Hallelujah

Тяжелой поступью Хельге поднимался по лестнице. Медленно и глубоко дыша, он наконец осмелился позвонить в звонок. Впереди была дверь квартиры, в которой жил Арне. Именно сегодня, спустя неделю со дня их последней встречи, он был готов осуществить то, на что он никогда бы не решился. За дверью послышались шаги. Нежный женский голос спросил: - «Кто там?» Набрав в грудь больше прохладного воздуха, Хельге ответил: - «Пастор Зайдель. Я хотел бы поговорить по поводу Арне.» Замок в дверной скважине отворился. Дверь открылась, а позади показалась мать Неймана. Марта была жизнерадостной женщиной, которая была пусть и по-деревенски проста, но невероятно мила и добродушна. Ее пышные кудрявые волосы прикрывала косынка, а на ее довольно простом повседневном платье висел измазанный в муке незамысловатый фартук. Зеленые глаза Марты, такие же, как и у Арне, встретились взглядом с блеклыми глазами Зайдель. - «Фрау Марта, могу ли я войти внутрь?» - медленно произнес Хельге. - «Прошу прощение за мой неопрятный вид. Входите.» Хельге вошел внутрь. Марта предложила ему снять пальто и повесить его вместе с остальной одеждой членов семьи, на что Хельге вежливо ответил тем, что не собирается задерживаться здесь надолго. Заметив, что на вешалке не хватает куртки Неймана, Хельге спросил: - «Могу я поинтересоваться? Я вижу много одежды на этой вешалке, но не узнаю среди этого разнообразия одежды Арне. Юноши нет дома?» - «Ах да, он отсутствует. Я его отправила в магазин. Сегодня я готовлю обожаемый нашей семьей яблочный штрудель и к глубокому сожалению, у меня закончились некоторые ингредиенты. Ох, как не вовремя!» Кивнув, Зайдель проследовал за Мартой на кухню. - «О нет, нет. Вам не обязательно идти за мной. Сейчас я сниму фартук и помою руки. А вы пока можете пройти в соседнюю комнату. Чуть позже я к вам присоединюсь. Проходите, господин Зайдель.» Медленно проходя по короткому коридору, Хельге вспомнил то видение, которое его недавно настигло. В конце концов он попал в ту самую комнату, на одной из стен которой висели семейные фотографии. Хельге начал рассматривать каждую из них. На первой были Марта и ее муж Клаус. Они выглядели счастливыми, ведь это был день их свадьбы. На Марте красовалась белоснежная фата и длинное свадебное платье в то время, как Клаус был одет в темный официальный костюм. На следующих фотографиях Хельге разглядел различные моменты из их жизни, запечатленные на фотопленку. Совместные путешествия, застолья со всей семьей, и наконец, фотография их любимого малыша. Этот взгляд. Он был до боли знаком Хельге, ведь перед его взором предстал его любимый Арне тогда, когда он был грудным ребенком. В небольшом зале стоял журнальный столик, возле которого располагались пара кресел, напротив которого стоял большой, но чуть староватый диван. Окна были прикрыты занавесками, сквозь которые можно было разглядеть старый Лейпциг. От изучения обстановки Хельге отвлекла Марта. Она вошла в комнату с серебряным подносом, на котором красовался небольшой чайник и пара чайных чашек. - «Прошу Вас, присаживайтесь.» Зайдель уселся в одном из кресел. - «Прошу Вас попробовать этот замечательный чай. Мне его прислала моя мать. Она проживает на юге Германии. Фрайбург, если быть точнее. Край озер, виноделен и исторических ценностей.» Отхлебнув немного чая, Хельге поблагодарил Марту за столь теплый визит. - «Так, о чем Вы хотели поговорить, Господин Зайдель? Что-то случилось с Арне?» - «Не переживайте фрау Марта.» - на лице Хельге появилась легкая улыбка – «Ничего страшного не произошло. Я хотел бы Вам показать одно из его сочинений. Это поистине великолепно. Ваш сын обладает исключительными способностями в области музыкального творчества.» Протянув руку во внутренний карман пальто, Хельге нащупал в нем сложенную в четверть нотную бумагу, которую он протянул Марте. Она с интересом посмотрела на Зайдель, после на бумагу. Взяв нотные рукописи, Марта принялась медленно разворачивать ее. Взгляд бегло пробежался по нотным строчкам. Хельге резко вскочил с кресла, схватил Марту за волосы и с силой ударил ее головой об столик. Раздался громкий крик. Из соседней комнаты в зал выбежал Клаус. С силой оттолкнув Марту в противоположную сторону, так, что та упала на пол, ударившись головой о стенку, Зайдель набросился на ее мужа. В какой-то момент что-то блеснуло в руках Хельге, отражая свет люстры. И в тот же миг комната наполнилась кровавыми брызгами. Кровь забила фонтаном из грудной клетки Клауса, заливая мебель, ковер и занавески. Лицо Хельге окропила свежая кровь. Но он не переставал терзать мужчину ножом. Нанеся несколько глубоких ран, старик откинул от себя бездыханное тело Клауса. Его труп приземлился на диван в неестественной позе. Словно тело марионетки, которое кукловод швырнул прочь от себя. Белая рубашка, одетая на Клаусе, промокла от крови, чьи потоки устремились на пол. От ужаса Марта закричала громче прежнего. Она подбежала к книжным полкам и стала обороняться от убийцы книгами, кидаясь ими в обидчика. Хельге разозлился еще сильнее. Схватив Марту за горло, он повалил ее на пол. Крики начали стихать, ее голос начал хрипеть, а лицо быстро превратилось в багровое. - «Разве это справедливо, лишать нас любви? Самого дорогого что есть у человека?» - зарычал Хельге – «Любовь она одна. Для всех. Любовь - для всех.» Глаза Марты были с ужасом выпячены, а лицо приобрело синюшный оттенок. Она почти не издавала звуков. Обидчик железной хваткой сдавил ее горло, от чего ее зрение помутилось. Нечем дышать. Невозможно позвать на помощь. Не на что надеяться. Лишь страх. Боль. И беспомощность. - «Любовь - для всех! Любовь - для всех!» - продолжал кричать Зайдель. Одной рукой сдавливая горло женщины, второй он наносил ей тяжелые пощечины, которые вскоре превратились в полноценные удары. Лицо жертвы становилось уродливее с каждым ударом. С рассеченной брови стекала темная вишневая кровь, заливая левый глаз. Струйки алой крови сочились из разбитого носа вниз по губам, которые были распухшими и обезображенными. Хельге захватили ненависть и злоба. Он был готов на все, лишь бы спасти своего возлюбленного из страшного плена. Даже на убийство. Он долго думал об этом. Думал о том, как все организовать. Как осуществить свой план. Все чаще он доставал из шкафчика нож своего покойного отца, который достался ему по наследству. Он вспоминал, как его отец, будучи фермером, учил сына, как закалывать свиней. И именно в этот вечер Хельге не вернул его обратно, а спрятал в потайном кармане своего одеяния. На секунду отстранившись от Марты, он подошел к телу Клауса. Схватив нож за ручку, Хельге медленно потянул его на себя, доставая его из груди трупа. Приближаясь к Марте, он слышал ее последние слова. Хриплые, умоляющие о пощаде. Со слезами на глазах. Но сейчас ему было все равно. - «Любовь – для всех.» - тихо произнес Хельге, перерезая глотку женщине. После того, как все было окончено, он поднялся с пола и отбросил в сторону нож. Его взгляд задержался в зеркале, благодаря которому он смог увидеть свое отражение. Окровавленное лицо, каплями стекающую по бородке кровь, испачканное одеяние и пальто. Комната погрузилась в полную разруху, а сорванные занавески промокли от кровавых брызг. Неожиданно из прихожей донесся знакомый голос: - «Я дома!» - «Моя розочка, я здесь.» - прокричал в ответ Хельге. На его лице появилась улыбка. Наконец-то теперь они будут вместе. Навсегда. И больше никто им не помешает. Идя навстречу Арне, Хельге предвкушал то наслаждение, которое его ожидает впереди. Увидев Зайдель, лицо Неймана исказилось ужасной гримасой. И вместо улыбки на лице возлюбленного, Зайдель увидел выражение страха. Раздался громкий крик, после которого Нейман выбежал из квартиры, а Хельге устремился за ним.