***
Чон открывает глаза после дневного сна и чувствует себя намного лучше. Тело не так сильно ломит, голова не кружится от любого движения и моргания глаз, кровь не кипит в жилах. Всё выглядит как-то странно. Вроде находишься в привычной обстановке, домашней, но что-то кажется другим. Плед, что так и остался лежать в гостиной, свисал с дивана на пол. Чон взял его в руки, невольно понюхал и почувствовал сладковато-мягкий запах духов. Её запах? Уже успел остаться? Как не странно, не только запах успел остаться на этом пледе и диване. Телефон разрывался от сообщений и пропущенных звонков. Нахмурившись, мужчина хватает телефон, разглядывая уведомления. — Кэти… Кэти… Тэхён… Что у них там случилось?***
— Что?! — Чонгук округляет глаза после услышанного предложения. Нет, не от злости, если они предложили Лие Скотт быть помощницей Кэти, но… —Почему вы приняли решение, даже толком со мной не обсудив? Я что, ничего тут не решаю больше? Тэхён и Кэти перекидываются взглядами. Они ждали этой реакции, но думали, что она будет куда хлеще. Чон хоть и стал спокойнее в последнее время, но его эмоциональные резкие вспышки никуда не делись. Было немного не по себе в такие моменты, но оба супруга для себя приняли тот факт, что если не рисковать, то с Чоном невозможно было бы разговаривать, ведь тот побесится — и успокоится в итоге, но сейчас он выглядел больше растерянно, чем зло. — Почему именно она? Но я рад, правда рад, что наша золотая троица возрождается, — вздыхает Чон, сжимая переносицу. — Мир исписанных страниц, запечатанных в красивый переплёт, возрождается. Но я пока не понимаю, с чего вдруг? Тэхён немного выдохнул. Проследив за взглядом Чона, он округлил глаза. Кэти, заметив удивление своего мужа, начинает волноваться, берёт того за руку, но Ким успокаивает ту взглядом, мотнув слегка головой и продолжая следить за Чонгуком. — Я слышала много слухов о том, почему я отлучилась от дел, и знаешь, одни хуже других. — Кэти складывает руки на коленях, поглядывая в больше окно, что раскинулось позади Чона. — Я вообще думала, что после рождения малышки при моём возращении меня сгрызут… А после развода Чонгука все стало ещё хуже… Сам знаешь, Как мне сейчас обходится возвращение. И я… Тэхён выдавливает из себя гнусный смешок. Сложив руки на груди, он также встал, как и Чонгук, начиная расхаживать взад-вперёд, нервно теребя губы. — Ты же понимаешь, что всё, что было сказано и нашушукано, — кривится Тэ, — это бред собачий! — Бред бредом, но на этом могли сделать отличный скандал, и нам бы всем пришлось несладко, — утверждает Кэти, не сдержавшись и тоже поднявшись с мягкого дивана. Уши начала резать наступившая тишина. Все втроём переглядываются, стоя в закрытых позах, нахмурившись. Тэхён сдаётся первый, подходит к Кэти, крепко обнимая её со спины и целуя за ухо, начиная словно мурлыкать. Он не в силах разговаривать со своей женой в таком тоне. Чонгук опускает взгляд, не в силах смотреть на это. На душе что-то неприятно тянет в этот момент, словно нити боли, которые начинают расползаться по телу, пробирая до кончиков пальцев. В этот момент в кабинет кто-то стучится. Все трое оборачиваются на двери и видят там виновницу начала обсуждения. — Прошу прощения, не хочу отвлекать от важного разговора, но… Господин Чон, — Лия переводит глаза на Чонгука, у которого после этого взгляда сводит дыхание, — у Вас встреча через пятнадцать минут, а потом собрание директоров. Тэхён кивнул вместе с Чоном. Кэти же, отстранившись от мужа, невольно глянула на друга. Увидев его раскрасневшееся лицо, она хмурит брови, образуя межбровные складки. Не теряя времени, Тэхён берёт Кэти под руку, уводя прочь из кабинета, оставляя помощника и гендиректора наедине. — Ты это видел? — шепчет девушка, плетясь за мужем. — Да. — Чуть кивает Ким.***
— Скотт, — зовёт Чон ту по телефону. — Господин Чон? — отвечает та. В груди сердце пробивает больной удар по рёбрам. — Сейчас будет обед. Можете зайти? Скотт сглатывает подступивший ком. Ничего не остаётся, как идти. О чём будет разговор? О новой должности? Или о том, что произошло? Приоткрыв дверь, она неуверенно заглядывает в кабинет, глазами разглядывая обстановку. Чон, что сидел, откинувшись в кресле, резко встаёт. — Проходи же, ну. Лия словно новыми глазами смотрит на этот кабинет. Книжные полки, стеклянный шкаф с личными вещами, большое панорамное окно, длинный стол в тёмном цвете, картины по номерам, с которых Лия когда-то хихикала, но сейчас это ей не кажется смешным, почему-то. Каждая книга по своему выделяется цветом своего корешка, коллекционные фигурки дополняют пустое пространство на полках — ничего лишнего, всего понемногу. Но что-то в этом кабинете наводит на странные ощущения. — Сейчас будет обед, — повторяет свои недавние слова Чонгук. Лия кивает. — Вы это говорили две минуты назад, господин Чон. — Хочешь ли ты… Вы пообедать со мной? Как раз бы обсудили твой перевод. Скотт невольно заглатывает воздуха в лёгкие, отводя глаза в сторону. Разговоры стали более смущающими, и это становится с каждым разом всё сложнее пересиливать и не замечать, закрывать глаза, словно так они всегда и разговаривали, но это не так. Почему всё так изменилось? — Меня пригласила на обед миссис Ким, — коротко отвечает Скотт. — Можем пообедать с Вами завтра? Мой перевод мы можем обсудить и в рабочей обстановке? Это становится невыносимым. Девушка, что буквально недавно мило спала в доме Чонгука, сейчас разговаривает с ним, будто они чужие люди, а до этого прожили в браке много лет. На душе скребутся кошки от этой ситуации, хочется снова ругаться, злиться и кричать, но только не на неё. Не на Лию Скотт. — Могу я тогда пригласить Вас на ужин? — осмеливается Чонгук, сжимая кулаки под столом, что скрывает кисти. Девушка краснеет ещё больше. С каких пор их разговоры стали настолько официальными? С каких пор эта неловкость перешла все границы и сейчас два совершенно взрослых человека стоят друг напротив друга и не могут сказать и пары слов без красных щёк? Что нужно для того, чтобы вся эта неловкость прошла? Встретившись с миссис Ким в холле редакции, Лия не переставала улыбаться, идя рядом с ней. Как оказалось, Кэти была жутко разговорчива, а глаза её не переставали сиять в порывах эмоций. Этот человек буквально сразу распахнул свои двери, приглашая войти в свой внутренний мир. — Мы решили, ты переводишься с понедельника в мой отдел, — утвердительно говорит Кэти, прожёвывая лист салата. Удивительно, но для такого внешнего вида она достаточно много в себя вмещает. Лия слегка улыбнулась такому заявлению. Проще будет или сложнее — особо не играет роли, ведь Кэти одна из главных редакторов, но руководствуется и интересуется немного другим направлением. Глядя к себе в тарелку, Скотт понимает, что ей кусок в горло не лезет, хотя выглядит всё ужасно вкусно. Кэти подмечает эти колебания, но комментировать это или спрашивать, в чём дело, не спешит. — Мы с Тэхёном познакомились ещё в университете, — смущается Кэти, — я редко с кем обсуждаю это или просто рассказываю, но эти чувства кроются во мне уже довольно давно и иногда хочется с кем-то этим поделиться, несмотря на то, что прошло много лет. Эти тёплые воспоминания о нашем начале иногда наталкивают меня на книжку сказок, что я иногда читаю нашей дочери, — Кэти хихикает, прикрывая лицо тыльной стороной ладони. — Но скажу, что эта редакция буквально поднималась с колен. Лия медленно несколько раз кивает. Она много читала статей об этой компании, по новостям частенько крутили интервью с редакторами или победы межквартальных конкурсов. Скотт, даже несмотря на то, что всегда слушала что-то подобное на фоне, никогда не обращала внимания на лица тех персонажей, о которых шла речь. Такие новости частенько мотивировали её на свои цели, но думала она о редакции в общем, а не об отдельных лицах. — Но после того, как мы узнали, что я беременна, по коллективу поползли разные слухи, — Кэти сглатывает противный комок в горле, запивая водой. Скотт, насупившись, сосредоточила взгляд на мимике Кэти. — Ужасные слухи, а потом после развода Чонгука они стали ещё хуже, и даже когда я была в законном декрете, мне было страшно за Тэхёна и Чонгука, хотя мы всё это начали, и какие слухи тут можно придумать? Немного замявшись, Кэти поёжилась, выглядывая в окно, что расположилось сбоку от них. Атмосфера располагала на откровенные разговоры, поэтому обе девушки чувствовали себя, как в своей тарелке, хоть тема сейчас затрагивала немного плохие воспоминания. — Чонгук… Разведён? — интересуется Лия, засовывая первую ложку еды себе в рот, почувствовав, что желудок уже не может ждать. Кэти слегка кивает, грустно уставившись в свою тарелку. — Я не догадывалась, если честно. — Эмили Уильямс, — проговаривает Кэти. Уставившись на Лию, она следит за реакцией собеседницы, но та лишь приподнимает брови, засовывая себе в рот огромные куски пищи. Девушка напротив лишь пожимает плечами. Разговор продлился до конца их обеда, но обе, понимая, сколько дел предстоит, не стали задерживаться и отправились обратно в офис. Время близилось к вечеру, а это значит и к концу рабочего дня. Лия томно вздыхала, собирая по столу остатки документов, складывая в рабочие папки, и параллельно витала где-то в своих мыслях. Черновики и заявки стала убирать в другое место, но из огромной стопки вылетела пара бумаг. Снова вздохнув, девушка наклонилась, чтобы поднять их и убрать обратно. На душе как-то тяжело. Кажется, что разговор с Чон Чонгуком неизбежен.