В этом всё дело?

Только когда Дазай перестал к нему липнуть, Чуя понял, как много времени они проводили вместе в последние месяцы. Неожиданно для себя Накахара осознал, что, поругавшись с Дазаем, он потерял не только назойливого контролёра. Не было совместных шуток и подколок, никто не вытаскивал Чую на обед, иногда забирая с совещаний под совершенно немыслимыми предлогами, никто не мотал нервы, в конце концов. Без Дазая поблизости стало... пусто? «Я что же, скучаю по этому бинтованному ублюдку?» – поразился Чуя, осознав это чувство. Верить в это не хотелось. Но чем ещё было объяснить то, что каждый раз, когда открывалась дверь его кабинета, Чуя ожидал, что в дверях покажется Дазай с придурковатой улыбкой на губах? Чтобы осмыслить и принять это, нужно было время. И Накахара, ошеломлённый своим открытием, как-то автоматически выполнял рутинную работу, не замечая, как быстро к нему возвращаются старые дурные привычки, от которых он, казалось бы, избавился. Признать привязанность к Дазаю было тяжело. Верить ему могли лишь идиоты и самоубийцы, а Чуя свою жизнь ценил. Но, видимо, был беспросветным идиотом, раз за разом отдающим в его руки свою жизнь, а теперь ещё и... Доверие? Дружбу? Ведь выходило, что Дазай каким-то образом, несмотря на всю настороженность Чуи, оказался к нему очень близко. Накахара знал, что если всё это окажется очередным дурацким розыгрышем, он просто разорвёт Дазая голыми руками, потому что не сможет простить. Всё осложнялось тем, что напарник, похоже, по-настоящему обиделся из-за реакции Чуи: общался сугубо на деловые темы, в нерабочее время даже не смотрел в его сторону. Накахара понимал, что, видимо, должен извиниться за то, что сорвался тогда, но, учитывая специфику их отношений сделать это было сложно. Он сам вообще-то не был таким уж ранимым, но ублюдок-Дазай всегда находил такие слова и такие интонации, которые приводили его в ярость и заставляли чувствовать унижение. Чуя рассредоточенно взглянул на пенку от мыла, искрящуюся под светом ламп на его руках. Подойти с извинениями первым было слабостью, за которую Дазай мог и высмеять, но и избегать после ссоры того, кто незаметно успел стать другом, тоже было трусостью, по мнению Чуи. А трусов он презирал и вовсе не хотел становиться одним из них. С решительным видом ополоснув руки, Чуя быстро просушил их и надел перчатки, только чтобы столкнуться с предметом своих размышлений. Дазай стоял, скрестив руки на груди и сверля дверь мрачным взглядом. – Блядь, что за манера такая, Дазай?! – от неожиданности выпалил Чуя. – Пришёл посмотреть, как ты справляешься, – самым мерзким из всех тоном ответил напарник. – Вижу, дела идут на лад и я совершенно не напрасно потратил время на дрессировку одного безмозглого пса. Сначала Накахара вспылил. Мысли о примирении вымело из его головы, и Чуя сделал шаг вперёд, сжимая руки в кулаки. С огромным трудом он заставил себя остановиться и вдуматься в то, что услышал. Дазай пришёл сюда, потому что понял, что Чуя не справляется. Он обещал игнорировать Накахару, но всё равно пришёл. Говоря такие слова, какой реакции Дазай ожидал? Ведь должен был понимать, что Чуя взбесится, и они в очередной раз устроят потасовку? А потом... Чуя замер. Он ведь наверняка попытался бы доказать, что Дазай не прав, что он и сам со всем может разобраться. «Ах ты!..» Может, Чуя и спешил приписать напарнику то, о чём Дазай даже не задумывался, но если тот обычно читал его к открытую книгу, неужели не догадался бы, как Чуя будет действовать дальше? Или он просто верил, что Чуя не справится? От всех этих мыслей даже виски заломило. Он никогда не любил все эти хитрые многоходовки по типу «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь», которыми развлекали себя Мори и Дазай. Зато он был хорош в другом. Чуя опустил руки, склонил голову набок и с иронией спросил: – А ты за меня беспокоишься, нэ-э, Дазай? Нечего было и думать застать Дазая врасплох таким образом. Тот даже позы не поменял, а на лице по-прежнему было написано равнодушие. Но вот кончики ушей, выглядывающие из-под волос, слегка порозовели, и это напрочь убило яд в его ответе: – Должен же я бережно относиться к ресурсам. Особенно, если это мой пёс. Остальные ещё хуже справляются с обязанностями. Чую разобрал азарт. Дазай врал и делал это так же умело, как прежде, но теперь за детскими подначками Чуе виделось что-то ещё, что-то, в чём напарник, похоже, пока не был готов признаться. Но Накахара не собирался так это оставлять. – Весьма трогательно со стороны человека, уверяющего, что ни во что не ставит мою жизнь. – Как наивно и глупо, – скучающе ответил тот. – Ты же не думаешь, что я стал бы переживать о своём псе больше... – «Моё» , «мой», «тренируйся со мной», «ты не справишься без меня»... Не слишком ли много собственничества для того, кто «всего лишь заботится о ресурсах»? – Чуя шагнул вперёд, схватив Дазая за воротник и притянув к себе. Не чувствуя никакого дискомфорта от такого тесного контакта, он сказал, чеканя слова: – Ты врешь как дышишь, Дазай, но я не собираюсь слушать дальше эту брехню. И ты либо раз и навсегда забудешь обо всех своих замашках, либо скажешь уже, какого хрена тебе от меня надо. Если, конечно, не струсишь. Чуя стоял, слегка задыхаясь от выпаленной тирады. Его синие глаза яростно сверкали, выдавая настрой хозяина: в этот раз никаких компромиссов и попыток слить тему. Чуя требовал от Дазая правды, но и сам открывался слишком сильно, явно дав понять, что ему не всё равно. И если Дазай снова попытается что-то спиздеть на тему целей Порта и пользы ему от Чуи, на их дальнейшем партнёрстве можно будет ставить крест. Накахара просто не позволит Дазаю обнулять его способность и не использует Порчу, даже если это станет прямым нарушением приказа Мори. – Значит, хочешь ответа, Чуя? –низким, тягучим голосом спросил парень, словно скопившееся напряжение сделало воздух гуще. – Ты угадал, дело не только в интересах организации, но и в лично моих. Однако... я готов обменять свой ответ только на все действия из твоего списка, выполненные один за одним. Чуя разжал пальцы, позволяя ему отстраниться. С губ сорвался смешок. Один, другой... Понимал ли Дазай, что даже такие слова сами по себе были ответом? – Тогда тебе придётся проследить за выполнением, чтобы быть уверенным в результате, – весело сказал он, стягивая с ладони перчатку и протягивая Дазаю руку. Тот помедлил, прежде чем ответить на рукопожатие. – И будь уверен, я буду самым придирчивым наблюдателем. – Я всегда могу набить тебе морду. – Злобный коротышка. – Болтливая скумбрия, – не остался в долгу Накахара. В этот раз он собирался дойти до конца и победить, наконец, в споре с Дазаем.