Хирургия

Белый потолок. Он был настолько белым, что аж глазам становилось больно. Мужчина поморщился. Очень болел бок и спина. Глянув на себя, Байрон понял, что он весь в бинтах. «Что, чёрт подери, произошло вчера?» — подумал Байрон. Затем память постепенно стала возвращаться к нему, и он вспомнил… --- Троица закадычных друзей — он, Шелли и Эдгар — достаточно мирно отдыхали в их любимом баре. — Баайрон, неужели у тебя до сих пор нету жены? — слегка заплетающимся языком проговорила Шелли. Перед девушкой стояла целая стопка пустых пивных кружек, и каждый раз, когда она, уже изрядно напившаяся, хохотала и била по столу ладонью, стопка жалобно звенела, грозясь вот-вот упасть. Байрон покачал головой. Он невероятно гордился тем, что, когда вопрос касался алкоголя, он всегда знал меру, не позволяя напиваться до такого состояния, и никогда не одобрял излишнее пьянство своих друзей. — А что, ты хотела бы ею быть? — с весёлым сарказмом огрызнулся мужчина и, откинувшись на спинку стула, потянул из своего стакана коктейль. — Да за такого, как ты, только сумасшедшая пойдёт замуж, хрен старый! — Сзади внезапно выросла фигура Кольта. — Он прав, — оскалившись, буркнул Эдгар. Из компании он был самый трезвый, и, признаться честно, ему уже порядком надоело сидеть в окружении галдящих пьянчуг. Если потасовка позволит им побыстрее отсюда свалить, то он не только не станет её останавливать, а наоборот, подольёт масла в огонь. Пусть даже ему потом отвесят парочку хороших тумаков. Байрон с ненавистью зыркнул на своего молодого друга, а затем обернулся к подошедшему сзади мужчине. Местный шериф Кольт, который и без того задевал чувствительное самолюбие мужчины своим фанфаронством, в этот миг выглядел так напыщенно, по-щёгольски, и смотрел так надменно, что Байрон вмиг потерял самообладание. — Ты поплатишься за свои слова, щенок! — Байрон выхватил пистолет и пальнул в воздух. Если бы его потом спросили «Зачем вы это сделали?», он бы промолчал в растерянности. Кольт твёрдой рукой также выхватил пистолет. Поймать этого старого бандита было его давней мечтой, и сейчас представлялся хороший шанс. Весь бар притих в ожидании драки. Заметив, что у них появилась публика, Байрон внезапно успокоился и произнёс: — Выйдем на улицу. Не в моём стиле драться в помещении. Ещё потом ущерб оплачивать… — тихо добавил он и без какой-либо задней мысли направился к выходу. — Стоять! — прежде чем мужчина успел что-либо предпринять, раздался выстрел, и его спину поразила сильная боль. Повернувшись, он хотел было стрелять в ответ, но ещё несколько пуль вонзились в его тело. Рука ослабела, и мужчина упал, ударившись виском о ступеньку. Жалостливо задребезжав, очки слетели с лица, пару раз отскочили от пола и разлетелись на огромное количество осколков. Несколько из них поцарапали лицо, но Байрон этого не чувствовал. В глазах потемнело… --- — Ха… Я не смог ему ответить вчера… Но меня успокаивает мысль о том, что теперь он, скорее всего, лишится работы, — довольно проворчал Байрон и откинулся на спинку больничной кровати. Его радовало, что в палате он совершенно один. Осмотревшись, он заметил за стеклянной дверью уже знакомого офицера полиции. Он усмехнулся. Караул поставили… Ничего, ничего, выбирались же как-то до этого. Привычным движением ощупав карманы в поисках сигарет, он обнаружил, что вместо его роскошной белой рубашки и штанов на нём надето больничное бельё. Ну конечно… Чертыхнувшись, Байрон принялся осматриваться в поисках кнопки для вызова медсестры. Найдя таковую рядом со своей кроватью, мужчина для пущей убедительности нажал её несколько раз. В коридоре раздались шаги, и в палату вошла симпатичная молодая медсестра. — Добрый день, рада, что вы очнулись. Доктор скоро придёт. Вам что-нибудь нужно? — Сигареты! Курить охота, дайте покурить, пожалуйста! — умоляющим голосом попросил Байрон. Медсестра покачала головой. — В больнице курить строго воспрещается. Вот как можно будет выходить вам на улицу, тогда и будете… Я ничего поделать с этим не могу. — Ну а когда я смогу выходить? — Послушайте, пуля вчера задела лёгкое. Вам повезло, ведь оно лишь оцарапано, но есть большие риски осложнений… Так что если вдруг вы хотите остаться в живых, советую вам забыть о курении как можно скорее. Нужно будет понаблюдать за вашим состоянием. Лежите, отдыхайте, — с этими словами девушка вышла, оставив пациента в одиночестве. Выходя, она кивнула офицеру полиции, бросавшему на Байрона косые взгляды. — Моё состояние только ухудшится, если мне не дадут пачку «Marlboro»… — сварливо проворчал Байрон. Мысль о том, что, возможно, ему никогда больше не придётся курить, радовала и ужасала его. С одной стороны, избавиться от многолетней вредной привычки было очень приятно, а с другой… Его размышления прервали шаги в коридоре. Дверь открылась, и вошла медсестра, но теперь уже не одна, а в компании женщины-врача. Без очков Байрон почти не различал их лиц. — Доброе утро! Как вы себя чувствуете? — дружелюбно поинтересовалась женщина. — Отвратительно! — довольно грубо ответил пациент. — Меня зовут Белль Голдхэнд. Я ваш врач. Поведайте мне, почему же вам так нехорошо? — присев на край кровати, говорила та, пока медсестра раскладывала медицинские инструменты на стеклянном катающемся столике. — Без утренней сигаретки всё становится отвратительным. Ну, сами понимаете… — мужчина развёл руками. Белль закивала. — Прекрасно понимаю, но пока что ничем помочь не могу, голубчик. Таковы правила: в больнице курить нельзя, а вам и подавно. Думаю, вам уже поведали о ваших ранах… Позвольте, я вас осмотрю. Джесси, освободи-ка этого джентльмена… — проговорила она, надевая перчатки. С трудом поднявшись с постели, Байрон расставил руки, дабы не мешать осмотру. Ему помогли раздеться. Джесси (так, оказывается, звали медсестру) осторожно разрезала медицинскими ножницами бинт. Врач принялась осматривать мелкие швы на боку мужчины. Каждый раз, когда она даже слегка дотрагивалась до них, Байрон сжимал зубы чуть ли не до скрипа. Спустя пару минут женщина прекратила осмотр и на выдохе сказала: — Вроде всё хорошо… Вам надо будет пройти рентген и УЗИ, чтобы окончательно выяснить состояние ваших внутренних органов… Это определит вашу дальнейшую судьбу. Если органы повреждены сильнее, чем мы сейчас предполагаем, вы останетесь здесь примерно на месяц. Хорошо? Байрон кивнул. — Вот и славно. Есть кто-то, кому я могу сообщить о вашем состоянии? — Позвоните, пожалуйста, моей племяннице, её номер… — Байрон привычно потянулся в нагрудный карман за телефонной книжкой, но с досадой вспомнил, что на нём сейчас казённое больничное бельё. — Впрочем, не нужно. Думаю, сэр, что охраняет мой покой, сам знает, кому позвонить. Белль кивнула. — В таком случае отдыхайте, — кивком она приказала медсестре действовать, и та быстро и достаточно умело наложила новые повязки. Затем женщины покинули пациента, оставив его в раздумьях. «Интересный тандем, однако. А врач эта очень даже ничего, симпатичная», — подумал мужчина и, улёгшись в кровать, принялся пытаться уснуть, чтобы хоть как-то скоротать время. Делать было нечего: кругом белые стены да потолок, из окна видится обычнейшая улица, в тумбочке и то ничего нет. «Позвоню потом Шелли, пусть принесёт мне апельсины», — только подумал об этом Байрон, как провалился в сон. --- Только выйдя из палаты, Белль направилась к ординаторской, надеясь немного отдохнуть, но тут Джесси ухватила её за рукав. — В двести двенадцатой мужчина, ему плохо… Ну, в смысле, морально, — шепнула медсестра. — А в двести двенадцатой — не мой. — Да Пайпер после вчерашней смены вообще никакущая была, чуть сама не попала в больницу… Она дома сейчас. Небось отсыпается, — в голосе девушки прозвучали нотки зависти. — Ладно, идём к нему, — миролюбиво ответила Белль. Захватив пару успокоительных уколов (мало ли, вдруг там буйный), девушки отправились к упомянутой палате. Осторожно приоткрыв дверь, они увидели красноволосого парня, по виду которого было понятно, что он очень зол. Но он не бил стёкла, не раскидывал вещи, а наоборот, сидел довольно тихо, сложив руки на груди. Белль вспомнила, что его привезли тогда же, когда и беловолосого пациента («Почему, кстати, я до сих пор не знаю его имени?» — пронеслось в голове у Белль), но оперировать его выпала удача не ей, а её молодой коллеге Пайпер. — Здравствуйте! Я пришла, чтобы осмотреть вас. Меня зовут Белль Голдхэнд. Как вы себя чувствуете? Хмурым взглядом парень взглянул на врача и встал, не говоря ни слова. Девушки переглянулись. Процедура перевязки повторилась. На теле Кольта врач обнаружила такие же следы от пуль, как и на теле беловолосого мужчины. В голове у неё возникло множество догадок, но всё сводилось к одному: что-то между ними произошло. Они многозначительно переглянулись со своей молодой коллегой. — Как вас зовут? — осведомилась врач. — Кольт. «Пистолет» — мгновенная ассоциация возникла у Белль. «Так и буду тебя звать, дорогуша. Про себя, конечно же». — А скажите, — осторожно начала Белль, — кто это в вас стрелял? Парень кашлянул и хрипло ответил: — Одна… девушка. «О-хо-хо, так вот почему он чувствует себя так ужасно», — посмеялась про себя врач. — «Каждый мужчина на его месте чувствовал бы себя точно так же». — Что же послужило толчком для вашей… девушки? — Это уже не ваше дело! Вы всё осмотрели? — грубо ответил Кольт. — Спокойно, спокойно. Так как вы себя чувствуете? — Отвратительно! Меня теперь уволят, — схватившись за голову, Кольт снова сел на кушетку. — Прошу прощения, но это уже не моё дело, — тихо выговорила Белль и вышла из палаты, поманив за собой медсестру. «Значит, мистер Пистолет мог стрелять в девушку, а тот заступился за неё, и ему досталось… А собственно, девушке этого и не нужно было, и он… Ай, ладно, завтра спрошу насчёт того, как всё было, у моего пациента», — так думала Белль, шагая по коридору.