Хирургия

Белль с выдохом сняла марлевую повязку с лица. Очередная операция завершена. Отдав указания медсёстрам, женщина вышла из операционной, чтобы успеть хотя бы попить воды — вдруг привезут нового пациента, прежде чем она успеет это сделать. На улице глубокая ночь. Набрав в стаканчик холодной воды из кулера, Белль открыла окно в больничном коридоре. Тёплый летний ветер обдувал её усталые глаза, на тусклый свет лампочки слетелись ночные насекомые и выделывали вокруг неё дикие пляски. Белль смотрела на звёзды и представляла, что когда-нибудь она возьмёт отпуск, уедет куда-нибудь на море и будет так же смотреть, а под её ногами вместо паркета будет круглая галька, или ещё лучше — песок… Послышалось гудение лифта: двери открылись, и вошли медсёстры с каталкой, на которой лежал человек. — Мисс Голдхэнд… — окликнула её медсестра. Оторвавшись от созерцания звёзд, Белль выпрямилась. — Иду, — быстро допив воду, та подошла к лежащему. — Что у него? — Пулевые ранения. В него стреляли… — Ясно. Отвезите его в операционную. Подготовьте анестезию. Я приду через минуту. Стаканчик отправился в урну, а Белль прошла к своему рабочему месту. Медсёстры осторожно переложили раненого на операционный стол, анестезиолог уже подготовил маску с усыпляющим газом. Пациент не говорил ни слова, лишь изредка кашлял. Подойдя к оперируемому, Белль надела перчатки и приступила к первоначальному осмотру. На белой рубашке было видно несколько красных следов от пуль, и Белль принялась считать. — Один, два, три, четыре, пять, шесть… — бормотала женщина. — Переверните-ка его… Семь, восемь… Ого, вас порядочно изрешетили… Ещё и порезы от стекла на лице… Вы носите очки? — Ношу. Я близорук… Я же не умру, доктор? — спросил пациент и снова закашлял. — Восемь пуль, голубчик, восемь пуль… — задумчиво говорила женщина, надевая на лицо маску. — Не умрёте. Конечно, это будет небыстро. Вам ещё придётся ненадолго остаться в больнице, пока ваши швы не заживут… Ну всё, начинаем. Анестезия! Помощник быстро поднёс маску с газом к лицу пострадавшего. Тот не сопротивлялся и спокойно дал врачу это сделать. Он почти заснул, как вдруг веки его чуть приоткрылись, и он, едва шевеля губами, спросил: — Доктор… А как вас зовут? — Потом узнаете, голубчик, потом я всё-всё вам расскажу. А сейчас закрывайте глаза и спите, — ласково приговаривала Белль, пока медсёстры подготавливали рабочее место и пациента к операции. С него сняли рубашку, дабы она не мешала, и аккуратно сложили рядом. Честно говоря, это уже мало было похоже на рубашку: она была вся в дырах, кровавых пятнах, в какой-то пыли, кое-где та была порвана. Мужчина же послушно закрыл глаза и уже через минуту крепко спал под анестезией. Лицо хирурга посуровело, и, слегка сощурив глаза, она решительно приказала: — Скальпель!