Золотая клетка

      Порш не понимает, что начинает влюбляться в Кинна. В его сознании четко всплывает слова Вегаса: "Если любишь мистера Кинна, будь готов быть сильным".       Осознание приходит только тогда, когда они поцеловались по пьяни. Этот поцелуй дал ответ: Порш понял свои чувства, Анакин в свою очередь, стал вести себя холодно. Если раньше он не позволял своему личному телохранителю отходить от него ни на шаг, то после того случая, он будто и забыл, что в его охране есть кто-то по имени Порш Патчара. Иногда, его взгляд задерживался на Порше, в такие моменты, он смотрел в ответ, не отрываясь, будто бы немой вопрос передавал глазами. Ответных действий не последовало, и ему приходилось устало вздыхать.       Каждую ночь, как по расписанию, из его комнаты выходят его любовники, и он, не смотря на раненое сердце, глубокой ночью доставляет каждого по домам. И все они были схожи друг на друга — маленькое хрупкое тело, белоснежная кожа, красивое личико, хороший вкус, идеальные манеры и их покладистость. Смотря на них он не мог просто сравнить себя с ними. Он даже рядом не стоял. И каждый раз после самобичевания, в голове напрашивался вопрос: "Так почему тогда он поцеловал меня? Сложно было оттолкнуть?". Но понимал, что тогда они оба были под действием алкоголя. На следующий день он не забыл вкус тех самых губ. Слегка пухлые, влажные от слюны, от них исходил запах виски и сигарет. Как рука Кинна ложилась на его шею, будто бы не хотел отпускать. Как сплелись их языки, во рту от виски было так сухо, что они искали в друг друге влагу. Его томный взгляд. Как колючая щетина царапал его губы, подбородок. Он все еще помнит эти ощущения, но помнит ли Кинн от этом?       Был один случай, защищая своего босса, его ранили. Но он легко отделался, пуля просто царапнула кожу. Он ненароком заметил, испуганный взгляд своего босса, как его рука схватила того. Первый день Кинн не отходил от него ни на шаг, пытался не показывать, но заботился о нем. Тогда Порш увидел в нем другого Кинна, еще больше влюбляясь в него. Нет, слово "другого", тут не уместно. "Прежнего"— вот подходящее.       Вспомнились первые дни пребывания в особняке в качества телохранителя. Что бы он не вытворял, Кинн все терпел, даже если пару раз его наказывали. Но тогда его босс, держал всегда подле себя. Задерживал в своей комнате до поздна, давая уйму задании, на встречах не давал отойди даже на дюйм. Когда его взгляд блуждал по красавицам светского общества, сразу же обращал на себя все его внимание. Тогда в его взгляде читалось, чтобы он не смотрел ни на кого, кроме него. Когда приходил пьяным со старшим сыном главы семейства, терпел все его пьяные выходки, даже помогал раздеться. Позволял спать на его священном диване, заботливо включая кондиционер, и давая воды, чтобы протрезветь. Будто бы всеми этим действиями хотел привязать Порша к себе. Сделать зависимым от него. Что все это значило?        После того случая с ранением, на следующий день все вернулось на круги своя, будто бы того заботливого Кинна и не существовало. Но Порш ценил это мгновение, уделенное только ему. Находясь каждый день с ним, понимал, что он собственник, что тоже может чертовски ревновать. И после этого выносить тех любовников не было сил. Не смотря на прямой приказ, разворачивался и уходил, не смотря назад. После, по удачному стечению обстоятельств, он перевелся в охрану старшего сына Танкхуна. Вроде бы все было хорошо, сериалы по вечерам, каждый день гулянки. Но сердце тосковала по нему, глаза везде искали его силуэт. Если бы он знал, что каждый день глубоко ночью, объект его любви приходил к нему и сидел рядом до восхода солнца...       Сегодня вечером должна была состоятся крупная сделка в баре. Поэтому вся действующая охрана отправилась с Анакином, в том числе и Порш. Все шло гладко, даже черезчур хорошо, но не долго. Порш заметил странное движение у противоположного стекла, увидел человека в маске. Одна пуля и все начали защищать своего босса. В баре началась пальба, сделка не состоялась. Порш взял за руку Кинна, и начал выводить его наружу, заслоняя собой от летающих пуль. Их путь к выходу превратился в танго. Вместо того, чтобы спрятаться за спиной своего телохранителя, схватив за свой пистолет, начал стрелять по врагам, защищая Порша. Прижимались друг другу, хватились за руки. — Что ты делаешь придурок?! Я твой телохранитель, какого хуя ты меня защищаешь?–сидя в укрытии прокричал на своего босса. —Сейчас ты бежишь к выходу и сядешь в машину, а я прикрою тебя. — У тебя много жизни что ли? Бессмертный?– но Порш его уже не слушал. Сейчас его главным приоритетом было спасение любимого человека, даже ценой своей жизни. Перезарядив пистолет, вышел из укрытия и тараном шел к ним, каждого четко пристреливая. Посмотреть выполнил ли Кинн его приказ, не было времени, как вдруг чья-то рука хватает его и с силой притягивает к себе, прижимая спиной к груди. Тело напряглось, как струна, но узнав знакомый аромат, расслабилось. — У тебя совсем мозгов нет? Каким местом ты думал, идя туда в одиночку?– рука которая придерживала его к себе не отпуская, начала поглаживать по его торсу, животу, проникая через щель рубашки. На шее почувствовалось чужое дыхание, как втягивают воздух у самой кожи. Порш не мог понять что происходит, пытался убрать руку того, но такое чувство будто мертвой хваткой вцепились. — Скотина, я же тебе говорил, выйти из бара и спасаться! Что ты тут все еще делаешь?– взверел. — Спасая твою задницу! Хоть спасибо скажи!– высовывая голову из укрытия, босс убил еще несколько врагов и обратно нырнул. — С какой стати, ты должен спасать меня? Может, я не хочу быть спасенным? Если ты умрешь, по-любому убьют и меня.– настал черед Порша стрелять. Когда ему показалось, что можно бежать к выходу, схватил Кинна за руку и со всей скорости побежал. Не успели они выйти, как Порш заметил, что к его боссу целятся, и тело действует мгновенно, прикрывая собой. Не совсем понимает, что тогда произошло, машинально целясь убивает того человека, нажав на курок. Рука все еще держит руку любимого человека, глаза опускается вниз, смотрит на рану, черная рубашка пропитывается кровью. Ноги начинают дрожать, подкашиваться, последние силы хватают на то, чтобы обернуться назад и посмотрел в порядке ли Кинн. Правый бок белоснежной рубашки тоже начинает окрашиваться в красный. Пуля прошла на вылет, цепляясь на последок за бок Анакина. Сил больше нет стоять на ногах, и он начинает падать. Кинн моментально среагировал, крепко хватая того, оседает на пол. — Сказал же тебе, дурак, валить отсюда когда надо. Вот почему надо было противиться? – глаза будто бы стали тяжелыми. Держать их открытыми было сложно. Краем ухо уловил топот ног, и встревоженные голоса других телохранителей. Теперь можно было спокойно передать его им. — Порш! Порш! Смотри на меня! Не закрывай глаза, слышишь меня?! Черт! Помнишь я тебе говорил, твоя жизнь принадлежит мне! Так что не смей умирать, даже не вздумай! – все столпились вокруг, Кинн поднял Порша на руки, — Чего вы стоите? Заводите машину, быстрее! – какое-то время перед глазами была кромешная тьма, сознание плыло, но чувствовал как его руку держат. Как рану прижимают. — Кинн...–как в пьяном бреду искал его. — Да, я здесь, сейчас почти приехали. Открой глаза, не засыпай. —Почему… Ты так со мной обходился? Я настолько противен?– говорить становилось тяжелее. — О чем ты говоришь? Просто не разговаривай, скажешь потом когда выживешь. Не умирай, понял? Это мой приказ! — Сегодняшнее мероприятие... Было моим последним делом. Я уволился так, что ты не можешь мне приказывать... Я добился своего, несмотря на то, что Кхун Корн все время отклонял и возражал... — Что? Почему я об этом не знаю?– он посмотрел на водителя через зеркало, тот увел свой взгляд. — Если, даже папа разрешил, то я нет. Ты все еще мой телохранитель, мать его.– В голове закралась мысль: " Я что так и умру? Порче будет ненавидеть его. Но со временем простит, я знаю своего братишку."       До прихода в этот особняк, каким была его жизнь. Тихой, обыденной, самый обычный, без пуль, без ран, без страха. Была мечта, открыть на пляже бар и делать коктейли, знакомясь с красотками. Как, так получилось, что его мир сузилась до этого человека, который все еще держал его руку? У него даже нет большой груди, но не обделен красотой, белоснежной кожи и красивой улыбкой. Порш впервые влюбился в парня. И этот парень был не из самых простых, чтоб его. — Наклонись...Поближе, – когда Кинн сделал, как он просил, Порш прикоснулся к его губам. Оставляя маленький поцелуй. — Отпусти меня... Всем будет так легче... Я иду к родителям... Не держи зла...– и его глаза закрылись, отпуская последнюю слезу и сознание померкло.

***

      Время шло, но Порш не просыпался. Он потерял много крови, операция прошла успешно, но не шелохнулся. Кинн отделался лишь царапиной, и теперь больничная комната Порша, стала его временным кабинетом. Он наотрез отказывался идти домой или куда-либо выходить.       Телохранители каждый день приносили ему одежду и нужные документы. Если днем работал, то ночью как по традиции, сидел и смотрел на Порша. Но этот раз отличается тем, что Порш не спал, а был в коме. Врач сказал, что все показатели в норме, уже сразу должен был проснуться, но результат был другим. Кинн держал под своим надзором, каждый раз спрашивая, что врачи делают, какие лекарства дают и что проверяют. На сердце было чувство вины. Прежде такого он не чувствовал, когда кого-то из его охраны убивали или ранили. Это подтверждает то, что за такое маленькое количество времени этот парень все-таки стал для него значимым. А как он выбешивал его в первые дни. Постоянное непослушание, делать все что взбредет в голову, поступать по-своему. Как Кинн добивался его, преследуя каждый шаг, когда он до последнего отказывался. Стоило потянуть за нужные ниточки, и сам пришел. За каждым отказом хотелось, ломать его.       Он ненавидел когда Порш смотрел на других. Хотя знал, что его телохранитель с головы до ног натурал. Как другие мужчины смотрели на него: с похотью, с вожделением, хотели получить его. Это начинало его бесить. Хотелось связать по рукам и ногам, и показать что Порш только его. Хотелось его привязать к себе, чтобы он только и думал о нем.       Кинн признает, что Порш с первой встречи привлекал. Он был красив, по-своему, необычайно красив. Смуглая кожа, подтянутое тело, белоснежная улыбка, и уверенность так и исходила от него. Каждое его движение, казалось ему сексуальным, хотелось увидеть его нагим. Каждый изгиб тела, бугорок мышц, почувствовать под руками, прикоснуться подушечками пальцев каждую линию пресса. Смотря на него, хотелось все время прикасаться, втянуть его запах у самой кожи шеи, лизнуть кожу, попробовать на вкус.       Если же вначале от его "случайных" прикосновений, тот шарахался, то сейчас он приручил его к ним. Иногда замечал, что телохранитель сам ищет эти прикосновения, если Кинн забывал. Не это ли успех? Но рано было радоваться. Когда вкусил запретный плод, пусть и в нетрезвом состоянии, все прояснилось. Кинн чувствовал не только вожделение к отношению Поршу, но и искренние чувства. Он влюбился в своего несносного, упрямого телохранителя. А этого не должно было случиться. Переступив через себя, начал отдаляться, даже если руки чесались трогать, глаза искали в толпе только его. Слабый запах оставленный на диване. Мафиозник никому не позволял сидеть или трогать этот диван. Кинн каждый день лежал и вдыхал его запах, пока вовсе не исчез. Сердце тосковало по нему. Каждый день трахая тех парней, перед глазами все время всплывал образ Порша, но под руками того желанного тела не было. Какой-то резонанс. Как-то не правильно. Но мозг и чувства страха продолжали это дело.       Встал со стульчика, и подошел к нему близко, наклонившись вдыхал его запах, еще сильнее бесясь. Его родной запах отсутствовал, перекрываемый запахом медикаментов. Хотелось прикоснуться к губам, но кислородная маска мешала. Поцеловав в лоб вернулся на место. — Почему же ты не просыпаешься? Заставляешь меня сходить с ума. От тебя, от переживаний, от ожидании. Я же бегал именно от такой участи. Даже если не обозначил тебя своей "слабостью", ты–уже стал мишенью. Что будет если все узнают, что я люблю тебя? Все мои враги, все те, кто хотят меня убить, начнут охоту на тебя. Поэтому хочу запереть тебя, навсегда, рядом, так чтобы тебя никто не находил. Потому что, если кто-то притронется к тебе, я за себя не отвечаю. Если в конечном счете, я умру первым, то заберу тебя с собой сразу же. Помни об этом. Ты можешь быть только моим. Не заставляй меня долго ждать, иначе я сам разбужу тебя. И ты больше так долго спать не будешь, я обещаю.