Пиковая Масть или Второй Расклад

К вечеру волейболисты нервно расхаживали и сидели в холле второго этажа. Матч, безусловно, был далеко не первый, но всё равно от волнения было холодно в груди. Данте сидел и, казалось, не дышал, Криц и Алекс смотрели куда-то в никуда, Вару лежал на спинке дивана, смотря в потолок, Пик нервно теребил волосы, смотря на Данте, Адам хрустел пальцами, Червовые смотрели на товарищей и ничего не понимали. Хотелось с кем-то поговорить из остальных товарищей, расспросить, как они, но увы — они приедут не скоро, только перед матчем. И тут... — Bror! Som jeg har savnet deg! Краснов едва поднял голову, как на него напрыгнул с объятиями Натаниэль. Адам едва не грохнулся на балкон, но устоял на ногах и засмеялся. — Я думал, вы позже приедете, — сказал Данте. — Думай дальше, — раздался голос Габриэля. Постепенно пришли и остальные. Волейболисты успокоились — они будут с товарищами.

***

Счёт 7:7. Никто пока не вырвался вперёд. Команда из Баймака не желала уступать место москвичам. Те, в свою очередь, упорно отбивались. Уже шёл второй тур, первый москвичи проиграли. Наши игроки обозлились. Мяч полетел в Северову, та отбила его, но наступила в небольшую ямку и грохнулась на землю с болезненным тихим стоном. Капитан её команды попросил перерыв. — Алекс, всё в порядке? — поинтересовался Денис, подбегая. — Нет... Мф... Ногу подвернула... — Восьмая села, держась за голову. — Чёрт... — Пик вздохнул. — Давай, иди на скамейку. Ден, ты в замене. — Хорошо, Пик. — Волков помог подруге поднятся, довёл её до скамьи и быстро занял её место. Ромео посмотрел на неё с сочувствием. — Ты как, солнышко? — спросил он. — Херня. Нога болит, башка болит, играть нельзя, — ворчливо сказала Алекс в ответ, с досадой смотря на поле. — Ох, сочувствую, — сказал ей Седьмой, похлопав Восьмую по плечу. — Спасибо, Ром... — ответила уже спокойно и дружелюбно Северушка. — Всегда пожалуйста, — мягко улыбнулся Ромео. Мяч как бешеный летал и свистел в воздухе, оглушительно оглашая каждое падение или удар громким хлопком. Счёт оставил победителями второго тура москвичей. Во время перерыва Алекс сходила в медпункт и вернулась, заняв место на скамье. Адам носился за Денисом, лупя того полотенцем, Криц, Вару, Алекс и Пик о чём-то спорили, Данте пил ледяную воду из бутылки, а Ромео залипал в телефоне. Перерыв закончился. Начался третий тур. Видно, команда из Баймака решила, что уже вырвала победу у москвичей и слегка расслабилась. Но не тут-то было — от москвичей мяч летел в соперников как пушечное ядро. На каждый гол с балконов раздавались радостные крики. — Да чтоб вас, скотов столичных! — капитан противников пригрозил кулаком через сетку Краснову. — Ой, да не ной. Аж тошно! — осклабился Краснов. В ответ ему показали неприличный жест со средним пальцем. — Ещё раз такое покажешь, и я тебе палец сломаю! Тут же Адам закинул к ним мяч, увеличив счёт команды. — Во, пока ныл — мяч профукал, — усмехнулся Бубновый Ученик. Наконец, матч кончился победой москвичей. Пожелав соперникам побед и успехов, волейболисты пошли в сторону беседки. На них налетели товарищи. — Адам... Можно тебя... на пару слов? — тихонько спросила Джуля, подойдя к Адаму. — Да, конечно. Пойдём, отойдём? — Третий посмотрел на неё. — Угу...

***

Солнце клонилось к горам, и небо краснело. Алый закат окутал небосвод, пробивался сквозь листья высоких берёз, отражался в лужах на дорожках. В углу двора санатория находилась беседка со столом и скамейками. Она была окутана алым светом заходящего солнца. Цветы осторожно колыхались на ветру. Птицы допевали свои последние песни. — О чём ты хотела поговорить? — поинтересовался Краснов, подойдя к беседке. — Скажи... Тебе нравится кто-то? — Джуля смотрела в землю. Видно, Адам понял, куда дует ветер. — Да, мне нравится одна девушка, — ответил он. — Ох... И как она выглядит? — Она среднего роста, у неё зелёные глаза, блондинистые волосы, стриженные под каре. Эта девушка очень милая и нежная, ей двадцать два года, — не задумываясь, ответил Адам. Джульетта закрыла руками лицо. «Всё пропало... Это точно не я! Сколько ещё таких девушек он знает?..» — подумала она, тихо всхлипывая. — Жуля? — Чьи-то тёплые руки осторожно легли ей на спину, кто-то нежно её обнял, прижимая к себе. — Жуля, что такое? — тихо спросил Краснов. — Н... Ничего... — со слезами в голосе ответила Джульетта. Третий всё понял без слов. Он осторожно отстранил Двенадцатую от своего плеча, посмотрел ей с улыбкой в глаза и поцеловал в лоб. — Глупая, глупая девочка... Я про тебя говорил, про тебя... Ты мне нравишься, я тебя люблю. Только тебя. Всё, не надо слёз, солнце. Джульетта замерла. То есть, она всё не так поняла?.. То есть вот он, Краснов, её предмет обожания, любимый человек и иногда даже посетитель не очень приличных мыслей, признаётся ей в любви?.. И говорит об этом так спокойно?.. Хотя Адам был спокоен только внешне. Внутри у него бушевала целая буря эмоций — страх, счастье, радость, растерянность... Было какое-то непреодолимое желание крепко обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. — То есть, я... всё... неправильно поняла?.. — тихо спросила Джуля. — Да, — тихо ответил Бубновый, осторожно стирая с её глаз слёзы рукавом олимпийки. — Ты всё не так поняла. Вот и всё. Джуля вздохнула. — Всё, всё... Не надо больше слёз, — ласково проговорил ей Краснов. — Как... Как ты можешь быть таким спокойным?.. — тихо спросила Романова (Джульетта). — А кто говорил, что я сейчас спокоен? — Но я же... Не желая ничего слушать, Краснов молча заткнул её поцелуем. — Жёванный торт... — Японский городовой... — А я знал, что они будут парой, а я говорил! — Ой, Ден, скатай губу! Алекс дала Денису лёгкий подзатыльник. Криц и Вару похихикали. — Ладно, пошли отсюда. Пусть эти голубки тут воркуют, только нам пока птенцов не надо! — ворчливо заявил Пик, потащив всех обратно в здание санатория, оставив Адама и Джульетту наедине друг с другом.