Принцесса из Нового Зема

      Прошло почти два года после окончания гражданской войны между Дарклингом и спасителями из Равки. Тенистый Каньон уничтожен, Черный Еретик повержен, Заклинательница Солнца — Алина Старкова, отдала свою жизнь, став Святой. На трон Равки взошел юный монарх Николай Ланцов — младший сын Александра III.       Новый Зем по прежнему богат, но боится потерять свою политическую власть. Король Ричард Элвер искоренил из своих земель притеснителей гришей, или как здесь их называют — Зова, что означает «благословенный». Но Новый Зем нуждается в союзниках для сохранения суверенитета.       В Равке в это время царит нищета. Николай Ланцов уже как два года ищет богатых союзников, чтобы воспрепятствовать вторжению из Фьерды и Шухана.       Обе стороны уверены, что альянс обеспечит им решение насущных проблем.       — Ричард Элвер прислал письмо, в котором говорится, что он готов отдать свою дочь замуж, — произносит Зоя Назяленская — генерал армии Николая, с вызовом смотря на своего короля.       — И? — Николая будто и не волновало это.       — У него две дочери.       Ланцов рассмеялся.       — Ты все еще продолжаешь на этом настаивать…       — Я не заботливая мамаша, которая спит и видит, как бы женить драгоценного сыночка, я пытаюсь уберечь твой трон. Ричард Элвер — король Нового Зема, он может гарантировать Равке отсрочку в погашении керчийских займов, отсрочку от неизбежной войны с Фьердой, не говоря уже об огромном наследстве, которое получит одна из его хорошеньких дочек.       — Насколько хорошеньких?       — Какая разница?       — Мне так точно никакой. Но я не желаю всю оставшуюся жизнь наблюдать, как другие мужики пялятся на мою жену.       — Ты всегда можешь отрубить им головы.       — Мужикам или жене?       — Всем. Только сперва наложи лапу на приданое.       — Ты жестокая.       — Практичная.       — Зоя, я не могу ухаживать за девушкой, зная, что она рискует стать моим ужином.       — Ты король, тебе не нужно ни за кем ухаживать. Трон, титул и драгоценности говорят сами за себя. А после свадьбы королева станет твоей союзницей. Особенно такая…       — Или с воплями выбежит из будуара и расскажет папеньке, что супружеские ласки я начал с попытки отгрызть ей мочку, а потом и целое ухо. Еще и войну затеет. А это нам достаточно.       — Не затеет. К тому времени, как вы обменяетесь брачными обетами, ты ее очаруешь, она влюбится без памяти, ну а дальше это уж ее забота.       — Зоя, даже мои чары не всесильны.       Назяленская недоверчиво покосилась на короля.       — Красавец-супруг, который преподносит девушке корону и имеет привычку превращаться в монстра, — это же идеальная сказка для мечтательной барышни. По ночам она будет держать тебя под замком, а по утрам — нежно целовать, и в Равке воцарится покой.       Спустя неделю был подготовлен брачный союз между королем Равки, Николаем Ланцовым, и принцессой Нового Зема — Элоизой Элвер. Этот союз вскоре сделает Элоизу королевой Равки. С самого раннего детства ей была уготована роль стать королевой Нового Зема, но отец решил иначе.       Будущее обоих королевств и их безопасность всецело лягут на плечи юной принцессы, когда она покинет главный портовый город Нового Зема — Шрифтпорт. Но выполнение своего долга придется ей дорога. Осталось пересечь Истинеморе, кишащие различными морскими тварями.       — Твой долг перед нашей страной, вступить в брак, — говорит ей мать, королева Изабелла, перед отправлением. — Ты защитишь нас, Элоиза. Ты в Равке, а твоя сестра станет наследницей трона твоего отца. Вы воздвигните прочное и безопасное кольцо вокруг нашей страны во славу Святых.       — Я не разочарую тебя, мама.       Королева с гордостью положила руки на плечи дочери и произнесла:       — Ты моя кровь. Ты истинная дочь Нового Зема. И вскоре станешь королевой Равки.       Элоиза подалась вперед и обняла маму.       Несмотря на непоколебимую любовь королевы к своей дочери, Элоиза смотрела на брак по расчету иначе, чем ее мать. Не то чтобы она была против этого брака, но и не была в полном восторге от него. Она должна была стать королевой своей страны, а не бедной Равки. Она не хотела показаться неблагодарной или неуважительной, но не могла не чувствовать, что ее собственная страна заслуживает ее полного внимания и преданности.       Элоиза была далека от капризов, просто у нее был уравновешенный взгляд на жизнь. Она понимала сложности политики и важность стратегических союзов. Вступление в брак с представителем другого королевства неизбежно означало бы разделение этой власти с другим человеком.

***

      Николая, человека, которого уважали и боялись за его острый ум, часто называли «пропитанным маслом механизмом» Равки. Он был искусным стратегом, всегда находившим способы заставить вращаться колеса ржавой, обветшалой машины, известной как Равка, даже в самые мрачные часы ее существования. Он добывал необходимые средства в нужный момент, заключал союзы в нужное время и изобретал хитроумные устройства, которые могли превратить маленькую, недофинансируемую армию в грозную силу, способную противостоять даже самому могущественному врагу.       Его подход к решению проблем во многом напоминал его работу с фьерданским двигателем: он разбирал его, понимал его внутреннюю работу, а затем собирал заново, создавая что-то, что работало на него, а не против него. Эта удивительная способность приспосабливаться и преодолевать трудности была отличительной чертой Николая как короля. Он был человеком, который видел возможности там, где другие видели только препятствия, и которого никогда не останавливали шансы, которые были против него.       Так он поступил и выгодным предложением Ричарда Элвера. Два года он противился предложениям от Зои, но на этот раз ситуация становится куда хуже, когда демон внутри его начал пробуждаться. Демон не интересовался решением проблем, государственным управлением или обустройством будущего. Им двигал лишь голод, сиюминутное стремление убить и сожрать.       Николай всегда верил, что может найти способ. На сегодняшний день они также далеки от решения, как и полгода назад.       Зоя входит в главный зал, где собирается весь Триумвират и замечает лишь одного Николая, задумчиво пьющего вино.       — Ты не получал вестей?       Ланцов выдохнул, параллельно думая про себя, что не получение вести, это была бы хорошая весть.       — Уже отплыла.       — Отлично, — Зоя ликовала. Она чуть бы не подпрыгивала и не хлопала от радости. — Теперь тебе нужно отправиться в Ос Керво, где вы и встретитесь.       — А ты не поедешь со мной? — с надеждой спросил Николай.       — Конечно, поеду. Что за глупые вопросы. Там нас встретят Женя и Тамара.       Николай почесал лоб, с досадой вздыхая.       — Хотя бы притворился.       -Враги окружили нас по всем фронтам, — мрачно произнем Ланцов. — Пока мы не обменяемся свадебными клятвами и Новый Зем не пообещает свою поддержку, наших ресурсов будет не хватать. Сила демона с каждым днем становится только сильнее. А чудеса будут продолжать появляться повсюду.       — Не называй их так, — фыркнула Назяленская.       Мост — наверняка дело рук гришей, так думала Зоя. Наверняка есть рациональное объяснение тому, зачем он появился.       — А как еще называть мост из жил и костей, который возник в нужное время и спас от смерти целый город?       — Не было там целого города.       — Хорошо, половину города.       — Это просто неожиданность.       — Люди решат, что твое определение не соответствует масштабу чуда.       Мост действительно был чудом, изящным и гротескным одновременно; переплетением балок и воздушных арочных дуг. С момента его появления на обоих концах моста день и ночь сидели паломники.       — Тогда как называть землетрясение в Раевости? — задал вопрос Николай. — Или кровавые слезы, которыми заплакала статуя Санкты-Анастасии под Цемной?       — Бедой.       — По-прежнему думаешь, что это сотворили гриши? Используя парем?       — А как еще построить такой мост или вызвать землетрясение словно по заказу?       Юрда-парем. Вещество появилось в шуханской лаборатории в результате экспериментов. Порошок многократно усиливал ключевую способность гриша, превращал ее в нечто совершенно новое и смертельно опасное, однако цена этого кратковременного триумфа была высока: привыкание — и в итоге смерть.       При помощи парема какой-нибудь беглый фабрикатор мог бы сотрясти землю, а корпориал — создать из скелета мост.       И все же главный вопрос заключался в следующем: связаны ли загадочные происшествия в Равке с темной силой, гнездившейся внутри Николая? Странности примерно сходились по времени с ночными превращениями короля. Возможно, это лишь совпадение. Или все это было просто зловещей чередой не связанных между собой событий, не имеющих отношения к странным превращениям, которые король претерпевал каждую ночь? Истина оставалась неуловимой, окутанной тенями и страхами.       Зоя выдохнула.       — Принцесса уже в пути, а это значит, что надежда есть.

***

      Элоиза не собирается быть маленькой напуганной принцессой. Она не была такая, и все в Новом Земе это знали. Вместо того, чтобы грезить о мужьях, о детях, сидеть за вышивкой и ходить в платьях, она ездила верхом лучше всякого наездника, управлялась мечом не хуже воина Нового Зема. Она не собиралась быть робкой, зависимой принцессой, ожидающей, что принц спасет ее. Вместо этого она предпочла взять свою судьбу в свои руки и строить свою жизнь на своих собственных условиях.       Элвер не интересовалась платьями или вышивкой; она предпочитала комфорт и практичность брюк, футболок и рубашек, иногда даже выбирала кафтан, когда того требовала ситуация. Ее красота была не из тех, что основаны на традиционных женских идеалах; это были сила и уверенность, которые исходили от того, что она жила по-своему.       Элоиза была заботлива к своему народу, мягкой и чересчур любопытной, но сдержанной в своих эмоциях, поэтому она и не показывала своего недовольство о решении отца выдать ее замуж. Она была очаровательной и одаренной, интеллигентной и иногда вредной. Однако под этой спокойной внешностью скрывался дух, который никак нельзя было назвать покорным. В душе принцесса была искательницей приключений, всегда стремившейся к новым испытаниям и опыту. Было известно, что она убегала на своей лошади, иногда путешествуя целыми днями, просто чтобы вырваться из пределов своей дворцовой жизни. Ей также нравилось присоединяться к охотникам в лесу, используя свои навыки следопыта и лучника, чтобы помочь обеспечить свой народ продовольствием.       Несмотря на то, что Элвер заботилась о своем народе, она также отличалась сдержанным поведением, которое скрывало ее истинные эмоции. Это был защитный механизм, который она выработала за эти годы, поскольку привыкла к ожиданиям, возлагаемым на нее как на принцессу. Она сохранила самообладание и сосредоточилась на том, что действительно имело значение: благополучии своего народа.       В тот момент, когда принцесса Элоиза Элвер из Нового Зема высадилась на берегах Ос-Керво, у короля Николая перехватило дыхание. Она была не только потрясающе красива, но и доказала, что его прежние представления обо всех принцессах ошибочны. Она не была похожа ни на кого, кого он когда-либо встречал раньше.       Ее осанка была прямой и гордой, от нее исходила аура королевской особы. Высоко поднятый подбородок придавал ей уверенности в себе. Даже Зоя, грозный королевский генерал, была поражена.       Принцесса была одета в изящное изумрудно-зеленое платье, темно-зеленый пояс подчеркивал ее тонкую талию. Платье украшали золотые пуговицы, доходившие до шеи. Под платьем на ней были брюки — смелый выбор для женщины ее положения. Ее волосы цвета воронова крыла, безупречно заплетенные в косу, развевались на ветру, придавая ей царственный вид. Гладкая смуглая кожа свидетельствовала о благородном происхождении, намекая на богатую историю и культуру ее родины.       Едва ступив на землю Равки, принцесса Элоиза Элвер очаровала всех, кто был в поле ее зрения, заставив Николая и его двор задуматься, не встретили ли они только что женщину, которая навсегда изменит судьбу их королевств.       Когда они подошли ближе, взгляд Николая был все еще прикован к молодой принцессе. Ее движения были плавными и непринужденными, как у кошки, скользящей по полу. Ее походка была мягкой и грациозной, а осанка — царственной и уравновешенной. Он видел много ее портретов, но ничто не могло подготовить его к тому захватывающему зрелищу, когда он увидел ее воочию.       Личная королевская охрана девушки, Октавия Фабер и Леон Флеминг, следовали по пятам. Они были одеты в темно-коричневые кафтаны, украшенные мечами и пистолетами на боку. Выражения их лиц были такими же бесстрастными, как и у их госпожи, их глаза не выдавали никаких эмоций, когда они стояли позади принцессой.       Когда они, наконец, оказались лицом к лицу, Николай снова был поражен красотой ее глаз цвета морской волны. Длинные ресницы идеально обрамляли их, а слегка вздернутый нос придавал ей неземное очарование. Ее фарфоровая кожа была безупречна, черты лица изящны и симметричны. Он не мог отделаться от мысли, что вживую она была еще более потрясающей, чем на любой из картин, которые он видел. Реальность ее присутствия перед ним на мгновение лишила его дара речи.       «На нрав можно глаза закрыть». Это подумала Зоя.       Элоиза была всего на год моложе Николая. Когда они поклонились друг другу в знак уважения и учтивости, их взгляды встретились, и между ними, несомненно, вспыхнула искра понимания. Король тепло улыбнулся, в то время как принцесса ответила ему более сдержанным жестом.       — Ваше величество, — поприветствовала она его спокойным и собранным голосом.       — Ваше высочество, — ответил он глубоким и полным жизни голосом.       - Я думаю, ваше величество, - начала Элоиза, слегка поколебавшись, - что, учитывая нашу предстоящую свадьбу, нам следует обойтись без формальностей и обращаться друг к другу по именам.       В ее словах прозвучал вызов, который, казалось, разжег огонь в душе молодого короля.       Зоя застыла от изумления, но Николай быстро взял контроль в свои руки. Ее слова прозвучали довольно вызывающе, и его снова окатило желанием. Это была сцена, пригодна скорее для обольщения, чем для знакомства двух царственных особ.       Николай шагнул к ней, не сводя с нее глаз.       - Я согласен, Элоиза. И вы должны называть меня Николаем.       Он приложил руку к сердцу, подчеркивая свою точку зрения.       Уголки губ Элвер поползли вверх.       Элоиза почувствовала, что слегка краснеет под его пристальным взглядом.       - Николай, - сумела вымолвить она, и ее голос смягчился. - А вы... - она взглянула на Зою, подыскивая нужные слова.       Прежде чем она успела закончить фразу, Зоя прервала ее твердым и повелительным тоном:       - Генерал Зоя Назяленская, ваше высочество. К вашим услугам.       Она слегка кивнула головой, давая понять, что никому не позволит недооценивать ее характер или ее роль на этой встрече.       — Приятно с вами познакомиться, генерал, — Элоиза даже не удивилась наглости Назяленской.       Элвер снова обратила свое внимание на Николая, на ее лице читались любопытство и ожидание. Воздух между ними, казалось, был пропитан желанием.       — Прошу, вы, должно быть, устали с дороги.       — Я бы не отказалась перекусить.       И они вместе отправились в главную ратушу города.       Зоя и Женя остались позади.       — Боюсь, с ней нам придется крайне нелегко, — произнесла Зоя, смотря вслед Николаю и Элоизе. — Она слишком горделива.       — Идеальный облик будущей королевы, — улыбнулась Сафина. — Разве ты не этого хотела? Или тебе пришлось бы по нраву скромная девица?       — Мне она не по душе.       — За ней стоит все могущество и богатство Нового Зема, поэтому наша личная симпатия не имеет никакого значения.

***

      Они зашли в главный зал ратуши, где было пусто, только окна, завешанные занавесками. Здесь проводились собрания и устраивались балы. Посреди зала стоял стол и стулья.       — Вам здесь нравится?       Главный зал ратуши был действительно уютным и располагающим пространством, украшенным разноцветными занавесками, которые изящно свисали с окон, наполняя комнату теплым сиянием. Вопрос короля, казалось, застал Элвер врасплох, и она огляделась по сторонам, пытаясь угадать его намерения. Она выдавила из себя легкую улыбку, надеясь, что это выразит искреннюю признательность.       — Здесь весьма уютно, не так ли?       Девушка услышала нотку сарказма в речи короля.       — Этот зал используют лишь в особых случаях.       Принцесса не допустит, чтобы кто-то заметил ее страх. Она сжимает зубы и улыбается так, как учила ее мать.       Элоиза сосредоточилась на разглядывании деталей обстановки, надеясь, что это поможет ей отвлечься от пристального взгляда короля. Стол в центре зала был сделан из дорогого темного дерева, отполированного до блеска. Его окружала дюжина богато украшенных стульев, сиденья которых были обтянуты роскошным красным бархатом. Стены были украшены картинами и гобеленами, рассказывавшими истории о королях и королевах прошлого, их героических деяниях и грандиозных приключениях.       Дивясь на то, как безмятежно она держится, король слегка замешкался. Он ведь всегда мог говорить с кем угодно, о чем угодно! Николай привык заставлять людей смеяться и чувствовать себя комфортно в его присутствии, но что-то в спокойном поведении невесты заставило его задуматься. Он изучал черты ее лица, отмечая, что она, казалось, излучала внутренний покой, который был одновременно пленительным и загадочным. Как будто она нашла способ отгородиться от мира и существовать в своем собственном безмятежном мире.       Потом Николай полез в карман за приготовленным для невесты подарком, немного повозился и вынул мешочек с драгоценностями, а после резко протянул ей.       Невеста грациозно приняла подарок, склонив голову в знак благодарности. Ее движения были размеренными и точными, как в хорошо отрепетированном танце. Она не заглянула в сумку, и король поймал себя на том, что недоумевает, почему. Было ли это признаком скромности или, возможно, культурным обычаем, о котором он не знал? Когда она благодарила Николая, ее голос, казалось, нес нежную мелодию, которая отдавалась глубоко в груди короля.       — Я уже распорядился насчет ужина, — произнес Николай, желая чем-нибудь скорее заняться, дабы избавиться от этой неловкости. — Не позволите ли предложить вам выпить? Или предпочтете помыться и сменить одежду?       Элоиза сверху вниз окинула его взглядом. Приняв это за положительный ответ, он обратился к слугам:       — Налейте нам лучшего вина.       Выслушав, служанка присела в поклоне и пошла к столу. Но Элоиза ее опередила. Она первее подошла к столу, одной рукой она подняла бокал, другой — бутыль, и стекло со звоном столкнулось, а потом еще и еще. В изумлении Николай осознал, что у нее дрожат руки. Значит, не такая уж она и бесчувственная.       Она торопливо налила вина и протянула ему бокал. Оторвав взгляд от ее рук, он посмотрел в лицо своей нареченной.       Она не потешалась над ним, нет. Ей было неловко. Это была просто девушка, пусть и годом младше его, и дочь самых могущественных монархов в мире, но все равно — девушка, у которой сейчас от волнения дрожат руки.       — Не надо бояться, — тихо сказал он. — Я тоже сожалею, что все так вышло.       Николай сожалел о том, что вся эта история для обоих сущее наказание. И они это поняли. Они оказались в одной лодке.       Элоиза опустила глаза. Он смотрел на чистую смуглую кожу, на ее длинные ресницы, на темные брови.       И тогда она взглянула ему прямо в лицо:       — Все в порядке. Бывала я в переделках пострашней этой. Не стоит обо мне беспокоиться. Этот союз всего лишь галочка. Не нужно притворяться со мной. Сделаем то, что от нас требуется. Это все.       Элоизе всего двадцать два года. Она вдали от своей страны, от всего родного. Она осознавала, какова ее участь. Ей придется быть земской принцессой для Равки и равкианской принцессой — для Нового Зема. Придется делать хорошую мину при плохой игре, изображать уверенность, когда внутри все дрожит от страха. Никто не усомнится в том, что она воплощенное спокойствие, уверенность и грация. Конечно, ей страшно, но она никогда, ни за что этого не покажет. Больше нет.

***

      Зоя, дабы загладить первое впечатление, держалась оставшийся вечер с принцессой дружелюбно. Раз или два Элоиза поймала ее на том, что она слишком открыто ее разглядывает, будто оценивает, и тогда она повернулась к ней всем телом, вопросительно вскинув бровь.       — Что такое? — удивился Назяленская.       — Прощу прощения, — как ни в чем не бывало отозвалась Элвер, — я подумала, что генералу что-то нужно. Вы на меня так смотрели…       — Да, я думала о том, что вы не слишком похожи на свой портрет.       Элоиза слегка улыбнулась. Портреты пишутся для того, чтобы польстить модели, а когда эта модель — принцесса на рынке невест, то тем более.       — Зоя хотела сказать, что в жизни вы красивее, — Женя поспешила исправить ситуацию, укоризненно смотря на подругу. — Моложе, мягче, милее.       Она не поддалась на похвалу, как Сафина и Николай надеялись, только кивнула, словно приняла такое объяснение.       — Как прошло путешествие? Нелегко? — спросила вновь Зоя.       — Нелегко, — кивнула она и повернулась к Николаю, включая его в разговор. — Мы попали под бурю. Море штормило всю дорогу. Никто не сомневался, что мы затонем…       — Из вас получилась бы бесценная заложница, если б нашелся король столь бессердечный, чтобы захватить вас в плен. Слава Святым, вы не достались врагам.       Женя ударила Назяленскую по ноге.       — Надеюсь, этого не случится, — ответила Элоиза, не разрывая с шквальной взгляда.       — Возьму на себя смелость предположить, что ваш отец не докладывает вашей матере обо всем, что придет ему в голову, — вновь произносит Зоя, проверяя на прочность принцессу. И Элоиза это понимала.       Голубые глаза принцессы одарили ее долгим, внимательным взглядом.       — Возможно, вы правы — и так оно и есть, — признала она. — Я этого знать не могу. Однако докладывает ли он матери, или нет, ей все равно все известно.       Николай рассмеялся. Достоинство, с которым держалась Элоиза, было просто очаровательно! Впервые кто-то так отвечал Зое.       — Она что, ясновидящая, ваша мать?       Принцесса не улыбнулась в ответ.       — Она мудрая, — просто сказала она. — Она самый мудрый монарх во всем мире.       Николай перестал смеяться. Он решил, что, во-первых, глупо смеяться над чувствами дочери к своей матери, когда он вспомнил о своей. Королева Нового Зема и в самом деле женщина необыкновенная. Весь мир знает, что она нередко сама командует отрядами, либо сидит в кабинете, за государственными бумагами. А во-вторых, бестактно указывать принцессе на то, что мать ее хоть и добилась нейтралитета Нового Зема, но в их стране еще очень далека до мира.       — Уже поздно, — Николай поспешил остановить Зою от нового вопроса.       — Я с вами соглашусь.       Сказав на прощание: «Спокойной ночи», Элоиза со своей стражей вышли.       — Ты ему понравилась, — сказала Октавия. — Он очень пристально наблюдал за тобой. Определенно понравилась, да.       Леон согласился.       — В этом нет ничего удивительного, — произнесла Элоиза. — Впрочем, даже если б и не понравилась, все уже решено и ничего не попишешь. Все уже давным-давно решено…       Элоиза всегда считала, что Николай Ланцов был не более чем высокомерным, эгоцентричным болваном, который только и делал, что хвастался своими достижениями и не заботился о чувствах других. Она не могла быть более неправой. Оказавшись с ним в одной комнате, она была поражена тем, насколько он был социально интеллигентен. Он без усилий вступал в разговоры со всеми, заставляя их чувствовать свою значимость и то, что к нему прислушиваются. Ее нервировало то, как быстро он, казалось, разбирался в людях и приспосабливался к их характерам. Его золотисто-русые волосы, аккуратно подстриженные по-военному, идеально обрамляли его лицо. Его карие глаза излучали ум и теплоту, а слегка изогнутый нос придавал характер его красивым чертам. Он был высоким, стройным и, несомненно, сильным, с бледной, сияющей, почти серебристой кожей, которая, казалось, светилась в тусклом свете. Он был элегантен, как рыцарь из тех романов, которые она читала в детстве.       У него удивительная улыбка, которая загорается как бы против его воли. И еще: он добр. Это великое достоинство в мужчине. Когда он принял бокал вина от взволнованной девушки, она заметила искреннюю доброту в его глазах. Казалось, он не пытался произвести на кого-то впечатление или покрасоваться, он просто был самим собой. Когда он увидел, что девушка дрожит, он, не колеблясь, попытался успокоить ее. Именно эта доброта помогла Элоизе понять, что он был чем-то большим, чем просто симпатичное личико или успешный герой войны.       Как бы то ни было, вряд ли имеет значение, по сердцу ей король или нет, как и то, впрочем, по сердцу ли она ему. Он заключил с ее отцом договор, согласно которому они обручены. Так что какая разница, что Элоиза о нем думает или что он думает о ней. Им вряд ли придется так уж много общаться. У него будет много дел, связанные с управлением Равки, и вряд ли ее подпустят хоть к чему-то. Король не обязан вовлекать ее в свои дела, и ей следовало бы сосредоточиться на оттачивании своих собственных навыков и интересов, поиске способов стать полезной и ценной в рамках своего положения. Со временем, возможно, она сможет найти хоть какое-то удовлетворение в той жизни, которая ей дана.