Золотая клетка

      Порш танцевал. Посреди бара. Двигаясь в такт музыки. При этом умудряясь убираться. Не хотелось прерывать его, пугать. Но руки чесались прикоснуться, сжать в объятьях. Вдохнуть забытый запах, чтобы вспомнить. Кинн правда скучал по нему. Улыбка сама по себе вернулась, стоило только увидеть его. Больше ждать не было сил. Да и слишком долго ждал, чтобы стоять м смотреть издалека. — Не подарите мне танец?– Патчара застыл. Медленно обернулся и неверующее смотрел на Кинна. Застыл. Проморгал. Снова застыл. — Заставите ждать кавалера? — Не думаю, что музыка подходящая для танца. — Тогда, как насчет налить мне выпить? — Мы уже закрыты. Но для такого человека как вы, могу и не спешить. — Составишь мне компанию?– оба смотрели на друг друга и так по детский улыбались. Никто не двигался. — Можно тебя обнять? — Думал, что мне придется еще долго ждать,– другого и не надо было. Преодолев расстояние быстрыми шагами, их тела соединились.       Все казалось сном. Руки ощупывали друг друга, жамкали, чтобы удостовериться в том, что это - реальность. Что они стоят перед друг другом, а не мерещатся. До этого времени Порш отрицал, не признавал, что скучал по этому мужчине. Теперь не мог насытится им. Его телом, исходящим от него теплом, запахом - который казался был забыт в его рецепторах. Порш сильно скучал. Насытившись друг другом на первое время, отцепились. Теперь бармен смог полностью осмотреть Кинна. Казалось он уменьшился с их последней встречи. Глаза горели, но былого счастья, блеска не было. Будто бы померкли. Сейчас смотря на него, казалось, если он не удержит, то Кинн разобьется на кусочки перед ним. — Так, что ты хочешь выпить? — Удиви меня?– Порш отошел к барной стойке и занялся напитком, пока Кинн наслаждался открывшимся взором перед ним. Напиток был готов, но бармен не спешил подавать. Не мог поднять голову, крепко схватившись в стакан. — Это так задумано, чтобы коктейль был теплым?– Порш резко убрал руку со стакана. — Прости, сейчас добавлю еще льда,– Кинн успел схватить того за руки. Но и тогда не поднял голову. — Милый, что с тобой? Посмотри на меня… — Мне кажется, если я подниму голову, ты исчезнешь…– вздохнул, но не двинулся. После тех лет отсутствия этого человека в его жизни. Когда он вот так заявился, теперь страх еще раз потерять или просто упустить его был сильнее. — Как и всегда…– последние слова вырвались шепотом. — Порш, посмотри на меня. Пожалуйста,– медленно, но все же взглянул на него. — Видишь, я все еще здесь. Сижу перед тобой, и вообще-то жду твое творение. Это не сон, чтобы будить себя. Это не мираж, чтобы закрыть глаза. — Зачем ты пришел? Я думал, ты занят. — Мне нужно было отдать вещь владельцу. — Что? Кому?– мафиозник снял с руки часы, другой рукой жестом попросил его руку. — Я думал, что их потерял. Но времени искать не было. — Их нашел Ким, на том складе. С тех пор, до сегодняшнего дня, носил их не снимая. Так казалось, что ты рядом. Но, не я владелец,– застежка щелкнула, часы на месте, — Сколько времени тебе понадобится, чтобы закрыться? Давай поговорим. К тому же, кое-кто ждет тебя снаружи. — Кто? Только не говори, что Сумасшедший увязался с тобой,– Порш никогда не будет признавать этого, на за эти 3 года, никто так искусно не выносил мозги, как делал это Танкхун. И он очень был бы рад увидеть его. — Нет, он сейчас в Бангкоке, испытывает терпение новых телохранителей. — Тогда кто? — Быстрее собирайся и узнаешь,– Патчара посмотрел на мафиозника и хотел задать еще один вопрос, но его опередили, — Я буду перед тобой, пока все не сделаешь.       Хозяин бара собирался так быстро, как мог, подглядывая на гостя. Казалось, отвести взгляд, и он исчезнет. Мужчина на это лишь смеялся. Его смех, его озорная улыбка. Еще одна причина его тоски. Выключив освещение, вышли на улицу, предварительно проверив все двери. Порш потянулся, вдыхая морской бриз.       Как только они приблизились к машине, вышел водитель. Киттисават никак не ожидал увидеть этого человека. Не замедляясь бросился к нему. — Сойер!– отлип от него, и начал осматривать с ног до головы, — Как так вышло? Что ты здесь делаешь? — Ты ведь сам отправил его, спасать меня,– к ним подошел Кинн и улыбнулся. — Раз моего главного телохранителя не было, мне нужно было кого-то поставить на замену. Жалко было терять такого бойца, всего лишь после одной миссий. — Тогда, ты рассказал все к чему, и после этого не связался со мной. Я не знал как поступить и принял предложение. — Почему ты передо мной оправдываешься? Дружище, я так соскучился по тебе! Особенно, по твоей еде. Кинн, ты же пробовал? Скажи же пальчики оближешь,– смотря сейчас на Порша, такого счастливого, улыбчивого, который так непринужденно разговаривает, шутит, казалось и не было тех 3 лет разлуки. Смотря на его заразительную улыбку, невозможно было не засмеяться. — Конечно, он настолько многофункционален, что пришлось уволить многих из персонала. — Кстати, как там Тэм и Чом? Еще не откинулись?– эти вопросы лишь подтверждают, что как только он улетел из Бангкока, оставил все там же и не вспоминал об этом. — Давай отвечу на все твои вопросы по дороге. Кхун Кинн, в виллу? — Да…– Кинн хотел показать, что он изменился, и обратился к Поршу, — Ты ведь не против, если мы поедем ко мне? — Ты спрашиваешь меня?– Патчара указал пальцем на себя, не веря. — Да. — Ну… Вроде бы не против. — Хорошо, я рад. Можешь сесть спереди,– Киттисават не понимающе уставился, — Чтобы вам было удобнее разговаривать.– Порш ошарашено смотрел то на Кинна, то на Сойера. «Сам Кинн, позволил ему сесть рядом с другим мужчиной, при том, что рядом? Какого хрена?» Пока размышлял, все кроме него, сели в машину.       Всю дорогу Киттисават разговаривал с водителем без умолку. Лишь по приближению к вилле, замолчал. Водитель пожелав спокойной ночи, попрощавшись, высадил их у ворот. Оба молча вошли внутрь. — Будешь пить?– по мафиознику было видно, что тот заметно нервничает, как и Порш. — Думаю, водичка будет в самый раз. За сегодня, я изрядно выпил. Хотя, знаешь… Оставь… Просто присядь… Давай поговорим. Эта напряженность… Аура… Давит на меня,– Порш подошел к Кинну, схватил за руки и потащил к дивану. Анакин сел, но Порш остался стоят между его ног. — Выйдем на одну сторону? — Можно я к тебе прикоснусь? — Боже, я наверное к этому никогда не привыкну,– но вопреки ко всему, он ждал, смотря на стоящего. — Да, Кинн, ты можешь коснутся меня, обнимать меня.– нежно схватив за талию, прислонился лбом к его животу. Выдохнул, как будто до этого времени и не дышал. Вибрация исходившее от него, передалось Поршу, вызывая табун мурашек. — Я так долго хотел прикоснутся к тебе. Это было пределом моих мечтаний, за время, что тебя не было. Я знал, где ты находишься. Знал, куда позвонить. Шел к тебе, но были кое-какие обстоятельства. Потом, понял, что это было бы эгоистично с моей стороны. Лишить тебя еще раз свободы. Обременять тебя мольбой, прощением,– издались тихие всхлипы, — Не пойми неправильно. Я бы попросил прощения. Молил бы дать мне еще один шанс… — Я все знаю, Кинн. О том, что твой отец умер. Мне жаль, но не от чистого сердца. Даже рад, что он умер, не успев причинить тебе вред. — Откуда ты узнал? — Сам Корн Тирапанякун - глава Тайской мафии умер. Такие новости быстро распространяются, если не знал. — Я и сам рад, только понял об этом. Чувствовал, что-то такое, но название не мог дать. Страх, который внушил мне отец в детстве, за жизнь братьев, он исчез. Тем самым, обрезав нити кукловода. 3 года кажутся маленьким промежутком, но за это время кок-что еще случилось. Отец умер, но Чан остался со мной. И рассказал очень интересную вещь. Все эти годы моя мама оказывается была жива. Об этом знал только Чан и кое-кто, кого ты знаешь. Отец думал, что убил ее с концами. Чан выстрелил в нее, но не насмерть, после спрятал ее от своего босса. Тот самый человек, который помог моей маме тогда с Чаном - твоя мама. Оказала ей медицинскую помощь, скрывала от брата, помогла сбежать. Они тогда хорошо общались. После побега… Она оборвала все связи с нашей семьей, с нами, с Бангкоком и исчезла,– Порш в этот момент осекся. «Поступил точно так же, как и его мать». — Я попросил Кима найти ее, но после смерти Корна, она сама нашла нас и пришла в дом,– до этого времени ничего не предпринявший Порш, обвил руками голову Анакина и крепче прижал к себе. Хотел дать тепло. — Порш, знаешь, она практический не изменилась. Лишь несколько морщин. Так же красива, как и тогда. Когда впервые увидел ее, не знал, что и думать. Ведь, все это время она была для меня мертвой. За это время, она вышла замуж, родила еще двоих. Но сразу же сказала, чтобы насчет наследства не волновались. У них своего хватает,– в тихой комнате послышалась усмешка, — Она, ушла сказав, что теперь ее двери всегда открыты нам. Наверное, тебе все это не интересно. Но я хочу сказать, что… — Что маленький Кинн - вырос. Что больше не обижен и никого не боится. Как отреагировали Ким и Танкхун? — Киму было откровенно плевать, на место матери он видит меня. Выполнил мою просьбу найти ее, и свалил в закат. Танкхун делал вид, что ее знать не знает, но все время ошивался рядом с ней, показывал свою комнату, свои достижения и своих телохранителей. — Ты молодец, Кинн. Я горжусь тобой. Ты хорошо постарался. Но гоняясь за этим, кажется, потерял свой блеск. — Я просто устал. К тому же, чтобы блистать - тебя не было рядом. Ведь именно ты , привнес краску в нашу жизнь. Теперь я хочу услышать тебя,– Патчара непонимающе посмотрел на мафиозника, — Хочу услышать про тот день в складе от твоего лица,– бармен отлип от него, и подошел к мини бару, извлекая из шкафа две чашки. Обернувшись, посмотрел на мафиозника. — Это будет долгая история, нам стоит немного подзарядиться. И да, я научился варить кофе. Теперь оно отменного вкуса. — Устроим дегустацию? Самое главное не сожги виллу.

***

      Глубокая ночь. В комнате полумрак и прохладный ветерок. На журнальном столике стояли пустые две чашки. Тишина. На террасе стояли двое мужчин. Огонек из бензиновой зажигалки горел ярко, до того момента, как зажглись сигареты. Затянувшись, выпустили дым, и облокотившись на ограждение, смотрели на пляж.       "Это был мой план. Я был настолько зол на тебя, обижен, что не хотел больше тебя видеть. План был изначально другим, но изменил все ты, взяв в заложники Пита. Вегас был настолько в бешенстве, что хотел сделать все по-твоему. Из того Ада, можно было выбраться лишь одним путем. Ко всему прочему, я устал от той жизни. Экстремальной жизни. Еще в добавок, все ухудшал ты, кувыркаясь то с одним, то с другим. По новому плану происходит обмен, но на пол пути Вегас стреляет в меня, уже в помеченное место. У меня под одеждой был бронежилет, поверх которого был прикреплен пакет крови в области груди. Далее поджог по траектории, чтобы ты не подходил ко мне. Снаружи стояли наготове люди Вегаса, чтобы быстрее вывести меня из огня. К тому же ты упростил задачу, потеряв сознание, и не ринувшись в огонь. Все пошло по плану, даже если ты вначале запорол. Честно говоря, я не ожидал, что ты выстрелишь в Пита. Был в шоке. Не мог поверить. Ты, чтобы в своего подчиненного, близкого. Когда смотрел на тебя, тогда, не узнал тебя. Того Кинна, которого я знал, там не было. Не успел проследить за движениями Вегаса и выстрел вышел правдоподобным. Может быть Вегас в тот момент реально хотел выстрелить в меня. Даже с бронежилетом, еле выдержал пулю, упал, и провалился в темноту. Очнулся уже в другом месте. Но тогда, как бы я сильно не злился на тебя, мне было страшно за тебя. Мои мысли были о том, как защитить тебя. Если бы я был рядом, ты бы не стал слушать меня или дать возможность защитить тебя. Зная это, в то утро сходил к Киму. Все было хорошо. Тогда планировал позавтракать с тобой, провести день вместе, пока Питу не позвонили и сообщили о госте. Когда увидел, что увидел, почувствовал горечь. Перед глазами возник прежний ты. Который заботился обо мне, лишь когда мне было плохо, не отходя от меня. Был добрым, нежным, открытым, заботливым. А после, как только мне становилось хорошо, возвращался он - холодный, расчетливый, эгоистичный Кинн. В тот момент, я почувствовал именно это. Ведь все было хорошо. Мне было хорошо, что я обо всем забыл. Зная, что больше тебя не увижу, я все равно хотел защитить. Даже если пришлось бы самому убить твоего отца. Вспомнил про Сойера. Мне заставить его не пришлось. Дальше ты все знаешь."

***

      Время - сейчас не было важным. Они стояли рядом друг с другом. Курили. Смотрели на вид. Их плечи соприкасались друг с другом. — Почему Вегас помогал тебе? У тебя был на него компромат?– мафиозник хотел задать совсем не этот вопрос, но что вылетело, то вылетело. — Нет, у меня был хороший друг. Ты сам наверное знаешь, что у Пита с Вегасом отношения. Пит беспокоился обо мне. Вегас в свою очередь - о Пите,– пауза. Снова тишина. Но, не та самая тишина, которая была у мафиозника в отсутствии Патчары. Эту он может потерпеть. Но тем не менее, Порш сам заговорил, — За эти 3 года, мы оба так изменились. Больше характером, сознанием, нежели внешне. Наконец повзрослели. Ты усмирил свой ребяческий пыл. Стал более рассудительным. Теперь не только слышишь, но и слушаешь. А я начал сначала думать, потом делать. Не саморазрущатся в себе, а делится с окружающим. Время - дала нам много чего понять и принять. Мы остыли... — Мои чувства к тебе не остывали. Никогда,– встрепенулся, приблизившись к Поршу. — Я тут не о чувствах говорю. Имел в виду, что как раньше не принимаем решения с горяча. Былая истеричность, вспыльчивость ушла. Прежний Порш вот так спокойно перед тобой не стоял бы. — Оставь эту философию. Что ты чувствуешь ко мне?– Кинн замер, в ожидании. — Всю свою любовь, свое сердце я оставил тогда. В Бангкоке вместе с тобой,– казалось от этого ответа сердце перестало стучать. Но так просто он не хотел сдаваться. — Тогда, дай мне вернуть тебе их. Я так сильно хочу прижаться к тебе, поцеловать тебя. Эти 3 года, без тебя, так сложно дались. Думал отпущу, привыкну. С этим утверждением, я тосковал по тебе еще сильнее. Скучал по твоему запаху, по твоим глазам, губам. По твоему телу. Просто твое присутствие. По твоим выходкам. Могу я утешить себя хоть капелькой надежды, что у тебя было также? — Свое сердце я оставил с тобой. Там. Но, не воспоминания. Вычеркнул, все плохие, оставив лишь теплые из них. Первое время тоска была сильной, настолько будто бы ломали мои ребра. Как тогда, когда впервые убежал от тебя. У меня были противоречивые чувства. Я в страхе, и в нетерпении ждал тебя. В какой-то мере вздохнул с облегчением, когда понял, что не собираешься сюда. Если бы ты пришел, я бы еще дальше сбежал. Здесь, я дал себе свободу. Никакой лжи, тайн. Никаких долгов, не физический, не морально. Ростовщики не поджидают. Че пока отложил учебу. Как бы не уговаривал, сказал, что пока не готов. Поэтому, большие деньги не требовались. Спокойная, равномерная жизнь. Никакого адреналина. Даже слишком тихая. Что сам начал кое-что вытворять. — Ты о чем? Опять уличные бои? Или что-то смертельное? — Успокойся. По крайней мере, только в начале было больно. Ты удивишься, но тебе понравится. — Черт возьми, что происходит? — Мы закончили с разговорами? Или ты хочешь что-то добавить? — Вроде все,– Кинн опешил. Не успели его губы сомкнутся, как Порш вцепился в воротник рубашки и поцеловал, не сомкнув глаза. В начале Кинн стоял, в удивлении, пока до его мозга доходила информация, Порш не терял времени и сминал мягкую плоть, как изголодавший. Когда бармен решил отстранится, не получив никакой реакции, настало очередь Анакина. Притянув к себе обратно, сразу же ворвался с языком. Теперь все встала на свои места. Все было правильно. Будто последняя потерянная деталь пазла, нашлась и прекрасная мозойка завершилась, спустя долгое время. — Порш... Порш...– шаловливые руки Порша отстегивали пуговицы на рубашке Кинна, один за другим. Пока мафиозник слепо вел их в сторону кровати. — Порш... – придя в себя, чуть отстранил от себя парня. — Я буду считать это, как твое согласие... На все, что я хочу сотворить с тобой в дальнейшем... То есть сейчас... — Кинн, ты сейчас серьезно?! — Абсолютно. Я очень хочу тебя сейчас, но своими действиями не могу еще раз потерять. Не тогда, когда ты вновь в моих руках. — Боже, я сейчас свихнусь. Я первым полез к тебе, это о многом говорит. Просто верни мне прежнего Кинна, хотя бы на время наших плотских утех. Какой от секса будет удовольствие, если ты ежесекундно будешь спрашивать разрешения просто коснуться? У меня хватит сил завалить тебя, если что-то будет меня не устраивать, надеюсь не забыл. — Не забыл,– мужчина вновь притянул к себе горячее тело. Язык и губы поочередно блуждали по загорелой и соленой шее, добавив еще отметки зубами. Лишь этого хватило обоим мужчинам сходить с ума. Порш откровенно стонал, когда его снова метили, как было в прошлом. Белоснежные пальцы не справлялись в пуговицами на черной рубашке парня, и Кинн просто разорвал ткань. Картина открывшееся перед ним заставил его застыть и таращится на тело перед ним. Не смотря на то, что телесный контакт прекратился так внезапно, Патчара не выглядел обиженным, наоборот, его глаза горели, — Я же не брежу? Это правда то, что вижу? — Если, не уверен в своем зрении, то коснись их,– большим и указательным пальцем обеих рук сжал торчащиеся соски. Порш выгнулся дугой, по телу прошлись табун мурашек. Пальцы начали тянуть за железку, добавив чуть больше силы, и протяжный стон мягко обволок уши Кинна. — Ты имел ввиду это, когда говорил об "адреналине"? Порш, пирсинг? На соски? Серьезно? — Не вижу, что ты не доволен. — Но зачем? Ты мог бы просто подраться с кем-то на улице...– кое-что ударило в сознание мафиозника. Опрокинув того на кровать, навис над ним. — Кто еще видел тебя так? — Много кто. Мастер который сделал, Че, ребята из пляжа. Ты же не думал, раз у меня будет пирсинг на сосках, то буду прикрывать их?– глаза Кинна блеснули молнией, смотря на него. Патчара знал, как им манипулировать, и куда нажать, чтобы добиться нужной реакции. — Вот теперь твой настрой мне больше нравится.– Опиревшись на локти приподнялся и смотря на губы Кинна, сказал, — Видели то все, но трогали лишь мы вдвоем. Я скучал по тебе. Мое тело скучало по твоим прикосновениям, что я не мог сам себя удовлетворить простым дрочем. И каждый раз... Каждый раз, тянув за этот кусок металла на моей плоти, представлял тебя. Чувствовал тебя. Точно также, как сейчас. Пока ничего не произошло, внесу ясность, чтобы ты еще раз не остановился на середине процесса. Мой последний секс был той ночью, у тебя дома. Это много о чем говорит?– Кинн без слов вобрал в рот один сосок, посасывая и играя языком. Другая рука занялась вторым соском. Сначала сжимая грудь, пальцами переходя к насильно выпученным металлом горошинке. Поршу оставалось лишь извиваться и стонать. Слиться с блаженством. — Все еще чувствительное место... Мне нравится, как ты дрожишь. В моих руках. Не хочу представлять, как ты проколол их. Так же дрожал, в руках другого мужчины? Ничего не изменилось, остался таким же несносным. 3 года - это много. Что еще успел изменить в своем теле?– Тирапанякун встал и отошел в сторону терассы. Закрыл дверь. — Все те же замашки, хах? Ты всегда выключал кондей, как бы мы сильно заняты не были. Подойди сюда, и покажу, что еще я сделал,– в сторону Порша подали яркие лучи луны, делая его ослепительным. Нереальным. Рубашка весит на этих острых ключицах. Открывает прекрасный обзор на смуглую кожу. Спортивное тело. Все 6 кубиков пресса ярко выражены. Хочется провести языком, по каждой линией, оставляя за собой лишь слюну. Эта ослепительная улыбка, лисьи глаза с прищуром, розовые от смущения щечки. Невообразимо красив. Подошел к нему, как того и просили. Ладонь Порша легла на возбужденный член поверх брюк. — Как-то раз, ты мне говорил, что одна вещь тебя так сильно возбуждает. Хочу проверить, все еще так ли. Сними с меня рубашку.– хлопковая ткань упала с плеч, давая обзор на бицепсы. Точнее на тату. — Дернулся. Значит все еще нравится. Я сделал дополнение к своему Фениксу на спине. Пустили ветви от его когтей и ветки продолжали по моему левому плечу, переходя на руки. Это дерево сакуры. — Есть значение этого рисунка?– шепотом произнес. — Да. Ты - Кинн. Как видишь тут три ветви усыпаны розовыми бутонами, лепестками. 3 моих весны проведенные без тебя. Если бы ты сегодня не пришел, рука еще бы заполнилось ими. До того момента, пока не умру.– ничего не говоря, мафиозник сгреб его в охапку от нахлынувших чувств. — Вот, что ты для меня значишь. Жаль, они теперь будут выглядеть, как неполноценный рисунок. — Продолжи тату, пусти новые ветви, но вместо лепестков - пусть будут созревшие вишни. Наша дальнейшая, сладкая жизни, с привкусом кислинки.        На этом Порш не перестал удивлять его. Раскаленный воздух заполнил пространство. Кинн не переходил к главному, осуществляя все прихоти, что было до этого в голове. Оставлял багровые засосы на шее. Укусы на ключицах. Вылизал все верхнюю часть тела, не оставляя ни одного не отмеченного уголка. Спустился вниз. Стянул с Порша трусы и замер. Увидев его реакцию, Киттисават залился смехом. На бедре, на смуглой коже, рядом с его членом было еще одно тату. Надпись. — Ты сумасшедший Порш... У меня нет слов, чтобы описать то, что я сейчас чувствую. Но скажу одно - мне это льстит.– "Собственность Кинна Анакина Тирапанякуна"- было выговорено на коже красивым курсивом. — Но тут кое-что не хватает.– Не успел спросить, как тело пронзило острая вспышка боли. Кинн до крови укусил место рядом с надписью, будто бы подписывая этой кровью. — Теперь идеально! С чего ты решил так пометить себя? — У меня все равно не было другой перспективы...– задохнувшись от боли простонал. — После тебя, я не могу быть ни с кем. Ни с девушками, ни с парнями. Я же говорил тебе, у меня встает только на тебя. Тебя нет - значит, остаток жизни проживу один. Больной ты ублюдок! — Вот теперь ты мой прежний Порш, который обливает меня разной матерщиной.– после такого дело пошло быстрее. После такого выдержка Кинна пошла к чертям. На скорую руку растянув, один движением вошел до упора. Оба задохнулись от ощущения, низко простонав. — Черт! Ты все такой же тугой. — Будешь дальше болтать или заполнишь время своего отсутствия?– вынув с силой толкнул обратно. — Ах-х-х... Продолжай... Сильнее... — Ты чертовский хорош... Твой запах сводит с ума...– припал к его шее и лизнул капельку пота. — Ты так туго сжимаешь меня. Как будто в бреду. Хочу больше касаться тебя, поглощать. Не могу сдерживать себя. Ты принадлежишь мне, и это срывает крышу. Только мой.– Порш всем телом дрогнул, губы открылись в немом крике, глаза распахнулись, — Нашел.– лежащий под ним парень резко перевернул его, оказавшись сверху и начал сам насаживаться, оседлав. Опускаясь на член в бешенном темпе, гонясь за оргазмом. Звуки сильных шлепков тела отражались от стен. Места соприкосновения кожа к коже начала разгореться и краснеть. Патчара посмотрел на лежащего под ним Анакина и хищно оскалился. — Хочу кое-что сделать. То, что ты прошлом сделал и для меня. Кажется, мы оба скоро кончим. Тогда мне было стыдно, но это было так ахуенно,– закрыв нос и рот Кинна, сжал внутри член и продолжал скакать в том же темпе. Кинн что-то мычал, но на это он не обращал внимание. Руки мафиозника били по бедрам, но не остановился, просто следя за реакцией. Тогда он просто скинул руку с рта, резко приподнялся, одной рукой зафиксировал бедра Порша, другой положил на лобок и нажал низ живота. Кинн тихо зарычал, Порш вознеся глаза к потолку сильно задрожал, кончив на живот парня. Внутри него было горячо, будто его обожгли. И это текло сразу же наружу, не смотря на то, что член был еще внутри. — Дыши, Порш, дыши,– Анакин мягко прикоснулся к нему, начал поглаживать его руки, приводя в чувство. Приподняв его, вышел и уложил на чистую часть простынь. — Порш ты со мной? — Да... Что, только что произошло? Такого я раньше не чувствовал. — Значит ты хотел, чтобы я пустил мочу в тебя?! Что за извращенские мысли у тебя пошли? Я хотел предупредить тебя, но ты буквально не слушал меня. — Я не про это. То, что ты сделал в конце. — У тебя и так было прямая стимуляция простаты, я просто сделал наружную. Точнее весьма удачно нажал на нужное место.– Порш улыбнулся смотря на Кинна. — Но скажи тебе же понравилось? Вот, что я почувствовал тогда. Не надо стесняться, это естественно,– он вернул ему его же слова. — Ты же не думаешь, что мы на этом закончили? Тут кроме кровати, есть много мест, куда я хочу разложить тебя.

***

      Было уже вечер, когда они проснулись. Проснулись во время заката. Все тело ныло после их марафона, но даже ковыляв дошел до террасы и вдохнул свежего воздуха вперемешку с морским бризом. Закат был кроваво красным, но вызывал лишь умиротворение в душе. Его накрыли. Если быть точнее обернули его тело простыней. На самом Кинне был халат. Протянули сигарету и вместе закурили. — Чего нагишом стоишь? Хочешь показать всему миру то, что мне принадлежит? — Я знаю, что это частная территория, даже пляж. Кто увидит твое сокровище?– Кинн подошел сзади и обнял. — Хоть это и частная территория, но не отменяет наличие соседей.– Порш прыснул со смеха, что сигарета выпала с пальцев. Но мафиозник просто приблизил к его губам, свою все еще не докуренную сигарету и дал затянуться. — Ты не реагируешь на это, как раньше.– тишина затянулась и Порш продолжил, — Не ревнуешь агрессивно. Раньше ты был, как бешенный пес, стоило мне просто расстегнуть пару лишних пуговиц. — Я не могу как раньше ревновать. Не могу больше потерять тебя, обезумев от своих желаний. Ты мне слишком дорог. К тому же, пошлой ночью ты много чего доказал. Душа спокойна, но сердце все равно бешено бьется, стоит лишь подумать тебя с кем-то другим.– в этот раз пришло время замолчать Поршу. — Милый, давай вернемся? — Не так уж и холодно же... — Я не про это. Давай вернемся в Бангкок вместе. Я не могу больше без тебя. Хочу засыпать и просыпаться вместе с тобой. Кушать и бездельничать вместе с тобой. Только с тобой.– Порш докурил сигарету и вышел из теплых объятьи, прошел внутрь. Кинн прошел следом и просто ждал ответа, смотря на него. Но он лишь начал одеваться. — Мне нужно открыть свой бар. Возвращайся один,– входная дверь открылась, но Порш не спешил уходить, замерев, — Сегодня же возвращайся в Бангкок... И... Жди меня...– и ушел, захлопнул дверь. До этого момента сердце Кинна остановилось, но последние слова дали надежду.       Как только Порш покинул виллу, позвонил. — Можешь доставить мне экипировку клана и пистолет, Сойер? Но пусть об этом не узнает Кинн.

***

      Кинн не хотел искушать судьбу и послушался Порша. Но настроение было ни к черту. Он планировал возвращаться по этой дороге вместе с Поршем. Даже не знает, что у него в голове. Но машину резко затормозили. — Что случилось Сойер? — Нас окружили. Я замечал, что за нами едут машины, но столкнул лишь на случайность. Ведь, тут никак не могло вам грозит опасность.– дальше не было времени на разговоры.       Кинн очнулся когда машина затормозила. Он не был связан, но по сторонам сидели два мужика. Увидев, что он очухался, мужчина впереди заговорил, оборачиваясь корпусом. — Добрый вечер, мистер Кинн. Заранее прошу прошение за принесенные неудобства,– затараторил на английском с сильным акцентом. — Наш поступок может казаться невежественным, но наш оябун захотел встретится с вами. Прошу пройдемте, оябун ждет вас,– все вышли из машины, в том числе и Кинн. «Зачем же я нужен ему?» Глава японский якудзы всегда был сам по себе. Все его бизнес точки были усеяны по всей Японий, во всех городах. Ему было плевать на мафиозные синдикаты. Никого не имел в союзники. Ни с кем не вел бизнес. Было странно, что его «пригласили». Пока Кинн был в раздумьях, не заметил, как прошли главные врата и подошли к главному входу его резиденции. Осматриваясь вокруг оценил ситуацию, на случай ему нужно будет бежать. Обезоружен, без Сойера казалось, что стоял тут совсем голым и открытым. Вокруг было тихо. Телохранители кардинально отличались от привычного устава. Носили однотонные кимоно. В руках были мечи, а не привычные пистолеты. Стояли на своих постах не шелохнувшись. Тот с кем он говорил ранее, пригласил жестом войти. — Официально пригласить было не судьба? Такой выходкой статус оябуна лишь опускается перед моими глазами. Но на этот раз спущу с рук, так как тут есть и мой промах. Приперся и вторгся в частность якудзы без официоза. Где мой телохранитель? — С ним все в порядке, возможно уже очнулся. Мы оставили его в вашей машине,– волей, не волей но Кинн дальше прошел. Сняв обувь, посмотрел вперед, сидящего на футоне главы и поприветствовал сделав поклон. Анакин никогда не видел главу, лишь в детстве, когда приходил сюда с отцом. Но тогда главой был пожилой мужчина. Сейчас перед ним сидел статный мужчина, лишь на пару год старше него. — Прошу присаживайтесь,– указал на футон прямо перед ногами. — Наверное, вы меня не помните, все таки столько лет прошло, когда вы последний раз гостили у нас. Соболезную. Слышал, что случилось с вашим отцом. Извиняюсь, что не смог явится на похороны. Как ваши братья?– Кинн все еще не мог понять его мотив, от того и хмурое выражение лица не сходит. — Эти события уже 3 летней давности. К чему все это? К вашему сведения, я знатно опоздал на свой самолет. Может объясните уже причину моего нахождения тут? — Опустим вежливость. После смерти Корна Тирапанякуна я следил за тобой. Мне было интересно, что из себя ты строишь. Твои цели, действия, шаги. Как ведешь свой бизнес. Твое правление кланом. Это одна из причин, беспардонного похищения. Я хочу объединится с тайским кланом. Расширить горизонты моего бизнеса в Бангкоке. И для этого мне нужен тайский представитель, который знает свое дело. — У тебя никогда не было союзников, не то чтобы бизнес партнеров, Тенияши. Что изменилось? Наши отцы были друзьями, поэтому мы какое-то время проводили вместе с семьями, но кроме этого их ничего не объединяло, сколько бы Корн не предлагал. — Все, потому что моему покойному отцу, не нравился как твой отец вел бизнес. Он играл грязно, во всем. Мог даже в один день предать нас даже не моргнув. Даже я это понимал. Поэтому, уговорил бывшего оябуна «закрыть» двери всем. Теперь, когда я вижу тебя, вижу как будет процветать мое дело. Это первое. Второе - моя сестренка заинтересована в вашей семье. — Что?! В каком смысле?– сюрпризы не заканчиваются. — В смысле, что ей нравится твой старший брат - Танкхун. Она хочет, чтобы он стал ее мужем, а мы с вами стали одной семьей. — В каком месте ей понравился этот сумасшедший? Она знает, что он не от мира сего? — Да, поверь мне, она тщательно обдумала. Думаю, ваш самолет может еще подождать. И наконец, третье - мои люди следили за вами с момента прибытия в город. Доложили одну знатную вещь. Ты был в баре на побережье. Ты знаком с Поршем? Нет, правильнее будет, в каких отношениях ты состоишь с Поршем? — При чем тут я?– двери позади главы открылись, и перед ними стоял сам Порш. — И как ты мне все это объяснишь, Яши?– Патчара обвел пальцем комнату позади себя. Анакин встал с места и не смотря на телохранителей в боевой готовности, подошел к Поршу. Краем глаз заметил содержимое маленькой комнаты. От увиденного его глаза чуть не вылезли с орбит. Чувство ревности и собственечество росло. Воздух вокруг стал таким раскаленным. По всей комнате, были развешаны фотографии его Порша. Были сняты со стороны. Были как и старые фотографии, так и свежие. На маленькой тумбочке лежала стопка информации по нему. — Порш, как ты сюда попал?– оябун встал со своего места. — Ты сначала объясни, что это такое. С какой целью следил за мной, Яши? Что за, черт возьми, комната с моим лицом? Какого хрена творится? Я подпустил тебя ближе, просто потому что здесь не было ни единого человека, который говорил на тайском! Ты, блять, что сталкер?!– в звенящей тишине, послышались звуки борьбы снаружи. И в комнату ворвался знатно потрепанный Сойер, с заложником в руках. — Сойер?– по нему было видно, как он выдохнул от облегчения. — Ты успел. Слава Богу. Кхун Кинн, с вами все в порядке?– один из телохранителей которые пришли за ним, обошел его и поднял меч. — Я же говорил тебе, что с твоей главой все в порядке! — Я. Спрашиваю. Не. Тебя. Думаешь, поверю врагу? Кхун Кинн? — Со мной все в порядке. Не волнуйся Сойер. Можешь отпускать его. Тенияши, и ты скажи своим людям, чтобы опустили меч.– прозвучал приказ по всему залу, и телохранители по одному покидали пространство. — Мы все еще ждем ответа,– Кинн посмотрел на оябуна и выгнул бровь. — Помнишь, когда мы впервые столкнулись? Ты был единственным человеком, который ударил. Не то, чтобы задел, а именно ударил. Такого у меня в жизни не бывало. Ты пробудил интерес во мне. Начал собирать про тебя информацию. Узнал, что ты был здесь впервые и открываешь свой бар. Приходил каждый вечер, чтобы узнать какой ты человек. Любопытство переросло в чувства. Но так и не смог признаться из-за своего поста и возможности получить отказ. Ты для меня больше, чем друг.– Порш закатил глаза, прошептав «кое-кто в свое время был слишком решительным». — По здешней информации могу сказать, что наши серверы СБ работает лучше. — О чем ты?– Патчара посмотрел переденную досье на себя. — Тут информация до того времени, как ты устроился у нас работать. Информация о наших людях секретная и после увольнения уничтожаются. Ты для него был простым барменом и оставался им,– Анакин посмотрел на Тенияши, — Порш был моим телохранителем, защищал меня, поэтому у него хорошие навыки. Он изначально умел драться, но приходя в наш клан усовершенствовал их. Порш дерется грязно, но четко. Поэтому ты не предвидел его удара. — Ты сказал «был». Значит ли это, что он больше не работает на тебя? — Я больше не работаю телохранителем, но все еще защищаю его. По этим фотографиям можно увидеть, что твои люди следили за мной 24/7. Смотри, это самая последняя фотография, где вчера я сел в твою машину с Сойером. Но тут нету отчету о ночи и сегодняшнем дне. — Как я и говорил ранее, один из поводов, почему сюда пригласил Кинна - это то, что хотел узнать, зачем ты сел в ту машину. В машину Тайской мафии. К тому же ты сел спереди,– бармен оставил бумажки и плотно приблизился к Анакину. — Ты спрашивал в каких мы отношениях, вот тебе ответ,– и схватив за горло Кинна, притянул к себе и впился в его губы. Вплетая языки. Ответы были получены, проблема решена. — Не пойми меня не правильно. Я не был на охоте и не следил за кем-то. Тем более, не знал, кто ты такой, до сегодняшнего времени. Я здесь был в бегах. Раз все решили, думаю, мы можем уходить,– их проводили во главе с оябуном. И напоследок глава Тайский мафии обратился к нему. — Насчет бизнеса в моей территории. Твое предложение звучит заманчиво, мог бы заручиться твоей поддержкой. Но кое-что повлияло на мое решение. Я собственник, и не хочу, чтобы ты хоть как-то контактировал с Поршем. Меня назвали бы безумцем, отказавшись от этого, но я влюбленный безумец. Надеюсь на понимание. Касательно свадьбы, это решать не мне, а моему брату. Что скажет он, то и будет. Но приглашаю вас с сестрой в Бангкок, в свой дом. Настоятельно рекомендую обходиться без телохранители, взамен мы предоставим вам своих. Не волнуйтесь, они получше ваших. — Мы принимаем ваше приглашение. Заранее предупредим о нашем визите. Но насчет бизнеса, Кинн, обдумай еще раз.       Люди Тенияши, доставили их в аэропорт, прямо к джету мафиозника. Дорога прошла относительно в тишине. После всех событии, Тирапаниякун варился в своих мыслях, касательно Порша. И надеялся, что он полетит вместе с ним. Но его обломали. — После всего, что там было, я думал, ты полетишь со мной. — Нет, Кинн, все пойдет, как я говорил на вилле. Отправляйся домой и жди меня там. — Но сколько ждать? Без тебя, я и дня больше не могу. Ты лишаешь меня моего воздуха. — Ты ждал 3 года, уверен можешь подождать и чуть-чуть,– поцеловал на прощание. — Хорошо, Порш. Буду ждать столько, сколько ты просишь. Но скажи, могу надеется, хотя бы на ежедневную переписку или позвонить? — В любое время.

***

Месяц спустя       На теле чистый и выглаженный, черный костюм. Накрахмаленная белая рубашка. Черный галстук был завязан. Жилет в тон красиво подчеркивал талию. И наконец на пиджаке прицеплен брошь с фамильной эмблемой клана. На поясе пистолет. Надевать рабочую форму спустя столько времени было как впервые. Ощущения все те же. И вот спускаясь по тропе самолета, жаркий воздух Бангкока ударил в нос, обжигая легкие, круче чем дым от сигарет. Он вернулся свою страну. Он вернулся домой.       Не успел выйти с аэропорта, как ему позвонил Сойер. Сказав, что нет времени, что глава клана в опасности. На заднем фоне были слышны звуки стрельбы. И он помчался туда по высланным координатам. Стоило видеть лицо Кинна, когда он увидел Порша, во всей красе. Появления Порша, будто бы дало ему стимула выбраться отсюда. До появления Патчары, он бездействовал, просто укрываясь, предоставляя всю работу своим людям. Теперь появился тот, кого он хочет защитит. Даже если все должно быть наоборот. Так все завершилось гораздо быстрее. На стройке остались лишь трупы и они. Кинн долго обнимал Порша, не хотя отпускать. Заметил на нем рабочую форму. — Что все это значит? Ты снова приступаешь к работе? — Да, я снова буду твоим телохранителем. Личным телохранителем. Прости, что ожидание затянулся на месяц. Думал, что передача управление за барам будет быстро. — Так ты поэтому, не захотел лететь со мной? — Конечно, я же не могу оставить свой бар, который открыл с трудом. Я не ты. И не кидаюсь деньгами. По-началу хотел просто продать его. Но подумал, просто передать кому-то и получать деньги, сидя здесь будет лучшим решением. И кстати, почему всякий раз когда мы встречаемся, я всегда спасаю твою задницу? — Поверь мне, я задаюсь этим же вопросом. Но это дало мне кое-что понять.– рука Кинна соскользнула во внутренний карман пиджака и достал оттуда кожаную коробочку. Внутри было золотистое кольцо печатка с фамильным гербом. — Думаю настало время. Порш Патчара Киттисават, согласишься ли ты провести свой остаток жизни с таким прекрасным человеком, как я? Согласишься быть моей женушкой?– Порш заливисто смеялся. — 50 тыс,– Кинн понял суть игры и улыбнулся. Перед глазами прошлись воспоминания их первой встречи. — Хорошо. Дай сюда свой телефон. Я потерял свой в этой заварушке. Позвоню своим людям и скажу, чтобы отправили тебе дары. — Ты меня за дурака принимаешь? Что если они придут и убьют меня?– Киттисават приблизился к нему. Посмотрел на него с макушки до ног. Взял кольцо из коробочки и надел на свой палец. — Думаю, мы рассчитались. — Так ты согласен? — А это похоже на отказ?– и в этот момент откуда-то полились капли воды, как ливень. И под ним они целовались долго и горячо. Когда они отстранились, Кинн взглянул на него, на его одежду и вырвал брошку с пиджака. А сам пиджак снял с него и выкинул. — Теперь, тебе это не понадобится. Теперь, у тебя есть вещица могущественнее, чем эта безделушка.– сняв свой пиджак накинул на него. Порш же на это улыбнулся. — От твоего мокрого пиджака, я никак не согреюсь. — Это не для того, чтобы согреться. Это мое покровительство. А тебя только я согрею.

***

2 месяца спустя. Лас-Вегас — Можете обменяться кольцами,– теперь на безымянном пальце поверх фамильного кольца красовалось обручальное кольцо. И Кинна тоже окольцевали. — Властью данной мне, объявляю вас мужем и мужем. Жених можете поцеловать своего возлюбленного,– под их поцелуй все близкие, которые пришли с ними улюлюкали. — Теперь, ты точно не сможешь от меня убежать. — Разрушим старую золотую клетку и построим новое гнездо вместе, только вдвоем. Где, не будет повода убегать друг от друга. Где, будет комфортно и уютно. Где, не будет лжи и тайн. Где, мы будем счастливы. — Все, что ты захочешь. Я люблю тебя, Порш. — Я люблю тебя, Кинн. — Кстати, что ты на себя напялил? — Спроси у Тэ. Это он выбирал и умолял надеть. Сказал, что собирается быть дизайнером одежды, а я стал просто подопытным. Тебе не нравится? — Ты прекрасен в любой тряпке. Но это слишком, все на показ другим. — Угомонись, ты собственник. Я уже навеки твой. Пусть остальные смотрят и завидуют. Как думаешь может мне стать моделью? Тэ сказал, что я прирожден быть моделью, с моими данными. — Пускай помечтает. Я не собираюсь тебя отпускать. Посмотрим, с моими отметинами, как он сделает из тебя модель.

***

      Теперь их, и друзей ждал долгий перелет в Бангкок, чтобы закатить свадьбу в своем новом доме. К слову банкет уже был устроен Танкхуном и его телохранителями и кое с кем еще, которые только и ждали их приезда. Кинн хотел оставить все плохое и прошлое позади. Поэтому купил новый дом, новый штаб теперь для «их» клана. Уговорами Порша, он согласился на совместный бизнес с японским якудзой. Ко всему прочему, Танкхун теперь не одинок. И на смуглой коже рядом с лепестками сакуры, которые означали ожидание, зацвели вишни.