Часть 20
11 октября 2023 г., 16:01
Глаза округляются, а дыхание замедляется. Сердце, такое ощущение, тоже перестаёт биться. Чужие губы неожиданно накрывают губы девушки, которая зашла, как обычно, просто принести нужные документы и лекарства. Это как сон, который преследует её уже очень давно, который казался явью, но с каждым разом по утрам доказывал обратное. Сон, где эти губы и глаза смотрят на неё и целуют только её; руки, которые нежно обнимают за талию, как сейчас, притягивая к себе ближе. Райская явь, которую хочется растянуть на всю жизнь.
Руки господина Чона начинают резко слабеть, губы соскальзывают в один миг, тело обмякает и начинает валиться с ног. Лия еле-еле удерживает эту обмякшую тушку на себе, чтобы тот ненароком не ударился. Дотащив до кровати Чонгука, Лия укутывает его одеялом, меряя температуру. Потрогав лоб, кладёт на него мокрую холодную тряпку, чтобы немного охладить голову.
— Кошмар, как он ещё на ногах стоит? Почему не позвонил раньше?
Приоткрыв рот и приподняв голову, Лия пытается дать лекарства, чтобы хоть немного сбить температуру. Чон откашливается, но проглатывает их, причмокивая губами. Глаза на секунду открываются, но тут же закрываются обратно. Убирая мокрые волосы с чужого лба, девушка кладёт голову обратно на подушку, осторожно, чтобы не причинить лишней боли. Рука неожиданно обхватывает Скотт и укладывает рядом, подмяв под себя. Лия издает еле слышный писк, округлив глаза и затаив дыхание. Близко, слишком близко она сейчас находится с господином Чоном. Его закрытые глаза, сережки в ушах, одно кольцо в брови и на губе буквально смотрят на неё сейчас, в них можно увидеть отблеск фонарей с улицы. Маленькие родинки — одна из них под губой, а вторая виднеется на ключице, большие ресницы и болезненный вид. Мышцы рук перекатываются каждый раз, когда Чонгук дышит, голый торс начинает дико смущать, отчего девушка краснеет. Смотреть на это с каждой секундой становится всё приятнее и любопытнее. Эта медовая кожа, непривычная для такой национальности, растрёпанные волосы и чуть приоткрытые губы — это так маняще, так соблазняюще, но всё ещё кажется нереальным.
Вдруг в голове что-то щёлкает. Лия, осознав, что сейчас происходит, заливается ещё пуще краской от стыда и начинает выбираться из засады в виде крепкой хватки Чон Чонгука. Как только та начинает двигаться, убирая руку, мужчина снова прижимает девушку к себе, только намного сильнее, крепче, устраиваясь поудобнее.
— Как неловко, боже… — шепчет Скотт, прикрывая глаза. Их лица так близко, что носы практически соприкасаются. Вдыхает, насколько позволяет хватка, в нос вбивается запах пота и мужского тела. Это что-то сладкое, не слишком приторное, но манящее, запоминающее. Чем-то напоминает его запах, когда они встретились в первый раз.
Тело устаёт сопротивляться в один момент. Скотт ничего лучше не придумывает, как скинуть обувь и остаться лежать рядом, наслаждаясь тесным контактом, как бы не хотелось признавать себе — ей нравится лежать в обнимку со своим боссом-придурком. В голове это не укладывается, но в глубине души её переполняют эмоции. Даже если это сон, то пусть он не заканчивается.
Как принять тот факт, что она, наверное, влюбилась? Это так глупо и клишированно! Скотт мысленно ударяет себя по голове миллион раз, когда понимает, что это, скорее всего, действительно так.
***
Открыв глаза, Чонгук видит плотно зашторенные окна, а рядом на тумбочке стакан воды с набором нужных лекарств. В памяти какие-то сбои, словно весь оставшийся вечер прошёл во сне. В голове всплывают ярко-голубые глаза и сладкий привкус губ на языке. Это снова был сон? Кажется, он слишком реалистичный. — Голова сейчас лопнет. Из-за тьмы складывается впечатление, что сейчас глухая ночь, но на часах уже десять утра. Тело всё потное, простыни тоже сырые, и от этого ощущения становится дискомфортно. Чон встаёт, идя прямым направлением в ванну, чтобы смыть лишний груз, что скопился за ночь. Проходя мимо гостиной, он замечает что-то лежащее на диване, маленький комочек, что свернулся на диване, укрывшись пледом с головой. Это что, снова сон? Подходя поближе и протирая глаза, Чонгук приглядывается и видит спящую на диване Лию. Вылупившись, он садится на корточки, чтобы рассмотреть спящее лицо получше: закрытые глаза, слегка дрожащие ресницы, приоткрытые губы. Маленькая родинка на щеке и маленький нос, холодный, как ледышка. Отодвинув выпавшие волосы, Чонгук заправляет их за ухо, до сих пор не понимая, как и когда она тут оказалась. От прикосновения тело девушки дёргается, глаза начинают быстро моргать, и та просыпается, начиная тут же суетиться. — Доброе утро. — Чонгук улыбается устало, продолжая смотреть на девушку сонным и больным взглядом. Та смущается, пытаясь быстро сесть на диван, укрывая пледом грязную голову и пытаясь спрятать лицо. Чон хихикает от этого. — Мне снилось, что я целовал тебя. — Он ухмыляется, склонив голову набок, наблюдая за реакцией. — Хотелось бы, чтобы это был не сон. —Он слегка вздыхает, оперев голову на руку, продолжая сверлить взглядом ту, что заставляет сердце биться намного чаще, чем любая болезнь. Готов ли Чонгук признаться себе в этом? Он пока что полностью не разобрался, но тянуть и скрывать больше нет сил? Наверное, это так и есть. Щёки Лии вспыхивают, лицо заливается алой краской, и она не знает, куда себя деть. Это что, очередная бредовая лихорадка? Девушка только сейчас замечает, что тот обнимает её колени, держа очень крепко, склонив на них голову. Глаза до сих пор не верят в происходящее, такое ощущение, что она умерла и попала в параллельную вселенную. — Господин Чон, Вы в бреду? Может, пойдёте обратно в кровать? — Лия пытается убрать руки с её ног, но тот противится и продолжает сидеть дальше, крепко сжимая в объятиях ноги девушки. Немного странно, очень смущающе и, кажется, неподобающе, но кто осудит? Ноги оказались не такими хрупкими, как Чон предполагал. Она достаточно сильная для своей комплекции, что удивляет. Он чувствует сквозь ткань, как напрягаются мышцы, перекатываясь то вверх, то вниз от движений. Чон наполовину сам не понимает, что творит, но он уверен, что хочет попробовать, как будто он все эти дни набирался уверенности. В голове что-то щёлкает уже много дней, словно заставляя поверить и проснуться от мучений сна. Сердце мучается, когда его не слышат, и Чон с ума сходит от того, что не делает то, что хочется ему. Глядя на неё, почему-то хочется улыбнуться и узнать, как прошёл день. Язвительные шуточки отступают на второй план, когда вглядываешься в глаза. А акцент путает в лабиринте мыслей, не давая возможности поспевать за речью. Давно Чонгук не ощущал этого чувства влюблённости, давно не было такой лёгкости и уверенности. Или это всё ему кажется? Резко подняв девушку на руки, Чон кряхтит от резких движений, голова начинает кружиться, а тело, совсем слабое для таких выкрутасов, чуть ли не сдаётся и не валится на пол вместе с тушкой Скотт. Удержав равновесие, мужчина прижимает к себе её, глядя той в глаза. Их носы очень близко друг к другу, прям как ночью. Девушка пытается отодвинуться, но это плохо выходит. — Господин Чон, что вы творите?! А ну, отпустите меня! — она крепко цепляется за шею, чтобы не улететь с грохотом на пол вместе с ген. директором. Глядя на того, она видит ехидную улыбку и взгляд, полный уверенности, ехидства. Снова эта неловкая пауза, которую не понятно, чем можно перебить. Лия уже не уверена, хочет ли сопротивляться, брыкаться и кричать на весь дом, чтобы тот её отпустил и не трогал. Когда это началось? Когда чувства от ненависти переросли в то, что сейчас происходит между ними? Сильные руки уверенно держат девушку в воздухе, не давая сомневаться. — Я увидела, что Вы, достаточно сильный, господин Чон, но поставьте меня на место, иначе упадём вместе и костей не соберём. Чон закатывает глаза, но слушается и отпускает её, осторожно поставив на пол. Её хриплый после сна голос кажется ещё более привлекательным, чем обычно; растрёпанные волосы, сонное личико — совсем не похоже на её привычный рабочий вид. Стоит ли оно того? Он же её совсем не знает, и один раз это уже обернулось ему неудачей и разбитым сердце. Может, стоит притормозить? Больная голова слишком много себе позволяет. Чон замечает, что стоит с Лией рядом, придерживая за талию. Он отпускает её, слегка отходя назад, почесав затылок от неловкости. Всё это странно, как будто не он делал, а его уверенность превысила свой лимит возможностей. Как куклой им руководит кто-то, дёргая за ниточки в алкогольную лихорадку. Но не ниточек, не лихорадки не наблюдается. Эти жутко противоречивые мысли вводят в тупик, а от температуры голова совсем перестаёт соображать. — Давайте позавтракаем, у Вас высокая температура, и с кровати Вам лучше вообще не вставать. — Лия отходит на полшага, накрывая себя пледом. Ей неловко. Такое ощущение, что это чувство не пропадало, а наоборот, осталось с ней со вчерашней ночи. Слегка улыбнувшись, чтобы сгладить эту неловкость, она уходит в ванну, чтобы немного привести себя в порядок после бури эмоций и обдумать всё, как есть. Чон наблюдает за Лией со стороны всё утро. То, как она мечется из угла в угол, пытаясь всё быстро разложить и приготовить, чтобы не заставлять его долго ждать. По кухне уже успел разнестись вкусный запах еды, от которого Чонгук так отвык, проживая без Уильямс, хотя та и не так часто готовила. Скотт же, такое ощущение, словно забыла, что находится не на своей кухне. В её груди сердце до сих пор дико колотится от волнения. Накрыв на стол, она усаживается напротив Чона в ожидании, когда он поест. — А ты? Так и будешь просто сидеть и смотреть на меня? — возмущается директор. — А мне что? Это приготовлено специально для больного Чон Чонгука, — ехидничает девушка, тихо хихикая. Тот отрицательно мотает головой, встаёт, накладывает еды в ещё одну тарелку и ставит перед носом девушки. Садится как ни в чём не бывало и приступает к приёму пищи. — Ешь. Иначе за шиворот вывалю. Скотт сдаётся и просто молча приступает к еде.***
Вернувшись в офис после удачной попытки сбежать из логова Чон Чонгука, Лия поспешным шагом двигается в сторону приёмной за своё рабочее место. Не успевает выйти из лифта, как натыкается на девушку, чуть не столкнувшись с ней лбами. — Ой! Прошу прощения, Вы в порядке? — тараторит Скотт, придерживая девушку за руку, чтобы та окончательно не свалилась. Девушка вздыхает с облегчением от того, что не упала, и поправляет одежду. Лия округляет глаза, узнав в ней жену Ким Тэхёна — Кэти Ким. На ней тоже серебряное обручальное кольцо, волосы аккуратно убраны в высокий хвост, а одета она в строгий деловой костюм свободного кроя. — Мисс Ким, прошу прощения. Не вижу, куда иду уже… — Лия! Добрый день, я тебя как раз и ищу!
