Перекрёсток миров

Ошибок не бывает. События, которые вторгаются в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться.

— Эй, Аса, всё будет пучком, — донеслось тихое фырканье со стороны подоконника. Уже сбилась со счёта, который раз Тито пытается меня подбодрить этим утром, пока я в пижаме панды валяюсь на кровати. С утра Нэо-сенсей отправил ко мне своего пушистика, а сам ушёл исполнять свой долг АНБУ. Понятия не имею, чего он хотел этим добиться. Судя по всему, подбодрить и силком, с помощью Тито, вытащить меня из кровати. Бои начнутся ближе к обеду, а потому вскакивать с постели ранним утром я не спешила. Вот валяюсь практически до десяти часов и собираю мысли в кучу. Если мой бой самый последний в списке — спешить незачем. Хотя я могла бы совсем не приходить на него. Какой в этом смысл? Но может понадобиться любая помощь. Поэтому мне нужно там присутствовать, но так не охота. Ками-сама, кажется, лень сближает нас с Шикамару — мы уже почти родственники. — Каким порошком для одежды пользуешься? — интересуется енот, обнюхивая мою чистую и аккуратно сложенную бежевую форму шиноби на спинке стула. Видно, что изо всех сил хочет отвлечь меня от навязчивых мыслей. — Приятно пахнет. — Детским. Он дешевле, но отстирывает ничуть не хуже других. К тому же, гипоаллергенный, — без заминки отвечаю я, сверля взглядом потолок. — Вот как… Честно признаться, пушистик нехило помогает коротать время. Никогда бы не подумала, что со зверьком могут выйти интересные диалоги, а иногда и споры. Что ни говорите, но в будущем хочу обязательно освоить технику призыва. Нужно будет поговорить об этом с Нэо-сенсеем на досуге. Полезный навык для ниндзя. Во всех смыслах этого слова. — ВСТАВАЙ, ЛЕНИВАЯ ЗАДНИЦА! — внезапно во весь голос орёт млекопитающее и прыгает прямо на живот. От внушительной силы приземления чужой тушки спина отклеивается от матраса. Я с болезненным шиком резко сажусь, держа себя в руках, чтобы не прихлопнуть Тито. — Пора браться за дело. Сегодня наш день! Самое время совершать подвиги! — Мне бы твоего энтузиазма, — с кряхтением я нахожу силы встать с кровати и прихватить свою форму шиноби. Следую по коридору и скрываюсь за дверями ванной. — А после, будь добра, отнеси меня к арене! — донеслось с той стороны двери пожелание Тито. Застёгиваю коричневый кожаный ремень c золотистой пряжкой на талии — и я готова. Губ коснулась лёгкая улыбка. Я расчёсываю волосы и, привычно закрепив повязку с гравировкой Листа на голове, направляюсь в сторону кухни. Топот коротких лапок можно было уловить из-за спины. Взяла из тарелочки на столе печенье, наподобие овсяного, и угостила енота. Пушистик радостно и с благодарностью принял мучное лакомство короткими лапками, стал хрустеть. Открываю холодильник и прикидываю, что можно по-быстрому сварганить. Готовить особо не люблю, но иногда хочется себя побаловать чем-то вкусным. Но сейчас нет времени на готовку кулинарных изысков, а потому достаю из холодильника нужные продукты для тамагояки — традиционного японского омлета. Готовится быстро, вкусно и, самое главное, получается сытным. После плотного завтрака быстренько мою посуду и беру енота на руки, поскольку своими короткими лапками он не будет поспевать за мной. Немного жёсткая шерсть начинает щекотать кожу предплечья. Выхожу за пределы квартиры, закрываю её на ключ и молча держу путь в сторону арены. С каждым шагом меня одолевает волнение. Не нужно сейчас зацикливаться на этом, но мозг окутали тревожные мысли. А если так подумать, то начнётся настоящая бойня. Каждый твой шаг может обратиться против тебя самого. Особая опасность будет на поле боя Хокаге с Орочимару, где, в принципе, и будет сосредоточена основная битва. Вдобавок, давайте не будем забывать о побеге Учихи, который будет преследовать Гаару, а после… — Ты напряжена. Даже слишком, — голос в районе живота выдёргивает меня из задумчивости. Улицы Конохи практически пусты: большинство людей находится на арене. От напряжения даже не заметила, как начала чесать енота за ушком. — Неудивительно. — Попробуй немного отвлечься. Нервы могут только помешать. Представь, что это очередная тренировка, ладно? Я молча киваю, смотря перед собой, под ноги. Да, конечно, тренировка на выживание. Испытание с колокольчиками — детское развлечение на фоне всего того, что произойдёт в скором времени. Очень скором. По мере приближения к нужному месту всё отчётливее слышатся крики публики и рукоплескание. Видимо, бой в самом разгаре. Так, и на какой именно я успеваю попасть? — Асами Сато? — спрашивает один из двоих ниндзя Листа при входе, увидев приближающуюся меня с пушистиком на руках. Киваю головой, подтверждая догадку стражников у больших ворот. Второй что-то чёркает в списке участников. — Опаздываешь, но твой бой ещё впереди! Слова чуунина сказаны как-то подбадривающе и настрой немного приподнимается. Неужели они всеми руками за меня? Забавно и приятно одновременно слышать это от совершенно незнакомого человека. — Покажи, на что способен Лист! — выкрикивает другой ниндзя мне в спину, когда я переступаю порог нужного здания. — Обязательно! — показываю оттопыренный большой палец вверх с широкой улыбкой на лице. Майто Гай, ей богу. — Так, мне нужно идти, — информирует Тито и я отпускаю его на пол в полутёмном коридоре. — Ты куда? Зона ожидания находится в другой стороне, — енот успевает заметить, что я направилась совсем в противоположную сторону. — Пойду к зрительским местам. Хочется повидаться с Сакурой. Да и обозрение оттуда ничуть не хуже. Без разницы, с какой стороны я прибуду на арену, так ведь? — Тито кивает на мои слова. — Отлично, увидимся позже. — Да, обязательно. Удачи тебе, Аса, и… будь осторожна, — напоследок говорит он и исчезает в облачке дыма. Поднимаюсь по лестнице и оказываюсь в зоне для зрителей. Все места заняты, а значит, придётся постоять в ожидании. Замечаю Сакуру, Ино в простой гражданской одежде, Чоужди, Рока Ли с костылём и в простом одеянии, Майто Гая и Какаши-сенсея. Подхожу ближе к мужчинам и притормаживаю позади Ли на две ступеньки выше, чтобы получше можно было разглядеть шедший бой. Спарринг между Гаарой и Учихой в самом разгаре. Теперь понятно из-за чего можно было услышать такой сыр-бор далеко за пределами арены. Подоспела я вовремя. Очень даже. Не могу не заметить, как преобразился Саске. Ещё вчера на пороге моей квартиры его можно было увидеть в синей футболке с высоким воротником и в белых шортах, а сейчас им на замену пришёл чёрный костюм и бинты на щиколотках. Левая рука практически вся перебинтована. В одежде парня также имеется множество ремешков. Хорошо приоделся, должна признать. Но одно осталось неизменным — немного рваная прядка тёмных волос, что обрамляет лицо Сдерживаю саркастический смешок, но уголок губ невольно приподнимается в самодовольной усмешке. Публика напряжённо следила и выкрикивала со зрительских мест. Людей было очень много. Все места были просто забиты народом, что жаждал увидеть именно этот бой. Присутствовали не только гражданские и шиноби из Конохи, но также туристы из других стран. Родители даже не поленились взять детей на сие зрелище, чтобы показать им, к какому мастерству шиноби им стоит стремиться. Ребятня не понимала, что происходит, но старалась что-то выкрикивать, подражая взрослым. — Асами, я уже начала думать, что ты не придёшь, — спустя минуту Харуно замечает недалеко стоявшую меня. — Саске-кун и Какаши-сенсей тоже опоздали, но ты сумела их переплюнуть. — И тебе привет, Сакура. Как видишь, ничего я не нарушила, а мой выход ещё впереди, — отвечаю я, кристально чисто понимая, что лгу. Песок Гаары принял роль непробиваемого щита. Песчинки покрыли всё тело хозяина, принимая форму круга. — Асами-чан? — подопечный Гая в неверии поворачивает голову в мою сторону. Не удержавшись, Ли наклоняется назад, но мои ладони моментально оказываются на спине юного шиноби, предотвращая падение. Ходить с костылём крайне неудобно. — Разве тебе не нужно быть в зоне для участников? — Решила составить вам компанию. Вы же не против? — интересуюсь с тёплой улыбкой. — Нет… совсем нет, — кажется, мои слова немного смутили ученика зелёного зверя Конохи. — Я… хочу поблагодарить тебя… — Брось, я ничего такого не сделала. На моём месте так поступили бы многие. Левой рукой сжимаю плечо Ли в дружеском жесте. Парень немного робеет, но улыбается в ответ и возвращается к наблюдению за спаррингом в эпицентре арены. — Какаши-сенсей!!! Вы должны… А-асами-чан? — откуда ни возьмись позади нас выскочили самый неугомонный ниндзя Листа и гений из гениев, что еле поспевал. Хах, а их обоих неплохо потрепали на поединках. Темари отменно постаралась. — О, Асами-чан, ты знаешь, что я победил? Я сумел, да! Этого Неджи завалил одной левой, даттебаё! Даже не вспотел, — активная жестикуляция Наруто вызвала лёгкую улыбку в уголках губ. Харуно обречённо покачала головой на слова товарища и вернула взор на объект своего обожания, пока Узумаки во всю радовался своим достижением. Хоть я уже и достоверно не помню, как проходил бой между Хьюгой и Узумаки, но судя по виду, Неджи сумел хорошенько встряхнуть оппонента в схватке. — Вот же хвастун, — лениво протянул себе под нос Шикамару и присел возле перил. Даю сотку, что сейчас думает об облаках и спокойной жизни, а не обо всём этом, что творится на глазах у тысячи зрителей. — С Саске всё будет хорошо. Доверься ему, Наруто, — подал голос Хатаке, чем и привлёк внимание нашей компании. — Он отлично постарался за последний месяц. И не только он, — краем глаза замечаю взгляд Копирующего Ниндзя в мою сторону, но виду не подаю, следя за спаррингом на арене. В тайдзюцу парень действительно преуспел в плане скорости, чего не заметила я на вчерашнем нашем спарринге. Этому есть два объяснения: или он со мной дрался не в полную силу, или Нэо-сенсей идеальный учитель, раз сумел развить мою скорость приблизительно до такого же уровня. Признаться, чтобы так двигаться, нужны большие запасы энергии, что и приводит к быстрому истощению тела. Я же предпочитаю вести бой, немножко растягивая его, но с уверенностью, что смогу распределить энергию для большего шанса на собственную победу. Учиха делает несколько неудачных попыток атаковать песочный кокон Гаары, но всё безрезультатно. Силуэты замерли на арене в попытках оттянуть время. Поняв, что со стороны песчаного шиноби ничего не предвещается, Саске отскакивает к мощной стене и оказывается поверх неё. Напарник складывает перед собой выученные печати, чтобы в следующее мгновение создать в руке мощный электрический разряд. — Так ты научил его этой техники. Значит, теперь двое человек могут ею пользоваться. Ты настолько ему доверяешь? — фраза Майто Гая немного кольнула меня, отчего я поджала губы. Мимолётный взгляд наставника в мою сторону заставил почувствовать себя не в своей тарелке. От неприятного ощущения под ребрами я обняла себя руками, а бедром подпёрла твёрдое сидение, на котором сидел Чоуджи и хрустел чипсами. Высокая концентрация электричества в левой руке Саске издаёт звук, напоминающий щебетание тысячи птиц, что, со слов мастера тайдзюцу, является причиной названия техники. Когда с созданием техники было покончено, Саске начинает быстро двигаться вперёд, набирая большую скорость, а за ним образовываются заметные углубления в стене и на поверхности земли. В нужный момент парень совершает резкий выпад рукой, пронзая песочную защиту Гаары. Кажется, что абсолютно каждый из присутствующих затаил дыхание. Действительно, очень мощно. Неудивительно, что нас вчера остановили и не дали в полной мере закончить наш бой. Моя защита земляной стихии не справилась бы однозначно. От очевидного факта я опустила глаза в пол, хмуря брови. До чего же мне ещё расти и расти. — Это выглядит невообразимо круто! — воодушевлённо вскрикнула Ино и сложила ладошки перед собой. Саске сумел достать оппонента. Через пару секунд послышался истерический и душераздирающий крик из песочного кокона, что отдался эхом в моих ушах. Вскрик с арены заставил внутренние органы сжаться, и не на шутку забеспокоиться о товарище, что был в эпицентре событий. — Что это с ним? — недоумевала Сакура, скривившись от пронзительного крика Гаары. — Он впервые поранился и ощутил физическую боль, — рассуждала я в голос, чем и привлекла внимание всей компании. Пришлось пояснить свою точку зрения. — Не исключено, что песок защищал своего обладателя с самого рождения, не давая и малейшей возможности ранить себя. Это вполне объясняет такую реакцию, поскольку он впервые ощутил что-то подобное. — Вполне логично, — подтвердил мою теорию Хатаке. Внезапно из песчаного шара начала вылезать мощная лапа зверя с синими жилами в попытках схватить Учиху, но последний успел увернуться, отскочив на безопасное расстояние от Гаары. Защита шиноби из Песка начала покрываться трещинами, после рассыпалась и представила нашему взору раненого хозяина, что держался за кровоточащее плечо и тяжело дышал. Взгляд Гаары обрёл совсем другой оттенок. От подобной картины моё дыхание сбилось с привычного ритма, сердце ускорило темп. Мысли вдруг резко пропали, когда на мой нос приземлилось белое пёрышко, защекотав кончик. Перед глазами начало появляться ещё больше пёрышек, образуя пушистый водопад. Резко моё сознание начала одолевать дремота, а веки тяжелели с каждой секундой. Нет, вырубаться мне нельзя. Кое-как сообразив затуманенным разумом, я сложила печать Тигра и сумела поставить защиту, самостоятельно избавившись от иллюзии. Но далеко не все сумели снять гендзюцу. Внезапно с противоположной стороны арены послышался мощный взрыв, но поднявшаяся пыль не дала разглядеть, что там произошло. Спустя несколько мгновений на крыше появился странный купол. Переместив взор в центр арены, я не смогла увидеть ни товарища по команде, ни Гаару. Началось. Сакура настолько погрузилась в рассмотрение появившегося купола, что была не готова к атаке со стороны вражеского шиноби. Напарница заметно растерялась, прикрывая голову руками. Вовремя среагировав, я успела встать на её защиту с кунаем в руке, чтобы отбить атаку двух звуковиков. Как только пришло время действовать, перед глазами появился оливковый жилет: Копирующий Ниндзя прикрыл меня и ловко отразил вражеское нападение. — Хорошая реакция, что и следовало ожидать от тебя, — от похвалы Какаши не сдерживаю довольный хмык. — Сакура, разбуди Наруто и Шикамару. У меня есть для вас задание, — дал указание наставник. Вышеупомянутая сразу же на корточках начала приближаться к спавшим парням. Джоунин вновь обратился ко мне. — Асами, поручаю вам миссию ранга «А». Спохватившись, я резко развернулась полукругом и выпадом ноги отталкнула врага в сторону Майто Гая. По инерции спиной соприкоснулась с оливковым жилетом Хатаке, прикрывая его позади. Зелёный зверь Конохи заметил летящее прямиком в него тело звуковика и одним махом ладони вырубил его. Гай широко улыбнулся и показал большой палец. Этот жест определённо предназначался мне. Сложив ручные печати, Какаши вызвал из облачка дыма миленького мопса. У зверька был коричневый мех, оттенок потемнее выделял приплюснутую мордочку и уши. Щенок был одет в стандартную форму нинкенов, состоящую из синей жилетки и протектора Конохи на голове. Правая передняя лапка перебинтована. Глядя на его небольшие размеры, можно сделать вывод, что он не является боевым нинкеном. Сначала еноты, теперь миленькие щенки с пухлым тельцем и закрученным хвостиком. — Послушай, девочка, не смей во второй раз называть меня милым щенком. На первый раз прощаю, — несмотря на славный внешний вид карликового мопса, у него довольно грубый голос. Мысленно хлопнула себя по лбу. Нужно следить за своими мыслями. Нинкен Какаши сразу же направился к оклемавшемуся Наруто, которого Сакура успела более-менее растормошить. Паккун с какой-то стати уже набрался наглости и смачно укусил Шикамару за ногу, отчего тот подскочил чуть ли не до потолка. — Кратко о миссии, — начал разъяснять Какаши, пока я отразила очередную атаку врага, — выбирайтесь отсюда. С твоими способностями, Асами, это сделать проще простого. Паккун по запаху сумеет выследить Саске, а вы должны остановить его. Затем найдите безопасное место и ждите дальнейших распоряжений. Асами, назначаю тебя главной на время этой миссии. Всё понятно? — на риторический вопрос я неоднозначно киваю, пока информация переваривается в голове. — Не теряйте друг друга и смотрите в оба. Выдвигайтесь прямо сейчас. Удачи. — Наруто, сзади! Предупреждающий крик Сакуры действует на моё сознание отрезвляюще. Я молниеносно появляюсь за спиной Узумаки и успеваю поставить блок, скрестив руки над головой. Только хочу отправить вражеского ниндзя в дальний полёт, как резко ощущаю облегчение: Гай-сенсей сбоку атакует противника, отвлекая шиноби звука на себя. — В чём заключается наша миссия? Что нам делать? И как от сюда выбраться? Град вопросов посыпался от растерянного Наруто. Объяснять нет времени, поэтому передаю ответственность за доходчивость информации мопсу, увильнув от этой участи, пока раздумываю над планом побега. — Суть миссии вам расскажет Паккун по дороге, а чтобы выбраться отсюда… — замолкаю, когда в голову приходит одна идея. Я складываю нужные ручные печати и припадаю ладонями к полу, концентрируя нужное количество чакры. Больше, нежели обычно, чтобы увеличить размах техники. — Дотон: геологический разлом. По ту сторону стены слышится громкий треск почвы. Сильнее напрягаю ладони и прилагаю больше усилий. От хорошего исполнения техники трещина доходит до самого фундамента и разрушает основание под землёй, которое служит мощной опорой для стен. Трещины с характерными звуками паутиной распространяются по толстой стене. Появляется внушительная вмятина. Часть стены рассыпается и образует проход, по которому мы сможем выбраться отсюда. Слышу одобрительный свист Наруто. — И почему я в этом участвую? — недовольно произнес Шикамару, подходя ближе к выходу и поглаживая руку, что пострадала от укуса щен… Паккуна. — Можно бросить эту затею? — я мотаю головой. — Вот морока. Зачем мне это? Нинкен Хатаке молча хватает зубами штанину ворчливого гения и тащит за собой. Наруто и Сакура незамедлительно следуют за ними, пока я прикрываю их тыл. Удостоверившись, что два джоунина возьмут врагов на себя, я выскакиваю вслед за ними. Пока мопс по дороге помогает остальным вникнуть в тонкости миссии, я замечаю слежку. На бегу сложновато разобрать, кто именно следует за нами. Поэтому, в нужный момент решаю просто… — Осторожно! На моё резкое предупреждение товарищи притормаживают, когда прямо перед нами с характерным звуком возвышается непроходимая стена из воды, полностью закрывая обзор впереди. Кто-то специально хочет задержать нас. И я догадываюсь кто. Проклятье! — Что это такое, даттебаё?! — не понимает Наруто, а я, кажется, улавливаю суть. Из лесной чащи развязной походкой и с усмешкой на губах показывается парень. Кудрявые волосы цвета морской пены сочетают некий контраст с пронзительными синими глазами. На лбу повязка с гравировкой Песка. Одет в тёмные штаны, сандалии шиноби и белую футболку, поверх которой расстёгнутая безрукавка цвета морской волны. Должна признать, юноша довольно-таки симпатичен внешне. Правильные черты лица с первого взгляда могут расположить к себе, но не в этот раз уж точно. — Ха, вот и пришёл мой час! — энтузиазм так и заплясал в глазах Узумаки, и он вытащил кунай. Товарищ собирался уже перейти на бег, но моя вытянутая рука преградила ему дорогу. В непонимании он застыл на месте. — Что не так? Проворно бросаю в сторону новоприбывшего кунай со взрывной печатью. Взрыв вынуждает отскочить ниндзя песка назад и разорвать печать, тем самым, прекращая технику. Водяная стена разбрызгалась в разные стороны миллионами капель. Брызги воды окропили открытые участки кожи. — Нет, — короткий, но твёрдый ответ от меня. — Не сейчас, Наруто. — Почему, Асами-чан? Да потому что, судя по всему, ему также дали специальное задание, суть которого заключается в том, чтобы быть на подхвате и задержать хвост за командой Гаары. — Он мой противник, — смотрю на парня в двадцати метрах перед собой и не моргаю, пристально оценивая его. — Меня тренировали специально для этого поединка. Вы идите, я вас догоню. Паккун, сможешь сделать клона, чтобы я смогла присоединиться к вам позже? Мопс кивает в согласии и создаёт точную копию возле себя. Отлично. — Идите. Догоните Учиху, — я поторапливаю сокомандников и принимаю боевую стойку, приготовившись к схватке. Те кивают и хотят продолжить путь, как я замечаю сверхбыструю атаку вражеского шиноби. Беловолосый бросает несколько сюрикенов, отрезая путь товарищам. Двумя кунаями он хочет атаковать, но образовавшаяся из-под земли стена внушительного размера вынуждает его притормозить. Даю своим фору во времени, и они исчезают за деревьями, оставляя меня с противником один на один. Место встречи изменить нельзя. Если не на ринге, то за его пределами. — Славные кудряшки, — с усмешкой я делаю комплимент парню, который, судя по словам Нэо-сенсея, старше меня на год. — Неподходящее время ты выбрал, Изуми Симидзу, — точно шипение кобры. Вместо того чтобы я помогла команде, этот шиноби из песка вынуждает зациклить своё внимание на нём. Должна отдать ему должное, умело он это предпринял. — Асами Сато, приятно видеть тебя, — с насмешкой проговаривает юноша. Не могу сказать того же. — Ты тратишь моё время, — встаю в боевую позицию, чтобы в случае чего отразить возможную атаку соперника. — Так давай закончим с этим. Никто из нас двоих не стал дожидаться нападения. Словно в зеркальном отражении, мы синхронно выхватываем кунаи из набедренных сумок и бежим друг на друга, с искрами скрещивая метательное оружие.

***

Обманув ложным манёвром соперника, мой клон оказывается позади парня и выпадом припечатывает спиной к стволу дерева. Секундное замешательство играет мне на руку. Его тело окольцовывает плющеподобное растение и блокирует телодвижения. Атаку ждать не следует. Выхожу из-за дерева и приставляю острое лезвие куная к шее ниндзя, вынуждая того поднять взгляд и сцепить зубы от своего же проигрыша. Признаю, он заставил меня всерьёз попотеть: я использовала всевозможные лазейки и манёвры во время схватки. Без иллюзии не обошлось. На долговременное поддержания моего гендзюцу ушло немалое количество чакры. Другого объяснения тому, что моей чакры хватит максимум на две техники, я найти не могу. — Песок нарушил союз с Листом. Назови хотя бы одну причину, чтобы оставить тебя в живых. Юный шиноби Суны не нарушает тишины между нами. Тот даже не моргает, ощущая холодный металл в районе шеи. — Их попросту нет, — отчеканил Симидзу и прищурил веки. — Так чего же ты ждёшь? Пощады? — Это слишком низко с моей стороны. Не нахожу ничего лучше, как попросту ударить парня в район сонной артерии и погрузить в длительный сон. Тело шиноби расслабляется, а синие глаза закрываются. Одним махом возвращаю метательное оружие в набедренную сумку. Техника земли ослабевает, стоит мне сложить печать для её отмены. Подхватываю ослабевшее тело и смягчаю падение на твёрдую поверхность. Аккуратно кладу подростка на зелёную траву. Несмотря на вражеское отношение друг к другу, поступить иначе мне не позволяет совесть. Уши улавливают шевеление и приближающиеся звуки диалога. Повинуясь защитному рефлексу, я незамедлительно принимаю оборонительную позицию. С лесной поляны выбегают запыхавшиеся парень и девушка. На лбу повязка селения Песка, что наталкивает на неприятные мысли. — Мы не собираемся с тобой драться, Асами, — предупреждает юноша с серыми глазами и поднимает ладони перед собой. Девушка с двумя рыжими хвостиками кивает в подтверждении его слов. Моя рука, что тянулась к сумке с сюрикенами, замерла. — Что с Изуми? — испугалась обладательница рыжих волос, заметив за мной юношу без сознания. — Просто вырубила. С ним всё в порядке, — успокаиваю куноичи из Суны. Судя по тону их разговора, вроде бы не настроены враждебно, но держу руку на пульсе. — Вы его сокомандники? — Да, позволь нам позаботиться о нём, — парень делает шаг навстречу. Я же отступаю в сторону. Товарищи моего соперника подбегают ближе и закидывают руки бессознательного юноши себе за шею, удерживая его. — Почему ты не убила Изуми? — интересуется куноичи с двумя хвостиками, не видя логики в моих действиях. — Ведь Песок сейчас враг Листу. Сероглазый парень предупреждающе шикает на провоцирующий вопрос сокомандницы. Наверное, атмосфера не располагает его к абсолютному дружелюбию. В принципе, как и меня. — Я не убийца, — слова вырываются сами по себе, словно я не являюсь хозяйкой собственных мыслей. — В мире шиноби пролилось и прольётся ещё много невинной крови. Не хочу быть ещё одной причиной, — команда из Страны Ветра задумалась над моими размышлениями. Поняв, что задержалась на приличное время, я сканирую глазами чащу леса и нахожу на ветке дерева копию Паккуна. Нинкен дал знак следовать за ним. Запрыгиваю на дерево, чтобы догнать товарищей. — Позаботьтесь о нём как следует. Скоро мы вновь станем союзниками, — и я оставляю обескураженных юных ниндзя позади себя, скрываясь в листьях могучих деревьев. — Ты поступила умно, Асами, — первый нарушает молчание клон мопса. — По совести. Я бы не смогла убить невинного человека. Рука не поднимется это сделать. — А если бы это был, скажем… — замялся Паккун, подбирая слова поточнее. Мы одновременно перепрыгнули ветку дерева. Нинкен следовал немного впереди меня, показывая дорогу. — … отступник. Ты бы сумела его убить? Подобный вопрос в лоб застал меня врасплох. Даже не знаю, что сказать. — Я не думала об этом, — выпаливаю на ходу и перепрыгиваю очередную ветку. — Он избавится от меня быстрее, чем я успею моргнуть. — Логично, — следует ответ от нинкена. Приходится мысленно смириться с его словами. Действительно, генин ни в какую в сравнении с отступником. Просто надоедливая букашка под ногами. Хочется сменить тему разговора, а потому задаю вопрос. — Нам долго добираться? Карликовый мопс морщится и заметно увеличивает скорость. Мне также приходится передвигаться быстрее по веткам. — Там бой в самом разгаре, — сообщает Паккун. — Значит, поторопимся. — У тебя осталось мало чакры, — нинкен заметил моё состояние и выдвинул заманчивое предложение. — Может, тебе вернуться? — Хочешь от меня избавиться? — шутливо спрашиваю и нагоняю четырёхлапого проводника. Паккун морщит носик, но ничего не говорит. — Тогда полный вперёд!

* * *

Я слепо следую за нинкеном, совсем не разбирая дороги. Вокруг одни деревья и зелёные листья, которые в скором времени кажутся одним надоедливым пятном. Если присмотреться, то можно заметить следы недавно пройденных битв. Останавливаться и разбираться в этом нет смысла, поскольку точно знаю, что из знакомых никто не погибнет, но какое-то волнительное чувство щекочет нервы. От неприятного ощущения сосёт под ложечкой. Не время думать об этом, нужно поторопиться. Звуки битвы с каждой секундой становятся всё громче. Мы приближаемся. Вспомнить детали противостояния между Гаарой и Наруто не удаётся, будто я вовсе не смотрела аниме в том мире. Поэтому придумывать дальнейший план бессмысленно. Судя по всему, я успеваю ближе к концу всего происходящего: немало времени было потрачено на поединок с тем парнем и на саму дорогу. Подсознание перематывает картинки скорых похорон Третьего Хокаке и других неизвестных мне шиноби, которые отдадут свою жизнь за деревню, и больше ничего. Совершенно никаких деталей между этими отрезками времени, что и заставляет меня немного нервничать. И хотя я ничего не смогу предпринять, от приказа Какаши-сенсея отлынивать не собираюсь. Смотреть себе под ноги со временем надоедает, и я поднимаю глаза. Карликовый мопс мгновенно исчезает в дымке. Замечаю находящуюся без сознания Сакуру, которую спиной сильно припечатало песчаной лапой. Песочная конечность начинает рассыпаться, отпуская Харуно в свободное падения с приличной высоты. Чёрт, она же… — Сакура! На мой крик сокомандница совсем не реагирует. Тряпичной куклой начинает падать вниз, пока я стараюсь перепрыгивать через ветки ещё быстрее. Чёрт, я слишком далеко. Не успеваю! Внезапно из ниоткуда появляется Саске и ловит девушку, оказавшись на толстой ветке дерева возле настоящего Паккуна. Я оказываюсь рядом с ними, когда Учиха аккуратно кладёт Сакуру на ветку. Сам-то выглядит не лучше: запыхавшийся, усталый, но готовый действовать. Печать Орочимару вновь покрыла хорошую половину тела парня, но, вроде бы, тот находится в своём сознании, а не под её воздействием. — Где Наруто? — в попытках отдышаться я плечом соприкасаюсь с шершавой поверхностью дерева. Колени подрагивают от усталости и долгой дороги. Чакра практически иссякла, а сама выгляжу далеко не с обложки глянцевого журнала. Саске поднимает глаза на меня и хмурит брови, на что я усмехаюсь и пальцами левой руки складываю жест «Всё ок». В ответ парень осматривает меня с ног до головы. Уголки губ чуть-чуть приподнимаются в еле заметной улыбке. Ого, вы посмотрите только. Кажется, кто-то скучал по мне. — Так… где Наруто? — повторяю свой вопрос. Глубоко и размеренно дышу в попытках уменьшить жар в дыхательных путях от быстрого передвижения. Впереди звук мощнейшего взрыва даёт мне понять, где же находится Узумаки. — Он… — Присмотрите за ней, — перебиваю я мопса и, игнорируя взор тёмных глаз, направляюсь по веткам дальше в чащу леса, откуда слышатся звуки борьбы. Они точно там. — Асами, подожди. У тебя же чакра… Шум листьев заглушает слова нинкена позади. Прыгать по веткам пришлось около километра, пока в поле зрения не показались двое джинчуурики. Парни стояли на самой высокой ели напротив друг друга. Оба потрёпанные до невозможности, в крови, но с твёрдой решительностью в глазах закончить начатое. Вдруг оба срываются с мест и в прыжке сходятся в схватке. Последний раз атакуют друг друга и стремительно летят вниз. Чёрт, они же разобьются! Моментально складываю печати и припадаю руками к поверхности дерева. Стараюсь как можно лучше контролировать чакру, чтобы хватило ещё хотя бы на одну технику в случае чего. Силы покидают, но стараюсь удержаться. Два щупальца с огромной скоростью из-под коры толстого дерева двигаются в сторону джинджуурики, которые с каждой секундой всё больше приближаются к земле. Увеличиваю количество чакры в конечностях, и зелёное растение набирает скорость. Горячая капелька пота образует влажную дорожку от виска по щеке к подбородку. Нельзя прекращать, не сейчас. Резко плющ дёргается, поймав что-то. Да, техника сработала и предотвратила падение двух подростков. Не теряя ни секунды, я спрыгиваю вниз и перехожу на бег. Прыгать по веткам уже нет сил, колени дрожат, но я продолжаю бежать в нужную мне сторону. Горло пересохло и мучит жажда, но думать об этом нет времени. Когда вижу Наруто, который на животе из последних сил ползёт к ослабевшему Гааре, не могу сдержать улыбки. Я останавливаюсь возле потрёпанного сокомандника, нагоняя на него тень. Тот лежит на животе и перестаёт ползти, поворачивает голову в мою сторону. Приседаю возле товарища на одно колено и треплю по светлым торчащим прядям, чем вызываю вымученную улыбку Узумаки. Недалеко от нас возле джинджуурики однохвостого появляются Канкуро и Темари. — Наруто, достаточно, — останавливаю того за плечо рукой. Он повинуется и устало прикрывает глаза, доверившись мне. — Спасибо, что смягчила падение Гаары, — благодарит Темари, и они вместе с кукольником поднимают обессиленного Песчаного Принца, придерживая для удобства. Зелёный плющ ослабевает на теле Гаары и падает на землю, освобождая его от пут. — Мы этого не забудем. — Асами Сато… — осипший и уставший голос младшего из троицы Песка вынуждает поднять голову и встретиться с бирюзовыми глазами, в которых что-то изменилось. — … так вот, что значит забота. Я этого не забуду, хоть мы и виделись нечасто. Мои глаза расширяются, но я быстро беру себя в руки. Совсем не ожидала от него подобных слов, но приятно это слышать. Троица из Суны незамедлительно исчезает в листве деревьев, оставляя меня с Наруто одних в чаще леса. — Асами-чан… — тихий голос вернул меня в реальность, и мои глаза встретились с голубизной, — … спасибо. — Побереги силы, — я мотаю головой, отмахиваясь от слов Наруто, приподнимаю обессиленного товарища на ноги. Закидываю его руку себе за голову и приобнимаю за туловище свободной рукой. Не пушинка однозначно. Ему нужно прекращать есть рамен в таком огромном количестве за один подход, иначе совсем поднять его будет невозможно. Или это я ослабла? — И всё-таки... ты прикрыла нас в начале нашего пути, добралась сюда, смягчила падение, — Наруто с благодарностью посмотрел на меня. Мне безумно захотелось обнять его, что, в принципе, я и сделала. — Мы ведь команда, — разрываю объятия и поудобнее перехватываю уставшего парня. Рядом появляется Саске с Харуно на руках, но Паккуна не видно. Наверное, уже исчез, когда понял, что опасность миновала. Вопрос о возвращении сразу же всплывает в голове. Мы все обессилены. Чакра практически на нуле, но если распределить последнюю энергию правильно, то от последнего применения техники придётся восстанавливаться больше суток. И хотя Какаши говорил о том, чтобы мы подождали, но этого делать я не намерена. Тем более, судя по всему, заварушка уже закончилось. — Как мы доберёмся до Конохи? — логичный вопрос задаёт Узумаки, пока я обдумываю все возможные варианты. Идти пешком — это хуже ада, а ждать помощи мы будем долго. — Учиха, подойди ближе, — товарищ повинуется и в два шага сокращает расстояние между нами. — Что ты собираешься делать? — интересуется Саске и удобнее перехватывает на руках временную ношу. Вот бы мне оказаться у кого-то на руках, чтобы меня отнесли в деревню. Перед глазами всплывает образ Неджи, отчего я мотаю головой. Хорошего понемножку. — Ты чего? — Ничего, совершенно ничего, — стараюсь говорить невозмутимо, но лёгкая улыбка говорит об обратном, на что собеседник подозрительно косится в мою сторону. — Я знаю, как нам телепортироваться в Коноху, — оба парня с вопросом взглянули на меня в поисках объяснений. — Использовать технику телесного мерцания. За прошедший месяц я тренировалась не только в стихии земли. Иными преимуществами ниндзя Нэо-сенсей меня тоже обучал. — Она работает с использованием чакры, которой, если ты не забыла, у нас практически не осталось, — оповестил уже известный факт Учиха. Закатываю глаза на его недальновидность. — Мне иногда нравится твоё молчание больше, — цокаю я, хватаю Саске под локоть и притягиваю ближе к себе. Благо, Харуно в отключке, поэтому косых взглядов можно не опасаться. С левой стороны висит уставший Узумаки, а справа прижимаю Саске. Картина маслом. — Если хорошенько проконтролировать оставшуюся мою чакру, то можно использовать эту технику без особых проблем. Краем глаза замечаю напряжение обоих напарников. Дёргаю их за руки и призываю расслабиться, иначе по-другому не получится. Придерживаю обоих товарищей под локти и складываю ручную печать в виде тигра. Закрываю глаза и концентрируюсь на использовании чакры. Используя Технику Телесного Мерцания, ниндзя может перемещаться на большие расстояния на почти непрослеживаемой скорости. Для наблюдателя кажется, как будто пользователь телепортировался. Это достигается за счет использования чакры, которая временно облегчает тело и двигается на огромной скорости. Количество требуемой чакры зависит от общего расстояния и высоты между пользователем и пунктом назначения. Контролирую циркуляцию и равномерно распределяю чакру во всём теле, а через несколько секунд мы оказываемся в другом месте. Открываю глаза и замечаю, что мы прямо на разрушенной арене для поединков, поближе к зрительским местам. Тело окатывает сильное физическое истощение, от которого хочется рухнуть на землю. Собираюсь с силами и остаюсь в вертикальном положении с утяжелителем в виде Узумаки. Подхожу ближе к первому ряду и опускаю Наруто на скамейку. Измождённый сокомандник присаживается и тихо благодарит, пока Саске проделывает то же самое с Харуно. Пока Сакура заторможенно приходит в сознание, я направляюсь к Хатаке с маленьким докладом о прошедшей миссии. Увидев приближающуюся меня, несколько джоунинов Конохи тихонько перешёптываются между собой. По мере приближения к центру арены замечаю несколько мёртвых лежащих ниндзя с масками АНБУ. Сердце сжалось и губы пересохли, стоило подойти ближе, но нужно оповестить Хатаке о нашем возвращении. Из-за усталости стараюсь не обращать внимания, а просто выполнить последнее распоряжение. Силы на исходе, но тела и маски, которые измазаны в пятнах крови, невольно попадаются на глаза. Проглатываю образовавшийся давящий ком в горле и стараюсь изо всех сил не смотреть на них. Ведь знала, что не все сумеют выжить. Морально я была к этому готова. Но не учла одного… — Какаши, как ты скажешь об этом Асами? — тихо спрашивает Майто Гай, но этого достаточно, чтобы мои уши уловили обеспокоенные нотки в голосе. Тело моментально замирает на месте, ступни намертво приклеиваются к поверхности земли. Дыхание перехватывает от слов джоунина. На периферии сознания запоздало прокрадываются ужасные догадки, стоило мне только сложить пазлы воедино. Навязчивые траурные мысли жгуче одурманивают разум. Удушающий ком образовывается в горле, словно его обмотали колючей проволокой, а глаза начинают наполняться непрошеной влагой. Состояние аффекта зарождается с невероятной силой, подчиняя себе разум. От панических мыслей начинаю терять контроль над эмоциями. … нет, это невозможно… … это же не… то, о чём я думаю… Почему Хатаке молчит? — Асами…? — наставник наконец замечает меня, стоящую позади, и разворачивается лицом ко мне. Что за мрачный взгляд? — Послушай… Взор мимолётно падает за спину джоунина, и тело парализует окончательно, когда замечаю человека в маске АНБУ в виде мордочки енота. Знакомые каштановые нечёсаные волосы торчат из-под маски. Мужская грудь не поднимается в равномерном дыхании, будто застывшая. Сам он совсем не подаёт никаких признаков жизни. Приходит осознание страшного. Кровь застывает в жилах. Внутри всё холодеет. Это может значит лишь одно. … нет… не может быть… — Тебе лучше уйти, — осторожное предупреждение Какаши пролетает мимо ушей и растворяется за пределами всего происходящего. Из последних сил я отталкиваю двух джоунинов в стороны, кое-как удерживаясь на ногах и не замечая ничего вокруг. В несколько шагов подхожу ближе к неподвижному АНБУ. Перед глазами всё начинает плыть, и я медленно присаживаюсь на колени перед человеком в надежде ошибиться. По-крупному ошибиться впервые в жизни, чтобы это оказалось неверной догадкой и только воображением разума. Дрожащими похолодевшими пальцами аккуратно и медленно снимаю маску с лица мужчины. Показываются мертвенно-бледное лицо и закрытые глаза. Тело, кажется, холоднее льда. Полное отсутствие реакции, вызывающее неуправляемую бурю внутри. Сердце дырявят сотни острых ножей, оставляя после себя следы глубоких кровавых шрамов. Я, кажется, совсем не дышу, пока губы приоткрываются в немом крике. Голос пропал. Уши закладывают невыносимые звуки множества голосов на заднем фоне, которых я совсем не разбираю. Ультразвук усиливается в ушах. Кончики пальцев окоченели, тело застыло, не в силах пошевелиться. … нет…

… нет…

… нет…

Скажите, что это сон. Что это неправда. — Оставьте меня в покое! Нет, пожалуйста, не оставляйте меня. … прошу… — Асами, мне очень жаль. — НЕТ!!! Собственный надрывный душераздирающий крик разрывает горло на части холодным лезвием. Понимание произошедшего порождает неконтролируемую дрожь в ослабленном теле. Перед глазами всё поплыло и кануло в непроглядный туман. В лёгкие будто насыпали груду разбитого стекла. Сознание блуждает в лабиринте мыслей, которые приводит к полнейшему хаосу в голове. Маска АНБУ выскальзывает из рук и, словно в замедленной съёмке, медленно падает на землю. Пальцы сжимаются до побеления, ногти больно впиваются в кожу ладоней. Но это незначительная физическая боль по сравнению с тем, что происходит внутри, когда всё холодеет. Но почему нельзя повернуть время вспять? От нахлынувшей эмоциональной волны голова пошла кругом. И я поняла: меня охватывает самая настоящая истерика, которой невозможно сопротивляться. Хочется кричать, рыдать, разнести всё вокруг от нахлынувших неконтролируемых эмоций, что, подобно цунами, обрушились со всех сторон, сдавливая в безжизненных тисках железных оков. Невидимые кандалы окольцовывают физически и душевно, вызывая ощущение абсолютной дезориентации. Всё происходило в замедленных и размазанных кем-то кадрах: руки Хатаке, который пытался оттащить меня подальше от того места, сцеплены на моей талии. Моё тело охватила неконтролируемая крупная дрожь. В состоянии аффекта я пыталась вырваться из стальной хватки джоунина, крича в истерической агонии, чтобы тот отпустил меня. Будто мантру повторяла слово «Нет», но это не помогало, только ухудшало нестабильное психическое состояние, расшатывая ещё больше. Я больше никогда не увижу того человека, которым дорожила. Который подарил мне капельку детства в жестоком мире и научил всему необходимому. Который потратил на меня своё время. Который поддерживал и подталкивал к тому, чего я сама никогда бы не сделала. Который… — … ми… Аса… Слова Хатаке прерывистым эхом отдавались в подсознании, словно сквозь толщу воды. Горькие слёзы не давали возможности сосредоточить внимание на чём-либо. Дезориентация окутала рассеянное сознание. Кое-как замечаю, что мужчине удалось оттащить меня в сторону, подальше от того места. Но он не собирался меня отпускать. Громко всхлипываю и прислоняюсь лбом к пыльному жилету джоунина. Пальцами отчаянно хватаюсь за оливковую ткань, что сумеет спасти блудника в бескрайнем океане. Плечи крупно содрогаются. Я сама вся дрожу, когда судорожное дыхание не даёт вымолвить ни слова, что теряются в истерических всхлипах. — Тише, тише… Джоунин поворачивается спиной к месту происшествия, пряча меня от взглядов не только команды, но и остальных. Хатаке успокаивающе проводит рукой по моей макушке. Обессиленно прячу заплаканное лицо в грудную клетку мужчины и хлюпаю носом. Копирующий Ниндзя впал в ступор, застыв на несколько секунд, но после несмело приобнял меня за ослабленные плечи. Понадобилось время, чтобы вернулось ощущение собственного тела в пространстве. Осознание, что моя физическая оболочка поддаётся импульсам мозга, что сердце бьётся, а органы чувств хоть и притупились, но сигнализируют о том, что я реальна. Здесь и сейчас. Истерика не спеша начинает отступать, оставляя после себя эмоциональное истощение и выгорание. Я отхожу на шаг назад и обнимаю себя за плечи, успокаивая. Какаши не торопит, внимательно следя за моими действиями. Порыв ветра приподнимает пыль, и в глазных яблоках ощущается невообразимая колющая боль, будто горячие песчинки попали в них. Зрение ухудшается и чувствуется сухость в глазах. Внешняя картинка рябит. В венах вскипела кровь и защемило в висках. Появилось дикое желание выцарапать себе глаза, чтобы убрать нечёткие очертания, унять накатившуюся боль, которая отдаётся ощутимой пульсацией в голове. Руками хватаюсь за голову в попытках притупить сильную мигрень. Сцепляю зубы до скрипа, чтобы сдержать вскрик боли, но он вырывается против моей воли. — Что с тобой? — такую нешуточную обеспокоенность в голосе Какаши слышу впервые. — Не… знаю… — Асами, посмотри на меня, — твёрдо приказывает наставник, но я мотаю головой в отрицании. Пряди волос неприятно бьют по лицу, когда мужчина встряхивает меня за плечи. — Ну же. Копирующий Ниндзя не выдерживает моего упрямства и опускается на одно колено передо мной. Пальцами приподнимает за подбородок и заставляет меня распахнуть заплаканные глаза. Последнее, что туманно отпечаталось в памяти — ошеломлённый взгляд джоунина, пылающий шаринган напротив и тёплые руки. Непроглядная тьма окутала разум. Наконец-то спокойствие. Я благодарна Хатаке за использование шарингана, ибо вторую волну эмоционального всплеска я бы не выдержала.

***

Сизые облака, которые закрыли собой лучик света, отвлекли от потока сумбурных мыслей. Холодная поверхность стекла приятно холодит висок. Горячее дыхание оставило влажное пятно на прохладной поверхности стекла. Поджимаю под себя ноги и руками обхватываю колени, на которые опускаю дрожащий подбородок. Сидеть на подоконнике совсем неудобно. Ощущение, словно спинные позвонки пустили корни в оконную раму. Тело начинает ныть от длительного сидения. Но меня это совсем не волнует. Погода за окном, отражала моё состояние и абсолютно не располагала к себе: тяжёлые серые тучи плотной шторой скрывают голубизну неба. Скоро будет дождь. Но это совсем не помешает провести похороны Третьего Хокаге и других ниндзя, которые пожертвовали собой ради будущего Конохи и её мирных жителей. Падшие. От одной мысли сердце болезненно сжимается в невидимом цепком захвате, который так и хочет оставить глубокую трещину. Слёзы уже перестали обжигать щеки. За последние три дня я устала плакать. Далёкий гром в небе отвлёк от тягостных мыслей. Медленно сползаю с нагретого места на широком подоконнике и подхожу к зеркалу, чтобы в последний раз осмотреть свою готовность к похоронам. В разбитом состоянии приподнимаю взгляд и апатично оглядываю отражение напротив. Чёрная юбка чуть выше колена. Тёмная длинная блузка с рукавом в три четверти, что подвязывается тоненьким ремешком на талии такого же цвета. Бледное лицо и уставшие за последние дни глаза, в которых чувствуется незначительная сухость. Моргаю и протираю их. Мимолётно смотрю на повязку Листа, что покоится на столе. Беру вещицу и привычным действием закрепляю на голове. Подхожу к письменному столу и достаю с верхней полочки фотографию в светлой деревянной рамке. На цветном фото изображён молодой мужчина в форме джоунина с ослепительной улыбкой на лице. Шатен держит на своей спине темноволосую девочку лет восьми, которая одной рукой старается удержаться на спине взрослого. Второй рукой держит небольшую мягкую игрушку в виде миленького енота с огромными золотистыми глазами. Девочка в розовой курточке не может сдержать в ответ лучезарную улыбку. Оба излучают радость от проведённого дня. Помню, как на мой восьмой день рождения Нэо-сенсей специально заказал фотографа, чтобы запечатлеть этот день. Уголки губ немного поднялись от приятных воспоминаний. Отрываю взгляд от цветного изображения и рукой тянусь дальше в тумбочку, нащупав что-то мягкое. Это оказалась та самая мягкая игрушка енота. Аккуратно ставлю рамку с фотографией и игрушкой на белый подоконник. По квартире раздаётся внезапный дверной звонок, и я невольно дёргаюсь. Бросаю последний взгляд на фотографию и обуваю чёрные сандалии шиноби. Действия происходят на автомате, будто заранее запрограммированные. На пороге молча встречает троица в чёрном одеянии и, кажется, не моргает, смотря на меня. Молча поджимаю губы и закрываю входную дверь. В полной тишине идём по улицам Конохи, никто ничего не говорит. По пути к резиденции плетусь позади и стараюсь игнорировать мимолётные взгляды. Мы не виделись последние три дня. Даже не разговаривали. Долгие сутки Наруто ломился во входную дверь, но я предпочитала не обращать внимания. Хотелось побыть одной. Подумать, понять и принять. Сделать это в одиночку, в полной тишине и спокойствии. Без посторонних. Похороны происходили на крыше резиденции, где и собрались все джоунины, двое старейшин, команды из Академии, а также АНБУ, чтобы провести героев в последний путь. Несколько холодных капель упали на лицо. Начало моросить — пошёл проливной дождь. Кожа чувствует холод, но я не обращаю на это должного внимания, продолжая взглядом сверлить носки чёрных сандалий. Сквозь шум слышу тихие всхлипы, и я поднимаю глаза на впереди стоящего Конохомару. Детские хрупкие плечи мальчика содрогаются, он трёт глаза дрожащими кулачками, чтобы остановить горькие слёзы. Я бы тоже заплакала, но уже не могу. Кажется, за последние три дня я выплакала абсолютно все слёзы. Сжимаю в ладони белую лилию и беру прохладную руку мальчика в свою. Тот поднимает заплаканные глаза и в ответ сжимает мою ладонь. Несмело подталкиваю его вперёд — надо положить цветок и почтить память падших. Аккуратно кладу белоснежный цветок на холодный кафель. Бросаю прощальный взгляд на фотографию, что расположилась правее от изображения Третьего. Кареглазый шатен в оливковом жилете улыбается мне напоследок. Перед глазами, подобно сохраненной киноплёнке, мелькают счастливые моменты детства. Одинокая слеза растворяется с каплей дождя на прохладной щеке. Он бы не хотел видеть моих слёз. Мимолётно на физическом уровне ощущаю фантомное, почти невесомое прикосновение к плечам, будто кто-то невидимый сжимает их в подтверждение моих мыслей. Из оцепенения меня выводит ладошка Конохомару, который отводит меня поближе к толпе. Видимо, витая в думах я немного задержала остальных. Со временем совсем не замечаю, как на смену дождю приходит солнце. Все уже почти разошлись. Мы с младшим Сарутоби стоим, даже не думая уходить отсюда. — Конохомару, — обращаюсь к мальчику и приседаю на одно колено перед ним, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Мой голос сиплый, ибо я совсем не разговаривала в последние дни, — не думаю, что дедушка хотел бы видеть тебя в таком состоянии, — поднимаю левую руку и делаю звонкий щелчок пальцами. Парнишка перестаёт плакать и обращает внимание на жест. — Жизнь — это миг, понимаешь? — Не совсем, — в глазах виднеется растерянность, но маленькая доля интереса проскальзывает на мальчишеском личике. — Она слишком коротка, чтобы грустить. Смотри, — я вновь звонко щёлкнула пальцами перед его лицом. Тот хлопает глазами в непонимании, — где ты видишь начало, а где конец? — Ну, когда ты сложила пальцы — это начало, — я кивнула его догадке, — а когда произошёл щелчок — это был конец. — Верно. Где ты видишь момент, который происходит именно сейчас? — Между началом и концом, — проговаривает Конохомару свои мысли в слух. — К чему ты ведёшь? — К тому, что время между началом и концом слишком короткое, — кратно поясняю всю суть нашего короткого диалога. — Со временем ты поймёшь. К нам подходит мужчина в солнцезащитных очках с банданой на голове и берёт младшего Сарутоби за руку, чтобы провести в сторону селения. Поднимаюсь на ноги и замечаю свою команду с наставником неподалёку. Наверное, ждали меня. — Спасибо большое, сестрёнка Асами, — машет мне напоследок парнишка и следует за своим учителем. В ответ устало улыбаюсь. Вместе с командой и сенсеем молча направляемся в сторону лестницы. Плетусь где-то позади. Мысли вновь заполонили разум, отчего я случайно споткнулась о собственную ногу и опасно наклонилась вперёд. Даже пикнуть не успела, как грудная клетка соприкоснулась со спиной джоунина. В непонимании моргаю и оказываюсь на спине Хатаке. Сенсей подхватывает меня под колени, вынуждая руками окольцевать его крепкую шею. — Я не маленькая, Какаши-сенсей. Поставьте меня на место, — пытаюсь выговорить это с некой возмущённостью в голосе, но получается как-то пискляво, на что Копирующий Ниндзя чуть улыбается сквозь маску. — Ребята, можете расходиться, — обращается мужчина к троице, которая уже ждала нас снизу. — Мне нужно поговорить с Асами. Седьмая команда повременила с вопросами и послушно разошлась. Носом зарылась в чёрную рубашку между лопаток джоунина и прикрыла уставшие веки, пока тот на спине нёс меня по улицам Конохи. Открыла глаза только тогда, когда послышался тихий скрип входной двери. Точно не моей. Когда мы оказываемся внутри квартиры, Какаши отпускает меня. Я разуваюсь в небольшом коридорчике и следую за ним по пятам на кухню. Должна признать, Хатаке довольно-таки чистоплотный, несмотря на то, что живёт один. — Садись за стол, — кивнув головой на стул, джоунин стал копошиться возле столешницы. Сопротивляться я не стала и молча присела на стульчик, подперев подбородок рукой. От нечего делать начала в открытую разглядывать профиль мужчины, не стесняясь этого. Наверное, даже не видя полностью его лицо в него можно запросто влюбиться. Пепельные, торчащие к верху пряди в лучах света иногда отдавали серебристым отливом. Чёрная одежда подчёркивала хорошо сложенную мужскую фигуру, сильные плечи и прямую осанку. Несколько меланхоличное выражение лица и спокойная речь не могла не привлекать внимание противоположного пола на улицах Конохи. На моей памяти он никогда не говорил ничего лишнего, предпочитая молча слушать собеседника. Итак, давайте подытожим: сенсей умный, сильный, готовить умеет, симпатичный, но почему-то всё ещё один. Очнулась от созерцания в тот момент, когда передо мной поставили тарелку с чем-то приятно пахнущим. В нос сразу же ударил запах специй, что использовали для приготовления мисо-супа. Замечаю, как на поверхности бульона плавают несколько кусочков лосося и тунца, крупинки риса. Живот издал протяжное голодное урчание. — Ты когда в последний раз питалась? — с присущим ему спокойствием поинтересовался Копирующий Ниндзя и присел напротив меня. Смею заметить, что себе ничего не взял. Ну да, разве он будет снимать маску при посторонних? Конечно же нет. — Не помню, — честно отвечаю, беру палочки в руку и начинаю трапезу. Джоунин только этого и ждёт. Во время поедания вкусного супа никто не берёт на себя ответственность начать разговор. Хатаке сидит, подперев подбородок сцепленными пальцами и задумчиво сверлит поверхность стола, пока я наслаждаюсь его готовкой. Или это я слишком голодная, или он превосходный повар. Третьего не дано. — Сенсей, я бы хотела поговорить с вами, — всё-таки первая нарушаю тишину и благодарно киваю за угощение. Джоунин поднимает взгляд на меня и внимательно слушет, пока я два слова не могу связать. — Я тут подумала… не знаю, как сказать… — Говори как есть. — В общем… я… хочу завершить с карьерой ниндзя. Перегорела к этому ремеслу. Глаз Какаши округляется от моего заявления. Потупив взгляд, я пытаюсь избежать взора сенсея. Копирующий Ниндзя тяжело вздыхает, кажется, глупейшей новости, которую он принимает за полную чушь. — Послушай, Асами, — начал он спокойным тоном, будто выслушал очередное ребячество от ребёнка. — Я понимаю сейчас твоё состояние. Ты опустошена внутри. Три дня не выходила из своей квартиры, изолировала себя от внешнего мира. Мне Наруто не давал и прохода, рассказывая о твоём состоянии. Апатия ко всему — явление временное. Да, так и есть. Я никого к себе не пускала. Даже Узумаки, который решил поддержать меня. Абсолютно никого не хотела видеть. — Но неужели ты действительно думаешь, что твои товарищи оставят тебя в покое после твоего решения? — Надеюсь. — Асами, поверь, этого не будет, — ну да, зная Узумаки, тот вцепится сильнее клеща. — Но скажи, ты простишь себя, если покинешь их? Внутри что-то щёлкнуло. По сюжету меня не должно здесь быть, но каким-то боком сейчас я здесь. Канон не поменяется из-за моего отсутствия, если я не вытворю что-то из ряда вон выходящее. — Что бы сказал Нэо на твои слова? Он бы посмеялся, услышав такую ересь. Исподлобья кошусь на Копирующего Ниндзя. Если покопаться в памяти, то всплывают совсем неприятные воспоминания о его прошлом: потеря отца, товарищей по команде (ну, почти) и своего сенсея. При том остаться в трезвом уме и добрым человеком — это какую силу духа нужно иметь. После пережитого он не встал на скользкий путь, как это сделает будущий мститель. Мне даже сложно представить: в семь лет потерять абсолютно всех. Психологическая травма просто неизбежна, но он ещё держится. Неужели я настолько слабая, что позволю апатии взять верх над собой? — Нет, ты не слабая. Просто запуталась, — прочитал мои мысли собеседник, — Тем более, от своей природы ниндзя ты никуда не убежишь. Нужно заканчивать превращать собственные мысли в выражения. — Я бы хотела извиниться перед вами, Какаши-сенсей. — За что? — искреннее удивление проскальзывает на его лице от внезапной смены темы разговора. — За свою истерику на арене при джоунинах и остальных. — Асами… — На меня будто навалилась груда камней. — Асами… — Я не сумела овладеть эмоциями, и они выплыли наружу. Правило шиноби гласит… — Асами… — Я не сумела совладать с собой. — Асами, — еле заметное раздражение слышу в голосе мужчины от моего многословия, что заставляет меня умолкнуть на минуту. — Ты, в первую очередь, человек, а после — ниндзя. Не забывай об этом. Кто-нибудь заказывал сеанс психотерапии? Лично я — нет. Он сам ко мне пришёл. — Были бы вы младше, или я старше — влюбилась бы в вас, Какаши-сенсей. От излишней откровенности джоунин чуть не поперхнулся воздухом от услышанного. Да я и сама от себя не ожидала такого. Кажется, мне надо лечиться. Хотя если так подумать, то в том мире мне должно быть приблизительно столько же, сколько и Хатаке. Это и объясняет причину моих слов. Но сейчас я подросток и, честно признаться, меня не особо привлекают темы о романтике, любви и бла-бла-бла. Весна не ударяет мне в голову, как остальным девчонкам в это время. Симпатия может появляться, но чувство, что описывается в книгах — совершенно нет. Тем более, это говорит иная версия меня, более взрослая. — М-ма… приятно слышать, — заметно, что мужчине становится совсем неловко. Он поднимается с насиженного места и убирает за мной посуду, набирает воду в чайник и ставит на плиту.

***

Обернувшись, чтобы поставить гостье заваренный ароматный чай с мятой, мужчина заметил мирно спящую ученицу. Асами плечом оперлась о стенку, подобрав под себя ноги, и уснула в неудобной позе на стуле. Мирное сопение девочки-подростка немного успокоило джоунина. Сам-то немало переживал за неё последние три дня. Бледная кожа приобрела более здоровый вид, а после трапезы её щёчки порозовели. Лицо юной куноичи немного оживилось. Чёрные ресницы вздрогнули — девчушка крепко уснула. Под глазами проступили еле заметные синяки от недосыпа. Кажется, она плохо или совсем не спала последние несколько суток. Во время церемонии прощания на её лице не было ни намёка на эмоции, только глубокая задумчивость. Какаши смотрел не на человека, а на каменную статую. Бледноватый оттенок кожи лица лишь придавал этому сходство. Последние события совсем выбили её из колеи, что неудивительно. Отныне девочке придётся уделить внимание, чтобы ей было легче пережить всё это. Хотя он знает нескольких ребятишек, которые не дадут ей погрузиться в уныние. О ней также переживали и другие команды. Один раз к Хатаке даже подошла команда Гая, чтобы поинтересоваться о её состоянии. Пока Ли с Тен-Тен расспрашивали о его подопечной, Неджи внимательно слушал, иногда хмуря брови и бросая взгляд в сторону её дома. Забавно, однако, выходит. Вздохнув, мужчина ставит чашку с мятным чаем на столешницу и аккуратно, чтобы не разбудить Асами, берёт её на руки. Следует к выходу и прихватывает сандалии подростка. Девочку стоит отнести домой. По крышам будет быстрее. Копирующий Ниндзя покрепче прижимает к себе уснувшую ученицу и прыгает по зданиям. Оказавшись на балкончике её дома, он замечает, что стеклянная дверь внутри не заперта. Это упрощает его задачу. Джоунин приоткрывает дверь балкона, аккуратно кладёт девочку на кровать и укрывает мягким пледом цвета мяты. Взгляд случайно цепляется за фотографию в рамке на подоконнике, где шатен с широкой улыбкой катает на спине темноволосую девочку, а рядом с изображением пристроилась небольшая мягкая игрушка енота с золотыми глазами. Горько улыбнувшись, Какаши плотно прикрыл стеклянную дверь на балконе и исчез между верхушками разрушенных зданий.

***

Небесный цветок. Призрачный цветок. Лилия демонов. Паучья лилия. Цветок мёртвых. Цветок смерти. Наконец-то я смогла узнать название кроваво-красного, но прекрасного цветка, который мелькал у меня в последнее время перед глазами во сне. Поэтому, прислушиваясь к своему нутру, я купила несколько луковиц в цветочном магазине Яманака. Ино любезно отдала мне их задаром, но некую сумму наперекор ей пришлось оставить — совесть не позволила мне сделать по-другому. На ещё свежую и рыхлую землю на могиле я посадила луковицы растения, которые в скором времени зацветут красным цветом. Я одолжила небольшую лейку с водой у миловидной старушки, которая приглядывает за кладбищем, и полила результаты своей работы. На кафельном сером надгробии аккуратными иероглифами выведены имя и фамилия бывшего наставника.

Нэо Доронума

Герои никогда не умирают

И это правда.

— Я не подведу Вас, Нэо-сенсей. Обещаю, — кончики пальцев касаются выцарапанных иероглифов. Холодный кафель от соприкосновения с ним вызывает мелкие мурашки по коже. Поднимаюсь с колен и отряхиваю ноги от землицы. Лейку оставляю возле надгробья. Старушка, которая следит за порядком, говорила, что заберёт попозже. Держу путь по узкой дорожке между остальных могил. Мёртвая, гробовая тишина витает вокруг. Днём здесь находиться намного спокойнее. В ночное время царит иная атмосфера. Могилы, узкая дорожка и окрашенные ворота кладбища остались позади слишком быстро, несмотря на то, что передвигалась я очень медленно. Очнулась от размышлений только тогда, когда уже шла по окрестностям Конохи, точнее, по самой отдалённой улице деревни. Людей здесь практически не бывает, а если и кого-то можно встретить, то лишь дежурных шиноби. Они, должна заметить, отсутствуют на своих постах. Это заставило меня настороженно остановиться посереди улицы и оглядеться Что-то здесь не так. Кричало моё подсознание, но тело совсем не реагировало на предупреждающие сигналы трезвого разума. Где-то издалека ветер донёс звук колокольчиков. Дзы-ы-ынь… Я глубоко вздохнула и с неким сомнением покосилась на небольшой секретный вход Конохи. Помотала головой, чтобы унять непрошеные мысли. Наверное, ниндзя немного опаздывают на пост. С кем не бывает. Но мне абсолютно не нравится напряжённая тишина в дневное время. Уж совсем. Звон колокольчиков вновь донёсся с потоком ветра. Ноги перешли на бег, но стоило мне завернуть за угол, как я встретилась с чем-то твёрдым. Не удержав равновесие, я упала на пятую точку, тихо чертыхнувшись себе под нос. Откуда здесь взялось дерево прямо посереди улицы? Я поднимаю голову и, в прямом смысле этого слова, охреневаю от того, что увидела. Ко мне разворачивается человек под два метра роста. Соломенная шляпа прикрывает лицо, но даже из-под головного убора в глаза попадается необычный серо-синий цвет кожи. Человек (если его можно так назвать) имел отличительную акулью внешность: небольшие круглые белые глаза, отметины на лице, напоминающие жабры под глазами. Красные облака на чёрном плаще дали понять, на кого я напоролась. Под шляпой улавливаю усмешку, что позволяет узреть острые треугольные акульи зубы. Дерьмово. Я резво вскакиваю на ноги, когда краем глаза замечаю, как огромная лапища над головой со спины направляет на меня огромный меч. Подпрыгиваю вверх и складываю ручные печати. Я стопами соприкоснулась с самехадой, когда моя техника окольцевала зелёным плющом орудие убийства. Ненадолго я сумела блокировать атаку члена Акацуки. — Вы посмотрите только. Такая юная, а уже показывает хорошие навыки куноичи. Смелая, однако, или глупая, — с хищностью в голосе проговаривает мечник. Я отскакиваю подальше на безопасное расстояние от него. Хотя какая к чёрту безопасность? И какого лешего я стою столбом прямо перед ним, когда нужно делать ноги? — Как думаете, Лидер-сама будет рад видеть пополнение в нашей организации в дальнейшем, а, Итачи-сан? Имя, что слетело с уст мечника, заставило перевести взгляд за его спину и увидеть ещё одного человека, которого я не замечала до сего момента. Из-под шляпы на меня смотрят глаза темнее самой мрачной ночи. Под глазами от бровей до щек расходятся полосы. Длинные чёрные волосы спереди достигают середины скул. На лбу перечёркнутая повязка Листа и плащ с алыми облаками, что говорит о его принадлежности к опаснейшей организации. Сглатываю ком в горле от столь испытующего взора старшего Учихи. Появляется сильное желание уменьшиться до размера атома, лишь бы стать невидимкой. Не моргаю и поджимаю губы. Почему я не бегу от них, а спокойно стою перед самыми опасными преступниками, которые без особых усилий могут избавиться от меня? Ответа мне найти не удаётся даже спустя минуту размышлений. — Мы тратим время, Кисаме, — голос холоднее стали резнул по ушным перепонкам. И они просто так уйдут? Напоследок мечник с ухмылкой на губах с лёгкостью освобождает свою самехаду от зелёных пут. Двое из Акацуки покидают место встречи, завернув за угол. Не веря своей удачи, что оставила меня в живых, бегу в противоположную сторону и оказываюсь на людной улице. Не поняла. Только что было ведь безлюдно. В неверии своей удачи часто моргаю. Ветерок блуждает по исчезнувшей пустой дороге. Несколько листочков кружат перед глазами. Никаких признаков, что я только что встретила членов организации Акацуки, и в помине нет. Словно это была чья-то иллюзия. Но даже если так, то она была настолько реальной, что кажется правдой. Кажется, я попала в гендзюцу старшего Учихи.

***

— О, как раз и думал тебя здесь встретить по дороге домой. Хатаке спиной подпирал стенку возле небольшой кафешки и читал свою любимую книжку. Только здесь продавали самые лучшие данго в Конохе, по словам моих сверстников. Японские сладости мне пришлись не по вкусу, а потому заглядывала сюда очень редко и только тогда, когда были деньги, чтобы побаловать себя чем-то со вкусом шоколада. Я неровно дышу к сладкому, но большинство сбережений уходило на экипировку ниндзя, поэтому, пришлось затянуть пояс потуже. — Вы хотели меня видеть? — поинтересовалась я и притормозила в метре от наставника. — Ты была на кладбище? — вопросом на вопрос ответил собеседник и оторвался от чтения своей книжки. Посмотрел на мои руки, которые были в грязи. Не сложно сложить два плюс два. На автомате сцепила их в замок за спиной и вопросительно уставилась на Какаши, когда он спрятал книжку в нагрудной карман. — Где ты была, скажем, минут десять назад? Я немного удивилась от серьёзности вопроса, не понимая, откуда он узнал о моём месте пребывания. На кладбище была минут двадцать назад, а после… — Какаши, я следил за Асами, но потерял её запах на окраине деревни, а потом… — из поворота на всех парах выбежал знакомый мопс со сплющенной мордашкой. Поздно заметив меня, он осёкся в своей глупости и излишней болтливости. Добавил тихое и виноватое: — Упс… Наверное, с помощью иллюзии Итачи Акацуки сумели незаметно проникнуть в деревню. Я же по чистой случайности попала в радиус действия гендзюцу, которое скрыло моё местонахождение и запах от нинкена. Что неудивительно, ибо шаринган усиливает реальность иллюзии. — Что это значит? — с недоумением скосила взгляд на наставника. Тот молчал. Я заметила, как он сердито зыркнул в сторону собакена. Последний виновато поджал уши и тихо заскулил. — Ты не накручивай себя, — начал оправдываться Хатаке и сделал шаг ко мне. По инерции я отступила назад и выставила руки перед собой. Отросшая косая чёлка под потоком ветра колыхнулась. — И как долго вы заставляли Паккуна следить за мной? — в ответ тишина. Господи, а я-то думала, что у меня начинается паранойя после недавних похорон и отошедшего траура. — Знаете, Какаши-сенсей, я, конечно, горевала из-за утраты, но записывать меня в один ряд к самоубийцами — это уже слишком. Со стороны небольшой кафешки уши уловили едва слышный хищный смешок. Периферийным зрением замечаю два силуэта с алыми облаками на плащах. Стараюсь держаться как можно более непринуждённо и не скосить взор в их сторону. — Ничего не хотите мне объяснить, сенсей? — я в открытую уставилась на джоунина, но тот продолжал молчать. Меня оставили в неведении. Я недовольно хмыкнула и обошла стороной Хатаке. Здесь мне делать нечего.

***

— Ты совсем не умеешь общаться со своими учениками, Какаши, или проблемы возникли только с Асами? — констатирует факт и заодно интересуется Асума на подходе к знакомому. Копирующий Ниндзя совсем не ожидал увидеть здесь Асуму и Куренай, но, должен признать, появились они как нельзя кстати. — С некоторыми подростками нужно постараться найти общий язык. Девочки в этом плане сильно отличаются от мальчиков, — подытожила женщина и проследила взглядом за уходящей брюнеткой, которая направилась в сторону своего дома. — Она кардинально отличается от других. Взять, например, Сакуру… — Я понял тебя, Куренай, — перебил женщину провинившийся джоунин и проследил за ученицей, которая исчезла за ближайшим поворотом. Может, он действительно перестарался? Он подумает об этом позже. Сейчас нужно решить другую проблему.