Чёртов Чон Чонгук или придурок по жизни

Ошибки — это опыт, который приносит нам знания. Все в современном мире это осознают, понимают, только не все принимают как должное. Эмили в очередной вечер своего существования поглядывает бессмысленные программы, в то время как Дерек просто за этим наблюдает. Эта женщина напрямую ему говорит, что не любит его, что в душе у неё совсем другой мужчина, который никогда с ней больше не будет. Зачем она тогда вышла замуж за него? Почему продолжает говорить так, словно всё совсем иначе? Придумывать нелепые оправдания, повторять из раза в раз одно и то же, но на деле показывать совсем иное. — Эмили, — Дерек подходит к кровати, на которой она лежит уже несколько дней, не слезая, и забирает бутылку недопитого алкоголя. — Посмотри, на кого ты похожа. — Совесть потерял? — ругается Эмили, слегка приподнимаясь с изголовья. — Как ты смеешь? Кто тебя на ноги поднял, ты сам? Ха! Уйди отсюда, пока в тебя что-нибудь не прилетело. Она резко выхватывает бутылку, делает один большой глоток, продолжая пялиться в экран. Душу разрывает на части. Какие бы мотивы не были, как бы в итоге не была построена его карьера, он влюбился в эту безжалостную женщину так сильно, что сходит с ума от безысходности. Чёртов Чон Чонгук! Чёртовы чувства, от которых хочется вырвать себе сердце, и запить эту боль антидепрессантами, лишь бы перестать так издеваться над собой. Он скалится, забирает у Эмили почти допитое спиртное, ставит на тумбу. — Ты что творишь?! Не успевает Эмили ругнуться, как Дерек подхватывает её на руки, закидывая на плечо и унося в ванную комнату. Брыкаясь, она стучит мужчине по спине кулаками, намереваясь вырваться из его сильной хватки, но безуспешно. Ослабевшее и пьяное тело никак не может справиться с попытками освободиться и навалять этому осмелевшему чёрту. Вдруг становится меньше воздуха, словно она тонет где-то в пучине океана, пытаясь найти выход, и как будто тут же приходит в чувство. — Ты вообще, что ли?! Ты меня убить хочешь?! — Эмили кричит во всю глотку на Дерека, который обливает её водой из шланга. — Мне кажется, ты сама себя быстрее убьёшь таким образом жизни, — он убирает шланг, включая воду в кране, постепенно наполняя ванну тёплой водой. — Ты любишь меня? — спрашивает он её, глядя прямо в глаза. — Даже если не любишь, хоть что-нибудь чувствуешь? — Что за вопросы? Естественно люблю, — фыркает Эмили, снимая с себя домашнюю ночнушку, оголяя свой торс, совершенно ничего не стесняясь. — Я ведь твой муж не просто для галочки? — он игнорирует возбуждающий образ жены в ожидании хоть какого-то ответа. Пусть он будет лживым или правдивым, но хоть какой-нибудь ответ он хочет услышать. — Муж... — в голове Эмили мелькают воспоминания о её жизни с Чонгуком, когда та постоянно его так называла, когда тот был не занят и проводил время с ней. Муж – такое слово, что для неё теперь это отзывается только болью. — Муж? Дерек смущается, выключая почти набравшуюся до краёв воду, убирая мокрую одежду в стирку. Схватив мужчину за руку, Эмили притягивает его к себе, роняя в воду, а после прикасается к его губам, держась за волосы. Не ожидавший этого, отстраняется от неё, глазами пробегаясь по её голому телу, и в голову словно ударяет током. Всплывают чувства, которые он давил в себе всё время, которые давил, чтобы раскрыть глаза на правду, но всё тщётно. Глаза словно затуманены этой женщиной, она, как гипноз, заставляет видеть совсем другое. А он, как опьянённый ею, хочет ощущать её на своей коже, на теле, внутри. Прижавшись к губам, он жадно целует, снимая последний элемент одежды — нижнее бельё. Эмили стягивает с мужа одежду, губами исследуя слегка позабытые части тела, а руками гуляя по нему. Пусть это будет временным развлечением, отдушиной, самым любимым успокоительным, и всё равно, кто будет на месте. Пусть только в одном фантазия отличается от реальности. Крепкие мужские руки гладят обнажённые и мокрые бёдра, страстно впиваясь в женские губы, не позволяя им ускользнуть. Сжимая грудь, Дерек пальцами играется с набухшим соском, утопая в наслаждении от тихих стонов, которые явно просят большего. Внизу уже всё давит от желания и трепета, хочется резче, жёстче, чтобы позабыть обо всех этих проблемах, которые есть. Хорошо, что ванна большая — будет удобно. * * * Тяжело выдохнув, Чон убирает телефон в карман, стараясь напрочь забыть о сообщении, которое только что прочитал. Отец, как всегда, не в своём уме, только и делает вид, что умнее и знает лучше остальных. Корпорационный гений IT, который только и может, что.... Выёбываться... Краше не скажешь. Взяв всё в свои руки и обговорив план с Лией, Чон целый день созванивается с журналистами и представителями новостных порталов. — Конференция должна пройти хорошо. Такая тема будет у всех на слуху, особенно в Нью-Йорке, где все наши главные здания. Чон, взглянув на Лию, замечает её растерянный и взволнованный вид. Кажется, что она борется сама с собой где-то глубоко внутри, принимая эту ситуацию. Мужчине от этого вида самому не легче, но, всё множество раз обговорив, она просила не беспокоиться за её состояние, и что всё теперь будет иначе, а сейчас нужно эти чувства пережить. — Всё получится, я обещаю, — приобнимает девушку, говоря это так, словно даёт вечную клятву. Пытаясь хоть немного смягчить обстановку, он улыбается, неловко целуя её в уголок губ и поглаживая по спине. Лия, немного расслабившись, улыбается в ответ. Родителей в последнее время совсем не видно — мистер Клоу весь в делах компании, а миссис Клоу возится в саду перед холодами. Интересно, что они думают на самом деле? Про Чонгука они почти ничего не знают, и само знакомство задалось очень странно, можно сказать, девушка просто поставила их перед фактом. Может, стоит устроить официальное приветствие? — Готова вернуться в Америку? — спрашивает Чон, взяв холодную руку Лии в свою. — Давай перед отъездом поужинаем с моими родителями? — выпаливает девушка, смутив мужчину. — Я подумала, что мы так толком и не познакомились, как следует. Мне кажется, что это неправильно. Что думаешь? Чонгук сглатывает образовавшийся в горле ком. А ведь она права — всё то время, что он провёл здесь, он перекинулся парой слов только с миссис Клоу. А мистер Клоу пару раз улыбнулся, если они пересекались, а иногда и вовсе не замечал, полностью погрузившись в работу. Стало даже как-то неловко... — Как я мог... Почему мы с ними так и не поужинали? Я уже так давно здесь, а мы официально не представились друг другу, — проговаривает Чон настолько быстро, что пара фраз переплетается с корейскими словами, из-за чего Лия не понимает сути. — Мне теперь ужасно стыдно... Заговорив снова по-английски, он садится обратно после парочки кругов по гостиной, хватаясь за голову. Лия смеётся во весь голос с его реакции, прикрывая ослепительную улыбку рукой. Чон не понимает, почему она сейчас так реагирует, распахивает глаза и смотрит на неё, как на сумасшедшую. — Не переживай ты так! — девушка смахивает подкатившие слёзы, махая руками и пытаясь успокоиться. — Я уверена, они всё понимают. Тем более, с мамой ты уже общался. Ты ей очень понравился, и ей тоже немного стыдно за то, как она тебя назвала... Чонгук ухмыляется, вспоминая эту неловкость. — Чонджук, да... — он прикрывает глаза в неловкой улыбке, опуская голову и взъерошивая волосы. — Очень мило. Я даже не обижаюсь, — отмахивается он. Лия сдерживает свои порывы смеха, сидя на диване, красная, как помидор. — Понравился? — Чон с ехидной улыбкой поднимает на девушку глаза, слегка дёрнув бровью. Та стукает его по плечу, снова заливаясь смехом на всю гостиную. Давно не было такого облегчения на душе, как давно, казалось бы, она так звонко не смеялась, если только от каких-то неожиданных выкидонов Чона, и тут он снова заставляет её смеяться. Он придвигается к ней чуть-чуть ближе, снова невесомо целуя в губы и продолжая смотреть на то, как та улыбается. Внутри разливается тепло. Такое незнакомое, но очень приятное. Становится непривычно ощущать себя именно так, но Чонгуку очень нравится это лёгкое чувство, и Лия тоже. * * * Молчаливое напряжение летает в воздухе с того момента, как все приступили к еде. Лия чувствует, как Чон напрягает каждую клетку своего организма, чтобы не упустить из виду какую-нибудь важную деталь или не напортачить. А та в свою очередь, то и дело, бегает глазами от одного к другому. — Еда просто восхитительна, спасибо Вам за такое угощение, — начинает Чонгук, чтобы выбраться из этого облака страха, что висит у всех над головами. Прочистив горло, отец Лии тоже решает пойти навстречу. — Как обстоят дела, так сказать, с расследованием? А то вы ничего толком не рассказываете, а спрашивать мы как-то стесняемся, — неловко проговаривает он. Чонгук немного удивляется. Несмотря на то, что мистер Клоу руководитель с большой буквы, который ведёт переговоры чуть ли не каждый день, тут его выражение так и кричит «лишь бы не ляпнуть лишнего!». Чон сам крутит эту фразу постоянно — ведь сколько он уже здесь находится, общение не задаётся. В силу занятости мистера Клоу. Чону надо срочно исправляться. — Много обдуманных вещей нужно сказать. Впереди нас ждёт очень важное интервью.