Лепестки вишни, танцующие с ветром

     Сакура не верила своему счастью – тишина. Ну, как -относительная. Всех детей усадила за кухонный стол рисовать, дав задание нарисовать того, с кем больше всего хотелось бы поговорить. Потом, по плану Сакуры, дети пойдут с этими портретами общаться с теми, кого нарисовали. Она вдохнула горячий пар из кружки и, глянув на время, – еще час до обеда, а у нее сегодня отдых – заготовки разогреет. К тому же, как вернется Наруто, или же раньше придет мама, она пойдет в клинику, проверить своих больных и провести пару приемов. А пока – наслаждаться по полной тишиной.      Мелки, карандаши и фломастеры усердно шуршали и поскрипывали в детских пальчиках. Сакура прошлась мимо стола и все как один стали закрывать свои творения. Как будто мама не знала, кого рисуют ее дети. Папу, конечно. В последнее время у него много работы и уже недели две дети видят его лишь рано утром или поздно вечером, если не слушаются маму и не спят. Сегодня он обещал прийти на обед, но Сакура такое слышала и вчера. Дети скучали, а так как водить их к нему пока не лучшая идея, ввиду постоянных совещаний Хокаге, Харуно выкручивалась как могла.     - И если вдруг того, кого вы нарисовали вы не найдете, вы всегда сможете задать вопрос своему рисунку.      На деле Сакура хотела послушать то, что они хотят спросить Наруто. Если на поверхности, что дети соскучились по отцу, вопросы рисунку могут раскрыть то, что малыши не смогут задать глядя прямо в глаза отцу или ей. Своего рода психотерапия. Такое и с игрушкой выходит, но очень важно, чтобы дети сами смастерили своего «психолога», чтобы доверие было максимальное.      Ханами вытягивала шею, глядя что там рисуют братья, и вдруг стала перечеркивать свой рисунок и брать другой лист. Каждый рисовал со своей степенью старательности. Четырехлетний Араши калякал медленно и сосредоточенно. Девятилетний Шиначику важно, понимая, что он старше и лучше нарисует и потому несколько свысока поглядывал на младших, заранее жалея их, что рисунки сестры и брата уступят ему. А вот семилетняя Ханами очень нетерпеливо сидела. Егоза по жизни, взяла от папы все чудачества и неусидчивость по полной. Сакура уже видела по ее поведению и оценкам, что как с ней не занимайся, она копия мышления отца в детстве. Если бы когда-нибудь Наруто и Ханами встретились в семилетнем возрасте, то скорее всего подружились бы на века, найдя друг в друге близняшку. По внешности правда Ханами вылитая Сакура, а Шиначику, внешняя копия папы, характер взял у мамы и это некоторое зазнайство тоже узнавалось всеми ее друзьями. Ино не раз говорила, что, пообщавшись с Шиначику, она ее мелкую вспоминала. Араши же, не похожий ни на кого, был на особенном внимании родителей. Молчаливый, если один, скрупулезный, если чем-то занят, и загадочный. Наруто первое время не знал как с ним общаться, понимая, что то, что обожает Ханами и любит Шиначику, не так воспринимается Араши. Если Ханами хохотала с «вертолета» – когда папа укладывал ее животом на свою макушку и только держа за руки, крутился на месте или бегал с ней. Играли в разные спортивные игры с Шиначику – в последнее время оба полюбили бейсбол; в Араши же затаился исследователь. Мальчик мог часами что-то разглядывать: смотреть на цветок в саду, глядя как он распускается или же закрывается на ночь; сидеть у норки мышки, ожидая ее появления; терпеливо следить за многочасовым походом улитки с одной стороны дороги на другую, и так далее. Сакура не удивлялась, понимая сколько вложено в ее малыша сил, что, вероятно, он и видит мир иначе, чем хохотушка сестра или серьезный брат.      Ее счастливый «тихий час» закончился: дети дорисовали свои творения.      - Покажете? – спросила Сакура.      Шиначику гордо развернул свой лист. Кто бы сомневался: папа во всей красе с развивающимся плащом Хокаге. А какие у него огромные глаза с ресничками – седзё-манга обзавидуется! Сакура чуть-чуть надеялась, что все же старшенький ее нарисует, но так бы ее эксперимент терапии рисунком пошел не как планировала. К тому же, зачем маму рисовать, чтобы поговорить с ней, если вот она, вся во внимании? Ханами тоже нарисовала папу – тут ее герой во плоти. Видимо позавидовав плащу, который нарисовал брат, она ему развивающуюся шаль нарисовала оранжевого цвета. А вот у Араши были какие-то кругляши тоже оранжевого цвета.      - Милый, скажи, кого ты нарисовал? - приглядывалась Сакура.      - Лисенка.      Девятихвостого? А эти кругляши – это хвосты?      - Ты хочешь поговорить с Курамой? – удивилась такой неожиданности Сакура.      - Да, - кивнул младшенький.      - Ну, тогда вам всем в итоге надо подождать папу, а пока вы ждете, можете порепетировать свои вопросы папе и Кураме.      Шиначику вдруг уставился на внимательную маму и строго сказал, едва не провалив эксперимент.      - Мама, ты только не подслушивай.      - Конечно, Шин, - улыбнулась Сакура, а сама хотела затопать ногами от обиды. Само собой, она не сдержит слово и, сделав вид, что ушла из кухни, затаилась за дверью, слушая что там дети говорят своим рисункам.      - Папа, купи булочек! Ханами хочет булочек с мясом! – дочка как будто говорила по телефону по видеосвязи, держа рисунок и деловито поглядывая на братьев. Ее рисование далеко не талантливо, зато с любовью куда большей, почти фанатской.      - Папа, - стеснительно и тихо сказал Шин, - приходи поскорее… Мама по тебе скучает и заставляет нас участвовать в своих экспериментах…      Сакура едва не грохнулась об пол: это так заметно?! И где она скучает?! Не скучает она – дел много, и вообще… Шин, как ты мог?! Сакура закрыла пылающее лицо руками и вдруг услышала лепет Араши.      - А тебе не тесно в папе? А ты что кушаешь? Это потому так много папа рамена ест, потому что с тобой делится? А ты знаешь сколько время? Тебе не холодно? А ты можешь стать маленьким, чтобы жить в моей комнате? А у тебя болят зубки?...      И бесконечно много вопросов, что даже старшие примолкли как внимательно Араши спрашивал свой рисунок все, что его волновало. А его буквально всё и волновало, будто плотину прорвало, из него лезли и лезли вопросы…     Наруто пришел поздно и устало плюхнулся на диван. Дети спят, Сакура-чан злится, скорее всего – обещал же уже несколько дней на обед прибежать. Пришлось сообщение послать, что и в этот раз не получится. Спасибо, что мама выручила, присмотрев за детьми. На самом деле они уже достаточно большие, но он понимал, что время сейчас другое. Пусть и обособленная деревня, хорошо охраняется, только то, что Шин, Хана и Араши дети Хокаге – никто не отменял.     Сакура вышла из спальни в пижаме – он думал она давно спит, но судя по томику справочника в ее руке, они оба неисправимо-ответственные.      - Сакура-чан, прости…      - Наруто, когда у тебя будет ближайший выходной? – перебила жена.      - Когда…? - Он смутился. Так прямо намекает, что его дома не бывает. – Не знаю, дело которым…      - Ладно, - кивнула Сакура, снова перебив. – Но когда он будет, ничего не планируй, хорошо?      - Конечно… - Наруто виновато улыбнулся. И вдруг Сакура подошла и поцеловала в щеку.      - Ты молодец. Спасибо, что так стараешься.      Отчего-то у него прибавилось сил скорее закончить тот вопрос с феодалами и пограничными землями из-за которых уже какой месяц стычки. Ночью он так и не уснул, размышляя в саду, как лучше все обставить, чтобы и волки сыты, и овцы целы…      Выходной не заставил себя ждать. Он бы, честно говоря, отоспался, но вот, живчиком и бодрячком, сидел на кухне, ожидая когда проснется семейство. Сакура увидела приготовленный им завтрак, и он с особым удовольствием наблюдал как она расслабилась, садясь с ним за стол и понимая, что можно отдохнуть от готовки. Наруто тут же пододвинул ей чашку и налил чаю, а потом и поставил тарелку с тостами и омлетом с овощами и сосисочками.      - Какие у нас планы?      - Помучаю тебя немного, - ухмыльнулась Сакура. – Чуть погодя разбуди детей и мы пойдем кое-куда.      «Кое-куда» оказалась открытой поляной рядом с лесом и довольно далеко от деревни. Было тепло, солнечно и погода будто радовалась соединению семейства. Наруто шел облепленный детьми: Араши сидел на шее, а двое старших обхватили его руки, потому корзину с едой несла Сакура. Когда еще детям удастся пообщаться с отцом, тем более отдохнуть не дома, что в последнее время не так часто. Шин и Ханами говорили наперебой, иногда и Араши лопотал что-то, Наруто пытался отвечать. Но все же Сакура, расстелив плед и с удовольствием устроившись на нем, вытягивая ноги и греясь на солнышке, не спешила спасать Наруто от детей, хотя он уже поглядывал на нее. Да, это будет необычный пикник. И Наруто вроде понимал затею Сакуры, чтобы он побыл с карапузами. Ему, собственно, это одно удовольствие, он ведь тоже скучал по детям. Однако и жену знал не первый год – она задумала что-то. Наконец, едва не упав рядом с ее ногами, он чуть разрумянился от беготни с детьми.      - Твой план был, чтобы они меня выжали досуха? – лыбился Узумаки.      - Не совсем.      Наруто обратился весь во внимание. Шикамару и Сакурой этим похожи – на мгновения у них появляется высокомерная усмешка, когда хитроумный план готов. Правда Шика все лучше и лучше скрывал свое превосходство, а вот Сакура откровенно наслаждалась.      Дети, отставшие от убежавшего от них отца, добежали до родителей, и Сакура решила, что пора подкрепиться. Пикник Наруто очень даже понравился, но жена точно не это придумала.      - Дети, помните, я вам обещала? – она скопировала широкую улыбку мужа и показала на него. – Наруто, призови, пожалуйста Кураму на эту поляну. Араши хотел с ним поговорить.      - Я тоже! И я! – наперебой зашумели Шин и Хана.      - Вы же с папой поговорить хотели, - напомнила Сакура.      - Я уже наговорилась, - жестоко отказалась Ханами, восхищенная задумкой матери.      - Я тоже хочу с ним поговорить, - смутился Шин, что повторюшничает за младшими. – Папа редко его призывает теперь…      Наруто вроде бы был и рад стараться, но странное ощущение, что все дети собрались вокруг и смотрят на его живот, не видя его самого, их родного отца. А еще немного обидно, что он так скучал по ним, а дети будто уже устали от папочки, найдя более интересную игрушку.      - Мне его прямо призвать? – занервничал Наруто, слыша в голове грубоватый бас.      - Что снова удумала твоя женщина?      - Эй, Курама, спокойнее, - негромко сказал Узумаки под кивок ожидающей Сакуры. – Сакура-чан, я ведь и так могу, через меня, просто мы с лисом поменяемся…      - Нет, призови. – Категорично указала женушка. - Детям нужно поговорить без посредников и переводчиков.      А это обидно. Посредник? Переводчик? Сакура все еще умеет быть жесткой.      - Ладно… - Наруто под сияющие глазенки детей и уверенную ухмылку жены, сложил печати, выпуская из себя лиса.      На поляне появился гигантский, размером с большой дом, девятихвостый лис. Наруто правда не так часто призывал Кураму перед детьми – как-то ситуации были не те. Но на деле, при случае, выпускал лиса. Дети восторженно ахнули. И побежали к девятихвостому. Араши успел последним с его короткими ножками, но восхищения в нем было на несколько лет вперед.      - Курама! Курама! Покатай меня! – Ханами как обезьянка полезла на его палец с острым когтем, Шин тут же пытался оттащить сестру, а Араши глазел, раскрыв рот.      Наруто с Сакурой, стоящие чуть в стороне, смотрели как недовольно фыркает лис, но терпеливо выносит прыжки детей, правда, глядя на них как на букашек.      - Иногда я забываю, что он убил моих родителей, - с тоскливой улыбкой сказал Наруто.      Сакура расстроенно сжала его руку и Наруто тут же приободрился, замотав головой, показывая, что он в норме.      - Ну, на самом деле он хотел убить меня, а родители сами влезли… - Он пожевал это неприятно звучавшее слово, какое-то неправильное, и Сакура сказала.      - Все родители бы влезли на их месте. Думаю, Курама и сам переживает, что отнял их у тебя. Но все это как одна большая случайность.      - Да…      Курама махнул хвостом, за кончик которого успела уцепиться непоседливая Ханами и она закричала от восторга, когда ее подняли на пару метров, дав пролететь столько же и опустив. Шин оборачивался на родителей, пытался страховать сестру, но и он тоже очень хотел повторить за ней. Араши же, задрав голову, также глазел на сидящего лиса, подпирающего большими ушами небеса.      - Эй, Курама, опусти голову вниз, Араши тебя не видно, - крикнул Наруто.      - Зачем меня призвали? - заворчал девятихвостый, терпеливо и медленно кружа хвостами, на которых уже, не пытаясь быть взрослым, катался и Шин – оба ребенка заливались смехом и восторгом.      Это выглядело опасно, но Наруто знал – Курама мог бы легко стрясти ребенка с хвоста стремительным движением, а сейчас его хвосты медленные, как карусель с лошадками на аттракционах. Курама же, пусть и выражая злобный оскал и недовольство, опустил гигантскую голову на землю, ближе к Араши.      - Чего тебе, человечек?      Араши сиял словно новорожденная звездочка и, всегда тихий, сейчас буквально кричал от радости общения.      - Курама-сама, а как ты какаешь? Прямо в папе? А он за тобой убирает, или…?      Наруто прыснул, подавившись слюнями и закашлявшись, а Сакура, похлопывающая сгорбившегося мужа по спине, нервно посмеивалась и кажется у нее даже один глаз задергался:      - И пусть хоть кто-то после такого сомневается, что это твой сын. Надо же, у него было столько вопросов, а это первое, что он спросил… Яблоко от яблони…      - Сакура-чан! – раскраснелся Наруто. – Я такого никогда не говорил!      - Да-да, свежо придание, - отмахнулась Сакура, посмеиваясь и напоминая себе – главное, что все здоровы.      - Они должно быть оооочень большие! – все еще сиял в восхищении Араши, пока брат с сестрой катались на хвостах.      - Демоны не какают, человечек, - устроивший огромную морду на передних лапах, Курама брезгливо фыркнул, обдув Араши, отчего он повалился на спину, будто букашка.      - Да! Иначе бы у него были кучки размером с гору! – вмешалась Ханами.      - А папа бы всю жизнь просидел в туалете, если бы это делал за него, - засмеялся Шиначику.      Сакура закатила глаза и тут же начала хмуриться на мужа:      - Интеллектуальная беседа просто…      - Сакура-чан, а я тут при чем?! – развел руками Наруто.      - Это твои дети, они за тобой повторяют… - ворчала розоволосая.      - Да я никогда…! – возмутился Узумаки и тут же замолчал, припоминая, как в прошлый раз они с Ханами на прогулке нашли большую кучку на дороге и гадали кто мог ее оставить, целый детектив разыграли. Если коров тут не водится, для собаки и человека многовато, а призывные животные вроде бы здесь не появлялись. Он раскраснелся и посмотрел на разочарованную Сакуру, пытающуюся смириться с тем, что это ее самые близкие.      Наруто протянул руку, ухватив ладонь жены и уводя за собой.      - В чем дело? Куда ты меня ведешь? – немного растерялась жена и увидев ухмылку на губах мужа, уводящего ее подальше в лес, оборачивалась на детей и смущенно на Наруто, все же шла за мужем.      Детям было совершенно не до взрослых. Один Курама заметил, как смотались любовнички, оставив на него своих спиногрызов. Причем сейчас в прямом смысле.      - Если я тебе укушу, ты почувствуешь? – азартно оскалилась Ханами, показывая свои зубы, передние молочные у нее недавно выпали и росли коренные.      - Может мне тебя укусить? – брюзжит лис, и скалит желтоватые зубы размером со взрослого мужчину.      - А что ты ешь? – говорила и ползала по нему розоволосая девочка. - Я видела, когда папа призывал жаб, он их кормит иногда.      - Не сравнивай меня с мерзкими жабами, - брезгливо фыркнул лис и Араши кубарем покатился назад от волны воздуха из ноздрей демона. Но мальчик был счастлив до невозможности.      - Курама, а ты можешь стать меньше? – спросил Шиначику, обегающий его вокруг и поражаясь размером демона.      - Если и могу, то не собираюсь. Уж точно не для вас, козявки.      Ханами уже лезла на его спину, цепляясь за шерсть и Шин последовал ее примеру, заодно страхуя и помогая сестре. Они взобрались на спину демону и скатились по гладкой шерсти как с горки, хохоча от счастья на всю округу и тут же стали залезать снова.      - Курама-сама, ты такой красивый! – Араши встал и обнял его нос, просто расставив руки в стороны, но и то не обхватив целиком. – Ты самый-самый красивый лис, которого я когда-либо видел!      - Хм… - Демон ничего не сказал, а лишь терпеливо позволил собой восхищаться маленькому отростку Наруто. Забавные дети у мальчишки вышли…      …Курама приоткрыл один глаз, дремля на солнышке и прогревая косточки. Побегать бы, порезвиться, раз такое дело, но на нем эти человеческие блошки, которыми так дорожил Наруто… И, которыми, невольно, не желая того, дорожил теперь и Курама. Спустя час игр дети угомонились и заснули на его хвостах. А когда из леса, все еще держась за руки, вышли родители спиногрызов, демон лишь хмыкнул потрепанному виду обоих, веточкам и травинкам в их волосах и одежде, как бы они теперь не поправляли друг друга. Глупые, вели себя так, будто он не знает маленькие похотливые приключения парочки. Хочешь не хочешь, а видит из первого ряда.      - А вы не обнаглели няньку из меня делать? – прошипел Курама. – Спросили хотя бы, приличия ради…      - Эй, дружище, - Наруто протянул ему кулак, лыбясь с довольной гримасой – значит получил даже больше, чем задумал, озабоченный малец… Курама нехотя поднял палец и Наруто стукнулся с его огромным когтем своим кулаком, - спасибо!      И потопал, без зазрения совести, к детям, плюхнувшись к ним рядом на пушистые хвосты демона-лиса, блаженно закрывая глаза и расслабляясь.      - Засранец, - Курама чуть прикрыл глаз и вовсе бы закрыл, но Сакура все еще стояла у его морды и вдруг коснулась его носа, проведя по нему и немного помедлила, прежде чем сказать.      - Спасибо, что приглядываешь за ними… за всеми нами.      Курама проворчал:      - У меня просто нет выбора…      Сакура улыбнулась и провела по его носу еще раз, уходя к семье.     - Я рада, что ты с нами, что ты наша семья…      Она прошлась к детям и мужу, который уже вовсю похрапывал, получив свое по полной; рядом с ним спала Ханами, в середине Араши, и потом уже Шиначику. Сакура легла рядом с Шиначику на удивительно мягкие хвосты демона, притом, что ей казалось, что шерсть у него должно быть жесткая, но он оказывается, пушистый, как плюшевая игрушка… Она посмотрела на свое дремлющее семейство, и сама устало закрыла глаза.      Курама, не меняя положения головы, искоса посмотрел на Узумаки – развалились тут на нем!      - Семья, - он закрыл глаз, делая вид, что дремлет, - не очень-то хотелось…      Ветерок приятный, но начинало холодать. Один из его хвостов накрыл наглую семейку, оставив им лишь головы наружу, чтобы не задохнулись в его оранжево-огненной пушистости.