Прекрасная принцесса и опасный колдун

Теперь каждое утро Шарлотта просыпалась не в своих розовых покоях, а на чёрной дубовой кровати с пологом, в комнате, разубранной по всей монстрической моде. К ней запрыгивала кошка Марго, тëрлась замшевой головкой о её ладони, а из соседней комнаты слышался бодрый голос Фасилье: — Пора работать! Лотти шла с ним по улицам и вертела головой во все стороны: в Преисподней её удивляло всё. Еë смущали порядки и взгляды на жизнь в чужом мире, и единственный, кому она доверяла, был Фасилье. Каждый день они приходили в назначенное место и развлекали посетителей: ставили им музыку, разносили им угощения, и порой даже заводили с ними беседу. Фасилье тут же сошёлся с с какими-то бродягами, и узнал у них, где можно «немного заработать». По их советам, он во время затейницкой работы стал ввязываться в компании азартных игроков, где ловко вёл свою линию. В итоге все играющие монстры просаживали чуть ли ни всë своё карманное имущество, а у Фасилье появлялась своеобразная прибыль, на которую он покупал себе одежду по последней моде монстров — чаевые, оставленные вежливыми посетителями, забирала у них Торалей. Шарлотта всё время находилась с колдуном и была вынуждена видеть всю дикость азарта; она даже пожаловалась Торалей, признавшись, что такую работу им не вытерпеть. Но та по-прежнему оставалась довольной: — Терпите! Начали работать — работайте! Да какая работа! Всех очень интересуют азартные игры, как игроков, так и обычных. Игроки принимают в ней участие — это развлечение. Обычные с упоением смотрят, хотят узнать, чем же закончится, кто победит, — и это тоже развлечение. А сбежать не получится — вы теперь принадлежите мне, и я могу сама вас уволить, когда захочу. Шарлотта со страхом осознала, что она и Фасилье попали в ловушку: Торалей сама недавно работала затейницей, но её работа не ладилась, и теперь она использует их, чтобы получаемые деньги доставались ей. Лоттой овладело дурное предчувствие, что всё это может кончиться плохо.       Но однажды кое-какой случай заставил её решиться на отчаянный шаг. В тот вечер Фасилье выиграл у человека-мумии целый миллион долларов! Мумий был в ярости: совсем не для этого он, магнат золотых пирамид, ехал из Египта в отпуск! Он стал громко и визгливо требовать назад бесценную сумму, мол, «сыграл, и хватит», а когда Фасилье отказал ему, хотел схватить его за горло. Но колдун вовремя подал знак тени, и она стала всячески колотить мумия через его тень. Глядя на этого незадачливого толстяка, кувыркающегося под воздействием чужой тени, многие забияки, хохоча, тоже кинулись подраться с ним. В драку хотел ввязаться и Фасилье, но Шарлотта, вконец возмущённая этими выходками, выволокла его за шиворот из клуба. — Слушай, — сказала она, — мне просто необходимо с тобой серьёзно поговорить! — О чём? — О том, что нам нужно увольняться, а не гулять! Всё равно у нас и чаевые, и выигрыши уходят к Торалей. Но Фасилье был доволен выигранными деньгами и удачным избавлением от упрямого противника, поэтому был уверен, что всё будет прекрасно: — Так мы ещё что-нибудь выиграем и от кошки этой спрячем! Здесь казино на каждом шагу. — А зачем нам играть? — не отступала Лотти. — Играть, чтобы бессмысленно копить? — Ну, не бессмысленно, конечно. Что-нибудь мы на эти деньги да возьмём, и не дёшево! Например, автомобиль… Или дом! — Фасилье, ну… надо же, в конце концов, домой возвращаться! — То есть, «домой»? А, это!.. — если честно, колдун хотел бы когда-нибудь возвратиться в свой родной мир, но как это произойдёт, он просто не мог представить. Да к тому же страна Преисподняя привлекала его, тянула остаться подольше, казалась ему курортом. — И как ты предлагаешь сбежать от Торалей? — попытался Фасилье истолковать Лотте безвыходность их положения. — Не знаю, как-нибудь… Но сбежим! Я не могу более терзаться в этих кабаках! — И где мы тогда жить будем? Как найдём еду? Куда подадимся? — Ну… Найдём приют… Не жалкую ночлежку, конечно, а какой-нибудь культурный. Потом обратимся в такую-то службу… Службу отправки в другой мир! — Да? — сурово нахмурился доктор. — Думаешь, всё будет так легко? Ты знаешь, какие мы с тобой разные: ты принцессочка, всегда жившая в нежных условиях, а я на собственной шкуре испытал жизнь! Если мы добьёмся увольнения, то, в любом случае, Торалей оставит нас без денег. А если и сбежим, то тайком стащить их тоже не получится — они всегда под надёжными замками. Как мы на этих улицах жить будем — уж и представить страшно! Так не лучше ли довольствоваться тем, что есть у нас сейчас? Шарлотта безнадёжно поникла головой: — Да, так конечно, лучше… Но я не хочу оставлять тебя на произвол судьбы в азартных компаниях! Колдун, увидев, как она закрыла лицо руками, готовясь плакать, поспешил успокоить её: — Знаешь, милая, я решил, что… довольно с меня этих игр! Развлëкся, и будет. Стало быть, пора не о монстрах задумываться, а о нас, людях. Но одно условие: прежде чем мы обратимся в службу отправлений, я хочу в последний раз взглянуть на никогда не гаснущие яркие огни улицы Гробвэй*. — Ты понимаешь, что после этих огней нам предстоят долгие поиски тех, кто может вернуть нас назад? — грозно спросила Шарлотта. — А если они затянутся до утра, коварная Торалей, конечно же, хватится нас, и уж тогда непоздоровится нам обоим! — Понимаю… Но мы ведь пойдём? Ну пожалуйста, хотя бы одним глазком! Фасилье состроил умоляющий взгляд, отчего карий глаз его выразил милую невинность, а зелёный наоборот пленял и гипнотизировал. Лотта вздохнула, понимая, что любимому она отказать не сможет. — Хорошо. Но помни — задерживаться нам нельзя! Такие места — как трясина. Войдëшь — не выйдешь уже. Вызнав у приятелей место межмировой службы, Фасилье порешил бежать туда с Лоттой туда на следующий же день.