Once upon a dream

      «Ты ничто», — думает Эмма, ожидая возвращения Коры.       Несмотря на то, что она знает, что стандарты Коры быть никем сильно отличаются от стандартов других людей, слова женщины все еще жалят. Она провела большую часть своей жизни нежеланной, у нее никогда не было людей, которые могли бы назваться ее родителями и любить ее безоговорочно, поэтому ей трудно представить, что Реджина могла бы.         Она качает головой. Она не может начать так думать, иначе она начнет скручиваться и чувствовать себя еще более безнадежно, чем она уже чувствует, чего она не может себе позволить. Воспоминания об улыбке на лице Реджины, когда она смотрит на Эмму и думает о свободе, достаточно, чтобы заставить ее сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда.          К сожалению, здесь для нее означает запертая маленькая комната в королевском замке. На самом деле это не камера – Эмма думает, что у Коры не должно быть доступа к камерам замка, или она просто не хотела вызывать подозрений, – а простая пустая комната с серыми каменными стенами и крошечным окном.       Сначала она подумала, что выбраться из комнаты будет достаточно легко – она знала, как взламывать замки, – но потом поняла, что Кора использовала магию, чтобы запечатать дверь. Каждый раз, когда она пыталась дотронуться до неё, ее отбрасывало в другой конец комнаты. Она пыталась несколько раз, но в конце концов научилась держаться подальше от двери.       Тот факт, что Кора сказала ей, что возьмет ее, когда это будет полезно для нее, является слабым утешением, когда она сидит на холодном каменном полу, плача разочарованными слезами, оглядываясь вокруг и не видя никакой возможности убежать. У нее нет возможности помочь Реджине оттуда, и быть в действии — это то, что она делает лучше всего.       С течением времени она становится все более тревожной. Остаток ночи все в порядке, хотя она не может заснуть так сильно, как хочет. Потом, когда Кора не появляется после восхода солнца, она чувствует неприятное чувство в животе, от которого не может избавиться.         Все становится еще хуже, когда она слышит громкие фанфары снаружи после того, что ей кажется через несколько часов после восхода солнца. Она чувствует себя неправильно и совершенно уверена, что Реджина вышла замуж, а она ничего не может с этим поделать.         Она снова плачет. Конечно, Кора подождет, пока Реджина выйдет замуж, прежде чем Эмма сможет поговорить с ней — если вообще сможет. Может быть, она передумала и вообще не собиралась выпускать Эмму. Возможно—       Темная деревянная дверь светится золотом, прежде чем снова становится нормальной и открывается. Эмма видит Кору, стоящую за ней в модном темно-синем бальном платье, и вытирает слезы. На лице женщины написано отвращение, которое можно принять за жалость, но Эмма знает лучше. Коре все равно, что она чувствует. Она просто хочет, чтобы она ушла, а дочь приняла ее фиктивный брак.         — Реджина теперь королева королевства, — сказала Кора с холодной улыбкой на губах. —Церемония окончена, и сейчас она на свадебном пиру.         Эмма кусает щеку и пытается сдержаться, чтобы не сказать все то, что хотела бы сказать Коре. Вместо этого она кивает.         — Итак, я хочу, чтобы ты сделала то, что я тебе сказала. Ты скажешь Реджине, что в любом случае не хотела бы такой жизни, и что она должна отпраздновать то, что теперь она королева. — Она замолкает на мгновение и изучает лицо Эммы. — Понятно?       Эмма снова кивает.       — Ага.       — Честное слово, — бормочет Кора, крепко сжимая руку Эммы и ведя ее по пустому коридору. — Лучше бы ты не была ее второй половинкой, чтобы я могла просто...       Она оставляет конец предложения пустым, но Эмма предполагает, что Кора убила бы ее сразу, если бы она не могла быть ей полезна.       — Но она слушает тебя, я уверена, — добавляет она рассеянно.       Они выходят из замка через одну из задних дверей. Первое, что Эмма замечает, — где-то поблизости играет музыка и болтают люди, но она никого не видит; она предполагает, что все находятся на другой стороне замка. Следующее, что она замечает, — это то, что они действительно находятся рядом с несколькими лошадьми, пасущимися на траве; один из них — Росинант.       Если бы только мать Реджины заменил ее отец; тогда все они были бы там, и они могли бы использовать боб.         Эмма как можно незаметнее проверяет, остался ли у нее боб, и чувствует, как волна облегчения захлестывает ее, когда она нащупывает его в кармане. Ей нужно всего лишь поговорить с Реджиной наедине пару минут, и они никогда не вернутся.         — Подожди здесь, — говорит Кора, взмахивая запястьем, и Эмма чувствует, как ее ноги приклеиваются к земле, на которой она стоит. — Я сейчас вернусь с Реджиной.         Она снова кивает, больше не удостаивая присутствие Коры ответом. Женщина уходит, и Эмма остается наедине с лошадьми. Она раздумывает, как заставить Росинанта приблизиться к ней, когда конь начинает приближаться к ней без всякой подсказки.       — Хороший мальчик, Росинант. Давай, — говорит она, когда конь приближается к ней и в конце концов оказывается достаточно близко, чтобы она могла погладить его. Она вздыхает отчасти с облегчением, а отчасти потому, что еще так много вещей может пойти не так.       У нее не так много времени, чтобы погладить Росинанта, потому что Кора скоро возвращается с Реджиной. У девушки пустое выражение лица, она одета в то же свадебное платье, что и во сне, а ее вьющиеся волосы собраны в причудливую прическу. Вскоре Эмма понимает, что за ними следует отец Реджины, и чувствует облегчение. Они все в одном и том же месте. Она просто надеется, что магия Коры недостаточно сильна, чтобы закрыть порталы.       — Эмма! — Восклицает Реджина, заметив ее, и ее печальные глаза на мгновение загораются.       Эмма улыбается ей в ответ. Больше всего ей хочется подбежать к Реджине, обнять ее и поцеловать, но она знает, что об этом не может быть и речи. Она должна следовать приказам Коры, и Реджина должна знать, что она должна это делать. Она робко здоровается с Реджиной, переводя взгляд с отца на Росинанта, а потом снова на понимающие глаза.         — Papi, ¿te acuerdas de lo que hablamos anoche? — Говорит Реджина своему отцу.         — Sí, mija.       Реджина кивает и идет к Эмме и Росинанту. Ее отец небрежно подходит немного ближе, подальше от Коры, но Кора смотрит на Эмму и свою дочь. Она смотрит на Эмму, и Эмма понимает, что ей нужно блефовать, чтобы застать ее врасплох.         — Оставь их наедине, Кора, — говорит Генри.         — Ты говоришь глупости, Генри, — говорит Кора. — Я ничего подобного не сделаю.       — Реджина, привет, — говорит Эмма, на какое-то время загораживая родителей Реджины. — Ты прекрасно выглядишь. Я слышала, ты вышла замуж.         Реджина кивает, ее отчаянное выражение частично возвращается.         — Поздравляю, — продолжает она. — Ты должна быть счастлива с ним.       — Нет, — говорит Реджина, вглядываясь в лицо Эммы.         — Я отведу Росинанта в конюшню, — говорит Генри Коре. — Он выглядит усталым.         — Мне все равно, что ты будешь делать с лошадью, Генри, — отвечает Кора.         — Я никогда не смогу дать тебе то, что он, — говорит Эмма, когда Генри подходит к Росинанту. Она достает боб из кармана, и глаза Реджины следуют за ее рукой. — У тебя будет то, чего хочет каждая девушка.       — Ты знаешь, чего я хочу, — говорит Реджина.         — Да, — говорит Эмма, бросая боб на землю рядом с ними, в сторону Генри и Росинанта.       Все происходит очень быстро. Перед ними открывается водоворот фиолетового дыма. Это выглядит нереально, как ничто из того, что Эмма видела раньше, и она видит, что Генри и Росинант засасываются сразу же, даже не прыгая в него.         — Нет! — слышит она крик Коры позади себя, и вспышка магии устремляется к ней, но Эмма каким-то образом уклоняется от нее. Реджина снова держится за своё горло, а Эмма хватает ее за руку и втягивает в водоворот. В следующее мгновение они падают, падают, падают и продолжают падать сквозь магический шторм, пока не натыкаются на что-то твердое.         Эмма открывает глаза и оглядывается, паника поднимается в ней, когда она не видит Реджину. В какой-то момент вихрь заставил ее отпустить руку, и она не может вынести мысли о том, что их разлучили. Она издали видит человека с лошадью, идущего ей навстречу, и предполагает, что это Генри и Росинант.         — Реджина? — зовет она.       На мгновение все стихает, пока она не слышит шорох и не видит вспышку чего-то белого, и следующее, что она знает, Реджина лежит на ней.         — Привет, — говорит Эмма с облегчением.         — Привет, — говорит Реджина, улыбаясь.         — Мы сделали это, — говорит Эмма, не в силах перестать улыбаться.         — Да, — отвечает Реджина и кашляет. — Мы сделали.         — Ты в порядке? Ты хорошо выглядишь.         — Ничего себе, такое понижение. Минуту назад ты сказала, что я выгляжу прекрасно.       — И, с тобой все в порядке, — с улыбкой говорит Эмма, подталкивая Реджину и пытаясь сесть.         — Где мой отец? Неужели он и Росинант...         — С ним все в порядке, — отвечает она, махнув рукой в сторону фигур, в которых теперь она точно может узнать отца Реджины и лошадь.       Реджина целомудренно целует ее в губы, прежде чем встать и побежать к отцу.       — Papí, ¿estás bien?         Пока Реджина разговаривает с отцом и убеждается, что с ним все в порядке, Эмма оглядывается по сторонам. Они... где-то, что совсем не похоже на мир, к которому она привыкла. Сейчас ночь — или, по крайней мере, Эмма надеется, что это ночь и не постоянно так темно, — и свет исходит от странных круглых лампочек на верхушках каких-то посохов. Они стоят на улице, сделанной из странно гладкой и твердой субстанции, но совсем не похожей на камни. Она замечает странные блестящие и разноцветные экипажи, припаркованные по обе стороны улицы, и несколько маленьких разноцветных домиков рядом друг с другом.         Большинство домов кажутся пустыми, но один из них, дом, который выглядит серым в тусклом свете, все еще светит из окон. Эмма видит, как внутри дома двигаются какие-то люди, и они кажутся похожими на людей их мира. На стене висит странная красно-зеленая светящаяся вывеска, и когда Эмма сосредотачивается (поскольку она не привыкла так много читать), она может разобрать слова — Закусочная у бабушки. Хм.       У нее не так много времени, чтобы созерцать другие здания, потому что в этот момент дверь бабушкиной закусочной открывается, и к ней направляется молодой темноволосый мальчик не старше четырнадцати лет.       — Генри Дэниел Миллс! Вернись сию же минуту! — раздается из закусочной громкий и знакомый голос. — Ты прекрасно знаешь, что не можешь вот так просто сбежать. Насколько нам известно, это может быть еще один снежный монстр. Я сказала, что сначала напишу твоей матери, а до этого ты не можешь пойти посмотреть.         — Клянусь, это была Эмма!       Каким-то образом ребенок знает ее имя. Никто не должен знать ее здесь. Предполагается, что это другая вселенная. Внезапно она встревожена и встает, готовая пойти к Реджине, чтобы убедиться, что с ней ничего не случится. Они не знают этих людей…       Она переводит взгляд с мальчика на темноволосую женщину, бегущую за ним, и чувствует, что вот-вот упадет в обморок. Она определенно знает эту женщину, хотя никогда раньше так не выглядела.         Реджина старая. Не старая, но определенно старше той, к которой привыкла Эмма, — по крайней мере, на десять лет старше ее. Она одета в невероятно короткую кожаную юбку (она доходит ей только до колен!), А ее волосы короче, чем у Эммы.         Она тоже очень хорошо выглядит в таком виде.         — Хм, — говорит Эмма. — Привет.         — Привет, — настороженно говорит старая Реджина. — Кто вы и почему выглядите... — Она смотрит в сторону своего младшего «я», отца и Росинанта, наконец замечая остальных членов их компании. — Papí?       Внезапно глаза старшей Реджины наполняются слезами. Эмма ничего не понимает, не понимает, как они сюда попали и почему женщина перед ней вдруг плачет, но ей хочется, чтобы ей не было так грустно.       — Кто это сделал? — спрашивает она почти сердито, ее руки дрожат, как будто она не знает, что с ними делать.       — Мам, все хорошо, — говорит малыш, беря ее за руку. — О, Эмма здесь.       Эмма проследила за взглядом ребенка и увидела, что одна из этих разноцветных колясок движется с огромной скоростью. В конце концов она замедляется, прежде чем достигает их. Желтая машина останавливается, и Эмма видит, как открывается маленькая дверца машины и из нее выходит блондинка. Она поворачивается к ним спиной, когда начинает говорить.       — Реджина, я приехала так быстро, как только смогла, — говорит женщина.       Когда Эмма видит ее лицо, ее рот раскрывается: это она. Старше, примерно в возрасте новой Реджины, но это определенно она. У нее глаза Эммы, нос Эммы и скулы. Она только выглядит старше, но нет никаких сомнений в том, что эта женщина очень похожа на нее.         Женщина, похоже, тоже так думает, потому что останавливается как вкопанная и смотрит на нее с разинутым ртом.         — Серьезно?