Малиновая Лада

— Не, Макс, никакого сотрудничества с этими долбоебами, — говорит Богдан вполголоса с утра на дачной кухне. Так тихо, чтобы своими деловыми вопросами не разбудить Лешу. Его он ранним утром оставляет одного в постели, полностью отдавая все одеяло. О нем думать и заботиться в каких-то таких мелочах становится чем-то слишком органичным. А вот оставлять его с утра — наоборот, противоестественным. — Второй раз в одну реку нечего входить, — продолжает он, замеряя шагами кухню. — Они сколько раз нам поставки задерживали раньше? Не думаю, что что-то изменится. Лучше найдем каких-нибудь крафтеров поменьше. Пусть выйдет дороже, зато мелкий бизнес не проебется, пока репутацию себе зарабатывает. Если не прогорит. На самом деле, при нынешнем состоянии экономики и конкуренции прогореть может каждый. Ориентироваться на другой малый бизнес, который тоже просто отчаянно пытается выжить, пожалуй, не самая худшая стратегия. — Мне вообще похеру, что ты с поставщиком дружишь, — продолжает Богдан. — Вот от того мы с ним и провисали. Личные отношения и бизнес — это понятия несовместимые... Он прерывается, оборачивается на шум. На пороге кухни видит Лешу. Улыбается ему самым искренним образом. Тут-то, понятное дело, другое. — Все, братан, на неделе мне мозги этим прокомпостируешь, — быстро проговаривает Богдан в трубку. — У меня выходные, я пошел их дальше проводить. Богдан отключается и шагает навстречу Леше. Чтобы недовольную сонную гримасу на его лице перебить первым утренним поцелуем. — Я, кстати, тебя на лодке не фигурально обещал прокатить, — заявляет Богдан, удобно устраивая руки у Леши на поясе. — Давай позавтракаем, найдем тебе что-нибудь потеплее, и дернем за мотором.

***

С соседями по поселку Богдану и Леше все равно приходится пересекаться. Надо зайти за моторкой, которая хранится в гараже у соседа, проживающего тут круглый год. Забор у дачи, конечно, высокий, а замок крепкий. Но ценные вещи хранить на территории, на ней не обитая круглый год, достаточно глупая затея. Спиздят, без вариантов спиздят. Сосед, дядя Витя, занимающий какую-то управленческую должность в области, Богдана принимает радушно. И помогает как мотор вытащить, так и прицепить к Ладе. — Заходи коньячку вечером выпить, — предлагает дядя Витя. — Давай, по-добрососедски. — Да у нас тут... — начинает Богдан отмазываться. — Все выходные чуть ли не по часам расписаны. Он замечает, как с прищуром сосед косится в сторону Леши. — Девку ты, конечно, привез, — покачивает дядя Витя головой, — Без слез не взглянешь. Доска два соска, ни жопы, ни сисек, как пацан какой-нибудь. Эх, молодежь. Ну и вкусы у вас. Вот дед твой обычно, если приезжал, так сразу с несколькими. И такими, что... — Дядь Вить, — ровно срезает его Богдан. — Вы если про невесту мою еще что скажете, я не посмотрю, что вы с дедом дружили. Я вашего стоматолога работой на ближайшее время обеспечу. Моторка может потом и на территории дачи нормально до лета простоять. Да даже если сопрут, все-таки не яхта. Не жалко. Кому вообще нужна, если в семье никто не рыбачит даже. Будет тут еще перед ним какой-то слепошарый дед на его Лешу выебываться. И пялиться еще, выискивая сиськи. Как же. А коньячком своим пусть еще подавится.

***

Мотор Богдан глушит на середине озера, отдаваясь на не особенно сильный поток. И "невесту" свою к себе привлекает. Руку на плечах Леши устраивает, мимолетно в висок целует. — Нас с братом когда мелкими сюда привозили, — рассказывает Богдан, — я был не в особенном восторге. Это Боря с дедом и все грибы мог собрать, и всю рыбу выловить, а мне как-то хотелось домой, к приставке. У брата тут еще всегда была какая-то херова гора приятелей, а я был не самым общительным ребенком. Как-то Боре понравился пацан один, который из областного ПГТ на дачу приезжал. Об этом остальные его приятели тут узнали. Я уже не помню как. Начали пытаться его чморить. А он же хиппи ебаный, всегда таким был. За себя вписаться не мог, да и как-то похуй ему было. Мне же оказалось не похуй. Богдан руку с плеч Леши перемещает ему на пояс, чтобы только еще ближе к себе прижать. И продолжает. — А я тогда, хоть и не понимал, как пацан вообще может понравиться, за брата мог голову открутить любому. Мудака, который первым Борю доебывать начал, я вот на том берегу, где мостки, видишь? Чуть не утопил. Так что, ассоциации у меня с этим местом раньше были так себе. Но теперь, Леш, станут самыми лучшими. Потому что Леша же, собственно, с ним. И потому что теперь он лучше всех понимает, как может вообще понравиться пацан. — Значит, надо закрепить результат, — заявляет Леша и с осторожностью разворачивается так, чтобы оказаться сверху на коленях Богдана. — Надеюсь, ты умеешь плавать. Потому что если эта лодка перевернется из-за меня, то придется грести на своих двоих до самого берега. Леша так заливисто смеется, что внутри Богдана пережимается абсолютно все. Настолько, что ему кажется прямо сейчас, что ради одного только этого смеха и неосторожных поцелуев он готов буквально на все. Свою жизнь в сторону одного лишь Леши он вот уже поворачивает. А дальше ведь только больше.

***

Кухонный стол предательски жалобно скрипит, когда Богдан, в момент его расчистив, Лешу на столешницу подсаживает. В том, что советская еще конструкция не развалится под ними, он не сомневается. Но саундтрек она уже приносит с собой, конечно, оригинальный. Богдан настойчивыми прикосновениями проходится по его бедрам, жестко перехватывает губы, разводит ему колени шире. Лешу блядски хочется охватить собой и прогреть, при этом оставляя без одежды полностью. Богдан, входя в него на всю длину, на самых первых толчках к нему подается. Так, чтобы дыханием коснуться уха. — Я решил, — говорит он, — что ты обязательно будешь со мной встречаться. Что бы из этого не получилось. Потому что Богдан отказывается его отпускать. — Как бы ты не выебывался, — добавляет Богдан. В том, что выебываться Леша будет, Богдан не сомневается ни на мгновение. Ни пока трахает его на кухонной столешнице, ни тогда, когда они перебираются в спальню и Леша, кутаясь в одеяло, открывает окно, чтобы высунуться с сигаретой наружу. Богдану нравится за ним даже просто вот так наблюдать. — Здесь так тихо, — заключает Леша, стряхивая пепел. — А до Москвы совсем недалеко. Это удивительно, — он оборачивается к Богдану, выкидывая наружу окурок. — А брат у тебя, кстати, и правда не такой красивый, как ты. Это, конечно, очевидно. Как очевидно и то, что Богдан снова счастливо в Леше теряется, когда тот перебирается к нему на кровать, путаясь в одеяле. Судить об этом, конечно, еще слишком рано. Но в Лешу Богдан, кажется, влюбляется совсем наглухо. И с каждым выдохом все сильнее.

***

— Ты не представляешь, как тебе повезло, — заявляет Ринат, Богдану передавая ключи от его же машины. — С тем, что с разбора смогли найти запчасть. Пока бы ее привезли. Утро понедельника Богдана встречает слишком хорошими новостями. Пускай с Ладой он уже отлично сживается, даже к ней противоречиво привыкая, все равно к своей машине он прикипает больше. Хотя, кстати. — Ты, кстати, ласточку эту отечественную не спеши кому-то еще продавать, — говорит Богдан, обходя свою уже машину. — Я ее у тебя и перекуплю. Ринат округляет глаза в удивлении. — Серьезно? — спрашивает он. — Почему такая благотворительность? Проникся ее особенным очарованием? Ага, можно и так сказать. Только не ее, а. — Считай, стокгольмский синдром, — усмехается Богдан, отвечая туманно. — Сентиментальные у меня причины, Ринат. Можно сказать, она мне удачу принесла. Счастье в личной жизни. Так что, если даже за руль этой машины Богдан снова никогда не сядет, он все равно ее для себя же сохранит. Как приятную память. Как машину, с которой он встретил свою судьбу.

***

Богдан к Лешиному РАНХИГСу приезжает спонтанно. Едва забирая машину из автосервиса, он думает, что пора уже ввернуть во взаимоотношения то, с чего их и следовало начинать. Прокатить Лешу на BMW. И скорее всего даже не до фастфуда, чтобы не заляпать салон какой-нибудь курицей из KFC. Потом прокатить к себе, включить электрический камин и музыку. И не выбираться из постели целые выходные. Корзину в “Золотом Яблоке”, в общем-то, тоже можно оплатить. Паркуется Богдан совершенно довольный. Он рассчитывает на то, что спонтанное явление, конечно, будет к месту. Получается, он ведь и суток без Леши не выдержал. Как прошлым вечером под ночь привез его домой, так и даже вечера не смог дождаться. Ну не на месте у него голова. Ну вот вообще. Богдан прячет руки в карманы, движется в сторону здания РАНХИГСа. Расписания Леши он, вообще-то, не знает. И понимает, что на территорию здания все равно не пройдет. Значит, надо просто написать Леше о том, что он приехал. И надеяться на то, что его не придется ждать до глубокого вечера. Полагаться тем самым на судьбу и свою удачливость. Богдан как раз достает смартфон и собирается писать, когда Лешу просто видит. С сигаретой наперевес. И с каким-то долбоебом, который мало того, что непозволительно близко с ним рядом отирается, так еще и нависает, что-то разглядывая в Лешином же телефоне. Цивилизованность покидает тело и сознание Богдана. По щелчку. Приближается Богдан к Леше и его товарищу стремительно. И в товарище этом он моментально узнает парня, время от времени мелькающего у Леши как в историях, так и просто на фотках. — А что там такого интересного, что личное пространство становится похожим на шутку? — интересуется Богдан, вклиниваясь между Лешей и этим совершенно непонятным хмырем, который около него трется. Он даже не думает здороваться. Внутри него резко вскипает его южная кровь. И вытесняет наглухо здравый смысл. — Типа ковид победили, социальную дистанцию соблюдать больше не надо? — Ты вообще кто? — с искренним недоумением на лице спрашивает хмырь. — Вообще? — Богдан вскидывает брови. — Парень я его. Да, они не проставляли ярлыков. К тому же, Богдан не знает, насколько Леша может афишировать свои предпочтения, пускай и по его Инстаграму можно сделать однозначные выводы. Богдан понимает, что с такими громкими заявлениями торопится, но запоздало. У него просто вырывается. Назад слов не забрать. Да он и не хочет. — Леш, это что за исполнение? — спрашивает хмырь, практически через плечо Богдана глядя на Лешу. Так, будто существование Богдана намеренно игнорирует. Это раздражает как-то по-особенному. — Съеби нахуй на порядочное расстояние, — говорит Богдан, даже почти миролюбиво. И при этом парня пихает в плечо. — Я невнятно говорю, что ли? Или ты по-русски плохо понимаешь? — Из нас двоих только ты выглядишь так, словно можешь чего-то не понимать, — хорохорится этот неприятный хлыщ. — Богдан, подожди, — начинает Леша. — Блять, ну ты меня хотя бы послушай. Но Богдану уже срывает стоп-кран. — Так я сейчас понятным языком изъяснюсь, — бросает он, взглядом буравя хмыря. Международным, блять, языком жестов изъяснится. И в нос кулаком хмырю Богдан заряжает, вообще не задумываясь. Ни о чем.