. Ему не было времени объяснять, что это было за иллюзия которую организовала ему эта жуткая ученица; но он точно знал, что в любой момент, она сможет его найти.