Часть 26
16 ноября 2023 г., 00:16
В голове полная неразбериха. Такое ощущение, что после разговора с семейством Ким, Чону стало только хуже. Ситуация запутанная, словно похожая на какое-то проклятье… После того, как Кэти каким-то чудом отговорила Чонгука уезжать в Англию, тот погрузился в себя, уставившись в стену. Снова этот огромный поток мыслей, из-за которого не удаётся зацепиться за что-то одно и построить логическую цепочку.
В какой-то момент это состояние начинает надоедать. Тоска одновременно с болью, злостью слишком сильно погружает в себя, но понимание, что это никогда не было выходом, постепенно приходит к Чонгуку. Никогда не было выходом, если вспомнить ситуацию с Эмили. Но это… Это всё-таки почему-то тяжелее даётся…
Чуть позже он успел отправить пару запросов в разные издательства, насчёт автора, но те утверждают, что ни им, и не от них запросов словно не поступало, ни в одну из сторон, хотя те охотно их отправляли, и успели даже поинтересоваться, кто это спрашивает и не знает ли Чонгук какой информации об авторе. Странно. Как такое возможно?
В дверь осторожно стучат, вырывая Чона из размышлений. В проёме появляется человек, которого гендиректор хотел бы видеть в последнюю очередь. Эмили осторожно подходит к его столу, мужчина же утыкается в экран компьютера, пытаясь полностью сосредоточиться на работе, или хотя бы делать вид.
— Чонгук… — тихо зовёт та.
— Господин Чон, Уильямс, — отрезает тот. — Для Вас я господин Чон.
Она тушуется, но решается сесть рядом, чтобы поговорить. Она прекрасно знает, что нужно делать, когда Чонгук так реагирует на её присутствие, и сейчас самое время, чтобы что-то предпринять. Может, у неё получится?
— Что случилось? Говорят, ты целый день не выходишь из своего кабинета, — Эмили тянет руку к Чонгуку, осторожно накрывая его ладонь своей, мило приподняв уголки губ. Тот дёргается от прикосновения, глядит на эту коварную женщину, слегка прищурившись. Убирает руку, в голову наконец-то приходит что-то дельное. Эмили меняется в лице, чуть насупившись, но старается чуть ближе расположиться к Чону. Её кольцо на пальце ярко и красиво сияет, но, стараясь откинуть ненужные чувства в сторону, он решается попросить сделать для него небольшую услугу.
— Эмили?.. — та немного оживает, когда Чонгук обращается к ней немного по-другому. — Твой муж. Я слышал, он отличный специалист в сфере IT-технологий, он мог бы мне помочь в одном деле?
Эмили напрягается. Зрачки то сужаются, то расширяются, и рука сама скользит по поверхности стола, ныряя куда-то обратно на колени. Убрав выпавшую прядку за ухо, Эмили, пробегается глазами по столу Чона, пожимает плечами.
— Что конкретно ты хочешь спросить? — пищит та, прочищая горло от большого нервного комка. Девушка уже успела пожалеть, что пришла сюда.
Чон, проанализировав эту ситуацию, хмыкает, но продолжает переступать через свою гордость, и просит о помощи её нахального нового мужа, который увёл её у Чонгука, грубо говоря…
Договорившись о встрече позже, Эмили уходит из кабинета, слегка мотает головой, пытаясь прийти в себя. Сердце словно в пятки ушло, не этого она хотела добиться с помощью своего появления. Выдохнув, она оглядывает рабочую зону, не смотрит ли кто на неё, и уходит в сторону своего отдела, громко цокая каблуками.
***
Аэропорт Англии. Такое ощущение, что девушка не была здесь миллион лет, хотя прошло всего ничего. Успев переодеться в самолёте, Лия выходит в транспортную зону, чтобы вызвать такси. На голове кепка, на глазах солнечные очки на всякий случай, чтобы никто не узнал, мешковатый спортивный костюм и сзади тащится огромный чемодан. Странно возвращаться сюда, но сердце подсказывает, что это то самое место, куда нужно вернуться сейчас. Улочки Лондона совсем не изменились. Что-то подкрасили, появились новые вывески и парочка новых домов, что-то отремонтировано, но в целом всё осталось таким же, как и когда-то. Внутри какое-то странное чувство — возвращаться обратно она никак не планировала, но что-то внутри подсказывает, что так нужно. В глазах застывшие слёзы, внутри разбитое сердце — самый страшный кошмар для девушки, когда та находится в таком состоянии. Внутри непонятная чёрная дыра, которая в ближайшее время будет только разрастаться. Чонгук — первый человек, которого она успела полюбить так сильно за всё своё время скитаний, и который так сильно предал её, как только та доверилась ему. Пока машина ехала в нужном направлении, таксист успел много раз кинуть на неё многозначительные взгляды, скорее всего, как она догадывалась, удивляясь их маршруту. Ей это было совершенно безразлично. Скорее всего после её приезда поползут новости и слухи, но и это её никак не беспокоило. Смысл жизни утратил своё значение, и ничего больше не остаётся, кроме как просто следовать судьбе, которая давно уже предначертана. Проверяя до этого огромное количество раз свои социальные сети и интернет ресурсы, куда она активно выкладывала работы, видит, что они пусты. Абсолютно. Ни одной новости, ни одного нового отзыва на главах, которые она недавно выложила — ничего. Как будто и правда стёрли из жизни. В этих раздумиях Лия не заметила, как уже подъехала к дому, который не видела много лет, стараясь то ли забыть о нём, то ли ждать перемен и понимания, чтобы снова сюда вернуться. Поблагодарив таксиста за поездку, она с трудом находит в себе силы, достаёт свой тяжеленный чемодан, чуть ли не роняя его с грохотом на землю, но кто-то сзади успевает подсобить. Обернувшись, Лия смотрит своими опухшими глазами на человека, который успел так бесцеремонно подкраться. На глаза первым делом попадается старческая борода, морщинки у глаз и спокойная улыбка, которая, такое ощущение, уже успела стереться из памяти. Большая рука нежно придерживает ручку от чемодана и плечо девушки, а улыбка не спадает с лица. Внутри что-то переворачивается с ног на голову, такое ощущение, что Лия и забыла, как это, иметь родителей, ведь те не общались с ней много лет из-за её прихоти и решения. Оставив громоздкий ящик на земле и закрыв багажник машины, чтобы водитель не задерживался, Скотт пытается скрыть наворачивающиеся слёзы, уткнувшись носом в крепкое мужское плечо, обнимая так сильно, как позволяют силы. — Я, конечно, догадывался, что про твой приезд я узнаю только через своих людей, но никак не ожидал, что увижу тебя в таком виде, — пытается пошутить тот. Не гневается, не ругается, не пытается казаться самым худшим отцом в мире, как когда-то это было, нет, сейчас всё наоборот. От этого тона совсем непривычно, в душе разливается какое-то странное тепло, понемногу заполняя огромную дыру в сердце. Поможет ли это на самом деле? Чувствуется, как на спине сильно сжимается мужская хватка, как рука осторожно поглаживает подрагивающие плечи и спину, пока он опускает подбородок на макушку. Этот момент не был похож на все до этого, когда она жила с ними бок о бок; что изменилось? Это из-за того, что она уехала так надолго и дала чёткое понимание того, что покажет им всем, чего стоит? Что её голова способна не только на наследство и руководство им, но и на что-то своё, настоящее, что может сотворить её фантазия. Возвращение далось с трудом, с большим, чем может казаться на самом деле. — Отец… — всё, что получается сказать сейчас. Он по-отцовски убирает слёзы с щёк, при этом не убирая улыбку с лица. Глаза его тоже блестят от подступившей влаги, но он старается, держится. За ужином повисла тишина. Отец со спокойным видом уплетал поданную еду, а мать не сказала и слова с того момента, как девушка зашла в дом. Вся прислуга ходила с улыбкой на лицах, как только увидела молодую хозяйку в доме. Слухи скорее всего уже расползлись по всей территории, и каждый в курсе, что настанет в ближайшее время. Есть совсем не хотелось. Ковыряясь в тарелке, девушка пустыми глазами глядит в свою еду, размышляя о том, что будет дальше, как жить дальше. Из головы не вылезает Чонгук, издательство и всё последние месяцы, что так быстро прошли, и как было хорошо. Она так быстро влюбилась, что сама не поняла, когда начала испытывать такие чувства. Хочется забыться, утопиться в этом отчаянии и больше не существовать, но выход ли это? — Ты дома, — неожиданно говорит матушка, мотая головой и бегая глазами по столу. Большой обеденный стол, что вытянулся по всей столовой, в тёмно-оранжевом цвете из прочного кедра, как и стулья — так и должно быть, всё должно сочетаться и быть гармоничным. Стол же ломится от поданной еды: разные закуски, оперативы, напитки — от воды, до дорогущего коньяка, — десерты и прочее. Что хочешь, то и бери. Как это успели подготовить в такие кратчайшие сроки? На глазах миссис Клоу проступают слёзы, которые она спешит убрать салфеткой, чтобы не испортить макияж. Младшая Клоу сама старается сдержаться, ведь… Сколько они не виделись? Столько лет, столько обид и ссор из-за упрямства и споров, которые в итоге привели к долгой разлуке. — Я дома, мама, — произносит Лия, слегка кивая и отрываясь от тарелки. Женщина поднимается со своего места, подлетая к дочери и крепко сжимая в своих объятиях. Какой бы упрямой и властной она не была, всё-таки для неё это много значило, она столько переживала за то время, пока её единственная кровинушка пропадала, не желая выходить на связь. — Всё сделала, чтобы мы не достали тебя, бесстыжая, — отшучивается миссис Клоу, крепко прижимая дочь к груди, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я так скучала, Лилиан, так скучала, — вторит та. — Прости, прости нас, пожалуйста, милая, мы так виноваты, — женщина скатывается на колени, начиная неумолимо рыдать, зарываясь лицом в тело девушки и крепко сжимая её в своих объятиях. Лия в шоке и от нахлынувших эмоций начинает тоже рыдать, понимая, сколько времени прошло, и с чего всё началось. Это так ужасно, чувствуешь себя как в сказке «Спящая красавица», когда родителям новорождённой Авроры пришлось на долгие годы попрощаться с ней. Слава богу, тут всё проще, но лишь по годам. Отец, сидя в другом конце стола, тихо вздыхает, прикрывая пол-лица рукой, и глядит на это с болью в сердце. Никогда ещё его мания власти и величия, как обычно это происходило, не мешала ему в руководстве его огромной корпорации, но ведение семейных дел — другой случай. После ужина они говорили. О многом, долго и муторно. Лия рассказала всё, что произошло за это долгое время, кроме последнего года, который она проработала у Чонгука в издательстве. И про Чонгука тоже умолчала, в надежде как можно скорее забыть его, забыть всё, что происходило между ними, и окунуться в мир огромного бизнеса, забывая и о творчестве, которое, видимо, ушло в туман, провалилось сквозь землю, как и все чувства к Чонгуку. Многое ли изменится после этого решения?***
Чон уже которую ночь сидит в одиночестве в своей огромной квартире, никак не справляясь с чувствами. Он ощущает себя школьником, которого кинула девчонка, никак не объяснившись. Как будто его раздавили, как вяленый помидор, и сделали пасту, которая по вкусу напоминает боль и страдания. Развалившись на диване и уставившись в потолок, он чувствует, как душа, такое ощущение, всё больше погружается в чёрную дыру, а мысли с каждым разом путаются, пытаясь найти ответы хоть на какие-нибудь вопросы. Где Лия? Как она добралась, если и правда улетела в Англию? Как она себя чувствует, вспоминает ли о нём? Правда ли то, о чём сказала Кэти? Кое-как пересилив себя и отправившись в ванну, Чон смотрит на нового-старого себя, совсем не узнавая, кто же этот человек в зеркале. Он ли это? Отсутствие пирсинга делает его лицо намного старше, мешки под глазами говорят о том, что он уже которую ночь не может уснуть, а лицо бледнеет скорее всего от недоедания и усталости. Вот что могут сделать с человеком боль, страх и потеря — превратить в потенциальную мумию. Как бы Тэхён с Кэти не старались его накормить или напоить, он ничего не ел — просто не лезло, во снах он видел лишь кошмары, а днём его окутывали ужасная пустота внутри и рой мыслей, от которых потихоньку он начинал сходить с ума. Если это цена влюблённости и сильных чувств, то лучше бы вообще не существовало этих понятий. Эмили проигнорировала его с этой просьбой, из-за чего он был удивлён. Стала ходить за ним как кошка за потенциальной добычей, тоже пыталась накормить и разговорить его, но всё бестолку, он требовал от неё лишь помощи в поисках. Он перерыл все источники, все сайты, смотрел профиль, уже понятно кого, на сайте писателей — никакой новой информации и историй. Он в жизнь не поверит, что она перестала писать и просто забила на это. Что-то происходит. Что-то да однозначно не так в этой системе.
