Золотая клетка

      Сколько бы Кинн не угрожал, умолял, Порш никак не просыпался. Почти месяц, как он прикован к кровати, как Кинн не покидает больничную палату. Сложно поверить, что такой лучезарный человек, так долго не светится, не разговаривает.       Мафиози скучает по-своему телохранителю. Его бранные слова, его неуклюжие движения, его козни которые он ставил на Кинна, дабы позлить. Он скучает по ворчливому Поршу.       Как обычно врач заходит на ежедневную проверку. Кинн закатил истерику, когда к Поршу приходили проверять медсестры, думая, что они неквалифицированные. Никого не впускал ближе, кроме врача. И даже заставил его комментировать каждое его движение, что он делает, что колет. — У господина Патчары здоровье стабилизировалось, все анализы хорошие, сегодня снимут швы, рана практически зажила... — Тогда почему он все еще не просыпается, раз все хорошо. Может ты скрытно от меня добавляешь какие-то препараты?– врач активно мотал головой. — Уверен, что провел все анализы? Может что-то еще нужно? — Мы обследовали пациента с головы до ног, никаких отклонений нет. Я предполагаю, что дело вовсе не в ранах. Думаю, Порш, мистер Патчара, не хочет сам просыпаться.– Кинн оставил в сторону документ, который держал до этого, и поднимаясь, подошел ближе. — Как такое возможно? О чем ты говоришь? — Возможно у него был стресс, депрессия. Желание умереть... Может что-то причиняло ему боль. И он не хочет заново прожить это. Если перечислять, то долго. Теперь мне пора к остальным,– сказав это, доктор покинул палату. Кинн все также стоял, положив руки на талию. — Значит, не хочешь просыпаться... Понятно... Значит, тебе было до такой степени больно, что ты запросто сдаешься? А как же я? Мне не было больно? Почему не думаешь обо мне? Не думаешь, что я тоже страдал? Знаешь, как мне дался этот выбор? Мне и сейчас чертовски больно, в то время как ты прохлаждаешься. Проснись уже, и как всегда наори на меня, ударь меня, дерись со мной! – но ответа не последовало. Глубоко вздохнув, вернулся к работе. Но не заметил, как и когда задремал.        Проснулся от того, что услышал грохот. В темной комнате оказались не только вдвоем. Спросонья Кинн, не мог понять что происходит. Порш упал с кровати и пытается встать, но ничего не выходит. Между ними стоит человек в черной одежде с ножом в руках, переведя взгляд с Порша на Кинна, и обратно, явно замешкавшись. Тело опередил мозг, подорвавшись с места мгновенно. Мужчина тоже вышел из оцепенения и замахнулся на босса, ища выход для отступления. Но Порш вовремя дал подножку, тот упал, не ожидавший этого, и Кинн с легкостью схватил того, сразу же отправив в нокаут. С ним он потом разберется, сейчас важен один человек, сидевший на полу у подножья кровати. — Я хотел тебя... Предупредить... Но не мог ничего сказать, – Кинн подошел и с легкостью поднял на руки и обратно уложил на кровать. — Тело как будто превратился в желе. – Укрыл его одеялом, и посмотрел телохранителю прямо в глаза. — Замолчи на пока что, пусть врач осмотрит тебя, ничего не говори. – Ничего не слушая, Кинн ушел позвать доктора. За время его отсутствия, в комнату зашел Пит, со сменной одеждой своего босса. Увидев всю картину, костюм упал на землю. — Что тут произошло? Порш! Ты очнулся, наконец-то! — Я тоже хочу это спросить, – в комнату вошел Кинн, — Где вся охрана? Какого хрена вы допускаете такое? Еще немного, и меня, и Порша убили бы! – Пит виновато опустил голову, лишь бы не встретится с озверевшими глазами своего босса. — Прошу прощения! Я ушел в особняк, чтобы забрать ваш костюм. Не предвидел такого, остальная охрана сегодня сопровождает кхун Кима, так как часть отправились в отпуск. Сейчас же заберу тело. – И через секунду в комнате находились только Порш, Кинн и приведенный врач. — Все хорошо, с его данными, немного упражнений и массажа, тело уже завтра восстановится.– После кивка, он поспешил удалиться. Стоявший рядом Кинн, сел на край кровати. — Как ты? И все же ты проснулся тогда, когда мне угрожала опасность. Как будто чувствовал, что нужно меня спасать. Нужно было так сделать еще вначале,– прежде чем ответить, Порш не раз подумал "съязвить или нормально ответить?". Выбор пал на второй вариант, потому что внезапно накатившая усталость, вычеркнул первый вариант. — Жутко спать хочу, не могу держать глаза открытыми. Тело с опозданием реагирует на сигналы. — Ты был в коме месяц, и все равно хочешь спать? — Месяц?! Это объясняет мое состояние, – Порш вспомнил, что не только его ранили, – Ты? Ты в порядке? Я видел кровь на твоей рубашке. — Со мной все в порядке, пуля лишь царапнула кожу, сейчас и шрама нет. Что, испугался? — Если бы ты умер, моя смерть была бы напрасной. В чем смысл, если не смог защитить тебя. И вообще это все твоя вина! — В каком месте моя? — Нужно было слушаться! Когда я говорил уходить, ты же как баран, заупрямился. Что, в твоей жизни героизма не хватает? – на что Кинн ухмыльнулся и сняв обувь, полностью переместил своего тела на кровать. Откинув одеяло, оседлал бедра Порша. — Что ты делаешь? — К твоему сведению, я твою задницу спасал. В отличие от кого-то, у меня есть мозг, и здравый разум. Что? Не буду же я похвалять твою тупость. 20 вооруженных и ты один, даже ребенок понимает свои силы. Не шевелись, я просто сделаю массаж. — Как будто я смогу вырваться, – цокнул языком, закатив глаза. Кинн начал с рук, медленно, чуть прилагая силу, разгоняя кровь. — Мне кажется после твоего массажа у меня по всему телу останутся синяки. — Я знаю, с какой силой оставлять следы, а с какой массировать. И ты скоро узнаешь, поверь мне, – хищно посмотрел на него, облизнув нижнюю губу. И этот огонек Поршу не понравился. Большие руки поднялись, хорошенько мяли плечи и плавно переходили к груди и тут Порш, остановил руки. — Что-то не так? —Просто не надо, там ничего не болит, – не спорив, Кинн перевернул того на живот, крепко фиксируя бедрами. Продолжил свое дело, начиная с лопаток. Порш застонал, как только приложили чуть силу. Черт, эти мышцы под руками, нехило могут возбудить. И не только мышцы, глаза как загипнотизированы, не отрывались от татуировки на правой плече. К тому же в добавок стоны парня, ухудшали все. Но несмотря на это хотелось продолжать. Руки переходили по бокам, вдоль позвоночника, опустились на копчик, опустились еще чуть ниже и сжали упругие две половинки, — Эй, куда лезешь, скотина! – несмотря на ругательство Кинн, не убрал руку, продолжал мять плоть. Словно увлеченный, не переставая трогать. Две половинки идеально переместились в его ладони, будто бы созданы именно для его рук. Если вначале парень протестовал, то сейчас лишь мычал в подушку, не шевелясь, явно наслаждаясь. Озорные пальчики перешли на границу ягодиц, в начало бедер, идеально схватив зад. Кинн сильнее сжал то место, вырывая с губ телохранителя громкий стон. Сила воли начала трещать по швам, останавливало мысль о том, что парень только проснулся и сейчас не сможет что-либо сделать. А безжизненная кукла ему не нужна, он любит когда его партнер все чувствует и отдается такой же страстью. Но это не отменяет того факта, что можно насладиться по другому. Воздух в комнате начала накаляться. Даже кондиционер не спасал. В голову пришла шальная мысль. Мафиози убрал руки, оттянул больничные штаны вместе с резинкой трусов, удерживая, чтобы открыть доступ к заду. Порш слабо схватил запястье своего босса, просто для вида протестуя, но его руку сразу же убрали. Наклонился к месту, которую раньше держал, лизнул на пробу, оставлял поцелуи вдоль этой линии и внезапно вгрызся в кожу, сильно сомкнув зубы. — Ахх... Сука же ты Кинн! Не хватило того, что на моей шее цветочный букет, уже переходишь к заднице? И вообще постыдился бы хоть! — Чего стыдиться? Я тебя каждый день видел голым. Как думаешь, кто твое тело протирал? Думаешь, я бы пустил других, к тому кто мне принадлежит? – между слов продолжал свое дело. Порш натянулся как струна. — Мне кажется, это эффективнее, чем любой массаж, смотри, уже почти восстановился. — Кто сказал, что я твой? Я не твоя игрушка и даже не твой подчиненный... – тишину комнаты разрезал звук звонкого шлепка, — Нгх... Ублюдок! С чего разошелся?– Поршу не хотелось признать, что это чертовски заводило его. Мозг плавился от всех действий Кинна. Тот с остервенением продолжал свое дело, как одержимый, будто хотел оставить свои следы на теле Порша. Доказательство принадлежности парня ему. Оторвавшись, резко приподнялся и всем телом накрыл сверху Порша. — Если еще раз, скажешь такое, будет хуже. Ты. Мой. Порш. Имей ввиду, я не давал тебе разрешения уходить, ты всегда будешь рядом со мной. Греть мою постель, детка, – прорычал на ушко. — Если увижу, что ты смотришь на кого-то другого, кроме меня, вам обоим будет несдобровать. Того человека, на которого ты посмотрел, под другим углом, убью на месте, а тебя мой дорогой... Сделаю так, не то чтобы сидеть, вставать сил нет будет. И твои глаза будут прикованы только ко мне. Ты понял меня? – язык лизнул мочку уха, слегка пососав. Губы спустились на шею, на линию роста волос, втянул кожу не отпуская, продолжая спускаться вниз. Оставляя россыпь алых засосов, которые на завтра уже станут фиолетовыми. Порш долго не отвечал, еще больше взбесив его. — Я не слышу ответа! — Иди нахуй Кинн...– язык гнул свое, но сердцем и головой знал, что по-любому, он кроме Кинна, ни на кого не посмотрит. Это факт! Сердце принадлежало ему, предав трезвый разум Порша. Тяжелое тело вдруг перекатилась на бок, удобно устраиваясь. — Увидим, когда ты сядешь на мой хуй, – и ухмыльнулся. — Давай спать, из-за тебя я забыл что такое сон. – Своими сильными руками, устроил Порша поудобней, прижавшись, "завернул" парня в охапку своего объятья, руками и ногами обвивая его тело. Порш почувствовал себя как в коконе. В теплом, надежном и самое главное в безопасном. Именно он мог дарить, это чувство. Попытавшись пошевелиться, понял что ничего из этого не выйдет, и смерился утопая в дарившим тепле, вдыхая запах, по которому оказывается он скучал. — А маленький Кинн будет в порядке? — Порш! Не нарывайся! Доиграешься! Я итак еле сдерживаюсь... Спи давай.– И напоследок поцеловал в лоб.

***

       Порш проснулся первым, видимо за месяц он реально отоспался, в отличие от кое-кого. Даже во сне Кинн крепко держал его, не отпуская. Его широкая спина закрывала надоедливые лучи солнца, которые били прямо в глаза. Просыпаться вот так с ним, просто невообразимо прекрасно. Смотреть на него, сразу же просыпаясь, лежать в его теплых объятьях, вдыхая его персональный запах. Но хорошего по немножку, он понимал, что так дальше продолжаться не будет. Как только он встанет на ноги, вернется прежний Кинн. Холодный и мрачный, замкнутый. Порш снова окажется в холодной постели, совсем один. Хотелось остановить время, это мгновение, и каждый раз проживать это. От этих мыслей, губы сами расплываются в улыбке, в теле какое-то необъясняемое прилив теплоты. Он еще тогда принял решение, как бы хорошо сейчас не было, нужно следовать поставленному пути. Порш не человек настоящего, он не живет "здесь и сейчас", и за прошлое не цепляется. Он человек будущего, и следуя по нему, чувствует в себе уверенность. Уверенность в своих силах. Он решил, что сердцу Порша Патчары нужно накрепко заснуть и не просыпаться. Он не убивал и не отрывал от груди, а просто усыпил навечно. Чтобы самому себе не причинять боль, со своими чувствами.       Не разбудив Кинна, Порш встал и отправился умываться. Каждая клеточка тела отзывалась болью, особенно место под задом. Место которое Кинн вчера не пощадил. Даже не хочется представить, что за картина маслом там. Смотря на себя в зеркале, Порш себя не узнал. Волосы отросли, про усы и бородку стоит умолчать. Лицо стало худым, что скулы стали выразительными. И Кинн на это все смотрел? Ужас какой! К тому же новые творения парня, на его шее. Скоро уже жевать будут его шею, не то чтобы засосать.       Из комнаты выходить не пришлось, все было под рукой. В ванной стояли принадлежности Кинна, доказывая, что он ночевал тут, и явно не один день. Пока тот дрых, Порш отсортировал всю кипу бумаг, которые лежали на столе и в тот момент когда он закончил, в комнату вошел Пит. Оценив ситуацию, схватил Порша за руки и тихо вывел наружу, чтобы не разбудить спящего. Как только дверь закрылась снаружи, телохранитель сразу же набросился на него. — Как ты друг?! Ты знаешь, как я волновался за тебя! Думал, реально отправишься на тот свет! Больше так не делай! Кто будет развлекать меня, если тебя не будет?– Порш слегка похлопал того по плечу, еле держась на ногах под его напором. — Я что всем вам клоун, чтобы развлекать? И перестань лезть ко мне, я и так еле стою.– Парень сразу же отступил. — К слову где вся охрана? Почему Кинна не охраняют должным образом? Где выскочка Биг? — В доме сейчас такой переполох, задействованы все телохранители. Даже кхун Ким сейчас дома. Давай прогуляемся снаружи, по территории, ты наверное хочешь подышать свежим воздухом. Да и походить тебе нужно.– Они вышли и ушли в заднюю часть больницы, где есть маленький парк. Эти несколько метров дались ему трудом, что аж вспотел будто бегал все 10 километров. Но это того стоило, просто подышать воздухом. — Эй, ты как? Выглядишь бледным, может вернемся? Мне помочь тебе идти? — Нет, не нужно. Сам хочу постараться. Ты...это...прости за то, что был грубым. И спасибо, что волновался. Сейчас все хорошо. Я тоже рад, что не отправился на тот свет. — Ну что ты! Ты же мой друг! — Есть сигарета? — А тебе уже можно? — Мне это необходимо, – Пит хотел еще возразить, но Порш остановил взглядом. И тот молча вытащил пачку и передал ему. Сделав один затяг, то привычное, немного забытое чувство нирваны окутал. Они молча стояли, пока не пошла вторая сигарета. — Что произошло с момента моей отключки? — После того, как ты впал кому, в кхун Кинна будто вселился бес. Орал на всех без причины. Терроризировал ту палату, не впускал никого, даже медперсонал. Даже нас выгонял из палаты, если мы задерживались хоть на минуту. Сам ходил, все проверял, стоял над душой у врачей. Не спал ночами, днем только на пару часов отсыпался на диване. Когда твое состояние чуть улучшилось, начал по прежнему работать, но уже из твоей палаты. Наверное видел те бумаги. Сейчас спит наверное, как младенец.– После этой фразы, осознание ударило в голову. — Кинн сейчас спит...– один затяг. — Да... Пусть спит, к чему клонишь. — Рядом нет никакой охраны, ты тут со мной. Вчера на нас напали...– еще один глубокий затяг. По лицу Пита можно понять, что он уловил суть. — Пиздец...– потушил еще незаконченную сигарету и выкинул. — Идем быстрее. Ты можешь ходить? – как только они повернулись, застыли, не знаю что делать. К ним приближалась буря. — Срань Господня, только не говори, что это Кинн. Пит, ты тоже видишь его? – к ним навстречу шел разъяренный как, бык Кинн. Издалека казалось, что у него глаза красные, и пар из ушей идет. Сжатые в тонкую линию губы. Это плохой знак. — Это точно он. Нам жопа...– двое сжались в друг-друга, ожидая своей участи. — Какого черта ты творишь? – Кинн отцепил его от друга и в секунду поднял Порша на руки. — Кто разрешал тебе уходить?! Почему не разбудил меня? И почему ты на ногах? Жить надоело? – Пит остался позади, разинув рот. Из-за действия Кинна, Порш сначала был в шоке и сейчас начал понимать все. — Попридержи коней! Это что ты делаешь, скотина! Отпусти меня! Ты в своем уме?! Я могу и сам ходить дурень! — Порш, не беси меня еще больше, если не хочешь получить! Не истери, не испытывай мое терпение. – Принюхался. —Ты, что, курил? — Курить, не курить - это мое дело! Это не я, главная истеричка, а ты! И вообще пошел нахуй, я тебе не девочка, отпусти меня на землю, сейчас же! Кем ты себя возомнил? – но тот молчал и также молча донес в палату, опустил на кровать. Вышел и вернулся с врачом. — Осмотрите его! Ему можно ходить? Курить? — Господин Тирапанякун, с ним все хорошо. Ему нужно больше употреблять жидкости и желательно ходить. Если на этом все, то я пойду, меня ждут другие пациенты. – Как только дверь закрылась, Порш уставился на него. — Скажи, ты в своем уме? Кто будет дергать и так занятого человека, на такое? Где мои вещи? — В мусорном ящике. Что? Не смотри на меня так! Она была весь в грязи и в твоей крови, что мне оставалось делать? И зачем тебе одежда? Куда намылился? — Ты видел в каком состоянии мои волосы? Мне нужно подстричься! И больше я на тебя и на твою семью не работаю, так что вернусь в свой дом и буду с Че. Вернусь обратно к своей жизни. Буду так же работать в баре и кадрить девушек... – Кинн посмотрел на него и вся стопка бумаг, который утром Порш отсортировал полетел к чертям. — Что, ты творишь придурок! Я же их отсортировал! Знаешь какого труда оно мне далось? — Ты. Никуда. Не. Пойдешь! Отсюда ни шага не выйдешь! Ты все еще работаешь на меня. — Нет. Я уже разорвал контракт. Даже заплатил чуть больше половины неустойки. — Заключишь новый контракт! Думаешь, я не в силах, заставить тебя подписать новый? –Порш устав, от этого разговора, тяжело вздохнул. — Кинн, пойми уже... Пожалуйста! Ты не можешь меня насильно держать подле себя. Пожалуйста, оставь меня в покое. Отпусти! Таких как я, телохранителей, даже лучше чем я, море! Я пришел к вам не добровольно, из-за того, что не оставалось другого выхода. Дай мне спокойно прожить. Ты хоть знаешь, какая у меня была мечта? — ... — Ты обо мне ни черта не знаешь. Я хотел спокойной жизни, тихой жизни, без всего этого! Хотел открыть свой бар на пляже, пожениться, увидеть как мой младший брат оканчивает учебу, так же женится. Хотел спокойно состариться. Но как перешагнул в твой мир... Все пошло к чертям! Все мои мечты, все мои представления о своем будущем, – сердце сжималось, но так надо, - Я даже никогда в больницу не попадал! Не говоря, об огнестрельных ранах! – хотелось, чтобы парень стоящий перед ним, сказал три заветных слова, и тогда Порш просто перешагнет через свои мечты, и создаст новые. С ним. Но тот также молчал. "Кинн, так сложно перешагнуть через себя, когда я готов перешагнуть через себя?" . – на момент Порш закрыл глаза, чтобы отгонить непрошенные слезы, и как только открыл глаза, мафиози опрокинул сидячего, навалился на него и крепко сжимал горло парня, смотря безумными глазами. – Да, ты прав, я о тебе нихуя не знаю. Но узнаю! Ты перешагнул в мой мир, и отсюда нет обратного пути, если не могила. Теперь у тебя нет никакой личной жизни, есть только я! На будущее тоже есть я, и никого больше. Надеюсь ты понял меня и мы не вернемся к этой теме, – и отпустил уже посиневшего парня. — Нет, я все сказал, и не откажусь от своих слов! – прохрипел, но его слова услышала лишь громко хлопнувшая дверь. От безысходности хотелось взвыть! Кинн, его слышал, но не услышал. Шагнуть обратно в бездну он морально не готов. Дверь открылась, но в пороге стоял не Тирапанякун, а его друг. Смотря на состояние Порша, друг без слов все понял. — Пит... Ты мне должен помочь. Помоги мне сбежать...

***

      За отсутствие Кинна, Порш задремал. Проснулся от голосов. Открыв глаза, увидел в комнате кроме Кинна, был еще кто-то, и какие-то предметы разлаживал на столе. — Что тут происходит? Кто это?– потянувшись, встал с кровати. — Не ты ли говорил, что весь оброс. Я исполняю твое желание. Разве я не прекрасен? — Кто бы говорил. Я мог бы и сам сходить...– пробурчал под нос. — Привел самого лучшего барбера. Стоит поблагодарить меня. Можно поцелуем... — Закатай губу, – мастер жестом пригласил сесть на кресло, — Раз он лучший, может пострижет и внизу?– Кинн изменился в лице, теперь была очередь Порша ухмыляться. Начал снимать с себя верх больничной одежды, через голову, как Анакин сразу же обратно надел больничную рубашку. — Что ты делаешь? — Ты что делаешь? Зачем раздеваешься перед другим мужиком? — Чтобы одежда не испачкалась, урод, что с того? Я мужчина, он мужчина? Мы одинаковы, в чем проблема?– сделал еще попытку, но Кинн снова надел. — Порш, не нервируй меня! Ты не можешь оголяться перед другими, я могу видеть тебя так. — Нет, ты не беси меня! – и разорвал рубашку одним движением, что все пуговицы отлетели, — И выйди из комнаты, рожу твою видеть не хочу. – Сняв разорванную рубашку, бросил на пол и сел поудобнее на кресло. — Не смотрите на него, иногда он в неадеквате. Можете приступать.– Кинн начал расстегивать пуговицы своей рубашки. — Кхун, у вас такая красивая татуировка. – Мастер медленно провел пальчиками по спине, по рисунку, с лукавой улыбкой. Порш сразу же краем глаз посмотрел на Анакина. И его взгляд ничего хорошего не обещал. "Мужик, покойся с миром. Ты официально покойник.", мысленно сказал Порш, но кажется тот вообще не чухал эту злобную ауру. Мафиози просто разорвал рубашку, терпение на последние пуговицы не хватило. Припечатал спину Порша на спинку кресла и накинул спереди на его тело, свою рубашку. Их взгляды пересеклись, Порш глазами попытался успокоить того, и добил тем, что схватил его за руку, крепко сжав. Тот долго задержавшись на его глазах, смотря на него и чуть остудил пыл. Тяжело вздохнул, но не отпустил руку. Они со стороны выглядели, как два идиота. Но Поршу было все равно, он хотел чтобы барбер быстрее закончил свое дело, пока тот удерживает машину убийства.        Когда мастер ушел, Порш с облегчением выдохнул. Нужно похвалить самого себя за такую отвагу. И успокоить свои нервишки. — Нужно было прикончить того придурка! Зачем ты остановил меня?!– Порш скинул с себя ткань, которая раньше называлась "рубашкой" и кинул в сторону дивана. Он до этого из-за нервов не заметил, что у Кинна тоже был оголен торс. Тот бесившись, озирался по сторонам, парень позволил себе на минуту засмотреться на это тело. Покатанные плечи, в меру упитанная грудь, кубики пресса, мышцы кора красиво выражены, ниже пупка дорожка волос, которая ведет вниз, белоснежная кожа. Дух захватывает. Но быстро опомнился. — Не хотел быть соучастником убийства. Не хочу в тюрьму, когда освобожден от рабского контракта. — И это говорит человек, который, без колебаний шел на таран и убивал больше 20-ти врагов.– Порш пожал плечами. — Ну... Они были врагами, а это мирный житель. — И ты не отменяешь того факта, что позволяешь другим трогать свое тело?! — Keep calm, Кинн, – проговорил на английском тот ухмыляясь. — Как я упоминал ранее: он - мужик, и я - мужик. Член который у него есть, у меня тоже есть. К тому же не только он трогал мое тело...– "Порш ты ходишь по опасной дорожке. Очень опасной...", но не бесить ревнивца, не дразнить было выше его сил. Даже не посмотрев на его реакцию, ушел в ванную, помыть голову. Тот как хвостик, увязался за ним. — Если пришел помочь, то помогай. Но если пришел дальше истерить, обратно выйди и закрой дверь с той стороны.– Кинн приятно удивил Порша, молча прошел внутрь, усадил того на край душевого, сам сел на его бедра и открыв кран, начал мочить голову водой. Немного подушечками пальцев помассировал кожу головы и вылил на руки шампунь. Намылив, молча помыл его голову. За это, тот честно был благодарен. Потому что, все еще сложно было поднимать руки, не то чтобы тянуть их назад.       Смыв средство, выключил воду и посмотрел на него. Это были блаженные несколько минут тишины. Настолько увлекся, что не заметил как уже все закончили. Открыв глаза, первым увидел, как лицо Кинна приближается и губы накрывают его губы. Порш успевает сжать их в тонкую линию. Но тот не перестает целовать, наоборот добавляет напора, помогая себе раскрыть желанные губы языком, проталкивая. И это не помогает. Кинн не сдаваясь перешел на хитрое действие. Схватил его соски и сжал, прокручивая между большим и указательным пальцем. Порш ахнул, застонав. Поймав момент, снова обрушил на него свои губы, посасывая желанный язык, прошелся по небе, прикусив кончик языка. Пальцы не отпускали соски, дальше играясь с ними. — Аххх...Кинн... —Молодец...Правильно...Продолжай стонать мое имя.– схватив Кинна за плечи с силой оторвал от себя. — Остановись, давай не будем заходить дальше... Мы оба обожжемся. Это неправильно. – Но его как обычно не слушали, уткнувшись начал целовать его шею. — Кинн! Прекрати! Я устал...Просто остановимся на этом. Прошу! Отнеси меня на кровать, мне кажется, я сейчас особо не доверяю своим ногам. Хочу передохнуть. – И только эти слова помогли отрезвить затуманивший разум парня. Кинн просто уткнулся лбом в его грудь восстанавливая дыхание. Поднял Порша на руки и напоследок поцеловал в лоб. — Хорошо, как скажешь.

***

       После того, как Кинн уснул, Порш вышел на разведку. Пит обещал ему помочь сбежать от его босса и спрятаться. Но ему нужно было самому выйти из больницы, чтобы не спалить со-участника в его побеге. На своем пути встретил своего друга и вместе сели на скамью. — Ну, что, все подготовил? Можно уже действовать? — Да, все готово. Тебе остается усыпить бдительность кхун Кинна, и выйти на стоянку. Там тебя будет ждать один человек на байке. Но, пожалуйста не попадись на камеры, когда будешь идти в сторону стоянки. Кхун Кинн, он, человек не из тупых. С легкостью может все сопоставить и выйти на след. Домик не такой шикарный, но жить в нем можно. Человек отвезет тебя туда и уедет. Я отнес одежду, еду и средство связи, ну на всякий случай. Там только мой номер. – На Пите была его повседневная белая рубашка, и посмотрев на него, Порш заметил на шее маленькое начало фиолетовых засосов. И тот не как всегда расстегнул три пуговицы, а всего лишь один. Самый верхний. Глаза упали на руки, именно на запястья парня. Там красовались еле заметные, только начинающее наливаться цветом – следы. Будто бы его связали. И все его действия казались странными будто бы, все сжалось, что-то сковывало его движение, тот пытался ровно усидеть на месте, но ерзал, — Хэй, земля вызывает Порша, ау-у-у! — А, что? — Я говорю, что оставлю шлем для байка и твою одежду в мужском туалете. Лучше надень шлем сразу, так будет сложнее узнать. — Хорошо. С тобой все в порядке? — Да, а что такое? – Порш не стал давить, как никак, если не хочет сам рассказывать, то не стоит и пытаться. К тому же, парень ему помогает, рискуя получить пулю в лоб. — Ничего... Тот человек, он надежный? — Ну, я сам не проверял, но меня уверяли, что он не раскроет рот. — Спасибо тебе, Пит! Я очень ценю тебя, честно.– И Порш обнял его. — Ты главное не волнуйся, за Порче, я присмотрю, пока все не уляжется.– Порш кивнул. — Кстати, сегодня также, никого не будет с охраны Кинна? Особенно Биг?– Пит отрицательно помотал головой. — Тогда все должно пройти по маслу. У тебя есть алиби? — Да, скажу что ходил по поручениям старшего сына Тирапанякун. Ты снова оставил господина Кинна один. Не дай Бог, он окажется тут. Ты лучше иди. – Они попрощались. Его благодарность Питу была просто огромной.        Патчара возвращался обратно в палату. И ему конкретно не везет в этой жизни. Увидев перед собой бывшего босса, парень закатил глаза и тихо застонал. Тот подошел молча и поднял на руки Порша. Парень даже не стал шевелиться или как-то сопротивляться. Просто удобнее устроился в его руках, обнимая шею. — Лучше бы тебе отказали твои ноги. Нет, еще лучше, если я их прострелю и ты не сможешь ходить или просто сломаю. И где ты на этот раз шлялся? — Бродил в поисках что-нибудь пожевать. — Почему не разбудил меня? — Чтобы ты устроил шведский стол с шоу программой? Нет уж спасибо! Мне хватает одной чашки риса. — Увенчались твои поиски успехом? — Неа, по пути увидев всех больных потерял весь свой аппетит.– Закрыв дверь ногой, его посадили на кровать. — Когда меня уже выпишут, я тут затухну просто. — Когда я удостоверюсь, что с тобой все в полном порядке, тогда и уйдем. — Пока ты меня вот так будешь носить на руках, ты ничего не увидишь, как иронично. Иди сюда, сядь рядом. – Кинн выгнул бровь, но послушно подошел и сел. Положил свою ладонь на его лоб, проверяя температуру, но сразу же убрал руку. — Ты не заболел?– Порш отрицательно покачал головой. — Больно уж ты тихий и податливый. — Я устал кричать и препираться.– "Потому что, это наша последняя встреча, больше мы друг друга не увидим", мысленно сказал. Если он и вправду так скажет, последствия он знает, весь план пойдет нахуй. Он не отпустит его. — Сколько бы, я не говорил, ты никогда не слушал меня, так зачем прилагать силы? От этого устаешь. Задам вопрос: чтобы ты делал, если бы я реально умер? Или не проснулся? — Открыл бы вендетту. — Я стою того? Стою того, чтобы ты замарал свои руки? Кто я для тебя? И почему ты так поступаешь со мной? Я же был лишь одним из твоих пешек, так почему ты меня обделяешь? Почему целуешь меня, касаешься меня, не позволяешь уйти? Ты целуешь меня, хотя я знаю, ты ненавидишь когда кто-то целует в твои губы. — Не думаешь, что твоих вопросов слишком много? Не забивай свою голову этим. Когда придет время, я отвечу на них, но не сегодня. — Если бы, ты на них вовремя отвечал, их бы не накопилось. Если, ты так волновался, почему передал так просто мистеру Танкхуну или почему не забрал обратно?– Кинн схватив того за плечи повалил назад. — Я не знаю Порш, не знаю. Я видел как тебе было невыносимо смотреть, на то что других бьют. Ты никогда не держал в руках пистолет, а тут тебе пришлось впервые выстрелить в человека. Я видел испуг в твоих глазах. Наверное, поэтому я был не против, когда тот сумасшедший забрал тебя к себе. Ведь там тебе не пришлось, переживать такое снова. — Поэтому, я изначально не хотел на эту работу, я трындел тебе об этом столько раз. Могу так говорить еще множество раз. — Пойми Порш... Ты уже тут, обратного пути нет. Если окунутся в этот мир, как бы не желал, ты не сможешь выйти сухим. Даже если выйдешь, оно будет преследовать всю жизнь. Хочешь ты этого, или нет. Чувство страха, вины. Чувство будто бы за тобой все время следят. Ты не будешь прежним. Прежний ты, будет захоронен глубоко в тебе. А умершего, невозможно оживить. Можно сделать вид, что все хорошо, но с наступлением сумерек, оно десятикратно нахлынет на тебя. Итог, либо ты вышибешь себе мозг, либо отправишься в психушку. А чтобы не сойти с ума, нужен якорь который будет держать тебя на поверхности всего дерьма. Человек на которого ты полагаешься, на которого хочется просто любоваться. Чья улыбка заставит тебя улыбаться, и заставит забыть все происходящее. Опора и поддержка. Когда обнимаешь того, человека, почувствовать себя живым и здоровым. Осознавать, что ты все еще жив и дышишь. Смысл жизни.– "У тебя значит был такой человек, или даже все еще есть... Может это Таван или кто-то из твоих любовников. В твоем описании нет меня. Как прискорбно... Лучше бы я не открывал глаза..." — Ты не уснул? — Нет, – приподнявшись Порш поцеловал того в лоб, он делал так ему несколько раз. Не давая ему опомниться, поцелуями продолжал спускаться вниз. Переносится, глаза, щеки, нос и наконец губы. Тот отвечал на его поцелуй. Это был нежный поцелуй, как первый раз, когда они поцеловались по пьяни. Легкие начали требовать воздуха и они отстранились друг от друга, смотря в глаза. Зрачок Кинна расширился. — Давай сделаем это. — Что "это"? — Кинн, или ты сейчас меня трахнешь, или вообще ничего не получишь, – тому дважды повторять не пришлось. Обрушился на Порша как голодный зверь. Теперь поцелуи были дикими, сминали губы в жесткой хватке, кусали, тянули. И Порш почувствовал во рту железный вкус своей крови. В рот ворвался его язык, забирая этот вкус и заменяя своим. Больничная одежда превратилась в лоскуты. За считанные секунды, они оба лежали голые. Воздух в комнате начал накалятся, по телу катилась дорожка пота. Их запах смешался и ударил в нос. — Можешь оставлять следы... Куда душе угодно... — Ты сегодня реально странный, – чтобы не говорил, он продолжал. Его личный фетиш - шея Порша, на коже уже не осталось места, где бы не красовались алеющие отметины. Оставив шею в покое, переключил все свое внимание на грудь. Пальчиками теребил соски, сжимали, крутя в стороны. Лизал, кусал, целовал, заставляя по телу пройтись табун мурашек. Целовал каждую мышцу, кубики пресса, очерчивая из линию. Член изнывал от желания прикоснуться, но Кинн все время убирал его руку и сам не прикасался. Целовал тазовые косточки, зубами вгрызаясь в плоть. Даже не хочется представить, каким будет тело на утро. — Может сюда тоже набьем тату? — Какую?– Порш поднял голову, и посмотрел на Кинна сверху, посмотрел на место куда он указывал. Прямо на бедре, чуть ниже тазовых косточек, где начинается кончик головки члена, когда тот не в состоянии активности. - "Это принадлежит Кинну Анакину Тирапанякуну". Думаю будет красиво. — Озабоченный извращенец. Не буду я такое набивать. Мое тело, что тебе бумага, чтобы написать что взбредет в голову? — Значит сейчас поступим по другому, по моему. Но в будущем, я самолично набью тебе эти слова. Запомни это. – И начал активно сосать каждый миллиметр, каждый участок кожи.       Поршу казалось сейчас он сойдет с ума. Член ныл, тело просило разрядки, пальцы сжимались. В начале Кинн не спешил переходить к главному, но кажется его терпение тоже лопнуло. Его язык лизнул сжатое колечко мышц, пробивая себе путь внутрь. Под рукой не было никаких смазок, не презервативов. Пришлось справляться естественными вещами. К языку присоединился палец, проталкиваясь внутрь. Из-за ощущения Порш потерял счет во времени и совсем не заметил, как из одного пальца, там орудуют уже три. Внезапно его будто прошивают током, сам не замечая кончил на живот. Тело дрожит и судорожно сжимается. Такого оргазма у него никогда в жизни не было. — Нашел!– Кинн лукаво улыбнулся и перевернул парня, подложив под бедра подушку. — Порш, самое главное не забывай дышать.– На пробу протолкнул головку. —Черт, Порш, сильно не сжимай! — Ты требуешь от меня невозможное. В меня впервые кто-то собирается сунуть свой член. Ты тоже войди в положение,– Кинн накрыв его сверху начал отвлекать поцелуями. Когда почувствовал, что тот уже расслаблен, одним движением вошел во всю длину разом. — Агх-х-х... Больно! Вытащи!– хотел соскочить с большего агрегата и начал ползать вперед, сжимая простыню. Но Кинн схватил и крепко зафиксировал парня. — Подожди, вначале будет больно, потом будешь благодарить, – вставший член из-за боли чуть опал. Но не надолго, Кинн начал медленно действовать. Выйдя полностью, с шлепком вошел обратно. Сделал так несколько раз, пока не нашел ту точку и Порш застонал. — Сделай так еще раз...– и без парня, Кинн начал долбится как животное. Порш начал подмахивать бедрами. — Я кажется скоро... — Я тоже! Боже, Порш, в тебе так ахуенно тесно! Просто крышу срывает!– Кинн поднял тело того и прижался грудью к его спине. Повернув в голову поцеловал в губы. Оторвавшись, одной рукой накрыл ладонью рот и нос Порша, а другой сжал шею, перекрывая поток воздуха, и начал жестко трахать, каждый раз ударяя прямо по простате. Порш мычал, глаза закатывались, казалось перед глазами возникла белая вспышка. Запасы кислорода внутри заканчивалась и гортанным стоном он кончил на простыню. Перед глазами тьма, и на фоне яркие разноцветные краски. Почувствовал, как снова может дышать, и не мог насытиться этим чувством. Руки Кинна все еще держали, если бы не они, то он давно упал лицом вниз. Несколько толчков и Кинн тоже кончает внутрь. Внутри становится обжигающе горячо и размазав сперму по стенке, Кинн выходит. Переворачивает Порша к себе лицом. — Порш! Порш! Ты в порядке? — Мм? Мгх.– Даже раскрыть рот не было сил. Глаза остались закрытыми и сейчас не видели взволнованное лицо мафиози. — Это было слишком для тебя? Я не мог сдержать себя.– Все же открыл глаза. Липкая сперма противно капала из задницы. — Все в порядке. Со мной все хорошо, просто кажется остался без сил.– Кинн удобнее уложил в кровать и отошел. За это время Порш кажется провалился в сон, проснулся от того, что-то мокрое касалось его кожи. Еле как подняв голову, увидел как Анакин протирал его, и обратно упал. Закончив свои дела, Кинн лег рядом накрывая их тела пледом. Теперь задача Порша самому не заснуть и усыпить Кинна, чтобы сбежать.

***

      Это было не так уж и трудно, если не считать что сам засыпал в теплых объятьях мафиози. Хотел продлить это мгновение, потому что больше этих "объятий" не будет. Он исчезнет из его жизни. Медленно встав, чтобы не разбудить, чуть было не грохнулся на землю. Ноги дрожали, поясницу тянуло, простреливая вспышками боли. Зашел в ванную и посмотрел на себя через зеркало. — Пиздец!– тихо выкрикнул, — Ебаный Кинн!– и улыбнулся своему отражению в зеркале. На его теле живого места не осталось. Если бы кто-то другой не знал что случилось, то с легкостью сказал бы, что его избили. Пальчики касались каждой отметки, вспоминая, млея. Но дальше он задерживаться не может. Нужно действовать сейчас.       Умыв лицо, вышел и сел на диван. Найдя ручку и чистый листок, написал прощальное письмо. Каждое слово далось сложно, держать слезы еще тяжелее. Но, все же в самом конце, несколько капель упали на бумагу. Закончив с этим, тихо подошел к спящему Кинну. Напоследок поцеловав в лоб и вдохнул его запах. Тот повертелся, парень застыл, но не проснулся. Облегченно выдохнул и быстро покинул палату. Найдя в мужском туалете пакет, переоделся и как сказал Пит, осторожно вышел в стоянку. Его ждали, сел в мотоцикл. Ноющему сердцу приказал уснуть на веки, ради себя же и умчался прочь отсюда подальше.

***

       Дорогой Кинн, если ты читаешь этот клочок бумаги, значит мне все таки удалось сбежать. Как бы сильно ты не давил тогда, мне не стоило приходить в твой дом и соглашаться. Но, я не жалею об этом ни капельки. Ведь встретил такого человека, как ты. На протяжении всего времени, до этого дня, я спрашивал себя: "Кто я для тебя? Кто мы друг другу?", но не получал никаких ответов. Но, для меня, ты стал значимым человеком. Рядом с тобой, я впервые, после смерти родителей, почувствовал себя в безопасности. Именно в твоих объятьях. Как бы, я не отрицал, сердце указывал на то, что ты стал для меня значимым, важным человеком. Я влюбился в тебя. Но устал, раненое сердце тоже устало, видя как ты смотришь на других, каждый раз представляя, что происходит за теми закрытыми дверьми с дюжиной твоих любовников. Я думал, что сильный. Был сильным, до нашей встречи. Рядом с тобой я потерял всю свою уверенность и силу. Я потерял себя. Но я уверен в одном: я смогу выйти из твоего мира, из того болота крови. Забудь меня. Береги себя, сильно не бесись, не накидывайся на своих подчиненных, они ни в чем не виноваты. Будь здоров, добивайся всего, чего желал и не будь уязвимым. Женись, обзаведись детишками. Проживи свою жизнь счастливо. Я всегда буду помнить тебя, каждое наше мгновение, даже если из-за некоторых будет больно. Не расстраивайся. С любовью, Порш. Напоследок, целую и обнимаю...