Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      — Что здесь происходит?! — в башню влетела МакГонагалл. У неё был вид так себе. Растрепанные волосы, серый шёлковый халат и белые тапочки. Позади неё стоял удивлённый Малфой…

***

      — И почему мы должны идти туда?! — возмущался блондин. Его лицо и тон выражало презрительное отношение ко всей ситуации. — Когда мой отец узнает об этом…       — Когда ваш отец узнает об этом, мистер Малфой, от вас уже ничего не останется. — проговорил Филч, что шел впереди четверых детей, и по его ухмыдке было видно как он доволен сложившейся ситуацией. — Запретный лес это не место для розовых соплей и там очень опасно. Оборотни, вампиры и другие темные твари, что там скрываются могут напасть в любой момент.       — Я точно расскажу отцу об этом! — закричал Малфой.       Трое, что шли рядом с ним молчали, но было видно, что они боятся. Особенно трясся от страха Рон Уизли. Грейнджер же нет-нет, да кидала на Поттер взгляды, а та шла вперёд с пустым взглядом и ни на что не реагировала. Зелёные глаза, что были раньше чище и ярче, стали тусклыми и пустыми. Она просто шла вперёд не обращая внимания ни на что.       — Это ты, Филч? — вдруг произнёс грубый голос и когда старый завхоз приподнял фонарь, то они увидели Хагрида, который направил арбалет вверх.       — Я-я. — проговорил ворчливым голосом завхоз, а за тем оглянулся и на его лице вновь появилась ухмылка. — Привел к тебе провинившихся.       — Хм… — протянул Хагрид. Его глаза были мягкими по отношению к двум гриффиндорцам и одной рейвенкловке, но как только его взгляд упал на слизеринца, то его лицо стало непроницаемым. — Хорошо. Сейчас мы пойдем глубоко в запретный лес, что бы выяснить кто убивает единорогов и нам нужно быть аккуратными. Не заблудитесь.       — Надеюсь, вы вернетесь живыми. — проговорил Филч зловещим голосом. — Было бы жаль, если бы школа потеряла своих учеников.       Дети были в ужасе от слов завхоза, так как в его словах не было ни капли сочувствия или раскаянья. Казалось завхоз развлекался за счет их страха и наказания назначенным директором и его замом. Уизли проклинал Малфоя за то, что тот привел МакГонагалл, но в то же время был ему благодарен. Грейнджер так же проклинала Малфоя, но и Уизли вместе с Марфой, так как считала, что эти трое виноваты в их наказании. Малфой проклинал себя за то, что пошел к МакГонагалл, а не к Снейпу. Марфа же путалась в своих мыслях, так как в голове у нее была полная каша. Она не могла сосредоточиться на том, что говорили другие. Не могла осознать место в котором оказалась. Не могла сосредоточиться на чем-то одном. Ей казалось это все неправильным.       Поттер чувствовала, что что-то не так в ее восприятии, но сосредоточится и найти эту неправильность она не могла. Так же у нее было чувство поделиться со всем, что ее гнетет с Грейнджер или Уизли. Будто она может рассказать им все и довериться во всем, и других людей для этого нет. К тому же у нее было сильное желание ненавидеть Малфоя и винить его во всем, даже в их наказании.       — Значит с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, — да внимательно, потому что эта работа — то, что нам сегодня нужно сделать, и мне не нужно чтобы с вами что-то случилось. Теперь пошли.       Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Марфа почувствовала себя странно, но быстро забыла об этом и отвлеклась на следующие слова Хагрида, когда тот посмотрел на что-то у себя под ногами.       — Вон смотрите… Пятна на земле видите? — указал он на серебристые пятна под ногами, которые ведут глубже в лес. — Серебряные такие, светящиеся. Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил.       Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.       — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.       — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — заверил его Хагрид. — С тропинки не сходите, тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому что их тут… ну… куча целая, следов-то. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.       — Хорошо, но я возьму с собой с Клыка! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки.       — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — сказал Хагрид пожав плечами. — Значит так, Рон и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Марфа, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам.       В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Рон, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо.       Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву.       — Мой отец точно узнает об этом! — возмущался Малфой спотыкась о каждый корень дерева или ветку. — И когда он узнает об этом то, директору, МакГонагалл и этому лесничему увальню не поздаровится! Только подумать, отправлять нас, школьников, в погоню за какой-то тварью, которая охотится и убивает единорогов!       Марфа в это же время молчала. Она боролась с желанием проклясть Малфоя, но так же очень хотела сказать о том, что он прав во всем, кроме его слов о Хагриде. Конечно, Хагрид не отличался умом, но и увальнем называть слишком жестоко. Особенно когда это все же была идея МакГонагалл и директора Дамблдора.       — Зачем ты вообще водишь дружбу с этими двумя идиотами, Поттер?! — продолжал распинаться Малфой. — Один предатель крови, а вторая высокомерная грязнокровка, что мнит из себя невесть что!       — Не смей их так называть, Малфой! — сама того не замечая, прорычала Марфа и Малфой остановился как вкопанный. Сначала его взгляд был удивлённый, так как он не думал, что она ответит, но потом в его глазах появился ужас и он стал смотреть сквозь неё. За её спину.       Обернувшись, Поттер увидела лежачего на земле единорога, но не это испугало её и Малфоя, а тварь, похожая на дементора, что впилась в шею этого единорога. Эта тварь, не обращая внимания на испуганных детей, продолжала жадно полгащать кровь единорога.       Первый, кто сбежал, был Клык. Собака заскулила и пустилась на утек, подальше от этого существа. Вторым был Малфой. Сначала блондин попятился, во все глаза таращась на тварь, а за тем резво развернулся и бросился бежать за Клыком. Единственная кто остался на поляне, была Марфа. Она не могла отвести взгляд или последовать примеру собаки и слизеринца. Ей что-то не давало убежать или даже двинуться.       Наконец, когда тварь насытилась, она подняла голову и посмотрела своим искаженным лицом, прямо Марфе в глаза. Две красные точки, предположительно, глаза существа уставились на неё. Они продолжали играть в гляделки, пока существо приближалось к ней и лишь когда оно попыталось напасть или схватить её, мимо пролетела стрела, а за тем появилось другое существо, величественное и грациозное, кентавр. Существо с криком улетело, а Марфа наконец смогла пошевелиться.       — Что ты здесь делаешь, дитя? — спросил кентавр, даже не повернув к ней головы, все ещё всматриваясь в тёмную гущу леса. Он явно опасался возвращения твари, так как его поза была напряжена, а руки сжимали лук. — Запретный лес не место для игр, особенно в такое тёмное время.       Поттер только хотела сказать о том, что она тут делала и почему, как из леса выбежали Рон и Гермиона, а за ними грязный и потрепанный Малфой вместе с Хагридом, у которого арбалет был в боевой готовности.       — Марфа! — воскликнули Рон и Гермиона, бросившись её то-ли обнять, то-ли задушить.       — С тобой все в порядке? Ты не пострадала? — начала задавать вопросы Гермиона.       — Ды, ты не пострадала? Это существо тебе ничего не сделало? Придурок Малфой прибежал к нам и сказал, что вы нашли какое-то существо. — проговорил Рон. — Он был таким испуганным и Клык был с ним, а тебя не было. Этот жалкий трусливый слизень бросил тебя, что бы спасти свою шкуру! Я же говорил, что этим слизеринцам нельзя доверять! Они все трусливые и подлые!       — Я-я в порядке, — с заминкой ответила Марфа и двое вздохнули. За тем Поттер указала на кентавра и продолжила: — Меня спас этот кентавр. Он появился как раз вовремя, так как существо обратило на меня внимание и, похоже, уже было готово сделать вторым ужином.       — Ронан! — воскликнул Хагрид и улыбнулся. — Рад тебя видеть, старый друг! Спасибо, что спас нашу Марфу.       — Я сделал то, что должен был. — ответил Ронан подойдя к Хагриду и они пожали руки. — Детям не место в запретом лесу. Особенно в такой поздний и опасный час, Хагрид. Ты-то должен знать об этом не по наслышке.       — Да… В общем-то… Ты прав, Ронан. Конечно прав, но… Эм… — Хагрид замялся и почесал затылок. — Детишки нарушили правила, гуляя после отбоя, и директор назначил им наказание со мной, а я в это время собирался на обход леса. Как всегда, в общем-то… И мне сказали взять их с собой. Я… Директор сказал же. Я не мог отказать.       — Твоё сердце слишком добро, мой друг. — проговорил Ронан, но следующее предложение он пробормотал так тихо, что если бы Марфа не стояла почти плечом к плечу к кентавру, то и не услышала бы его слов. — Оно твоё спасение и твоя погибель.       Казалось, даже лес был согласен с тихим словами кентавра, так как Поттер почувствовала изменения в ауре леса, но это чувство пропало так же быстро как и появилось.       — Ах! — вдруг ахнул Хагрид и повернулся к детям. — Ронан, это Марфа, Рон и Гермиона, — быстро представил полувеликан троих детей и махнул в сторону блондина. — А там Малфой. Дети, это Ронан. Он кентавр.       — Мы заметили, — проговорила Гермиона. Рон ничего не сказал, так как во все глаза смотрел на полу-человека, полу-лошадь.       Малфой было вскинул голову, но быстро её опустил. Ему было стыдно за свой внешний вид, так как он сейчас был похож не на аристократа, а на какого-то нищего попрашайку из Лютного переулка, как говорил отец, когда возвращался из этого тёмного места в котором собрался весь жалкий сброд низшего общества. Если бы родители увидели его в таком виде, то непременно был бы скандал. Отец, за такой внешний вид, точно бы отходил его розгами, так как это не подобает аристократу. Мать же, наоборот, не стала прибегать к таким тяжёлым методам, но заставила бы его слушать лекцию о правильной подаче себя и впечатлении, которое он бы произвёл своим внешним видом. Возможно, она заставила бы его вновь выучить правила внешнего вида, а так же заперла бы его в комнате с раздражающим зеркалом которое было в их поместье, дабы то критиковало его внешность, одежду, манеры и т. д.       Марфа в это время, вновь погрузилась в себя. Ей не хотелось говорить с кентавром, даже не смотря на то, что он друг Хагрида. Она просто избегала зрительного контакта с Ронаном и смотрела куда угодно, но не на него. Казалось, что если она все-же посмотрит ему в глаза, то он узнает то, чего не должен знать и она не хотела проверять, правда это или ложь. Но с другой стороны, она очень хотела чтобы это произошло. Чтобы кентавр заглянул ей в глаза и увидел её душу. Увидел то, чего не может видеть она и помог ей в этом разобраться.       — Ронан, как ты думаешь эта тварь вернётся? — спросил Хагрид.       Кентавр поднял голову к небу и стал смотреть на звезды. Полувеликан последовал его примеру, только он не понимал зачем? Хагрид никогда не понимал, почему перед своим ответом Ронан всегда смотрит на звезды, так как тот всегда говорил какую-то ерунду про планеты.       — Марс очень ярок нынче. — проговорил Ронан, не отрывая взгляда от неба. — Меркурий прячется, а Плутон не достаточно ярок, чтобы что-то произошло. По крайней мере не сейчас.       — Да-да, ты прав. Марс ярок. — проговорил Хагрид и нетерпеливо уставился на кентавр. — Так тварь вернется?       — Возможно, — проговорил Кентавр и его взгляд упал сначала на мертвого единорога, а за тем на зеленоглазую девочку. — Он не остановится пока не закончит то, что начал…       — Хм… Понятно. — протянул Хагрид и покрепче сжал арбалет. — Что же, нам пора ребятки. Скоро рассвет, а вам еще к урокам готовится нужно. До встречи, Ронан.       — До встречи, Хагрид. — проговорил Ронан и посмотрел прямо в зеленые глаза девочки, которая оглянулась на кентавра. Тот лишь на мгновение удивился глубине души в девочке, но нахмурился почти сразу из-за тумана в ее глазах. Кентавр лишь покачал головой и, вновь взглянув на небо, прошептал: — Скоро…       Когда Ронан уже хотел уйти с поляны, где остался только он, к нему на встречу вышел другой кентавр из его стада. У его собрата было полностью черное лошадиное тело и смуглая человеческая коже. Черные волосы были завязаны в несколько маленьких кос, а янтарные глаза смотрели прямо на него.       — Здравствуй, Бэйн. — поприветствовал брата по стаду, Ронан.       — Ронан, — кивнул Бэйн и посмотрел на мертвое тело единорога. — Это существо убивает все больше и больше. Совсем недавно мы находили двух, а это уже третий.       — Ты прав, — проговорил Ронан. — Марс нынче очень ярок. Боюсь это не к добру.       — Верно, — кивнул Бэйн, так же взглянув на небо. — Но Меркурий по тихоньку выходит из тени, а Плутон загорается светом. Грядут большие перемены…       Ронан ничего не ответил и лишь кивнул.       — Нам пора, — проговорил Бэйн. — Что тебя так сильно задержало? Старейшины просили найти тебя.       — Я встретил Хагрида, — начал Ронан. — И в этот раз он был не один.       — Неужели? — спросил Бэйн. — С ним всегда его друг Клык, но ты явно не про него.       — Верно, — кивнул Ронан. — Дети. С ним были дети.       — Дети? — нахмурился Бэйн. — Зачем нашему доброму другу, брать детей в лес? Особенно в такое позднее и опасное время?       — Он сказал, что дети нарушили правила школы и это было их наказание. — ответил Ронан. — Но не это привлекло мое внимание, а Марфа Поттер.       — Ребенок, которого маги восхваляют за то, что она убила Темного лорда во время когда ей был год? — спросил Бэйн. — И что же привлекло твое внимание, Ронан?       — Душа этого ребенка стара, — ответил Ронан. — Настолько стара, что это даже невозможно. К тому же, ее глаза. Они покрыты пеленой тьмы и разум хаотичен, будто двойствен. Боюсь, что-то может произойти, но планеты не дают мне ответа.       — Понятно, — протянул Бэйн. Он бы тоже хотел получить ответы на то, что рассказал Ронан, но как и в случае с Ронаном, планеты так же ничего ему не сообщают. Иногда дар звездочета для кентавра и благословение, и проклятье…

***

      После встречи с кентаврами, Хагрид повёл их в замок. Малфой сразу же, как только они вошли, ушёл к себе ни попрощавшись, лишь презрительно фыркнув на всех. Рон и Гермиона пробормотали пожелания сладких снов и ушли. Марфа и Хагрид постояли немного, но потом полувеликан отправил девочку в гостиную, где её сразу же поймали под локотки старосты. Они потребовали объяснений почему она пришла после отбоя, да и ещё так поздно. Время было почти четыре часа утра, до подъёма оставалось три. К тому же от неё ужасно воняло и её мантия была вся грязная.       Поттер, все ещё с расфокусированным взглядом, оповестила их, что она, Грейнджер, Уизли и Малфой, были наказаны профессором МакГонагалл за то, что она застала их после отбоя спускающемися с астрономическую бышни. На вопрос о том, что они там делали Марфа резко замолчала и оговорилась тем, что она хочет спать. Никто не стал её останавливать.       Сон, в котором Марфа была, был не спокойным. Ей снились какие-то люди, что-то кричащие. Она видела и слышала их смех, когда картинки менялись. Слезы и горе. Она видела жизнь этих людей, но все они были бесформенный фигурами, даже голос искажался. Но потом все это резко прекращалось и она была в темноте, и лишь бесформенный старческий голос говоривший с ней присутствовал, но она не могла найти источник. Её голова начала болеть, когда этот голос стал более настойчивый. Этот голос стал отдавать ей приказы.       — Я сам разберусь…       — Ты забудешь об этом…       — Лучшие друзья…       — Пожиратели смерти — враги…       — Северус Снейп — враг…       — Доверие…       — Все секреты…       — Слизерин — темные маги…       — Победить Волан-де-морта…       — Твоя судьба умереть…       Именно на последних словах, Марфа с криком проснулась. Хорошо, что на её кровати был задернут полог и её никто не слышал, следовательно никто не проснулся. Минуту она пыталась прийти в себя и пыталась привести мысли в порядок. Все в её голове было так сумбурно, что она даже не понимала «что», «почему» и «где». Какие воспоминания правда её, а какие уже фальш…       Когда Поттер, более или менее пришла в себя, то она закрыла глаза и села в позу лотоса. Руки она сложила в молитвенном жесте и стала шептать на кельтском языке. В следующую минуту, она распахнула глаза и в них плескалась ярость…

***

      — Что это значит, мисс Поттер?! — кричала МакГонагалл, уже в своём кабинете. — Какое право вы имеете нападать на своих сокурсников, тем более с другого факультета?! Минус сто пятьдесят баллов с Рейвенкло, за нападение и ещё пятьдесят за прогулку после отбоя! Это касается так же и вас троих, молодые люди! Вас всех ожидает наказание, а вы, мисс Поттер, немедленно пойдёте со мной в кабинет директора!!!       — Простите, — заговорил Малфой, немного выглядел испуганным. Все-таки он впервые видел декана Гриффиндора в такой ярости. — Вы сказали всех?       — Верно, мистер Малфой. — кивнула МакГонагалл. Её голос был все так же строг. — Вы тоже не были в своей гостиной и считаете, что не заслуживаете наказание?       — Профессор! — возмутился Уизли. — Поттер на нас напала просто так! Так почему мы тоже наказаны?       — Потому что, — осадила его МакГонагалл сверкнув глазами и на мгновение они стали жёлтыми с вытянутым зрачком в виде щелочки. — Вы нарушили правила школы, выйдя из своих гостинных после отбоя! А на счёт действий мисс Поттер, которым я стала свидетелем, я переговорю об этом с директором. Хогвартс — не место для нападений и междуусобиц! Особенно таких подлых, мисс Поттер.       Марфа молчала. Она знала, что если что-то скажет, то МакГонагалл на неё ещё сильнее разозлится, так как она все равно не сможет объяснить заместителю директора ничего. Поттер не могла доверять МакГонагалл потому что не знала на чьей та стороне.       Было так же странно, что Грейнджер за все это время ничего не сказала. Она ни разу даже не пискнула, лишь смотрела себе под ноги и не поднимала головы, даже когда МакГонагалл заговорила о снятии баллов или наказании. Все это время, Гермиона Грейнджер вела себя необычайно тихо.       — Я в вас разочарована, мисс Поттер, — покачала головой МакГонагалл. — Что бы сказали ваши родители, настоящие гриффиндорцы, будь они здесь?       На этих словах, Марфа скинула голову и зло прищурилась. Она терпеть не могла когда заговаривали о её родителях. Не важно о каких.       — Но их здесь нет, профессор, — холоднее льда сказала Марфа. — Они мертвы и я их не помню. Они умерли когда мне было полтора года       — Верно, — МакГонагалл поджала губы. Ей было немного стыдно за то, что она напомнила девочке о том, что та стала сиротой в младенчистве и она не помнит своих родителей. — Прошу прощения, мисс Поттер. Я не хотела на вас давить вашими родителями, но я все равно обязана сообщить директору о произошедшем.       — Не нужно, профессор МакГонагалл, я уже здесь. — в кабинет вошёл директор, как всегда надев одну из своих ярких мантий. На его лице была маска доброжелательности, но в глазах плескалось раздражение.       — Альбус? — удивлённо приподняла брови МакГонагалл. — Как вы узнали? Я только хотела отправить к вам потронус.       — В стенах школы мне все известно, дорогая Минерва, — чуть улыбнулся директор. МакГонагалл на это лишь немного покраснела, но и кинула на директора немного недовольный взгляд. Эта фамильярность со стороны её бывшего профессора, а теперь и начальника, ей совсем не нравилась.       — Что же, хорошо, — выдохнула МакГонагалл. — Тогда вам не нужно объяснять почему эти четверо здесь.       — Почему же? — удивился директор. — Я бы хотел узнать и от вас.       — Поттер напала на нас! — воскликнул Уизли.       — Вот как? — удивился Дамблдор и повернулся к молчаливой девочке. — Почему же ты напала на своих друзей, девочка моя?       — А кто говорил, что мы с ними друзья? — вопросом на вопрос ответила Марфа. Её глаза были прищурены. Поттер была зла, но злилась она в основном на себя. Слишком расслабилась и не установила чары на вход в астрономическую башню из-за чего МакГонагалл с Малфоем нашли их. — Эти двое постоянно таскаются за мной, хотя я чётко им дала понять, что не заинтересована в дружбе с ними.       — Мисс Грейнджер, Мистер Уизли! — возмутилась МакГонагалл. — Если вам сказали о том, что человек не хочет с вами общаться, то навязываться не зачем!       — Спокойно, девочка моя, я уверен, что мистер Уизли и мисс Грейнджер просто хотели подружиться.       — Или же они просто не понимают слова «нет». — вставил свое слово Малфой, но быстро замолчал когда на него обратили внимание.       — Я думаю вам стоит вернутся в гостиную, мистер Малфой. — проговорил директор тоном не требующий возражений.       Малфой лишь понятливо кивнул и ушёл из кабинета заместителя, как только получил записку от МакГонагалл для мистера Филча, если тот встретиться ему на пути.       — Директор! — воскликнула Грейнджер, стоило только Малфою удалиться. — Мне это надоело!       — Мисс Грейнджер!       — Уизли постоянно рушит наши планы! — проговорила Гермиона, не обращая внимания на возмущенный взгляд МакГонагалл. Рон в это время покрылся красными пятнами, а Марфа в удивлении подняла брови. Поттер не думала, что Грейнджер раскроется. — Если бы этот рыжий идиот не проговорился о мантии, то мы бы не оказались в такой ситуации! Рональд постоянно говорит лишнее, из-за чего планы идут фестралу под хвост! А Поттер совершенно не подчиняется!       — Ну-ну, девочка моя, не нужно так кричать. — попытался успокоить кудряшку, директор.       — Нет! С меня хватит! — топнув ногой, как маленький ребёнок заявила Грейнджер. — Рыжий идиот — бесполезен! Так же как и его семейка! Поттер должна была меня слушаться во всем и прислушиваться только ко мне!       — А не многого-ли ты хочешь? — тихо спросила звереющая Марфа. Её глаза стали светиться от магии.       — Мисс Грейнджер! Немедленно прекратите истерику и ведите себя как подобает ученице! — воскликнула МакГонагалл.       — Я думаю ты немного резка с мистером Уизли, дорогая, — мягко сказал директор, даже никак не отреогировав на то, что на него накричала малолетняя девица одиннадцати лет. К тому же одна из учениц его школы. — Мистер Уизли старается так же как и ты. Его семья много лет была моими верными союзниками и я в них уверен.       — Альбус! — воскликнула пораженная МакГонагалл. — Что здесь происходит? Мисс Грейнджер сошла с ума!       — Ох, Минерва, — вздохнул Дамблдор и вытащил палочку, направив её на профессора Трансфигурации. — Ты не должна была этого слышать.       — Чт…       — Обливейт! — луч пропавший в профессора быстро заставил её забыть об этом разговоре и она обмякла, упав на пол.       Марфа ставшая этому свидетелем быстро попыталась скрыться, но когда она почти добежала до двери, то её настигло заклинание пострашнее и она замерла на месте.       — Марфа, Марфа, Марфа… — пробормотал Дамблдор обходя девочку и посмотрев прямо в остекленевшие глаза. — Я не хотел до этого доводить, но ты сама виновата. Тебе просто нужно было следовать моим планам и поступить на Гриффиндор, а за тем стать моей марионеткой. Ты должна была победить Волан-де-морта, того кто так безжалостно убил твоих родителей и умереть.       Единственное на что была способна Поттер в таком состоянии, так это злобно смотреть на директора, во время его монолога. Она корила себя за то, что расслабилась. Считала, что пока есть свидетели, то директор ничего не предпримет, но просчиталась!       Дамблдор стал читать заклинание подчинения и после того как воля Поттер была загнана в её сознание, то он стал делать установки на смену её приоритетов. Хорошо, что она смогла отгородиться от всего и её мысли, а так же воспоминания о прошлых жизнях, старому пауку были не доступны. Пускай она проиграла эту битву, но войну… Она намерена выиграть!