Чёртов Чон Чонгук или придурок по жизни

Мешки под длинными ресницами стали чуть меньше. Бледный цвет лица приобрёл лёгкую краску, Дерек убрал мокрые локоны Эмили, поглаживая родную щёку и любуясь приятно измученным видом. Набрав немного воздуха в лёгкие, он потянулся поцеловать её... – Джей... – в полудрёме бормочет девушка. – Джей... Милый... – та слегка прижимается к ладони, приподнимая во сне уголки губ. Мужчина замирает. Рука медленно соскальзывает с лица, в груди что-то колет, а глаза, наполняясь предательскими слезами, пощипывают. Горькой, обидной влагой, которая всё это время таилась в глубине души, надеясь никогда не выйти наружу. Всё же вся эта страсть, любовь и эти слова по итогу оказались лишь пустотой. Ложью. Наивной и такой требовательной, но всё же правдивой. Он думал, что ему показалось в какой-то момент услышать это имя, но сейчас он полностью убедился в обратном, пробудившись от созданных им самим же иллюзий. Сжав руки в кулаки, он выходит из спальни, слегка облокачиваясь спиной о дверь. Сейчас складывается ощущение, что мир стал более чётким, словно этот розовый туман рассеялся, став абсолютно серым и унылым, вернув несуществующую реальность, в которой он прожил последние годы. Открывая последний запас крепкого виски из собранной коллекции элитного алкоголя, он наливает в стакан коричневую жидкость, выплёскивая немного на стол и на секунду задерживаясь, обдумывая – стоит ли оно того? И, ловя момент, просто делает глоток из горла, не церемонясь. Крепкая, обжигающая горло жидкость стекает прямо к сердцу, пытаясь заполнить образовывающуюся пустоту и заглушить боль. Винить кого-то смыла нет, даже чёртов Чон Чонгук уже не кажется таким виноватым, судя по тому, как он с лёгкостью отпустил свою бывшую, дорогую ему жену. Бывшую жену. Дерек начал понимать, что Чон давно уже не любит Эмили, и думал, что всё может обернуться в его сторону, как он и мечтал с самого начала. Что же делать? Всю жизнь прожить так? Понимая, что в голове другого человека совсем не ты? Изначально на это было всё равно, но сейчас, спустя столько лет, это кажется самой невыносимой пыткой. Слёзы снова напоминают о себе, капая на кухонную столешницу, глухим звуком отчеканивая в ушах. Это невыносимо – любить, но не справиться с тем, что другой человек совсем к тебе не чувствует того же. Так не должно быть. Сердце внутри мечется, разрывается от боли, когда совсем недавно трепетало от счастья. Что же делать? * * * Чонгук помогает Лие с чемоданами, доставая из куртки ключи и идя в сторону своей машины. — Она всё это время стояла тут? — удивлённо спрашивает Лия. Приподняв немного брови, она хочет помочь Чону, но тот не позволяет ей поднять тяжёлый багаж. — Тэхён на днях пригнал, — кивает, указывая на автомобиль. Утрамбовав всё, он тяжело вздыхает, опустив глаза, словно у него только что упал гигантский камень с души. Лия понимает, что семейство Ким, скорее всего, просто в бешенстве. Но, как много раз Скотт сама слышала от Кэти: Чон — не маленький. Эта странная связь Тэхёна и Чонгука иногда пугает Лию, но потом она понимает все переживания мужчины в сторону лучшего друга, ведь и сама миссис Ким вставляет родительских втыков не только дочери, но и мужу с дядей. Наверное, это немного больше, чем просто дружба или кровная связь, которая могла бы подразумеваться. Улицы потихоньку возвращаются в память. Время пролетело очень быстро, пока молодые люди пробыли заграницей. Девушка разглядывает высотки, панорамные небоскрёбы, словно заново пытаясь запомнить уже когда-то встречавшиеся здания. В машине повисает тишина, Чон внимательно следит за дорогой: на ней неожиданно начал образовываться затор. Напряжения нет, как раньше, есть только неловкость. — Из-за чего вы... С Эмили развелись?.. — неловко спрашивает Лия. – Мне кажется, я помню малую часть этого рассказа... — Лия опускает глаза, вспоминая тот очень откровенный вечер. — Ну... Она изменила мне, как я и говорил, — пожимает тот плечами, не придавая этому никакого значения с виду. Но на деле Чон сильно напрягается. Не сказать, что это имя его ещё как-то заботит, но он думает, что Лия может из-за этого беспокоиться. — Это я, вроде, помню. Но, наверное, была причина? И ты наверняка размышлял об этом? Чонгук ухмыляется. Пожав плечами и потерев уголки губ, он останавливается прямо у светофора, как-будто давая понять, что всё внимание надо уделить этому вопросу. — Думаю, частично из-за тебя, — усмехается тот. Лия удивляется. — Я без остановки читал твои книги, ладно, порой не только твои, но это была крепкая основа, и перечитывал одну любимую. Я много думал, размышлял, постоянно думал о работе, искал авторов самостоятельно, Эмили мне помогала, потом совместно с семейством Ким мы открыли первую редакцию. С появлением сверхурочной работы я продолжал читать и каждый раз читал как в первый, но уже знал всю книгу наизусть. Лия улыбается. Она всегда мечтала о таком. Видеть, как человек поглощён историей, персонажами, чтобы душа трепетала от сюжета. Быть одержимым, конечно, не самый лучший исход, но видеть, как твой читатель вдохновляется твоими историями — самое настоящее счастье. — Сейчас перечитываешь её? — Редко. Но перечитываю. Знаешь, она как будто одновременно моя боль и радость, — Чонгук слегка улыбается, заворачивая в парковочную зону редакции. — Мы приехали... В офис? Зачем? * * * — Ты не отвечал на звонки, игнорировал СМСки, я здесь уже всех на уши поставил от волнения, придурок! — ругается Тэхён, что есть мочи. Кэти лишь кивает, сидя на диване рядом с Лией. Кэти чувствует себя странно, сидя рядом с девушкой. Само осознание, что она — наследница одной из самых крупных холдинговых компаний в Англии, которая также является самым крупным инвестором издательства, будоражит. Неуверенность вперемешку с неловкостью возрастает огромной стеной между ними, хотя буквально недавно Кэти надеялась, что хотя бы сейчас у неё появится близкий друг. Лия ощущает себя точно так же. Сбежать на эмоциях, никому ничего не сказать, не отвечать на сообщения. Стыд алой краской покрывает лицо. Казалось, что ты нашла себя в этом огромном мире, хоть и не полностью, но начала обретать какой-то маленький смысл, забыв всё то мрачное прошлое, даже перечеркнув самую заветную мечту, по итогу снова почти оставшись ни с чем. — Я... — Простите, это моя вина, — прерывает монологи Тэхёна Лия. Оглянувшись на всех, Тэхён тут же смутился, убрав руки в карманы и нервно облизав губы. Встав с дивана, она переглядывается с друзьями, если их таковыми можно ещё назвать, пытаясь найти хоть какое-то оправдание. — Знаете, я всегда думала, что все поступки и слова должны поддаваться логике и не быть построены на эмоциях, которые иногда трудно контролировать. Я всегда думала, что могу всё контролировать, ибо из-за моего положения мне приходилось это делать, — намекает Лия на своё родство, — но что-то изменилось. И то, что я обнаружила, заставило все мои силы иссякнуть, позволив мне поддаться поспешным выводам и буре эмоций. Простите меня, если сможете, я не знаю, как смотреть вам в глаза после всего, что вы знаете и узнали, мне правда стыдно, и я надеюсь, что мы сможем уладить этот конфликт. Чонгук слегка улыбается, глаза словно в блёстках — выглядят так наивно и по-детски счастливо. Видя Лию в таком положении, он очень хочет её защитить, даже от натиска Ким Тэхёна, который, вроде как, сбавил обороты своих громких слов. — Мне жаль, что всё обернулось именно так. Прошу вас, не относитесь ко мне как к Лилиан Клоу. Я всё та же Лия Скотт. Тэхён с Кэти переглядываются. В воздухе напряжение становится ещё ощутимее. — Мы не виним вас, вовсе не это, — прерывает Кэти эту атмосферу. — Мы наоборот просто очень переживали. От вас не было вестей, ты исчезла, а потом такие новости и догадки, как в каком-то детективном сериале, мы просто были, мягко говоря, в шоке! Тэхён начинает хихикать вместе с женой, зачёсывая волосы назад своей огромной ладонью. Чонгук тоже улыбается, даже будто с большим облегчением вздохнув, поправляя воротник футболки. — Сейчас мы хотим просто услышать, что с вами произошло за этот долгий период вашего отсутствия. * * * — Я не верю! Нет, ты врёшь! — Тэхён округляет глаза до невозможности, чуть ли не поперхнувшись глотком чутка подостывшего кофе с молоком. Чонгук довольно кивает, прикрывая глаза и делая глоток крепкого и забористого американо с двойной порцией эспрессо. Со стороны они выглядят как две заядлые сплетницы-подружки, которые каждые подвернувшиеся выходные встречаются, чтобы обсудить горячие новости. Скотт переглядывается с Кэти, улыбаясь в ответ и понимая, что они подумали об одном и том же одновременно. — И вы прям уверены, что в этом замешана Эмили? — спрашивает Кэти, слегка хмурясь. — Здесь есть небольшая логическая последовательность, единственное, мы не знаем по срокам, чтобы быть уверенными. Соотнесли мы это на фоне того, что Эмили ревновала меня к чтению книг автора, соответственно, нужно было избавиться от автора и заблокировать доступ к его книгам, или сделать всё, чтобы их не было видно, чтобы они не продолжали быть такими популярными, потому что они были, — начинает рассуждать Чонгук. — Когда я просил её отыскать автора данных книг, она только делала вид, потому что все уведомления оказались в архивах, как в письменных, так и в электронных, а письма самой Лии просто проигнорировали. Единственное, как она отслеживала почту? — задумывается. — Может, напрямую? Она в какой-то момент работала с помощницей, помнишь? Та тогда занималась многими её поручениями, может, та распорядилась, чтобы вся почта проходила через неё, включая запрос на публикации. Тэхён задумывается после своего предположения. Невольно ему захотелось задать кучу вопросов Лие, которая, по сути, была у них простой сотрудницей и даже не намеревалась стать автором. Может, это всё подставное её поведение, и она лишь хочет с помощью Чонгука вывести себя в известность? Или, она хочет чего-то другого? С её семьёй она может быть не простым автором, а владелицей целого наследия в холдинге своего отца. Какую цель она тогда преследует? — Погодите, меня всё же мучают сомнения и вопросы, — перебивает Ким Тэхён. Все резко переключаются и смотрят на мужчину воопросительно. — Почему ты сбежала от родителей? Лия слегка дёргается от вопроса. В голове пролетают тяжёлые моменты из детства, которые больными шрамами остались на сердце, что даже не верится, что сейчас всё иначе. Задумавшись, Лия понимает, что, скорее всего, никогда не сможет их простить по-настоящему. Постоянные скандалы, разгромленный дом, синяки на теле, крики о том, что она не имеет права жить ту жизнь, которую она захочет, заставляет сердце биться в ускоренном ритме. Волнение подкатывает к горлу, образовывая огромный ком, который с большим трудом удаётся проглотить и выжать из себя пару слов. — Моё детство и юношество выдались тяжёлыми, проще говоря. Когда мне исполнилось восемнадцать, после очередного скандала с матерью, я разгромила дом, собрав малую часть своих вещей, включая и то дорогое, что можно было бы выгодно продать в случае чего, попыталась подстроить всё это как похищение и сбежала, пока было время сбежать, — коротко отвечает Скотт. Тэхён слегка опешивает, лицо Кэти покрывается краской из-за неудобного вопроса со стороны своего мужа, хотя ей тоже было очень интересно, а Чонгук встал в ступор от услышанного. Лия никогда ему не рассказывала это. Он всегда считал, что рано или поздно он узнает, но не рассчитывал, что настолько рано, как сейчас. Эта информация вызывает у него смешанные чувства: он не понимает, как у той хватило силы духа на то, чтобы провернуть такое, или как её родители за столько лет не перевернули её игру иначе. Если когда-то нашли и не вернули силой — значит осознали ещё тогда? Или дали ей возможность понять, что их вариант её судьбы — единственный из её придуманных?