Принцесса из Нового Зема

      — Солнечные солдаты! — крикнул Адрик. Приказ прокатился по объединенным рядам гришей и солдат Первой армии.       Элоиза и Николай переглянулись.       Заклинатели Солнца, наследники Алининой силы, разместились вдоль всей линии фронта и находились под командованием Адрика, самого высокопоставленного эфиреала на поле. В это время Зоя была на юге вместе с земенской армией. Но битва Николая и Элоизы, дочери Изабеллы, была здесь.       Адрик поднял свою латунную руку и отдал приказ:       — Свет!       Солнечные солдаты залили земли под Аркеском потоками света. Элоиза, прищурившись от этой яркости, смотрела на пустынное поле, на изрытую ямами землю вдалеке, там, где когда-то высился лес. Она могла представить, что фьерданцы сейчас делают то же самое, гадая, что за странное солнце взошло на юге. Но гадать им осталось недолго.       — Шквальным, приготовиться! — рявкнула Надя своему наряду эфиреалов.       — Первый залп! — крикнула Леони своим фабрикаторам. — Пуск!       Раздался треск, за которым последовал низкий свист, когда ракеты отправились в полет, тускло блестя титаниевой оболочкой в лучах фальшивого солнца. Они описали дугу в небе, как серебряные дротики, пущенные в горизонт, и тут шквальные подхватили ветер с залива и направили ракеты в цель — на фьерданские танки, на фьерданские полки. Элоиза в то же время расставила руки стороны, как во время бомбежки Равки, и сгустила воздух вдоль траектории ракет, чтобы они точно улетели в цель.       Когда они достигли целей, отрывистый ритм взрывов разорвал воздух, сотрясая землю нескончаемым барабанным боем. По шаткой лесенке Николай взобрался на недавно построенную вышку и уставился в бинокль. Фьерданские линии скрылись в дыму и пламени. Сновали туда-сюда люди, пытаясь сбить пламя, помочь пострадавшим товарищам, вытащить тела из-под завалов. И это было только начало того, что видел Леон, что видела Элоиза в своих снах.       Сколько погибло от одного удара? За доли секунды?       Николай не собирался давать им возможность прийти в себя после первого удара. Он подал сигнал наземным войскам, и генерал Пенский отдал приказ о наступлении своему танковому батальону, за которым последовала пехота и гриши, возглавляемые Адриком. Это был их шанс перехватить инициативу и заставить врагов поспешно отступить.       — Слишком оптимистично будет рассчитывать на то, что они соберут вещи и отправятся домой? — спросила Надя, когда Николай спустился вниз.       — Не отправятся, — заявил Толя, закидывая ружье на свою широкую спину. — Только не под командованием Брума.       Никогда еще Николай не чувствовал такой усталости и страха за своих людей, но в них самих вспыхнула надежда. Предыдущим вечером он обходил лагерь, разговаривая с солдатами и командирами, останавливаясь тут и там, чтобы выпить или перекинуться в карты. Он пытался не думать о том, скольким из них не удастся пережить эту битву. И он точно не собирался думать о том, что что-то может произойти с Элоизой.       Он перевел взгляд на нее. Она держалась стойко и смело, но, если приглядеться, то можно было увидеть, как ее тело слегка подрагивает.       — Мы готовы ко второму залпу? — спросил он.       — По вашему приказу, — доложила Нина.       — А Беззвездные?       Толя повернул голову на восток.       — Встали лагерем на периферии боевых действий.       — Не готовятся?       — Нет.       — Вооружены?       — Трудно сказать, — заметил Толя. — Хорошо это или плохо, но они верующие. Они могут пойти в рукопашную и с палками наперевес, если придется.       — Может, кто-нибудь пристрелит Дарклинга, — мечтательно предположила Надя.       — Тогда придется послать Ярлу Бруму благодарственную открытку.       Появилась Леони, успевшая испачкать свой фиолетовый кафтан пылью и копотью.       — Фьерданцы снова выстраиваются в линию.       — Второй залп, — скомандовал Николай.       Октавия все это время стояла рядом с Элоизой, крепче сжимая меч в руке.       Леони с Надей вернулись на позиции. Давид предупреждал их о том, что это изменит все. Он остался в лагере на случай опасности. Такой ценный фабрикатор должен остаться в живых. Если ракеты станут больше и увеличится дальность, значит, они смогут поражать более крупные цели издалека.       По линии равкианских войск прокатились приказы, и мгновение спустя второй залп ракет взмыл в воздух, направляясь еще глубже в ряды противника. Но на этот раз фьерданцы были готовы. Их танки покатились по тлеющим телам собственных солдат, и пехота рванула вперед.       Внезапно Элоиза почувствовала жар в районе груди. Снова то чувство. Но только желание выпустить неизвестное стало сильнее.       Вот и все: два залпа, все их ракеты. Элоиза видела, как в траншеях команда Леони перезаряжает пусковые установки, но эти ракеты были стальными, а не титаниевыми, и не содержали заряда.       — Николай, что ты делаешь? — Элоиза была напугана. — Положи ружье.       Николай проверил прицел своего ружья.       — Даже я, знаешь ли, не рискну героически вылететь на поле боя без оружия.       Элвер видела, как Николай всеми силами натягивал маску уверенного в себе человека.       — Ты отдаешь приказы и нужен нам живым, а не в качестве пушечного мяса для фьерданских пулеметов, — Толя был согласен с Элоизой.       — Отдавать приказы могут и командиры. Это наш последний шанс что-то изменить. Если мы проиграем, Равке не нужен будет король.       Толя вздохнул.       — Тогда, полагаю, и королевские телохранители не понадобятся. Идем вместе.       — Тогда и я тоже. — Элоиза взяла свое ружье.       — Нет.       — Это мое решение. Если идешь ты, иду и я. Я могу сражаться.       — Элоиза…       Николай умолял.       — Я буду рядом с королевой.       Октавия подняла свой меч.       — Покажем Фьерде, что король и королева не трусы, — улыбнулась Элоиза.       Чем ближе они подходили к линии фронта, тем более оглушающим становился грохот танков и рев артиллерийских орудий, которые сливались в один сплошной гул, молотом бьющий по голове. Они шли сквозь ряды, мимо раненых и тех, кто еще готовился вступить в бой.       — Korol Rezni! — кричали солдаты при виде Николая. — Король Шрамов! Koroleva Chranitel! Королева Защитница!       — Кто идет в битву со мной? — крикнул Ланцов в ответ.       И солдаты проревели свои имена, следуя за королем и королевой по пятам.       Элоиза чувствовала запах пороха, горящей плоти и взрытой земли — словно все поле превратилось в огромную могилу словно она вновь оказалась в своем сне.       Сначала они шли, затем перешли на бег, и вот они оказались в гуще сражения. Весь мир вокруг Элоизы сузился до грохота канонады и рева танков среди дыма и крови. Мелькали фигуры, и у нее были лишь доли секунды, чтобы отличить друга от врага. Помогали фьерданские шлемы незнакомого Элвер вида, они значительно отличались от равкианских.       Элоиза выстрелила, затем еще раз, перезарядила. Кто-то кинулся на нее слева — серый мундир. Элоиза резко вытянула руку, и фьерданец отлетел далеко назад, приземляясь на землю с хрустом. Она сломала ему позвоночник.       Смерть идет с тобой бок о бок, дышит тебе в спину, направляет твою руку, но в любой момент может обрушить на тебя лезвие своей косы. Неужели именно в этом ее предназначение? Нет, Элоиза в это не верит. Она приехала в Равку, чтобы наступил долгожданный мир. Она не позволит себе разрушить все.       Но внезапно Элоиза услышал рев приближающегося чудовища — гигантского транспортера, который они уже видели в первом столкновении с Фьердой, того самого, в котором привезли одурманенных гришей. Гигантские гусеницы сотрясали землю, визжали металлические шестерни, в воздухе висел смрад горящего топлива.       Оставшиеся флайеры снижаются, выпуская целые облака земенского антидота. Но шквальные, едущие на машинах впереди, на этот раз были в масках.       Они подняли руки, и мощный порыв ветра отправил антидот обратно, отчего флайеры сбились с курса.       — Эти маски! — взревел Толя, заглушая шум.       Это были не обычные маски, которые носили и на равкианской стороне. Элоиза заподозрил, что они использовались, чтобы постоянно подавать гришам парем. Октавия, не отходящая от Элоизы ни на шаг, подтвердила ее догадки.       Огромный металлический зев транспортера распахнулся, и оттуда потянулась еще одна цепочка изможденных гришей с масками на лицах. По всей протяженности фьерданских линий солдаты устанавливали странные объекты — огромные металлические диски, по форме напоминающие нечто среднее между блюдом и колоколом, сияющие в холодных лучах зимнего солнца. Внезапно Элоиза и Николай поняли, что за странные шлемы были на фьерданцах.       — Открывайте огонь! — рявкнул Ланцов. — Стреляйте по гришам! Стреляйте по колоколам!       Элоиза уже собралась направить туда свои силы, но было слишком поздно. Фьерданские солдаты подвесили гигантские молотки и ударили по дискам. Воздух заполнил странный гул. Одурманенные гриши выгнули руки, и люди вокруг закричали.       Звук сокрушал. Элоиза зажала ладонями уши, глядя, как по всему полю их солдаты делают то же самое, бросая оружие, падая на колени. Она никогда не слышал подобного звука, ввинчивающегося в мозг, в кости, взрывающегося в черепе. Думать было невозможно.       И тут Элоизу пронзила догадка. Может, Леон ошибался? Может, тот разрушающий пепел был не ее рук дело, а фьерданцев? Ведь сейчас все к тому и идет.       Фьерданцы, защищенные своими странными шлемами, ринулись вперед, открыв огонь, расстреливая беспомощных равкианских солдат и гришей. Шлемы были созданы специально, чтобы защитить их от этого чудовищного, парализующего звука.       У Толи из ушей потекла кровь. Николай почувствовал, как что-то потекло по шее, и понял, что с ним творится то же самое. Вибрация словно разрывала его на части. Ракеты Равки по сравнению с этим казались детскими игрушками.       Элоиза корчилась от ужасной боли не только из-за оглушающего шума, но и из-за внезапной силы, что пришла к ней. Ее показалось, что она может одним взмахом руки уничтожить всю фьерданскую армию.       Но вот как все это закончится. Равку поставят на колени. Затем и Новый Зем. Мир, который Элоиза считала, что она его разрушит, будет разрушен Фьердой.       Но больше не будет секретов.       Элоиза зажимала уши руками. Из ее ушей и носа шла кровь. К черту страх. К черту предназначение. Она спасет эту страну ценой жизни.       Внезапно раздался ужасающий крик. Николай с трудом поднял голову. Крик шел из стороны Элоизы.       Она закричала и выгнулась в спине, стоя на коленях. Волна вырвалась из ее груди, направляясь в разные стороны. Но главная ее мощь направилась к тарелкам.       Не прошло и двух минут, как волна настигла тарелки. Она прошла сквозь них, превращая их в пепел.       Внезапная тишина стала такой громкой.       Фьерданцы бросились врассыпную, охваченные страхом, что волна настигнет и их. Но цель Элоизы были лишь тарелки. Она не станет усугубляться страхам.       В рядах равкианских солдат раздались крики, и они, шатаясь, стали подниматься на ноги. Они истекали кровью. Они были измучены. Но не побеждены. Солдаты хватали ружья, равкианские гриши вскинули руки, и все они, плечом к плечу, снова кинулись в бой.       Колокола были уничтожены, но у фьерданцев появилось преимущество. Их войска перестроились и усилили натиск, и вскоре король был окружен.       Измученная Элоиза, упираясь об руку Октавии, поднялась на ноги. Она вытерла кровь, идущую из носа.       Фьерданцы окружают короля и королеву, их войско. Колокола дали им шанс отрезать им путь к отступлению.       — Октавия, — Элоиза положила руку на ее руку, державшую меч. — Помни свое обещание.       Фабер не хотела этого. Она верила, что есть другой выход.       — Элоиза, — к ней подошли Николай и Толя.       — Я в порядке. А ты?       Николай кивнул.       Поле боя было усеяно телами, и фьерданцы окружили их, сжимая кольцо все плотнее.       — Кое-кто вернулся, — улыбнулась Октавия.       Они спустились на землю.       — Отставить! — гаркнула по-равкиански Тамара. — Толя, да скажи ты им!       Люди на земле принялись кричать друг на друга. Они были напуганы, увидев кергудов с крыльями.       Элоиза и Николай удивленно посмотрел на них.       — Отставить! — скомандовал король. — Это союзники. — Судя по голосу, он и сам в это не верил. — Следите за фьерданцами.       Некая тень кружила вокруг равкианских войск, пытаясь сдержать фьерданских солдат, мешая им прицелиться. Но они все равно подступали ближе.       Как только фьерданцы увидели крылатых шуханцев, они сразу открыли огонь. Один из кергудов кувыркнулся в воздухе, подставляя спину под выстрелы, чтобы прикрыть друзей, которых Тамара встретила на своей миссии. Пули стучали по его спине и крыльям, словно дождь по металлической крыше.       — Рейем! — крикнула Тамара.       — Я в порядке, — сказал он, и его спокойный голос странно контрастировал с безумием, творившимся вокруг.       Буревестник крепко обнял Тамару, защищая ее, а Мотылек и Скарабей, как представила их Октавия, ринулись на фьерданцев, не обращая внимания на летящие в них пули. Некоторые из солдат с криками обратились в бегство от монстров, спустившихся с небес, другие пытались держать оборону. Но они не выдерживали никакого сравнения с кергудами по силе и скорости. Те были неутомимыми и совершенно бесстрашными. Мотылек наклонил голову, используя свои рога как таран. Элоиза видела, как Скарабей, сияя клешнями, вырвал ружье из рук солдата, а следом и руки из его туловища.       — Отпустите нас! — потребовала Тамара.       Саранча и Буревестник послушно разжали руки. Скарабей и Мотылек отбросили фьерданцев назад, но тех было слишком много, и заставить их отступить не удавалось.       — Смею ли я надеяться, что вы здесь не для того, чтобы убить нас всех? — прокричал Николай сквозь шум битвы.       Тамара обняла брата.       — Я пришла спасти твою задницу, младший братик.       — На две минуты! — буркнул Толя. — Ты на две минуты старше меня.       Но следующее, что произошло, удивило Элоизу и остальных. Тамара подошла к Октавии и поцеловала ее.       — Вижу, поездка пошла вам на пользу, — улыбнулась Элвер.       Девушки отстранились друг от друга и улыбнулись.       Они вытащили свое оружие, встав спиной к спине.       — Я думал, вы не смогли послать подкрепление, — сказал Николай. У него была рассечена губа, а на мундире смешались грязь и кровь. Он был ранен в левое плечо, но ружье в руках держал уверенно.       — Королева запретила, — подтвердила Тамара.       — Но, насколько правительству известно, кергудов не существует, — произнесла Октавия.       — Интригой на интригу, — хмыкнул Николай. — Что ж, добро пожаловать.       — Рад, что они на нашей стороне, — признался Толя, утирая пот со лба.       — Будем надеяться, что это не изменится, — сказала Тамара.       До Элоизы донеслось несколько коротких взрывов, и внезапно она оказалась перед стеной огня, надвигающейся на них со стороны фьерданцев. Она посмотрела вверх — фьерданские флайеры сбрасывали бомбу за бомбой.       И не поверила своим глазам. Что же она почувствовала сейчас? Облегчение? Страх? Это было не важно. Важно было то, какой выбор она сделает сейчас.       — Они убивают собственных солдат вместе с равкианцами!       — Им плевать, — процедила Тамара. — Они хотят победить любой ценой.       Два равкианских флайера кинулись наперехват фьерданским, разрушив их строй, но те тут же перегруппировались, лоб в лоб встретив шквал огня равкианцев. Один из фьерданских флайеров подбили, и он с воем ушел в штопор, оставляя в небе след огня и дыма. Он рухнул на поле боя, погребая под собой солдат, сбил танк и взорвался, превратившись в столб пламени. Его место в строю уже занял другой. Любая жертва ради победы.       — Трубите отступление! — прокричал король Николай. — Пусть шквальные и проливные создадут маскировочную завесу. Нужно уводить наших людей отсюда.       Элоизе вспомнилась мать. Она всегда была ее героем. Храбрая воительница. И сейчас она сидит у постели своего любимого, жизнь которого медленно уходит. И все из-за человека, который обдурил его. Джон Софокл. Элоиза сжала ладони в кулаки.       — Это наш последний шанс… — начал было Толя.       Ей вспомнилась лужа крови и тело Леона, лежавшего в ней. Джон Софокл, действующий по приказу Фьерды. По приказу Брума. Элоиза попыталась унять хаос в своей груди.       — Если они готовы бомбить своих же солдат, у нас нет шансов. У них больше огневой мощи, и Бруму плевать, сколько будет жертв, лишь бы Фьерде досталась победа. Я не собираюсь кидать людей в эту мясорубку. Отступаем! — кричал Николай.       Приказ разнесся по линии, и тут же туман начал заволакивать поле битвы. Но Элоиза понимала, что он не поможет. Фьерданцы получили приказы, и было неважно, увидят ли они цель, поскольку точность их не волновала. Они просто разбомбят это поле в клочья.       В голове Элоизы звучали слова Леона: «Твой выбор имеет свои последствия».       Элоиза увидела, как Рейем взмыл к строю флайеров, разрезая крыльями воздух.       — Это наша битва. За каждого гриша, — произнес Толя.       Понимание обожгло Элоизу, как пламя того самого феникса, о котором говорил Юрий, сделав легкой, словно пепел. Ей никогда не спасти всех. Феникс…       — За каждого гриша, — повторил Бергин.       Тамара схватила короля за плечо.       — Николай, пусть кергуды унесут и тебя. Ты можешь выжить.       Но Николай лишь рассмеялся, и смех его, яростный и самую малость сумасшедший.       — Ни в коем случае, Тамара. Если здесь сегодня погибнет независимость Равки, я погибну вместе с ней.       Он было хотел уговорить Элоизу уходить отсюда, но заметил, что ее нет рядом, как и Октавии.       — Элоиза?       До Николая донесся рев фьерданских двигателей. Они снова выровняли строй и заходили на очередной виток над полем.       — Они возвращаются! — кто-то кричит в толпе.       Элоиза шла прямо к ним.       — Элоиза!       Николай помчался прямо к ней, но внезапно он врезался во что-то невидимое.       Элоиза остановилась и развернулась к нему.       — Прошу, — его голос дрогнул.       — Прости, любовь моя. Но я сделаю то, что должна. Ради спасения мира.       Вот что делает любовь. В легендах любовь исцеляет от ран, восстанавливает разбитое, позволяет тебе жить дальше. Но любовь — не заклинание, не молитва, которую шепчут на ночь, не средство от всех болезней. Это тонкая, хрупкая нить, которая становится прочнее через общение, через совместно преодоленные трудности и заслуженное доверие.       Вот что делает любовь. Только сейчас Элоиза поняла, что двигало Леоном, когда он шел к Софоклу в бывшее убежище Багры. Он погиб, чтобы не допустить ведениям сбыться. Вот что делает любовь.       Как мало Элоиза доверяла крепости связующей нити?       Ей не удалось уберечь младшего братика, не удалось уберечь Джордана и Леона. Но народ от нее не отказался.       «Выпусти свой хаос». За дверью ждало неизвестное, и это Элвер пугало.       Ей движет месть Фьерде. Джон Софокл забрал у нее слишком многое. И всему виной Фьерда. Она у нее как на ладони. Но стоит ли выпускать зверя?       Элоиза остановилась. Октавия стояла позади нее в боевой позе.       Закрыв глаза, Элвер вытянула руки вдоль тела и расправила ладони вперед вверх ладонями. Огонь со всех сторон потянулся к ней невидимой нитью. Элоиза впитывала его.       Бомбардировщики выпустили первые бомбы, которые через секунд пять поглотят Элоизу и Октавию.       Они почти достигли своей цели, как яркий свет осветил все поле. Николай закрыл рукой глаза. Но, когда он убрал ее, то увидел нечто невероятное. Огненные крылья освещали все небо, а где-то среди этого пламени он увидел силуэт Элоизы.       Элвер расправила руки в стороны и кричала. Огонь охватил все ее тело. Где-то под ней на земле находилась Октавия, пламя ее не охватило, зато охватило все бомбардировщики. Они превратились в прах.       Фьерданцы, которые были на земле, спасались бегством. Вся земля позади них была охвачена пламенем. Он стремительно мчался за ними.       — Все оплакивают первый упавший лепесток, — тихо процитировала Тамара. — Но кто вспомнит об остальных осыпавшихся цветах?       — Я буду петь для тебя, когда придет срок, — продолжил Толя строфу. Он прижал руку к сердцу. — Еще долго после того, как отцветет весна.       В глазах близнецов стояли слезы.       — Пусть святые примут тебя, Элоиза, — сказал Таля. — Ты умираешь, как Святая Королева.       Невидимая стена исчезла перед Николаем. И он, сам того не заметив, оказался рядом с Октавией.       Земля мигом почернела. Все пылало. Огненные крылья постепенно исчезли, и Элоиза спустилась на землю, но не до конца. Она все еще парировала в воздухе, касаясь кончиками ботинок земли. В ее глазах все еще пылал огонь. Ветер усиливался. Порох и песок начал подниматься в воздух.       — Элоиза! — Николай встал перед ней, но Элвер его не видела. Она выпустила неизвестную силу. Она выпустила Феникса.       Все, чего она боялась, сбылось. Она потеряла контроль. Это было предначертано еще до ее рождения.       — Элоиза, остановись! — кричит Николай, в попытках докричаться до нее.       Огонь, вместе с ветром мчался к фьерданцем, сжигая их живьем.       — Элоиза, они сдаются!       Почти все фьерданцы покидали свои ружья.       Но Элоиза видит лишь мертвое тело своего брата. Она все еще помнит холодную кожу Джордана. Она слышит собственный крик над телом Леона. Она чувствует, как жизнь уходит из ее отца.       Пламя охватило фьерданских солдат. Они не успевали убегать. Огонь был быстрее. Близнецы с ужасом наблюдали за этим. Но тут они осознали, что огонь мчится не только в сторону фьерданцев, но и в их тоже.       — Уходим! — кричит Тамара.       По рядам равкианских солдат прошелся клич.       Николай трес Элоизу за плечи. Огонь окружил их.       — Элоиза. Элоиза, прошу!       И тут она внезапно посмотрела на него. В ее глазах все еще был огонь. Ее рука медленно поднялась к его голове. Указательный палец прислонился к его виску.       Где-то внутри себя Элоиза понимала, что происходит. Но сил препятствовать этому не было.       И Николай это понял. Он понял, что хотела Элоиза. Чтобы он пронзил ее сердце кинжалом, висевшим у него на поясе. Но он не сделает этого. Ни под каким предлогом.       — Прошу… — в глазах Николая показались слезинки. — Не заставляй меня делать это.       Он видел через плечо Элоизы, как огонь мчится к его людям.       — Это не ты. Очнись.       — Сделай это, — ее голос был каким-то далеким. Голос, звучавший из самых глубин ее сердца.       — Нет, — Николай покачал головой. — Я люблю тебя, а ты любишь меня. Вспомни, за что ты сражаешься. Вспомни!       Пару секунд Элоиза смотрела на него пустым взглядом. А пламя уже забрало большую часть фьерданских солдатов и тех равкианцев, которые были ближе всего.       Элоиза провела рукой по щеке Николай и спустилась ниже, к его груди. Но тут она сделала то, чего Ланцов не ожидал. Она оттолкнула его на землю. Его руки и ноги были сдавлены корнями растений, выросшие из-под земли.       Феникс слишком долго был взаперти. Он избрал Элоизу своей хозяйкой. Ждал долго этого момента, чтобы отомстить всем королям Равки за то, что его заперли в клетке. За то, что однажды забрали его огненное перо.       — Надеюсь, ты простишь меня, — из глаз Октавии брызнули слезы. Она встала на место Николая. — Надеюсь, все это было не зря.       С криком Октавия пронзила грудь Элоизы мечом.       — Нет! — крикнул Николай.       Из груди Элвер вырвался стон, по щеке скатилась слеза.       Корни, сковывающие тело Николая, превратились в прах.       Октавия подхватила тело Элоизы и с заботой положила ее на землю.       Пламя, не успев забрать с собой очередную жертву, исчезло. Будто его здесь никогда и не было.       — Твой бой окончен, — прошептала Октавия, закрывая глаза Элоизы. Она заплакала и заставила себя отойти от тела, давая проход Николаю.       Он упал на колени рядом с ее телом и поднял ее, ложа на свои ноги.       — Нет, прошу… Прошу, Элоиза, только не умирай. — Николай гладил ее по щеке, призывая очнуться. Но сердце ее перестало биться в тот момент, когда лезвие меча прошло через него. — Пожалуйста. Нет!       Феникс не ожидал этого. В тот момент он умер вместе с Элоизой. Две потерянные души, погибший из-за своей мести. Но Элоиза смогла найти покой. Этим покоем для нее был Николай. Но грустно было то, что бедное существо, Феникс, так и погиб, не зная счастья.       Но не только здесь народу явилось Святое существо, но и на Юге, где земенский флот вместе с равкианцами храбро отбили фьерданцев. И, когда надежда совсем покинула их, им явился дракон. Зоя, когда была в песках Каньона вместе с Николаем, забрала себе силу Юриса. Тогда Зоя лишилась своего титула генерала. Ее окрестили Святой.

***

      Николай не сдался. Он добился того, что корона все еще на его голове. Да и по сути у него не было другого выбора. Спустя много лет он доказал своему народу, что их королева и его жена, Элоиза Элвер, достойна того, чтобы зваться Святой. Давид смог доказать то, что Феникс захватил ее тело.       Да, противоречия все еще бродят среди народа, но, отныне, в книгах Элоиза описана, как Элоиза-Святая, Элоиза «Королева» Защитница.       Ей было всего двадцать два. Вся жизнь у Элоизы была впереди. Но, если ты родился в королевской семье, рано или поздно тебя это убьет.       Земенская принцесса познала счастье, даже не став королевой своей страны, о короне которой она мечтала. У нее появилась новая мечта: жить. Просыпаться с Николаем каждый день. Вести страну к процветанию вместе.

Ее звали Элоиза Элвер. Леон ошибался — ее предназначение было не в том, чтобы уничтожить мир. Ее предназначение — привести Равку к новому началу. К новой главе книги.