Лёд

Знаете, жизнь — штука странная и непредсказуемая: кто то с самого рождения попадает в руки к незнакомому человеку, некоторые не могут адаптироваться к простым условиям из-за ограниченных физических возможностей… Многие люди со специальной квалификацией пытаются понять устройство бытия, но их просто обводят вокруг пальца, так и не дав ответа. Очень хитро, не правда ли? Множество людей, обесценившие время, потратившие его впустую, лишь перед смертью начинают признавать его могущество. Правда ведь говорят : "Только когда потеряешь что-то, будешь по-настоящему ценить это". Почему всё так сложно? Никто не знает. Антошка - обычный, здоровый, весёлый и задорный мальчишка, не любивший ходить в детский садик и кушать гречневые каши. Он никогда не хотел взрослеть. Просто хотелось остаться ребенком, чтобы тебя любили, носили на руках, читали сказки на ночь и приносили тёплое молоко с мёдом когда болеешь. Ему не нужны были никакие взрослые заботы, работа, скандалы и прочая ерунда. Многие дети в садике говорили, что когда вырастут, будут богатыми, купят большой-большой дом себе и родителям, уедут за границу. А Антон не мог понять, зачем это всё, если у тебя есть самое ценное - Любовь?.. Бывает, тебя бросают, увольняют, да, это есть и будет всегда. Но это никак не сравнится со смертью. В один момент приходит тьма и забирает с собой того, кого считает нужным. Никто не выбирает время когда умереть. Это очень трудно принять. Говорят, у некоторых на это уходят года. Потому что чёрт, не хочется признавать то, что ты больше не увидишь человека, его сообщения, не услышишь его голос и смех... Шастун очень боялся пережить подобное. Он даже не представлял, на что с ним будет играть судьба. Это был первый раз, когда он проиграл. Та игра, в которой он потерял семью. Ну а потом себя и ещё много много всего. Но об этом немного позже. Пожар — причина гибели родителей паренька. 10 января. 2005 год. Та ночь, когда жизнь Антона перевернулась с ног на голову. Те сумерки, что унесли с собой пару жизней, оставив маленькое дитя сиротой. Здание окутывают яркие языки пламени, охватывая и постепенно пожирая крышу, оголяя стены и створки. Огонь не расставлял себе преград - распространялся на крыльцо, ближайшие деревья и кустарники. Доски и кирпичи с грохотом падали на разгорячённую землю. Малыш выбежал на улицу, держа в руках свою любимую игрушку, которую ему сшила мама. Это был маленький динозаврик из лоскутов разной ткани. Антон не понимал что происходит, почему родители не выходят из горящего ада дома. Пожарные уже во всю боролись с пламенем. Вот уже третья по счету машина с подкреплением подъезжает сюда. Некоторые из спасателей вбегали прямо в дом, другие тушили крыльцо, кто то заливал водой второй этаж. Только Антошу, зовущего своих маму и папу никто не слышал... Лишь соседи всё выходили, как в кино, посмотреть, но не новый фильм, а ужасающее зрелище. Мальчик кричал, почти вопил. Всё бестолку. А потом ещё кто то удивляется, насколько слепы бывают люди. Но всё же один из пожарных заметил Шастуна и подбежал к нему. Спасатель начал его расспрашивать малыша и услышав, что его родители не выходили из здания, бросился к товарищам, дабы сказать что в доме ещё остались люди. Вот Антон видит как люди в спец одежде толпой забегают в самый очаг пожара, начиная бегать по дому и искать пострадавших. Некоторое время паренек просто смотрел на тот ужас что творился перед ним, потом отводил взгляд, и всё пространство начинало покрываться зелеными и синими кругами из за резкого контраста, так ещё и слёзы размывали взор. Казалось, прошла вечность, прежде чем пожарные вынесли из здания два бездыханных тела, не виновных в своей смерти. Спасатели сразу же подбежали к машине скорой, в надежде сделать хоть что-то, хотя бы попробовать вернуть к жизни людей. Но врачи лишь вздыхали, пожимали плечами и грустным взглядом смотрели на раненные лица, с приоткрытыми, стеклянными глазами. Доктора понимали всю безысходность этой ситуации, они же взрослые, но как объяснить смерть родителей ребенку, даже не могли представить. Тоша тем временем стоял неподалёку, смотря на группу людей стоявших возле скорой помощи, а двое из них держали кого то на руках. Что то не то движило им в тот момент и мальчик побрел к тем спасателям. Увидев мальчика, группа разом обернулась к нему и сделала более-менее нормальный вид. Тогда Антон спросил, не знают ли они где его мама и папа. В этот момент никто не знал как ответить ему, так как боялись разрушить детскую психику. Хотя, чего там бояться, она уже сломана! После этого вопроса один из врачей всё-таки решил поговорить с ребенком и подойдя к нему присел на корточки. Он вытер слёзы с лица малыша тыльной стороной ладони и начал: - Антош, понимаешь, так бывает, люди рано или поздно уходят из жизни. И... Вообщем.. - с детьми этот специалист явно общаться не умел. Но это хотя-бы что то, а то некоторые не могут связать в слова самые простые мысли. - Вообщем... Твои родители.. Они... Их больше нет. Нам не удалось их спасти. - абсолютно спокойно сказал доктор и направил свой взгляд в опустошённые и влажные очи Антоши. А мальчик не знал что и сказать. Все чувства в нем перемешались, создав целый ураган эмоций. Было очень больно, ощущение, будто внутри тебя взрывают снаряды или рвут все органы на части. Ты тонешь в океане. Океане собственных заблуждений, мыслей и принципов. В таком раннем возрасте и испытать подобное... Врагу не пожелаешь уж точно.

***

Пожар тушили целую ночь, до пяти утра. Малыша переночевать к себе взяла соседка тётя Нина, так как очень хорошо знала семью Шастунов. Причину возгорания так и не смогли установить, лишь ходили вокруг да около, строя теории. Картина была жуткая: обгоревшие дверные проёмы, расплавившиеся любимые пластиковые динозавры и машинки, наверняка так и оставшиеся стоять в комнате Антона, со светло-зелёными обоями, разрисованные огромными пальмовыми и кипарисовыми листьями. Мальчик часто представлял, как путешествует по непроходимым джунглям, видит различных обезьян, попугаев и рептилий, как лианы и папоротники приятно щекочут крошечный носик. Но отныне это только воспоминания, режущие память и выводящие на грусть, скорбь и слёзы, не более. Теперь он стоит и смотрит на развалившееся здание, не в силах что то сделать. Маленькие ручки вытирают невинные слёзы, которые кажется полностью состоят из горечи, боли и страха. Щёки и лицо вымыты, ко лбу прилипли растрёпанные и мокрые русые волосы. На улице мороз, а паренёк в одной лишь весенней курточке, тёмно-голубом свитере и зелёных вельветовых штанишках. Он не был готов к этому. Маленький мальчик, видел как постепенно, по кусочкам рушится его жизнь, а вместе с ней и вера в хорошее будущее. Он не был причиной гибели своих родителей, не был причиной собственных страданий. Но усвоил первый для себя урок : " Не обязательно падать в воду чтобы почувствовать что ты тонешь"

***

Вот так в пять лет Антон оказался в детском доме, с пустыми руками и разбитой душой. Конечно, он никогда не подозревал что окажется в подобном месте, так как на это не было причин. Тоша иногда любил капризничать, но всё же оставался послушным ребенком. Вроде бы там всё было хорошо: детишки кушали сладкую манку, со смехом бегали по двору играя в снежки, строили башенки из кубиков и рисовали радугу. Но Шастун не был частью этого. Как только он поселился в своей комнатке с одной кроваткой и большим окном с белым подоконником, начал вливаться в поток и потихоньку опять верить в чудеса, ребята отстранялись, обзывали лопоухим и всячески обижали. Некоторые просто обходили стороной и не хотели разговаривать. С этого момента он невзлюбил это место. Здесь было холодно, потому и приходилось ходить в теплом и объемном свитере, мягких штанишках и толстых носочках... Здесь не было уюта, не было определённых запахов, которые так любил Шастун. Вот дом, в котором он раньше жил был наполнен разными ароматами. На кухне пахло маслом и грибами с молодой картошкой, в гостиной - досками и еловыми шишками, потому что на столике возле дивана всегда была кружка с ветками туи или пихты. Вообще, запахи значили для него многое... Но несмотря на это Антоша как и все гулял, строил города из конструктора, листал книжки, просматривая, и подолгу разглядывая интересные цветные иллюстрации. Только вот ему всё так же хотелось общения с другими детишками. Как же трудно было понять, что люди бывают разные, не все хорошие, не все братья. Говорят что это будет с возрастом, с опытом, который мы получаем когда ошибаемся. Но понимание никогда не придёт, если мысленно ты будешь оставаться ребенком, не способным отвечать за кого - то или что -то. Зачастую, по ночам Тоша плакал, вспоминая родителей, дом, садик с яблоней… Из глаз текли холодные слёзы, а Шастун смотрел на мелкие, яркие звёзды, думая, что на одной из них живёт маленький принц со своей розой, прям как в той сказке… Жаль, что это были всего лишь детские мечты, навязанные мифы и стереотипы. Может где-то в параллельной вселенной существовал тот самый волшебный, мир розовых грёз, в котором летают феи и по одному взмаху руки сбываются все желания. Но увы, некоторые люди всерьез видят его в нашей реальности, тем самым делая хуже себе. Когда- нибудь всё равно вы упадете, эмоционально упадёте. Не будет сил встать или ползти, потому что когда- то вами придуманные иллюзии, та ложь, которая "спасала" вам жизнь, тем самым всё глубже зарывая правду, всё это упадет на вас тяжёлым грузом, заставив стоять на месте. Несмотря на неконтакт ребятишек, воспитатели любили малыша, потому и оказывали ему знаки внимания. Иногда могли рассказывать разные истории, не похожие друг на друга. Однако, больше всего Антону нравилось по вечерам, в комнате, закутанным в теплое лоскутное одеяло, сидеть на коленках у Натальи Викторовны — самой доброй и молодой няни в доме. Мальчик любил её. Она всегда могла утешить и успокоить, оградить от злого и пугающего окружения, спеть колыбельную, уложить в постель, обняв и поцеловав в макушку… Ещё она часто приносила вкусные сладости и разноцветные марки с писем и посылок. Антоша складывал их в круглую коробочку из-под печенья и прятал под кровать, чтобы никто из детей не нашёл её. Это самое ценное что было у него тогда. Эта женщина - единственный человек, который помогал Шастуну продолжать чувствовать себя нужным и любимым. Она была словно второй мамой, помогающей Антоше вновь встать на ноги. Обиднее всего были те дни, когда других малышей забирали в новые семьи, где их ждут и будут заботиться. На Антона смотрели, но не брали, потому становилось ещё тоскливее, ведь он знал какого это, когда мама и папа катают тебя на качелях, водят в зоопарк и кино, покупают мороженное и новые игрушки. Сейчас этого очень не хватало. Мальчик ждал, гадал, когда наступит тот вечер, когда возьмут в хорошую семью. Но он всё никак не приходил… Даже здесь няня всячески поддерживала Шастуна, говорила, что мол, таких хороших и послушных деток как он обязательно забирают, надо лишь немного подождать... Здесь Антон понял ещё одну вещь: "Время - это бесконечный поток, несущий за собой долгую историю. Оно не щадит ни детей ни взрослых. Стоит лишь подчиниться его воле и ждать своего часа, нежели умереть страшной душевной смертью..." Однажды, поздним зимним вечером, когда во всём здании выключили свет, а дети сидели в кругу озаряемом тёплым светом плачущих свечей, казалось уже в сотый раз слушая сказку о золотой рыбке в исполнении той самой Натальи Викторовны, по всей округе отдался эхом характерный стук о деревянную дверь, видимо ведущую в холл на первом этаже. Тогда воспитательница встала и куда то ненадолго ушла. Всё произошло настолько быстро, что Антон не успел опомниться, как в комнате уже стоял какой то мужчина, в рубашке, джинсах и длинном, оливковом, вязанном кардигане. С виду он напоминал журналиста или психотерапевта. Но не смотря на это Тоше он понравился сразу. Чем то родным повеяло от него, как только он вошёл и сел в кресло цвета алых парусов, с высокой, немного завёрнутой по бокам спинкой. Оно стояло рядом с тем, где была Няня несколько минут назад. Вскоре объяснили, что этот мужчина хочет усыновить мальчика, и подыскивает подходящую натуру. Тогда он встал и направился к кругу, попутно визуально осматривая каждого ребёнка. Но одно было странно, таинственный незнакомец не сказал ни имени, ни места где он живет или работает. Вывод: скрытный, непубличный. Когда очередь дошла до Шаста, мужчина присел на корточки, повертел лицо паренька в разные стороны, погладил по макушке и приподнялся. «Мне понравился этот ребятёнок» — сказал он воспитательнице, указав двумя пальцами на Антошу. В голове мальчика пронеслось море радостных и позитивных эмоций. Он ждал этого несколько месяцев, грустил и тосковал. Но чудо свершилось! Вскоре ко мне подошла Наталья Викторовна, сказала пойти и собрать всё необходимое. В тот момент мальчик точно знал, что будет брать и быстро побежал к себе. Хлопок двери, и Антон влетает в помещение, залезает под кровать и хватает ту самую коробку из-под печенья с марками и конфетами внутри, так же забирает с собой игрушечного динозавра сшитого из разноцветных лоскутиков тканей. Няня еле как успела угнаться за малышом, зайдя к нему в комнату, попутно оглядывая все вещи. «Я всё!» — твердо заявил мальчишка, крепко сжимая коробку с игрушкой у себя в руках. Воспитательница улыбнулась, усадила Антона на кровать и подошла к небольшому шкафчику около письменного стола, заодно включив настольную лампу. Тогда её лицо озарилось ярким жёлтым оттенком, а затем и скрипучая дверца открывшегося гардероба. Женщина достала с одной из полок красный свитер с оленями, сняла с вешалки зимний пуховик с капюшоном обитым мехом, шапку с большим помпоном, шарф и темно-синие ботиночки, что идеально сидели на маленькой ножке. Одеваться Тоша умел уже сам, поэтому Наталья Викторовна положила вещи на постель, поставила на пол обувь и сказала собираться, пока сама уйдёт оформлять какие то документы. После сказанного женщина сразу вышла и закрыла за собой деревянную дверь. Антон остался наедине со своими мыслями, переживаниями и страданиями. Это странное ощущение, вроде ты вскоре будешь любим, одарен заботой и поддержкой, но осознание того, что сейчас, на данный момент ты находишься один, окружённый множеством бездушных вещей и предметов, не даёт покоя. Лампа всё так же оставляла свои лучи на всех предметах которые находились поблизости, успокаивала и дарила уют. На личике Шаста играли пятна мягкого света, пока он надевал свитер и шапку, обматывал широкий шарф вокруг шеи, обувал ноги и застёгивал куртку. Вдруг, в момент когда мальчик подошёл к двери, держа в руках свои вещи багаж, он услышал голос воспитательницы и видимо, того самого дяди, который указал на него некоторое время назад. Тогда, Антоша оставил маленькую щель между дверью и стеной, принявшись, как настоящий шпион или партизан подслушивать разговор. — Павел Алексеевич, я прошу одно, пожалуйста, будьте аккуратны с ним… Для своих пяти лет он повидал довольно много, всё-таки потерял дом и родителей. Это травма. Пожизненная. Я очень надеюсь, что с вашим психологическим образованием вы сможете ему помочь… — Да, Наталья, я вас прекрасно понимаю… Мальчик в растерянности и наверняка в угнетённом, депрессивном состоянии. Это сложно, но тем не менее поправимо. Нужна долгая терапия. Но я справлюсь, думаю мы хорошо поладим, я сразу полюбил его, как только увидел. Вам даже не стоит переживать. — Пусть у вас всё будет хорошо… После этих слов дверь полностью отворилась, чудом не задев паренька, мужчина радостно всплеснул руками и присел на корточки, дабы подправить съехавшую детскую русую челку. «Что ж, нам пора!» — произнёс Павел, и взяв малыша за крохотную ручку, повёл к двери. Антоша успел лишь обернуться вслед Натальи Викторовны, уже машущей ему своей ладонью. Грустно. Он не хотел расставаться с ней. Она была единственным человеком, который сумел подарить тепло и свет в этом тёмном и холодном месте. Она была единственная кто сумел одарить мальчика заботой и любовью, когда он лишился всего. Вскоре, Тоша уже засыпал на заднем сидении в салоне автомобиля мужчины — его нового родителя. Глаза слипались, еле как продолжая бороться со сном, лишь неровности дороги приводили мальчика в чувства. А Паша лишь изредка поглядывал назад, умиляясь этой картине. — Антош, меня зовут Паша, и сейчас мы едем в твой новый дом… — мужчина произнёс это ласковым, нежным голосом. — Хорошо, дядя Паша — уже сонным голосом ответил Шастун, прикрывая глаза. Смотрелось это очень мило. Тоша по нос закутавшись в шарф крупной вязки, изредка сопел носом, словно мурча, не прекращая прижимать к себе динозаврика. Через несколько минут Антон уже окончательно закрыл глаза и прислонил голову к подушку в угол, находящийся между окном и спинкой кресел. Паша, увидев эту картину, стал ехать медленнее и аккуратнее, стараясь объезжать все кочки и неровности, дабы не разбудить это чудо…

***

Воронеж. 2007 год. Зима. Прошло два года с момента как Паша усыновил Антона. Мальчик успешно пошёл в школу, завел друзей и поладил с учителями. По вечерам, после того как ужин был съеден, а уроки выучены, он смотрел трансляции соревнований по фигурному катанию. Элементы, прыжки, завораживали Шаста, и он всё больше хотел заниматься этим видом спорта. На стене в его комнате висели многочисленные фотографии известных фигуристов и фигуристок, моменты с тренировок и шоу. Павел наблюдал увлечённость мальчика, в этой сфере деятельности, но дожидался семи лет, дабы точно обдумать это решение. Опекун был из тех, кто очень боялся за свое чадо и никогда не допускал близко то, что может быть опасно. Потому он очень беспокоился, так как знал насколько жестоким бывает этот вид спорта. На протяжении года Павел спрашивал мальчика, точно ли ему это надо, хочет ли он достичь успеха в этой сфере и подобные вопросы. Надо же было убедиться в устойчивости детского желания...

***

Вечер. За окном уже было довольно темно, а сугробы лежащие близ дорог медленно увеличивались, так как снег мирно падал и накрывал ледяные кучи новым слоем пелены. По улицам дорог ездили редкие машины, освещая путь перед собой яркими лучами от фар. Что - то вроде "света в конце тоннеля" получается... Встретить людей в такой холод было большой удачей, так как на улицах почти не было прочищенных дорожек, а так же работали не все лампочки. Человек мог разве что один раз в неделю выйти в магазин чтобы закупиться продуктами, а потом просто продолжить зависать дома. Ещё по ночам часто орут кошки. Видимо март наступил немного раньше обычного. На самом деле это правда очень раздражало. Вот допустим, хочешь ты поспать или спокойно почитать в тишине, не слыша этих дурацких речей о том какие у тебя есть недостатки и как надо правильно жить, и тут начинается: "М-я-я-я-у!", "М-Я-Я-Я-У!". Надоедает ведь, правда? Антон тем временем заинтересованно смотрел очередные соревнования по телевизору, как услышал глухой хлопок входной двери. Обычно Паша возвращался с работы намного раньше, видимо в этот раз задержался по какой то причине. Мужчина с усталым видом стоял в дверном проёме, между прихожей и гостиной, держа в руках тяжелые пакеты с продуктами. Он аккуратно облокотился о косяк, шумно ставя покупки на пол и поднимая взгляд на Тошу. — Эй, мы же вроде договорились, уроки, а потом в кровать… — произнёс Воля, сложив руки на груди. — А я это… Ужин готовил… — ответил Антон, поднимаясь на ноги. Паренек подошёл к мужчине, взял пакеты и потянул их в сторону кухни. Там он начал раскладывать приобретенные вещи по свои местам, не заметив, как в комнату зашел Паша. — Ужин… Это хорошо — добавил мужчина, отодвигая стул, дабы сесть на него. Устроившись за столом Воля увидел перед собой тарелку, на которой были разложены разные овощи, включая брокколи, морковь нарезанную половиками, картофель посыпанный укропом и пару ломтиков огурца. — Выглядит очень аппетитно — утвердил Паша, слегка приподняв уголки губ. Увидев положительную реакцию опекуна, Шастун лишь грустно улыбнулся, присев на стул, стоявший напротив и подпер лицо двумя руками. Сейчас было странное чувство — вроде бы ничего не произошло, а эмоции внутри не дают покоя, всё бушуют в разуме, словно морские волны во время шторма. Это состояние, словно чертов саспенс, который порождает в тебе тревогу, незащищенность… Странно. — Что то произошло? — взволнованно спросил мужчина, увидев расстроенную моську мальчика. Вопросов было гораздо больше, нежели ответов. Это сильно беспокоило. Состояние и настрой Антона всегда стояли на первом месте, нежели собственные проблемы и переживания. Мужчина делал это потому что знает, какого это, когда у тебя нет человека близкого, родного. Не в плане семьи или крови, а просто, кто поймёт, выслушает, будет слушать твои всхлипы по телефону не говоря при этом ни слова… Психология. Первый класс. — Нет Паш, всё нормально, просто задумался… — выдохнул паренек, опустив взгляд и взъёрошив волосы тонкими пальцами. — Хорошо, но если тебя будет что то тревожить, ты же знаешь что ко мне можно обратиться, я помогу если будут какие то проблемы — Воля вышел из-за стола, захватив с собой пустую тарелку. Мужчина поставил посуду в раковину и подошёл к Тоше. — Я же рядом… — Опекун наклонился, взяв маленького Тошу на руки и крепко прижав к себе. Павел понимал, что в ближайшие годы мальчику понадобится помощь и забота, потому и старался больше времени уделять этому. — П-а-а-а-ш… А когда мы меня на коньки отдадим? — сонно спросил Шастун, утыкаясь в плечо Воли. Мужчина мягко улыбнулся, зайдя в комнату паренька, и аккуратно уложив его на кровать. Он погладил мальчика по голове, укрыв теплым одеялом и ответил: — Завтра, Антош, завтра. Вот найдём самого главного по конькам, и отдадим — ласково произнес опекун, присев рядом. — А сейчас тебе пора спать, набираться сил… — Паша чмокнул Тошу в макушку, встал и вышел, попутно потушив свет. Он тихонько прикрыл дверь и направился к себе, размышляя о том, как же поставить малыша на лёд. В голове крутилось множество мыслей, как хороших, так и не очень. Было о чем побеспокоиться. Вдруг будет плохой тренер, а может не будет таланта, не найдется техники, или мальчик вовсе не пройдет смотр?..

***

Суббота. Утро. Ледовая арена города Воронежа. Антон изо всех сил пытается как можно дольше продержаться в позе «ласточки», раскрыв руки в стороны. Но ноги трясутся и из-за этого подкашиваются. Мальчик падает на холодный лед, смотря как другие ребята выполняют более сложные и интересные элементы. Внутри надежда убивалась с каждым разом, когда тело соприкасалось со льдом, оставляя синяки. Шастун изредка посматривал в сторону Павла и тренера, но ничего захватывающего не видел. Только какие то разговоры глаза в глаза… — Ну пожалуйста, он очень хочет, ему всего семь, а он уже наизусть всех наших фигуристов знает! — Воля вымаливал место, чутли не на коленях. — Пока что нет. Ноги внутрь завёрнуты, спину не держит. Координация очень слабая. — ответила Ляйсан. Было ясно, что мальчики сейчас очень нужны, но она понимала, что на данном этапе придётся много работать, а так состояние паренька будет не самым лучшим. — Вы можете найти другого тренера. Сейчас я не готова взять на себя ещё одного ребёнка. На счёт позже ничего сказать не могу. Будете заниматься — хорошо, не будете — тоже хорошо, мальчику же лучше. — Произнесла женщина и обойдя Павла стороной направилась к детям на льду, попутно делая замечания по их катанию. Антон тем временем подъехал к бортику и найдя открытую дверцу, зашел за неё. Там он увидел Опекуна, который в ту же секунду обнял его, и со словами: " Ну что, пошли снимать конки», повёл Шаста к скамье неподалёку. — Ляйсан Альбертовна сказала, что ты катался очень талантливо. — Воля поднял утешительный взгляд на Антошу и мягко улыбнулся. Сейчас поддержка нужна как никогда. — Ага, и что значит талантливо? — опустошённо спросил паренёк. — Так, ну что за настрой? Талантливо — это то, как можешь только ты и больше никто. Она даже не знает чему тебя сейчас учить. — утверждённым тоном ответил Павел, принявшись дальше воевать с шнуровкой. Конечно врать ребёнку нехорошо, но не будет же взрослый, умный человек разрушать детские мечты, верно? — Но я же упал… — расстроившись произнес Тоша, опустив грустный взгляд в пол. — И что? Вон, посмотри, все падают! Запомни, взлёты и желание — это гораздо важнее каких то падений. Будь то экономические или душевные. Неважно! Главное, что у тебя есть люди которые тебя любят и в любом случае помогут — Воля наконец расправился с коньками и сняв их, дал Антону его ботинки. — А ещё, Ляйсан Альбертовна по секрету сказала, чтобы мы с тобой пришли попозже, потому что ей других ребят тоже тренировать надо. Пока что мы будем заниматься сами. — произнес Паша, расправив волосы Антоши и проведя большими пальцами по щёчкам.

***

Позднее в тот же день. Вечер. Антошка сидел в своем импровизированном виг — ваме сооруженного из полу-прозрачной ткани, подушек и маленькой гирлянды, переливающейся разными яркими цветами. Ему очень нравилось это место, там можно было уединиться, почитать занимательную литературу, поиграть с любимым динозавром или же просто помечтать, покопаться в мыслях. Проводить там целые вечера — одно удовольствие. Шаст занимался чем то своим, когда в комнату бесшумно зашел Павел. Он подошёл к этому мягкому сооружению и не приоткрыв мини — шторку спросил: " тук-тук это я, коза, принесла вам молока! Можно к вам?». Воля услышал радостный детский смех и отодвинул часть ткани и устроившись в позе лотоса напротив мальчика, протянул ему что то запакованное в подарочную бумагу. — Что это? — удивлённо произнес Антоша и потряс нечто около уха. Он очень любил неожиданные сюрпризы, это всегда поднимало настроение и возбуждало внутри море интереса. — Открой и узнаешь — опекун улыбнулся и сложил руки у себя на коленях. Так радовала эта детская игривость, жажда открывать для себя что то новое, все и везде знать. каждый раз всегда ждешь новую реакцию и никогда не предугадаешь какая эмоция выступит на лице. После сказанного мальчик начал небрежно раздирать упаковку подарка. Уж очень хотелось увидеть то, что скрывается за этой бумагой. Этот момент, когда не знаешь чего ожидать, когда всё тело пронизывает некая таинственность… — Так… Вот, почти! Еще немножко! — восторженно восклицает паренёк, продолжая сдирать бумагу. Наконец он видит книгу, с минималистичной обложкой в виде незамысловатой голубой геометрической фигуры, тянущийся по диагонали от одного до другого угла. На этом фоне силуэтом изображены несколько людей, исполняющих различные элементы фигурного катания. — Ледовая сюита — вслух прочитал Шастун и открыл книгу на какой то из страниц. Там подробно описывался каждый шаг всех упражнений, от элементарной ласточки до винта и акселя. На его лице заиграла ясная улыбка и Тоша крепко-крепко обнял Павла, сказав: — Спасибо Паша! Я так тебя люблю! — воскликнул Антон. Он был настолько счастлив, что из глаз полились слёзы. — Эй. Антош, чего ты плачешь… Всё хорошо… — Воля обнял мальчика в ответ, чмокнув его в лоб. — Паш. А если я так не смогу?.. — отстранившись произнес паренек, указывая на один из элементов. — Как, вот так? Вот позанимаемся и сможешь, нет ничего невозможного! Я тебе помогу, я же всегда рядом… — опекун вытер с щёк Шастуна последние слёзы и как всегда одарил мир своим теплом и заботой. Павел закрепил за парнем желание идти до конца, быть лучшим и никогда не бросать свою мечту в мусорную корзину, неподалёку с обыденной для каждого вещью, а идти по своему пути, прорывая его против устойчивых принципов и норм. Так началась история мальчика Антона, начавшего достигать своего жизненного смысла, не смотря на сложное раннее детство...