Часть 1
27 апреля 2022 г., 18:20
Эмма впервые видит свою вторую половинку, когда ей тринадцать лет.
Очевидно, она не понимает, что это ее родственная душа. Ей тринадцать, и она не ищет вторую половинку. Одна из ее самых больших забот - иметь достаточно еды и дети торговцев, высмеивающие ее, когда она просто пытается помочь и позаботиться об их лошадях. Она помогает пару раз в неделю, что дает ей возможность отдохнуть от повседневной суеты детского дома, но богатые дети в конечном итоге пристают к ней из-за ее обвисшей одежды и старых очков, а также из-за того, что у нее нет родителей,
чтобы вернуться после того, как она закончила работу.
Это происходит, когда ей снится один из ее обычных кошмаров с участием детей торговцев. Круэлла срывает с неё очки и наступает на них, чтобы Эмма не смогла их надеть, прежде чем спросить ее, почему она не нашла себе дом.
— Ее родители не хотели ее, так зачем кому-то еще? — Урсула бормочет у нее за спиной, и это действительно больно. Это ее самая большая неуверенность, и она не видит там никого из приюта; просто люди смеются над ней, пока она не плачет и не пытается убежать. Вскоре она понимает, что даже этого сделать не может, потому что дорога перекрыта, и она падает на землю, закрыв глаза мокрыми от слез руками.
— Уходите. Уходите! — говорит голос, который она не узнает, и когда она, наконец, смахивает слезы, хулиганов нигде не видно, и она сталкивается с девочкой примерно ее возраста в синем костюме для верховой езды, который выглядит дороже, чем Эмма или любой другой ребёнок в приюте — когда либо имели. Девушка выглядит неловко, переминаясь с ноги на ногу, и ее темные брови беспокойно морщатся.
— Ты в порядке? — наконец спрашивает девушка, прежде чем снять перчатки и предложить Эмме руку.
Эмма принимает её с некоторым колебанием; она не доверяет людям легко, особенно когда они, кажется, чаще всего толкают ее вниз. Единственный случайный акт доброты от незнакомца, который она помнит, - это Голубая Фея, отвечающая на ее звонки, когда ей было восемь лет, и дающая ей волшебный боб, который может перенести ее в другое царство, когда все станет слишком сложно. Она просто еще не достигла этой точки; она всегда боролась, высоко держала голову и наносила ответные удары, если это было необходимо. У нее все еще есть боб, который может перенести ее в другой мир.
— Я в порядке, — врет она и встает с помощью девушки. — Кто ты такая?
Девушка колеблется, прежде чем ответить:
— Реджина, — и закрывает рот.
— Я Эмма, — говорит она, и теперь, когда она действительно смотрит на девушку, она видит, что она действительно хорошенькая. Эмма тоже хотела бы быть такой хорошенькой. Она запинается о свои слова, когда произносит —Спасибо — и наконец отпускает руку девушки.
К сожалению, именно тогда один из младенцев, спящих в той же комнате, что и она, начинает плакать, а Эмма просыпается, не в силах снова заснуть и продолжить разговор со своей новой подругой.
***
Когда они встречаются во второй раз, Эмме исполняется пятнадцать. Она исследует замок, который нашла во время похода по лесам страны своей мечты. Она тихо идет по ярко освещенному коридору, когда слышит ужасный крик из соседней комнаты. Она берет меч из одного из комплектов доспехов на стене и бежит к источнику звука, даже не думая убегать. Зрелище, открывшееся ей при входе в комнату, заставляет ее кровь застыть в жилах. Реджина —та самая девушка, которую она видела во сне пару лет назад —удерживается ветвями в воздухе, в то время как рыжеволосая женщина, повернувшаяся спиной к Эмме, машет руками и читает ей лекцию. Эмма, не колеблясь, бросает меч в сторону повернутой спиной женщины. Он ударяет ее, и женщина исчезает, как и ветви, которые держали Реджину всего несколько мгновений назад. И тут Эмма понимает, что, должно быть, снова видит сон, потому что если бы это было на самом деле, то тело женщины истекало бы кровью прямо у них на глазах. Тем не менее Эмма все еще бежит к Реджине, желая убедиться, что с другой девушкой все в порядке, даже если это всего лишь сон. Когда Эмма подходит к ней, она видит, как та кашляет и держится за горло. Некоторое время она смотрит на Реджину, потом наклоняется и протягивает ей руку. Реджина недоверчиво смотрит на нее, но все равно берет ее за руку, когда перестает кашлять, и позволяет Эмме поднять ее. — Нам нужно прекратить такие встречи, — говорит Эмма, и Реджина улыбается, улыбается, несмотря на то, что только что произошло. Ее улыбка, вполне возможно, была самой красивой вещью, которую Эмма когда-либо видела, и на мгновение в её мозгу происходит короткое замыкание. — Подожди, — говорит Реджина, ее лицо внезапно становится озабоченным. — Мама! Мама? Эмме требуется мгновение, чтобы понять, что человек, которого она только что убила в этом мире грез, — мать Реджины. Она бежит за Реджиной, которая сейчас стоит там, где минуту назад стояла женщина. — Все в порядке, — осторожно говорит Эмма, подходя к девушке. — Это всего лишь сон. Клянусь. Реджина поворачивается к ней с сомнением во взгляде. Она некоторое время изучает лицо Эммы, прежде чем кивнуть. — Должно быть, ты права. У тебя нет ни малейшего шанса сделать это с мамой так, чтобы она не смогла этого остановить. Ты ничего не можешь сделать без ее ведома. — Действительно? — Сны — это то место, где я убегаю, но, к сожалению, те, в которых она появляется, часто превращаются в кошмары. — Прости, — говорит Эмма. Так оно и есть. Иметь таких родителей, как мать Реджины, не может быть намного лучше, чем вообще не иметь родителей. — Это не твоя вина, — говорит Реджина, качая головой. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Прошло много времени… — Я тоже — Возможно, ты не настоящая, но я благодарна за твою помощь. Спасибо, — говорит Реджина и предлагает Эмме руку. Эмма не принимает ее, слегка обиженная намеком на то, что она ненастоящая. — Я не настоящая? Я очень даже реальна. Откуда мне знать, что ты настоящая? — Не будь нелепой, — возражает Реджина, отдергивая руку. — Люди могут встречаться с другими реальными людьми в своих снах, только если это связано с магией или если они являются родственными душами. Все это знают. Эмма знает о последней части. Всем известно, что во сне можно встретить свою вторую половинку. Люди в Зачарованном Лесу очень высоко ценят родственные души и любовь, которой вы могли бы поделиться с ними; люди, способные встретить свою вторую половинку и во сне, и лицом к лицу, и даже жениться на ней, всегда считались самыми удачливыми из всех. — Я не умею пользоваться магией, — честно отвечает Эмма. Иначе у нее не было бы такого несчастного детства. — Я тоже, — признается Реджина. — Мама знает, и я не хочу иметь с этим ничего общего. Эмма собирается ответить, но внезапно просыпается и слышит, что ей нужно позаботиться об одном из малышей, потому что бабушка, новая заведующая приютом, заболела.***
После этого она стала чаще видеться с Реджиной. Это не то, что бы происходит каждую ночь, ни в коем случае, но каждый раз, когда Эмме снится кошмар, ей становится лучше, когда появляется Реджина. Они становятся своего рода друзьями, и у них есть связь, которую трудно игнорировать; Эмме кажется, что никто никогда не понимал ее так, как Реджина. Несмотря на то, что с годами жизнь другой девушки становится все труднее, она все равно говорит Эмме, как ей повезло, что у нее есть кто-то, кто видит в ней именно Реджину, а не леди, которой ее балует мать. Ей требуется некоторое время, чтобы по-настоящему осознать и признать, что они обе должны быть настоящими. Она начинает обдумывать их встречи и обращает внимание на мелочи, которые отличают ее общение с Реджиной от общения с другими людьми, которых она видит во сне. Там, где большинство ее снов обычно остаются в подсознании после пробуждения и не кажутся реальными, когда она просыпается, ее встречи с Реджиной кажутся такими же реальными, как и ее взаимодействие с кем-либо, когда она не спит. Затем, за несколько дней до восемнадцатилетия Эммы, они встречаются, когда ни одной из них не снится кошмар. Стоит солнечный день, и Эмма снова идет рядом с тем же замком, пока не видит кого-то верхом на лошади и не останавливается как вкопанная. Она узнает в всаднице Реджину, как только ее взгляд впервые падает на нее; невозможно не узнать девушку в светло-голубом костюме для верховой езды, похожем на тот, что был на девушке, когда они впервые встретились. Реджина, кажется, довольно скоро заметила ее. Она натягивает поводья, прежде чем направить свою лошадь к Эмме, ее лицо расплывается в улыбке, такой красивой, что на мгновение Эмме кажется, что девушка не может быть настоящей и что она просто продукт ее подсознания. — Эмма! Реджина говорит, когда между ними больше практически нет расстояния. — Какой приятный сюрприз! — Да, я думала, мы встречаемся только перед лицом надвигающейся гибели, — язвительно отвечает Эмма, поворачивая голову, чтобы убедиться, что на самом деле нет никаких элементов сна, превратившегося в приближающийся кошмар. Однако луг кажется тихим, и Реджина улыбается, слезая с лошади, на которой ехала. Она делает это с таким изяществом, что Эмма почти уверена, что Реджина тоже ездит верхом в реальной жизни, независимо от того, что это на самом деле сон. Эмма неплохо разбирается в лошадях, так как уже несколько лет ухаживает за теми, что рядом с приютом, но она все еще в восторге от того, как Реджина каталась на лошади всего несколько минут назад. — Похоже, пока все в порядке, — говорит Реджина с улыбкой на губах. — Тебе нужно быть в другом месте? — Нет. — Абсолютно нет. Прошло слишком много времени с тех пор, как Эмма в последний раз видела Реджину. То, как все продолжают говорить о родственных душах теперь, когда они стали старше, особенно несколько девушек, с которыми Эмма регулярно общается, сделало Эмму еще более уверенной в том, что Реджина может принадлежать ей. Однако все ожидают, что ее вторая половинка будет мужчиной. В последний раз, когда она участвовала в разговоре о родственных душах, Тиана спросила ее, нашла ли его Эмма. Эмма ответила, что она так не думает, но в глубине души она знала, что ее вторая половинка не будет мужчиной, как у Тианы. Девушка встретила мальчика, Навина, как его звали, во сне, где мальчик был лягушкой, пока они не поцеловались. — Не хочешь немного погреться на солнышке, прежде чем кто-нибудь из нас проснется? —Спрашивает Реджина, прерывая путешествие Эммы в переулок воспоминаний. — Да, конечно. В конце концов они ложатся рядом друг с другом на траву мира грез. Он не сильно отличается от Зачарованного Леса; деревья на опушке леса выглядят точно так же, и солнце на коже Эммы кажется теплым и знакомым. Но это все еще кажется фальшивым по сравнению с присутствием Реджины — ее голос, ее улыбка и ее глаза, несомненно, являются самыми реалистичными вещами во сне. — Моя мама сегодня снова угрожала применить ко мне магию, — говорит Реджина после минутного молчания. — Она это сделала? — Спрашивает Эмма. Она не особенно удивлена, учитывая, что Реджине, похоже, регулярно снятся кошмары о том, как ее мать физически нападает на нее с помощью магии, но она все еще в ужасе от того, что Реджина имеет дело с этим в реальной жизни. — Да, — отвечает девушка, избегая смотреть Эмме в глаза. — Она пришла в конюшню и еще раз сказала мне, что я езжу как мужчина и должна быть осторожна, иначе ни один мужчина не захочет жениться на мне. Потом начала говорить мне, что я тоже должна начать следить за солнцем, так как мужчины хотят невесту со светлой кожей. Эмма вздрагивает. Ей хочется ударить мать Реджины по лицу. Несколько раз. Как она посмела сказать Регине, что она должна выйти замуж? Как она смеет намекать, что Реджина не идеальна такой, какая она есть? Как она посмела. — Когда я сказала, что мне все это безразлично, она сказала, что будет держать меня на том пути, который выбрала для меня, и напомнила, что у нее определенно есть для этого средства. — Реджина вздыхает. — Я запаниковала и сказала, что обещаю быть хорошей, но просто не хочу выходить замуж за того, кого она запланировала. Я просто хочу быть свободной. — Мне очень жаль. Реджина некоторое время молчит, а потом шепчет тихое: — Спасибо. — Она будет заботиться о том, чтобы ты нашла свою вторую половинку? — говорит Эмма, зная, что это далеко не так, когда мать Реджины такая, какая она есть. — Нет. — Реджина качает головой. — Однажды она сказала мне, что нашла свою, но это ее не волновало. Она учила меня, что такая любовь — это слабость. Что это мешает нам достигать великих целей и быть сосредоточенным на своих целях. — Ты ведь знаешь, что она не права? — Спрашивает Эмма. Несмотря на то, что она не чувствовала себя ни особенно желанной, ни любимой в своей жизни, она не хочет верить, что любовь на самом деле была бы слабостью. Это следует рассматривать как силу. — Да, — говорит Реджина, приподнимаясь на локте и поворачиваясь к Эмме. — Я знаю, что это не так. Я слышала, что истинная любовь, разделяемая родственными душами, — самая могущественная магия из всех. Она просто не понимает. Эмма загипнотизирована красотой Реджины, а другая девушка смотрит на нее сверху вниз, ее лицо окружено солнечными лучами. Она улыбается, и из ее косы выбиваются пряди волос, и, прежде чем Эмма опомнится, Реджина придвигается к ней так близко, что чувствует дыхание другой девушки на своих губах. — Я очень рада, что встретила тебя, Эмма, — говорит Реджина. — Да, я тоже, — отвечает Эмма, и, возможно, это не самый красноречивый ответ, который она придумала, но она шокирована тем, что ей вообще удается что-то ответить, когда Реджина так близко к ней. Их первый поцелуй целомудренный и короткий. Реджина целует Эмму в губы прежде, чем Эмма успевает ответить, а затем отстраняется и встречается с Эммой глазами. — Это было нормально? — тихо спрашивает Реджина, ее темные глаза изучают лицо Эммы. — Да, — говорит Эмма хриплым голосом. Она не может поверить, что спит. Губы Реджины казались такими реальными на ее губах, и она не хотела ничего, кроме как снова поцеловать ее как следует. — Могу я… могу я снова поцеловать тебя? — спрашивает ее Реджина. — Ага, — повторяет Эмма, потому что она, кажется, потеряла способность отвечать на что-либо еще. Реджина снова придвигается к ней и сближает их губы. На этот раз поцелуй длится дольше, губы Реджины задерживаются на ее губах, и их губы медленно двигаются друг против друга. Эмма чувствует себя немного неловко, задаваясь вопросом, правильно ли она целует Реджину, но девушка не выказывает никаких признаков дискомфорта, так что, вероятно, с ней все в порядке. Когда одна из рук Реджины запутывается в ее волосах, и девушка слегка тянет нижнюю губу Эммы между своими, Эмма замирает и почти забывает дышать. Реджина, кажется, замечает ее реакцию, когда она отстраняется и смотрит на нее с беспокойством в глазах. — С тобой все в порядке? — Да, — отвечает она. — Ты уверена? Ты уже давно не отвечаешь ничего, кроме «да». — Я в порядке, — говорит она. — Я просто… Я просто очень хочу снова поцеловать тебя и не хочу просыпаться. Обеспокоенное выражение лица Реджины превращается в улыбку, когда она придвигается ближе. — Тогда просто не просыпайся. Их следующий поцелуй более глубокий, более сильный, и вскоре руки Эммы оказываются на шее Реджины, а Реджина гладит Эмму по щеке, когда их губы двигаются вместе, и удовлетворенное мычание слетает с их ртов. Она никогда не перестанет целовать Реджину. Если раньше она не была уверена в том, что найдет свою вторую половинку, то сейчас она в этом уверена. Реджина чувствует себя такой настоящей и такой правильной, и Эмма должна быть с ней за пределами этого мира грез. Она не может прожить свою жизнь, зная, что у нее есть родственная душа, которую она может видеть каждый день, а не время от времени в мире грез. Что она, наконец, может иметь дом с кем-то. — Я хочу быть с тобой, — выдыхает Эмма в поцелуе. Она сожалеет о своих словах секунду спустя, когда Реджина перестает ее целовать. Нет нет нет. Она зашла слишком далеко. Никто никогда не оставался в ее жизни. Не совсем. Возможно, Регина была слишком хороша, чтобы быть правдой. Может быть, в конце концов ей станет лучше с той жизнью, которую наметила для нее ее мать: финансово стабильная дама, выданная замуж за дворянина, а не девочка-сирота, которую никто никогда не хотел. — Я слышала, что маленький замок рядом с замком короля Леопольда ищет нового конюха, — говорит Реджина, и у Эммы нет времени спрашивать что-либо еще, потому что в этот момент она просыпается.
