tolerate it

Любить и быть любимым было прекрасным представлением в глазах Тэхёна, чем-то столь захватывающим и драгоценным, сродни искрящейся магии, радуге, томным поцелуям и тёплым объятиям. Хотя чрезмерная привлекательность этого представления; его хрупкость, уязвимость и редкость были чем-то другим. Тэхён знает. Он слышал о любви и взаимной любви всего несколько раз от своих бывших сверстников в колледже, что-то такое редкое, но такое желанное. Ему известно, что скорее всего, человек, которого ты полюбишь, не сможет ответить тебе взаимностью. Он слышал, что люди в наше время склонны разлюбить так быстро и просто, как выйти из игры или выйти просто за дверь. Любовь – это что-то, что так долго ищут, а после того как берут её в руки, часто бросают. Чувства не всегда взаимны, не всегда настоящие, не всегда долгие и многообещающие, не всегда достаточно сильные. Это довольно жестокое понятие, любить и быть любимым. Тэхён каким-то образом понял это позже; во времена, когда он самозабвенно посвящал себя тому, чтобы быть хорошим мужем, идеальным партнёром, незаменимой опорой для супруга. Стремление к тому, чтобы быть любимым в ответ. Во времена, когда он так сильно хотел показать свои чувства через свои действия, трогательно, но с такой надеждой, с неумирающим невинным блеском в глаза и великой страстью, что разъедала его сердце. Тем не менее, он не совсем знал, как он отчаянно надеялся. Подсознательно он каждый раз ждал чего-то взамен. Он совсем забыл о своём обещании, которое дал самому себе, он начал проявлять заботу по отношению к мужу и безоговорочно ухаживать за ним не потому, что он должен быть ему хорошим мужем, а скорее из-за того, что полюбил его и сердце всегда начинало строить надежды на любовь. Тэхён внезапно вспыхнул к Чону чувствами, он не знал, когда и как они возникли в его сердце. Наверное, где-то на скользкой дорожке; вероятно, те несколько раз, когда долго смотрел на него, прежде чем медленно кивать, а Тэхён запинался, говоря, что ужин готов, а сердце бешено колотилось под его тонкими рёбрами. Или, когда Чонгук напоминал ему ложиться спать пораньше, перед тем как тихо проскользнуть в коридор, оставив его стоять со сбившимся дыханием. Всё это время он просыпался раньше него, лицом к нему. Пальцам не терпелось провести по родинкам, по маленькому шраму на щеке, по губам, которые вдруг стали такими привлекательными для поцелуев. Руки так и чешутся убрать тёмную чёлку, провести по шёлковым локонам. И всё же он никогда не осмеливался этого делать, никогда. Он не осмелился переступить невидимую черту. И Тэхёну было почти физически больно от того, что он был так близко, всего в нескольких сантиметрах от него, но не мог коснуться пальцами его кожи. Тэхён старался дышать как можно тише, несмотря на его учащённое дыхание, крепко вцепившись в простыни. Его глаза горели от слёз, но продолжали бегать по лицу Чонгука, чтобы запомнить каждую его черту, каждое прекрасное несовершенство, то, как его грудь постоянно вздымалась и опускалась в такт его дыханию. Тэхён не может точно указать на тот единственный момент, который заставил его влюбиться в него, или тот момент, когда он понял, что влюбился в него. Он не может действительно вспомнить это или точно определить это по своей памяти. Просто, такое ощущение, что эти чувства были всегда. Тэхён так влюблён… В нормальной ситуации бы любовь лелеять, принимать и праздновать. Но Тэхён чувствовал, что его любовь была жалкой, как и он сам. Он ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, что медленно увядает, по мере того как дни расплывались и складывались в месяцы. Свои попытки продемонстрировать свою любовь к Чону он посчитал жалкими и тщетными: он охотно и с желанием добавлял свои чувства в каждое приготовленное им блюдо, клал своё сердце на тарелки, которые вытирал и начищал до блеска за всё свободное время, расставлял их по всему столу, и даже по красивому одевался. Особенно всякий раз, когда муж возвращался с работы домой, пахнущий средствами для ванны, его волосы мягко обрамляли его лицо, глаза тоскливо блестели и ожидали его прихода у двери. Тэхён улыбался, сиял, даже краснел, тепло приветствуя Чона. Он пытался удержать зрительный контакт или же что-то передать глазами. Тэхён тихо спрашивал о том, как прошёл день и качал головой. Помогал Чонгуку с одеждой, приглашая его принять ванну, а затем мягко заявляя, что ужин будет готов, когда он, Чон, закончит с душем. Он пытался завести светскую беседу во время трапезы и всё ещё надеялся и изо всех сил старался показать свою любовь и заботу. Тэхён делал многие вещи. А всё, что делал Чонгук, кажется, это терпит. Каждую вещь. *** На следующее утро в комнате было светло, а Чонгука в ней не было. Тэхён положил руку на край кровати Чонгука, и с его губ сорвался глубокий вздох. То утро было чем-то исключительным. Тэхён не придерживался обычного своего распорядка. Он почти не застилал постель, почти не мылся, почти ничего не ел, почти ничего полезного не делал. Он долго сидел на диване, прижав колени к груди и напряжённо о чём-то размышляя. Его телефон всё время был рядом с ним. Когда часы пробили ровно час дня, его пальцы вцепились в телефон и набирали номер. Сердце Тэхёна наполнилось теплом, когда он услышал нежный голос Чимина через устройство, обеспокоенный тон и милая манера говорить заставили его душу немного успокоиться. — Чимин, я думаю, что сегодня я приду, — его ноги дрожали, когда он прошептал это. С другой стороны линии раздался вздох. — Ты серьёзно, Тэ? Боже мой, ты не шутишь?! —Тэхён не сдержал своей лёгкой улыбки. — Думаю, я принял решение. — Боже! Это так здорово. Я рад, что ты решился. Тебе будет здесь комфортно, погода такая хорошая, и я думаю, что нашёл подходящее место для на- — Я ещё не сказал ему. Я имею в виду, что ещё не поднимал вопрос о разводе, — неуверенно его оборвал Тэхён, а его глаза оглядывались вокруг. — Всё хорошо, Тэ. Как насчёт того, чтобы подождать, пока он вернётся домой, и рассказать ему об этом? Тэхён рассеянно кивнул, а его рука, держащая телефон, дрожала. — Думаю, я так и сделаю. — Удивительно, Тэ. Я не могу дождаться, когда ты придёшь сюда. Остаток своего дня он провёл в тумане: большую часть времени ходил по гостиной, пытался прочитать книгу, которая веками лежала на столе, но не смог, слова, выведенные на бумаге, вдруг потеряли смысл. Он направился на кухню, попытался что-нибудь да приготовить и поесть, но, как назло, еда получилась кислой. Часики тикают. Чонгук придёт ночью и ему, Тэхёну придётся поговорить с ним.