Генри Стикмин: Приключения в Германии

Перейдя небольшой мост на речке недалеко от аэропорта, Стикмины окинули взглядом круглую башню с длинным красно-белым полосатым шпилем вдалеке, где-то, судя по всему, в центре города. - Это же знаменитая Берлинская телебашня! - сказала Эвелин, светясь от восторга. Родители ещё очень долго не хотели уходить от достопримечательности, попавшей в поле их зрения. То чувство, когда ещё толком ничего не разглядел, а новое место уже нравится. То же самое чувствовал и автор, когда оказался на месте Стикминов на этом же самом мосту. Подойдя к зданию рейхстага, семейка увидела табличку, на которой было написано "Конрад-Аденауэр-Штрассе". Выйдя во двор, Стикминов охватил восторг и все лучезарно улыбнулись. Одно дело видеть рейхстаг по телевизору, и совсем другое стоять недалеко от него. - Ну-ка, давайте сделаем первый снимок. Запечатлим момент, - сказал Генри-старший и достал фотоаппарат. Все встали на фоне здания и улыбнулись. После рейхстага пятёрка отправилась на Унтер-ден-Лиден ко второй узнаваемой достопримечательности - Бранденбургским воротам! Что только эти ворота не повидали за всё свое существование и сколько воспоминаний у них осталось. Возможно, странно говорить, что вещи тоже имеют воспоминания, но я представляю это именно так. Вот уже был сделан второй фотоснимок семьи на фоне ворот. Когда они все хотели пойти дальше, откуда-то начали доноситься музыка и пение: - Einigkeit und Recht und Freiheit für das deutsche Vaterland! Danach lasst uns alle streben brüderlich mit Herz und Hand! (Гимн Германии, с немецкого: Единство, право и свобода Для Германии родной - К ним давайте все стремиться Братски сердцем и рукой!) Стикминов вновь охватил восторг, стоило услышать ангельский голос хора. Но когда они подошли к певцам, они не могли поверить своим глазам. Дирижёром хора был...Хьюберт Гейлфорс! Тот самый генерал, которого мы с вами так хорошо знаем, образцовый и любящий отец, уважаемый в обществе человек и бывший военнослужащий в отставке и на пенсии. Да, как бы неожиданно это не звучало, но Хьюберт решил оставить военную карьеру и проводить время с семьёй. Эвелин остолбенела. Как отец успел добраться в Германию раньше их? И по какому поводу? Хьюберт не заметил ни дочь, ни зятя, ни внуков и спокойно продолжил дирижировать. Лишь когда пение закончилось и Хьюберт развернулся,а Стикмины начали апплодировать вместе с остальными прохожими, только тогда генерал заметил родственников: - Эвелин! Генри! - воскликнул он. - Папа! - крикнула Эвелин. Хьюберт крепко стиснул в объятиях дочь и Генри, а затем по очереди и внуков. - Как вы оказались в Германии, мистер Гейлфорс? - спросил Генри. - Я тут оказался в командировке. По крайней мере, мне так сказал Реджинальд. Сказал поджидать его здесь в пятницу на этой площади. Похоже, он таким образом решил воссоединить меня с семьёй, - ответил Хьюберт. - Как вы смотрите на то, чтобы вшестером провести здесь четыре дня? - спросил Терренс. - Мы - за, - ответили Генри-младший и Меган. - Мы - тоже, - ответили Генри-старший и Эвелин. - Конечно же, я в деле, - сказал Хьюберт. Семья ещё очень долго разговаривала на площади, пока в итоге не начало темнеть. Нужно было ещё найти отель, где Эвелин забронировала на всю семью номер. Выйдя через Бранденбургские ворота и взглянув на навигатор в телефоне, стал известен адрес: "Рудольфштадтер, 11". - Как же нам туда добраться? - спросила Эвелин. Внезапно прямо за спинами прозвучал гудок машины и из окна взглянул...Реджинальд Копперботтом! Да-да. Именно он. Всё те же самые закрученные усы британца и золотая цепочка в форме знака доллара. - Вас подбросить? - спросил Реджинальд. - Редж, сколько лет! Как ты? - спросил Хьюберт. - Всё хорошо, Хьюберт. У Кэссиди тоже всё в порядке. Так вы сядете, или поедете на метро? - Это мило с твоей стороны, но не стоит так о нас беспокоиться. - сказала Эвелин. - Это не проблема, Эви. Тем более разве мы не знакомы? - Ну, наше первое знакомство с тобой я точно не забуду никогда! - возмущенно ответила Эвелин. Эвелин и Реджинальд впервые столкнулись друг с другом тридцать лет назад не самым приятным образом. В апреле. Эвелин тогда ещё не была замужней и не предполагала, что у неё будут дети, а Редж тогда ещё не был лидером. Поздний вечер понедельника, когда Реджинальд начал преследовать Эвелин пока не прижал её к стене какого-то дома. Она хотела брызнуть на него из перцового баллончика, который она взяла с собой, но в столь нужный момент у него сломался клапан. Когда Редж уже начал вырывать у неё сумку, его внезапно кто-то неслабо огрел по голове, а потом ещё и неплохо навалял, пока он не убежал. Но кто же был этот герой? Это был Генри Стикмин. Да тот самый, только молодой. После этого они и сблизились. Ну, а что произошло дальше, вы знаете. В машине Реджа все смеялись и болтали друг с другом, спокойно добравишсь до Рудольфштадтер, к дому номер одиннадцать. Попрощавшись, Реджинальд ухал в уже зашедшее за горизонт солнце. В отеле оказалось довольно просторно и уютно. В одной части приёмной стояли диваны и кресла, телевизор, камин и несколько столов со стульями, а в другой части были стойки для журналов и торговые автоматы. - Вы хотите остановиться в отеле? - спросил хозяин, оказавшийся за стойкой. Хозяин был мужчиной преклонного возраста с уже кое-где седыми волосами в очках и в чёрном свитере на молнии. - Мы уже забронировали здесь номер. Буквально вчера. - ответил Генри - Ох, точно! Пятый этаж, комната 621. Держите ключ и возьмите эту карточку. Вы здесь насколько? - Три дня. - Когда будете выезжать, отдайте ключ и карточку служащему. - Хорошо. Поднявшись на лифте и пройдя по длинному коридору, заканчивающемуся одним-единственным окном, семья вошла в номер 621. Это оказался просторный номер с тремя комнатами. В первой, центральной, куда вошли наши герои, был диван, пара кресел, два шкафчика для хранения вещей, телевизор и холодильник. Справа была комната с двумя кроватями, а слева - с тремя. - Боюсь, пап, тебе придётся спать на диване, - сказала Эвелин. - Ничего страшного. Я не только на диванах спал, - ответил Хьюберт. После этого они поужинали, попили чаю, немного посмотрели телевизор и затем легли спать. От долгого полёта в самолете все ужасно устали, разве что кроме Хьюберта. Впереди нашу семью ждали интересные места и незабываемые чувства и впечатления.