i had a dream

стоять рядом — неимоверная роскошь. касаться чужого плеча своим, пока стоите на ковровой дорожке, суметь краем глаза ухватить чужой профиль и светлые волосы — то, ради чего можно перебороть любую усталость. тэн старается сохранять серьезность, пока енхо не оборачивается и не подмигивает: от смеха получается удержаться, но от улыбки от уха до уха, к сожалению, нет. неловко прикрывшись рукой и отвернувшись, тэн улавливает негромкий смех позади себя и невольно смеется еще сильнее. — почему ты такой красивый сегодня, а? — выгнув бровь, джонни наклоняет голову ниже и смотрит так серьезно, что остановиться смеяться кажется невозможным. широко улыбнувшись, он скользит ладонью по спине — сверху вниз бегут мурашки в ответ на такой жест, — приобнимает крепче и прислоняется виском к макушке. тэн замирает в нерешительности, продолжая посмеиваться, а потом приобнимает его в ответ. розовые уши выдают его с головой, но сделать с этим ничего нельзя, разве что потрогать, чтобы убедиться, что они и правда горячие, а потом прислониться ближе и на секунду прикрыть глаза. — скажешь тоже. разве я не всегда такой красивый? — предприняв попытку в наступление, тэн тут же сталкивается с ним лицом к лицу, пару секунд любуется темными глазами, пытаясь хоть как-то дышать, и вся его уверенность и игривость испаряются. после очередного подмигивания от енхо, он шлепает его ладонью по плечу и прячет в этом же плече смущенное лицо. — ну все, прекращай! снимают же! что ты делаешь… — пускай завидуют молча, — не совсем понятно, куда испаряются остальные, но в этот же момент рядом с ними словно никого уже и нет. чужая рука чуть треплет плечо, призывая, видимо, поднять голову, но тэн долго не сдаётся — жить еще хочется, а в присутствии этого человека это невозможно. — или лучше что-нибудь всё-таки скажут? не открывая глаз, он вздыхает, встряхивает головой и задирает ее выше, стараясь не обращать внимание на другую руку, прижимающую крепче. лицо джонни где-то совсем рядом, так, что можно даже почувствовать дыхание. мозг отчаянно пытается получить немного кислорода, стараясь делать вдохи глубже, но все мысли уже рассыпались по черепной коробке, как домино. — и не смотрит даже, я тебе так не нравлюсь? — тэн пятится от ладони, скользнувшей по щеке, приоткрывает один глаз и наблюдает улыбчивое лицо енхо слишком близко к себе. еще немного, и… предательский будильник нарушает идиллию сна своим громким звоном. поморщившись, тэн утыкается носом в подушку и устало стонет, накрываясь одеялом с головой и вздыхая. что джонни забыл у него в голове, раз появляется там каждую ночь с завидной регулярностью уже месяц? ему так осточертело просыпаться и понимать, что все это — просто приснилось, что на самом деле ничего этого нет, что они просто… хорошие друзья. и ничего больше. с кровати встать удается тоже не с первого раза. зевнув, он приоткрывает один глаз, заворачивается в одеяло и переступает на холодном полу голыми ногами. в окно стучится яркое солнце, проскальзывая даже сквозь шторы, и сейчас это раздражает. воспоминания о том, что было во сне, никуда не уходят: обычно он забывает сразу же, но с недавних пор ему помнится любая незначительная мелочь, даже то, что джонни подмигивал ему правым глазом. прошелестев на кухню, он в задумчивости ищет кого-то из ребят, но натыкается только на луи. со вздохом почесав кошку где-то между ушей, тэн зевает и садится на стул, поправляя одеяло, чтобы не сползало. здесь холоднее, чем в комнате — наверное, солнце еще не успело нагреть. он не уверен, сколько сейчас времени, потому что настенных часов у них просто нет, а телефон остался в комнате на зарядке, но по ощущениям уже довольно поздно. интересно, он не говорил вслух то, что говорил во сне? ощущения от поцелуя кажутся почти настоящими. бездумно потерев губу большим пальцем, тэн пялится в одну точку, прибрав ноги к себе на стул, и настукивает пальцами другой руки по столу мелодию. угораздило же его! что будет теперь — даже представить страшно. можно ли ребятам сказать? да и как они вообще отреагируют… он уже несколько раз думал об этом, но решиться все равно не получается. однажды придется признаться, да? зажмурившись и прикрыв лицо ладонями, страдающий от раздумий тэн жалобно мычит куда-то в колени и вздыхает, встряхнув головой. — я ведь не могу просто, э… привет, хён. ты мне нравишься, — снова уложив руки на стол, пялится куда-то в стену, представляя, что скажет это в лицо, потом смущенно приглаживает лохматые волосы и вздыхает. — я знаю, что это может повлечь за собой последствия, но… может, хочешь со мной встречаться? глупости… что за бред, а! тэн сам столько раз говорил, что нужно не бояться признаваться, даже если все и правда может закончиться плохо. чего стоит хотя бы тот его ответ об отношениях в эфире о волнующих темах. и что теперь? неужели он сам не может этому правилу следовать? насколько реалистично и адекватно звучит мысль подойти к джонни и сказать прямо в лицо: «do you like me? let's date»? когда тэн всё-таки отрывается от мыслей, в его руках почему-то уже чашка и печенье из вазочки с микроволновки. он и правда становится слишком рассеянным… это все этот… этот… слов на него нет! ну нельзя ведь быть таким, чтобы заставлять смущаться одним видом? стараясь вытряхнуть из головы еще с десяток попыток прикрыть краснеющее от заигрываний лицо, парень делает глоток воды и с недовольным выражением кусает печенье. только теперь до мозга доходит, что одеяло больше не на нем, потому что обе руки заняты. инстинктивно поежившись, тэн закидывает в себя еще одну, ставит кружку на место, отряхивает руки и поскорее торопится вернуться в свой кокон и в свою кровать. здесь он может думать и говорить, что ему захочется, здесь за ним никто не следит и никто ничего не скажет. зарывшись с головой, тэн утыкается носом в подушку и прикрывает глаза — перед ними снова всплывают картинки сна, путаясь с жизнью. как различить, что он себе придумал, а что правда было? конечно, никакого поцелуя в конце той премии не могло быть, тем более прям на дорожке, перед сотнями камер, но… почему-то очень хочется верить, что однажды так могло бы получиться. хочется верить, что однажды это может стать реальностью, хоты бы немного, хотя бы на секунду. перебирая пальцами уголки подушки, тэн укладывается на нее щекой и понемногу опять погружается в воспоминания с головой. интересно, какие наощупь его волосы? кажется, потрогать толком так и не удалось. — хён… мы так давно знакомы. ты всегда помогаешь мне, я думаю о тебе, когда мне трудно, и… знаешь, наверное, я люблю тебя, — зачем-то шепчет в воздух, будто снова репетируя настоящую речь, а потом смущенно мычит и закрывает глаза.